Судебные расходы как правовое средство снижения судебной нагрузки на арбитражные суды Российской Федерации: таксация судебных рисков

Введение . Судебная система нуждается в эффективных и постоянно действующих механизмах сдерживания роста загруженности судов. Одним из действенных правовых средств снижения судебной нагрузки на арбитражные суды Российской Федерации является институт судебных расходов.

Как справедливо отмечает С.А. Курочкин, управление судебными издержками может и должно рассматриваться в качестве инструмента обеспечения эффективности гражданского и арбитражного судопроизводства, его результативности и экономичности (Курочкин, 2021: 14).

С.Л. Дегтярев определяет размер судебных расходов в качестве одного из главных регуляторов и показателей доступности правосудия (Дегтярев, 2020: 89).

К составным элементам судебных расходов статья 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации1 относит государственную пошлину и судебные издержки, понесенные в связи с рассмотрением дела.

Размер государственной пошлины за обращение в арбитражный суд не находится в прямой зависимости от затрат на содержание судебной системы и не является стимулирующим фактором для обращения к альтернативным формам разрешения споров.

Обсуждение и результаты . Арбитражные суды представляют собой ключевой институт в системе разрешения экономических споров, а государственные пошлины выполняют важную функцию в обеспечении финансовой устойчивости судебной системы.

В 2024 г. в Российской Федерации было произведено повышение размеров государственных сборов по делам, рассматриваемым в арбитражных судах. Данная мера является предметом дискуссий, касающихся ее потенциального воздействия на предпринимательскую деятельность и нагрузки на судебную систему.

Основным аргументом в поддержку повышения государственной пошлины является необходимость фильтрации необоснованных и малозначительных судебных исков, а также противодействие злоупотреблению правом на обращение в суд. Предполагается, что рост финансового барьера может способствовать снижению количества правовых споров, которые могут быть урегулированы посредством внесудебных процедур.

В условиях постоянной загруженности арбитражной системы предложенное решение выглядит рациональным способом повышения ее производительности. Эта инициатива особенно важна для упрощения процедуры разрешения мелких имущественных конфликтов, которые на сегодняшний день составляют значительную долю судебных дел.

Однако необходимо учитывать и возможные негативные последствия данного подхода. Существенное увеличение размеров государственной пошлины может сформировать непреодолимые финансовые барьеры для субъектов малого и среднего бизнеса, что потенциально негативно отразится на их экономической активности и способности эффективно защищать свои права в судебном порядке.

Повышение государственной пошлины представляет собой временный механизм снижения загруженности судов, что, несомненно, связано с постоянным ростом инфляции. Между тем проблема судебной нагрузки требует функционирования постоянных инструментов поддержания ее на разумном уровне.

Помимо прочего, стороны имеют и другие возможности избежать обязанности по уплате государственной пошлины перед обращением в суд или снизить ее размер. Так, подпункт 3 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает, что при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда2.

Несмотря на то, что в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 39 «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах» указанный вопрос разрешен иным образом (в случае увеличения размера исковых требований рассмотрение дела в части увеличенных исковых требований осуществляется после представления истцом доказательств уплаты государственной пошлины или разрешения судом вопроса об отсрочке, о рассрочке уплаты государственной пошлины или об освобождении от уплаты государственной пошлины, уменьшении ее размера3), отсутствие соответствующих изменений в налоговом законодательстве позволяет толковать обязанность по уплате государственной пошлины иначе.

Таким образом, при подаче искового заявления истец может изначально указать значительно меньшую сумму, рассчитывая на ее последующее увеличение с целью оптимизации расходов на уплату государственной пошлины. Внесение платежа в данном случае может быть осуществлено спустя несколько месяцев или даже лет.

Считаем, что вопрос уплаты государственной пошлины при увеличении размера исковых требований должен решаться непосредственно перед совершением процессуального действия в виде ходатайства об увеличении исковых требований, что в свою очередь требует внесения соответствующих изменений в налоговое законодательство.

После повышения ставок государственной пошлины актуализируются рекомендации по использованию возможности увеличения исковых требований в ходе судебного разбирательства. «В этом случае суд попросит истца доплатить госпошлину, однако делать это придется не при подаче заявления, а после вступления судебного акта в силу» (Григорьева, 2024: 21). При этом автор отмечает, что злоупотреблять данным способом не стоит.

Расходы, понесенные сторонами при рассмотрении дела, особенно издержки на оплату услуг представителей, очень часто становятся предметом дискуссий в рамках судебного разбирательства. Судебная практика при вынесении решения основывается на принципе разумности, однако трактует его по-разному.

Зачастую к расходам на оплату услуг представителей применяется повышенный стандарт доказывания. Так, при наличии договора об оказании юридических услуг и отчета о выполненной адвокатом работе, но при отсутствии квитанции суд может признать факт несения судебных расходов в заявленном размере недоказанным1.

Также сложилась практика отказа во взыскании расходов на оплату услуг представителя (или их снижения) в случае, если он состоит в трудовых отношениях с доверителем2. Однако существует противоположный подход, например, Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 30.03.2023 по делу № 88-4975/2023: суды не учли, что действующее законодательство не содержит прямого запрета на взыскание понесенных стороной по делу расходов на оплату услуг представителя, состоящего в трудовых отношениях с заявителем3.

В сложившихся обстоятельствах стороны могут рассчитывать на значительное сокращение затрат или их полное устранение, что оптимизирует процессуальные издержки судебного разбирательства и, как следствие, увеличивает нагрузку на судебную систему.

При определении разумности затрат на оплату услуг представителя зачастую ориентируются на ставки, установленные адвокатской палатой. Однако данные ставки не всегда являются безусловным критерием для установления разумной стоимости в рамках конкретного дела.

Например, в деле № А41-19381/21 суд, несмотря на соответствие заявленной суммы ставкам Адвокатской палаты Пермского края снизил стоимость услуг представителя. Думается, что ставки адвокатских палат субъекта, в котором был заключен договор оказания юридических услуг, должны стать основным критерием определения разумности взыскиваемых расходов на услуги представителя в силу признаков объективности и общедоступности4.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 № 1, расходы на проведение внесудебных примирительных процедур, в том числе медиации, не относятся к судебным издержкам и не подлежат возмещению5.

На наш взгляд, сложившаяся судебная практика не стимулирует рост числа обращений к примирительным процедурам, поскольку предприниматели лишены возможности последующего возмещения указанных расходов. Кроме того, данный подход не соответствует целям функционирования института судебных издержек, которые заключаются в компенсации затрат сторон, понесенных в связи с рассматриваемым спором.

Между тем Конституционный Суд Российской Федерации рассматривает возмещение судебных расходов в качестве существенного элемента механизма восстановления нарушенных или оспоренных прав6. Поэтому при использовании института судебных расходов следует учитывать принцип разумности и объективности.

В связи с вышеизложенным предлагаем сместить фокус на превентивное экономическое сдерживание ( ante factum ‒ до подачи иска) через модернизацию института судебной неустойки (астрента).

Астрент выступает механизмом принуждения должника к исполнению обязательства в натуре («побудительной неустойкой»). В силу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее – ГК РФ) суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения указанного судебного акта. Размер этой суммы определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Данный институт представляет собой синтез прав частного и публичного, гражданского материального и гражданского процессуального права (Афонина, 2016: 45‒49).

В настоящее время астрент работает только уже внутри существующего правового спора, в котором проигравшая сторона не исполняет решение суда. Вместе с тем предлагаем расширить применение астрента на стадию инициирования судебного разбирательства.

Считаем необходимым внедрить процессуальный механизм, при котором автоматизированная судебная система еще до принятия иска к производству присваивает ему категорию риска и предварительно определяет размер возможных судебных расходов для истца, если его требования будут признаны необоснованными.

Математическая модель оценки возможных судебных издержек. Как отмечает И.М. Шевченко, «понуждение исполнительной власти совершать те или иные действия не должно носить огульного характера» (Шевченко, 2021: 3). С целью определения размера астрента предлагаем использовать систему расчетных коэффициентов:

• ‒    коэффициент диспропорции (K1): отношение суммы иска к реальному ущербу истца, при котором явно усматривается высокий риск злоупотребления правом;

• ‒    коэффициент повторяемости (K2): выявление фактов массовой подачи однотипных исковых заявлений к разным ответчикам, включая автоматическое обнаружение патентных троллей;

• ‒    коэффициент временной задержки (K3): презумпция намеренного накопления задолженности по неустойке, то есть подача искового заявления спустя значительное время после выявленного нарушения субъективного права.

Таким образом, автоматизированная система, фиксируя высокие показатели K1, K2, K3, подготавливает проект определения: «В случае отказа в удовлетворении искового заявления истец обязуется уплатить в бюджет или в пользу ответчика астрент в размере X (например, 10 % от цены иска ‒ чем выше показатели коэффициентов, тем выше сам процент от цены иска)».

Указанная модель представляет собой уже не просто неустойку за неисполнение решения суда, а своего рода «входной билет» с отложенным платежом, при котором истец осознает, что в случае проигрыша размер его обязательств превысит государственную пошлину и возможные расходы ответчика.

Предлагаемый механизм должен применяться только при наличии явных признаков недобросовестности, подтвержденных автоматизированной системой.

Использование автоматизированной системы для оценки коэффициентов. Создание автоматизированной системы на основе искусственного интеллекта для анализа исковых заявлений позволит не только предотвратить рост нагрузки на судейский корпус, но и минимизировать риски судейского произвола при определении величины коэффициентов. Анализ судебной практики показал, что суды в большинстве случаев снижают суммы астрента, указывая на их чрезмерность и необоснованность (Лагунова, 2017: 61).

Вместе с тем полномочиями по утверждению проекта определения, подготовленного автоматизированной системой, должен обладать исключительно судья.

В англо-саксонской судебной системе существует аналогичный институт «обеспечения судебных расходов» (Security for Costs), в рамках которого суд может обязать истца внести депозит на случай проигрыша, чтобы покрыть расходы ответчика. Адаптация зарубежного опыта к континентальной системе через механизм астрента поможет снизить правоприменительные риски.

Подводя итоги исследования, следует выделить ключевые выводы. Размер судебных издержек непосредственно коррелирует с готовностью субъектов предпринимательской деятельности использовать альтернативные методы разрешения споров, что способствует снижению нагрузки на судебную систему. Кроме того, стороны не будут мотивированы к необоснованному обжалованию судебных решений, что также оказывает влияние на загруженность апелляционных и кассационных инстанций.

Считаем, что в целях снижения нагрузки на арбитражные суды следует включить в судебные издержки расходы, понесенные сторонами при урегулировании спора путем использования примирительных процедур, а также определить в качестве основного ориентира при взыскании судебных расходов на представителя минимальные ставки адвокатских палат субъекта, в котором был заключен договор на оказание юридических услуг.

Внедрение механизма астрента на этапе, предшествующем подаче иска в суд, станет стимулом для недобросовестных истцов к тщательному анализу обоснованности своих требований и предотвратит обращение в судебные инстанции с исками, не имеющими перспективы удовлетворения.