Теоретико-правовой анализ гражданского общества в воззрениях Георга Вильгельма Фридриха Гегеля

С овременная практика утверждения демократических начал в российском обществе сопровождается углублением процесса становления в нашей стране гражданского общества, основополагающие идеи о сущности которого представлены в научных работах обширного числа философов и правоведов. Отмеченное, в полной мере относится и к творчеству немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770– 1831). Свои научные выводы теоретико-правового характера о гражданском обществе данный мыслитель наиболее обстоятельно представил в работе «Философия права».

Как следует из указанной работы, базовым условием функционирования гражданского общества выступает гармоническое сочетание двух ключевых принципов, к которым Г. Гегель относит:

• а)    всеобщность;

• б)    особенность цели как дихотомии целостности потребностей и сочетания природной необходимости и произвола [1, с. 227–228].

При этом трактовка понятия «произвол» указанным философом права презентуется в следующих вариациях:

• 1.    Произвол как причина несвободы человека, поскольку, по мысли Г. Гегеля, человек не может пребывать в обществе в качестве «обособленного индивида». Именно по этой причине, человек, по определению, обязан придерживаться общепринятых в обществе канонов права и нравственности.

• 2.    Произвол как следствие диалектического противоречия между влечениями и склонностями: «удовлетворение одного требует подавления другого и пожертвования удовлетворением другого» [1, с. 81–82].

Признавая справедливость размышлений И. Канта (1724–1804) относительно тождественности свободы и произвола [2, с. 8], соответствующих всеобщему закону разума о соответствии произвола одного произволу другого, Г. Гегель проводит знак равенства между правом и свободой как идеей: «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли» [1, с. 89].

Отмеченные заключения Г. Гегеля соответствуют общей идее обретения человеком подлинной свободы лишь для случая нахождения его в обществе, основанном на началах торжества права и демократии, что также является обязательным условием и для функционирования гражданского общества, объединяющего под своим «омофором» известное число свободных граждан. По мысли Г. Гегеля, именно в гражданском обществе, которое отличается от политического общества, человек в состоянии получить подлинную свободу для реализации заложенных в него природой своих творческих начал. Указанное является характерным для того мира, где торжествует право [1, с. 228].

Прослеживая генезис гражданского общества и выявляя время его возникновения по отношению ко времени появления государства, Г. Гегель утверждает о начале становления гражданского общества в более поздний период (по сравнению с началом формирования государства европейского типа в XVI–XVII вв.). Продолжая традицию философского понимания процесса становления государства, которую заложили его великие предшественники Н. Макиавелли, Ж. Боден, Г. Гроций, Т. Гоббс, С. фон Пуфендорф, Б. Спиноза и ряд других мыслителей, Г. Гегель оценивает государство как суверенную институциональную единицу, основанную на конституционном порядке и воплощающую принципы верховенства закона и представительного правления.

Определяя личный вклад Г. Гегеля в понимание государства, Ч. Ковелл (Университет Цукуба, Япония) указывает на проведение немецким философом права четко определенного раздела между семьей, гражданским обществом и государством как особыми формами политической ассоциации [5, с. 1].

Воспринимая гражданское общество в качестве дифференциации между семьей и государством, немецкий философ усматривает в государстве единство или общность различных лиц. Представляется, что из данного суждения следует необходимость наличия у членов указанной государственной общности единой цели, результирующий вектор усилий которой должен быть ориентирован во благо государства. Что касается вопроса целеполагания гражданского общества, то, как замечает Г. Гегель, «в гражданском обществе каждый для себя - цель, все остальное для него ничто» [1, с. 228].

Наряду с отмеченным, данный философ условием эффективности гражданского общества считает наличие развитой системы взаимодействия каждого его члена с другими членами. Отмеченное взаимодействие должно быть направлено на достижение особенной цели, которая во взаимодействии с другими выражается в форме «цели всеобщего». Достигнутая форма всеобщей цели корреспондирует достижению членами гражданского общества ожидаемого общего блага или запланированного результата.

Размышляя об истинной цели индивида, являющегося одновременно гражданином или членом государства, а также членом гражданского общества, Г. Гегель усматривает у каждого частного лица наличие собственной цели для реализации собственного интереса. Вместе с тем, в силу опосредованности частной цели целью всеобщего, каждая частная цель члена гражданского общества как его «связующего звена» может быть достигнута лишь посредством его участия в действиях всеобщего характера [1, с. 231].

Раскрывая сущностное содержание гражданского общества, Г. Гегель акцентирует внимание на триаде следующих его моментов [1, с. 233]:

• 1.    Органическое сочетание единичного посредством труда каждого с потребностями всеобщего, достигаемого посредством труда всех.

• 2.    Действительное достижение и существование всеобщего, базирующегося на свободе каждого и защите собственности с помощью правосудия.

• 3.    Подлинное внимание к особенному интересу каждого и забота о нем, с целью охраны от негативного воздействия какой-либо случайности. Указанная охрана должна быть обеспечена посредством корпораций и полиции.

Аппелируя к теме правосудия и полиции в системе гражданского общества, Г. Гегель возводит правосудие в ранг обязанности и права государственной власти. Именно к правосудию при необходимости обращается любой гражданин в случае защиты своих прав: «член гражданского общества имеет право искать суда и обязанность предстать перед судом и получить только через суд оспариваемое им право» [1, с. 258], – утверждает философ. При этом только в суде, по мысли Г. Гегеля, право находит свое выражение в качестве определения, исходя из которого, оно:

– во-первых, получает доказательство своей правоты и своей силы;

– во-вторых, подводит конкретный случай под норму закона, восстанавливающую нарушенное право.

Торжество закона и справедливость ведут к процветанию гражданского общества, а «свободная собственность есть основное условие его блеска» [1, с. 264], – отмечает Г. Гегель.

Любое отклонение от права ведет к расщеплению гражданского общества и утверждению субъективного для единичных случаев и всеобщего в значении абстрактного права. Поддержание в обществе единства и проявление права для «объема особенности» [1, с. 264] составляет миссию полиции, «предоставляющей обеспечение силой всеобщего» [1, с. 265]. Однако Г. Гегель не считает оправданным и целесообразным: во-первых, абсолютизацию вмешательства полиции в область особенного; во-вторых, тотальное вмешательство государства по линии реализации своей полицейской функции в жизнь каждого гражданина. Как справедливо указывает Л.В. Фивейская, критикуя своего предшественника и соотечественника И.Г. Фихте (1762–1814) за его позицию в части важности обеспечения всеобщего регулирования и контроля государством всех аспектов гражданской жизни, Г. Гегель представляет идею отождествления государства с полицией как недостаточно проработанную с философской точки зрения [4, с. 46].

Что касается полицейского попечения о делах гражданского общества, то примат внимания полиции должен заключаться исключительно в обеспечении всеобщего внешнего порядка, способствующего обеспечению защиты и безопасности масс от противоправного проявления особенных целей и интересов. Отмеченные выводы Г. Гегеля соответствуют суждениям по данному вопросу его современника, немецкого правоведа, полицеиста и сторонника юридического, т.е. правового государства Р. фон Моля [3].