Трансформация институциональных механизмов и структур в управлении развитием арктических территорий Дальнего Востока на новом этапе: «мезокластерный» подход

DOI:

Проведённое исследование базируется на результатах ранее выполненных автором работ, обобщённых в статье (Краснопольский, 2024).

В качестве региональных объектов исследования выступают две группы территорий Дальнего Востока: (1) арктические , состав которых уточнён в новой редакции Закона РФ ¹, а именно: районы Чукотского автономного округа и 13 арктических улусов (районов) Республики Саха (Якутия); (2) приарктические высокоширотные районы, ограниченные с юга 60-й параллелью, которые в течение длительного исторического периода за счёт сложившихся тесных инфраструктурных связей с арктическими поддерживают их социальноэкономическое развитие, к ним относятся: срединные районы Республики Саха (Якутия) и территория Магаданской области, включая г. Магадан (Краснопольский, 2024).

В выполненных ранее работах были выявлены следующие основные проблемы развития исследуемых территорий:

X формирование в данной зоне на протяжении длительного временного периода на базе естественных процессов в развитии и размещения хозяйственных потенциалов всех рассматриваемых субъектов федерации более системноинтегрированного нового пространственно-хозяйственного образования. С учётом природно-географических условий и социально-экономических особенностей формирования этот хозяйственный конгломерат может быть назван «СевероВосточным мезорегионом», который в пространственном плане является высокоширотной составляющей Дальневосточного макрорегиона. Практическими примерами его активного формирования и нового районообразования могут служить реконструкция известной Колымской автотрассы Якутск — Магадан со строительством моста через реку Лену, строящаяся автодорога Колыма — Омсукчан — Омо-лон — Анадырь (с подъездами к Билибино, Певеку, Комсомольскому и Эгвекиноту), интеграция систем энергоснабжения и схем логистического обеспечения по Севморпути, речным и сухопутным путям и др. (Краснопольский, 2023).

X происходящие в отраслях добычной специализации рассматриваемых территорий усиливающиеся процессы существенных инверсионных (противовекторных) воздействий экзогенных (внешних) элементов критической инфраструктуры данных территорий на суммарную конечную эффективность формирующегося мезорегиона в целом. К таким процессам относятся прежде всего конкуренция и кооперация , инверсионная противодействующая направленность которых на уровне рыночных бизнес-структур даёт свой положительный эффект. Но на государственном уровне, в системе плановой экономики, эти процессы существенно снижают эффективность взаимодействия государства и регионов по причине возникновения непродуктивных и избыточных расходов в совместном функционировании этих территорий и их органов управления ². Это требует определённой корректировки в организационно-управленческой координации их дальнейшего развития;

X намеченные существенные преобразования в системе государственного регулирования развития минерально-сырьевой базы и в стратегии пространственного развития РФ, включая Дальневосточный макрорегион. Здесь имеют наибольшее значение: (а) недавно вышедшая «Стратегия развития минерально-сырьевой базы России до 2050 г.» и её главные задачи существенного расширения ресурсного потенциала, повышения степени переработки и потребления минерального сырья внутри страны, выхода на международные рынки, создания необходимой инновационно-институциональной инфраструктуры для разработки и внедрения новых технологий 3; (б) также принятая недавно Правительством РФ новая «Стратегия пространственного развития страны на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года» 4, которая направлена на более взаимосогласованную увязку пространственных приоритетов страны и её регионов с учётом новых реалий как на национальной, так и на международной аренах.

В части Дальнего Востока представляется необходимым также принять во внимание интервью главы Минвостокразвития А. Чекункова, в котором он предложил новый подход к стратегическому прогнозированию развития дальневосточного макрорегиона. Учитывая существенные различия подрайонов Дальнего Востока по природно-климатическим условиям, хозяйственной специфике и другим параметрам, А. Чекунков считает необходимым разделить макрорегион на четыре территориальных составляющих . В их числе он выделил и северо-арктический подрайон, включающий территории вечной мерзлоты: Якутию, Магаданскую область, Чукотку, которые занимают почти 60% площади и включают 15% населения всего Дальнего Востока ⁵ .

Конечно, подобный подход отразится и на разработке стратегических прогнозов по развитию выделенных подрайонов, и на трансформации институциональных механизмов и структур 6 для реализации управления их будущим развитием.

Учитывая всё сказанное, может быть сформулирована следующая гипотеза этих институциональных преобразований:

В связи с тем, что на новом стратегическом этапе дальнейшего развития североарктических территорий Дальнего Востока (Северо-Восточного мезорегиона) возникает необходимость существенных преобразований, прежде всего в добывыющих отраслях их специализации, для нивелирования происходящих в них процессов инверсионного (противовекторного) действия, снижающих их эффективность, в настоящее время

Краснопольский Б.Х. Трансформация институциональных механизмов … безотлагательно требуется корректирующая реорганизация действующих здесь институциональных механизмов, которые должны быть нацелены в основном на опережающее развитие элементов экзогенной (внешней) критической инфраструктуры составляющих регион территорий.

Данная гипотеза в научно-методологическом плане тесно связана с таким представленным в статье В.Н. Лаженцева в журнале «Арктика и Север» направлением методологии исследования Севера, как «мобилизационный». В этой статье подчёркивается: «Поэтому для Севера России, и особенно для её арктической зоны, становится весьма актуальным метод мобилизационного управления. Научный и практический аспекты методологии северо-арктической деятельности имеют общую методологическую установку: переход от позиции «чем больше, тем лучше» к позиции «хорошее качество важнее большого количества». В Арктике к тому же всё более осознаётся необходимость перехода от максимально необходимого к реально возможному» (Лаженцев, 2024).

Представленная выше гипотеза и её последовательная реализация, как представляется, в дальнейшем может дать существенный мультипликативный суммарный эффект в развитии Северо-Восточного мезорегиона в целом, а именно:

в повышении социально-экономической эффективности по всем параметрам его хозяйственной деятельности;

в укреплении его геостратегической устойчивости как территории страны, расположенной в трансграничном Тихоокеанском секторе мировой Арктики на стыке Евразийского и Северо-Американского континентов.

Теоретико-методические подходы

Общеконцептуальные теоретико-методические подходы в проведённом исследовании вытекали из синтеза научной методологии и методики теорий пространственной экономики (Гранберг, 2009; Минакир, Исаев, Демьяненко и др., 2020; Минакир, Демьяненко, 2014; Современные проблемы, 2021), инфраструктуры (Бахтин, Кособуцкая, Дядюн, 2020; Тарасова, 2020; Краснопольский, 2023; Carlsson, Otto, Hall, 2013), кластерного анализа (Портер, 2005; Бобрышева, 2023; Бондаренко, 2016; Маркушина, 2010), а также анализа инверсионных процессов (Балацкий, 2014; Севостьянов, 2014; Стебляк, Лоткин, 2020). Что касается приёмов комплексных экономических исследований по Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ), то был проанализирован опыт в этой области в нашей стране (Журавель, Тимошенко, 2020; Лаженцев, 2021; Краснопольский, 2021; Baker, 2021).

Исследование в части методологии стратегических разработок и связанных с ними институциональных преобразований при реализации программ стратегирования опиралось на постулаты концепции стратегирования В.Л. Квинта, изложенные им в авторской монографии (Квинт, 2019). Внимание акцентировалось прежде всего на общей формулировке сущности такого понятия как стратегирование . Подчёркивалось, что стратегия по своей сути — это

Краснопольский Б.Х. Трансформация институциональных механизмов … система поиска, формулирования и развития доктрины, которая обеспечивает долгосрочный успех только при условии её последовательной и полной реализации. В качестве одного из базовых правил стратегического мышления, сформулированных автором, было названо следующее: на долгосрочных временных лагах прогнозов асимметричные стратегии всегда эффективнее симметричных , результативность которых проявляется в основном при краткосрочных прогнозах (Краснопольский, 2023).

Этот методологический вывод подтверждается в исследовании, описываемом в данной статье, следующими фактами.

Исследования автора, проведённые ранее по методологическим проблемам формирования инфраструктуры различного ранга природно-хозяйственных образований на примере её критических элементов ⁷, показали, что при перспективных оценках её развития должен быть реализован особый подход. Эти оценки должны рассматриваться в тесной связи с такими понятиями и процессами пространственного анализа, проявляющимися особым образом в той или иной изучаемой хозяйственной системе, как хаос (беспорядок) и стабильность (порядок), которые отражают сущность двух инверсионных (противоположно направленных), но взаимодополняющих друг друга моделей организации экономических систем: иерархической и гетерархической. В действии эндогенных (внутренних) и экзогенных (внешних) элементов инфраструктуры пространственно-хозяйственной системы существует своя специфика:

X эндогенные элементы действуют под влиянием центростремительных сил, направленных в основном на создание и поддержание порядка в системе и её экономической равновесности ;

X экзогенные элементы, находящиеся под воздействием центробежных сил, влияют в основном на обеспечение открытости системы, что создаёт возможности для вторжения определённых порций хаоса из окружающей среды и вводит её в зону неравновесности (Краснопольский, 2023).

Каким образом данные процессы связаны с ведущим правилом стратегических разработок В.Л. Квинта, о котором было сказано выше и которое касается дифференциации влияния симметричных и асимметричных стратегий при оценке перспективного развития пространственных систем?

Симметричные стратегии экономических прогнозов обычно связаны с поддержанием равновесных состояний в системе на всем периоде её перспективного развития. В данном случае прогноз осуществляется таким образом, чтобы обеспечить на протяжении всего прогнозного периода устойчивое состояние симметричности и равновесности системы. В части,

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Краснопольский Б.Х. Трансформация институциональных механизмов … например, экономических систем эти процессы направлены на поддержание равновесия спроса и предложения, так как в экономике этот принцип является главенствующим.

Такой подход с чисто экономических позиций вполне оправдан, он является доминирующим в нынешней практике стратегических оценок развития экономических систем. Он демонстрирует, что поддержание равновесности в системе в значительной степени зависит от эндогенных элементов её инфраструктуры, и эти процессы связаны с симметричными стратегиями в прогнозных оценках её развития.

Однако в теоретических постулатах такой науки, как синергетика, и её приложениях в части прогнозирования развития исследуемых систем, в том числе и экономической природы, доказывается, что подобный подход в их стратегировании на долгосрочных временных лагах является ошибочным. В долгосрочном периоде для их дальнейшего успешного развития должна быть обеспечена их открытость, возможность за счёт получения определённой доли «хаоса» из внешней среды находиться в состоянии неравновесности , что позволит в постоянном режиме адаптировать их к вновь возникающим изменениям как на национальной, так и на международной аренах. И в данном случае здесь ведущую роль играет экзогенная (внешняя) инфраструктура рассматриваемых систем (Краснопольский, 2023). Данный подход составляет асимметричную стратегию прогнозирования, которая будет более эффективной в части создания режима постоянной адаптации системы к вновь возникающим кризисным ситуациям во внешней среде.

Исходя из этих соображений, автор в данном исследовании придерживался именно подобного подхода. По этой причине в гипотезу данного исследования он включил необходимость разработки такого институционального механизма для управления отраслями добычной специализации создающегося «мезакластера», который должен быть нацелен на опережающее и приоритетное формирование элементов экзогенной (внешней, магистральной) критической инфраструктуры составляющих регион территорий на больших лагах их стратегического развития. Подобные институциональные механизмы в действующей практике государственно-регионального пространственного планирования и управления в настоящее время находятся в неразвитом, зачаточном состоянии.

Пример — институциональные структуры управления кластерными хозяйственными образованиями более высокого пространственного ранга, чем традиционные «микрокластеры», которые, как известно, формируются бизнес-партнёрами в пределах одного региона или городской агломерации. Речь здесь идёт о новой форме межрегиональной интеграции партнёров, в качестве которых могут выступать крупные хозяйствующие конгломераты вплоть до субъектов федерации в рамках создающегося «мезокластера» — этой более высокого ранга в пространственном плане модели (некий «кластер кластеров»).

В нашем случае такая модель предлагается для пространственного интегрирования отраслей специализации изучаемых территорий, которые должны представлять собой в совокупности единое хозяйственное образование. Это необходимо в целях нивелирования

Краснопольский Б.Х. Трансформация институциональных механизмов … возникающих между этими территориями непродуктивных инверсионных противоречий и противодействий в конкуренции и кооперации в их добычном секторе. Эти процессы должны быть нейтрализованы для существенного повышения суммарной эффективности развития их минерально-сырьевой базы в интересах страны.

Предлагаемый в данном исследовании подход, например, полностью корреспондирует с теми выводами, которые сделаны в работе А. Клепача по вопросам «прорывных» технологий в новой организации пространственного развития страны, в соответствии с которыми он доказывает необходимость следующих мероприятий:

X «реализация кластерной политики (инструмент экономики предложения, цель которого — развитие стратегических территорий для максимизации вклада в экономику страны в средне- и долгосрочном периоде)»;

X «переход от конкуренции за ресурсы к межрегиональной кооперации (это достигается посредством перестройки бюджетной политики, в том числе через внедрение кластерных трансфертов, направленных на формирование межрегиональных цепочек добавленной стоимости)» ⁸.

По методологии кластерного анализа автором статьи был проанализирован ряд вышеназванных научных работ, на основе которых были определены базовые теоретикометодические приёмы исследований в этой сфере. Как отмечается во многих работах в данной области, конкретные методы кластерного анализа были разработаны основоположником этого направления, американским экономистом М. Портером, который ввёл в научный оборот термин «кластер». Он определял промышленный кластер как форму пространственной организации производства, подчёркивая, что «кластер — это группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний (поставщики, производители) и связанных с ними организаций (образовательные учреждения, органы государственного управления, инфраструктурные компании), действующих в определённой сфере и взаимодополняющих друг друга» (Портер, 2005).

Важной особенностью организации кластеров является то, что подобная хозяйственная структура создается на неформальной основе, то есть определяющим принципом её формирования является добровольное объединение хозяйствующих партнёров (в случае данного исследования — северо-арктических территорий). Направленность её деятельности в данном случае имеет специфический характер, а именно — она ориентирована в первую очередь на реализацию совместных целей и программ всей объединённой системы в целом, конечно, на базе достижения и определённых частных целей её партнёров. На это направлены и её институциональные механизмы и структуры, создающиеся на договорной основе. Это избавляет их от необходимости иметь громоздкие управленческие органы по примеру официальных федеральных и региональных, они имеют возможность в процессе своей дея- тельности оперативно оптимизировать и корректировать свои институциональные механизмы, исходя из практической надобности.

Из практики известно, что кластерные модели создаются в большинстве случаев для установления консенсуса в реализации таких инверсионных процессов, как кооперация и конкуренция . Внутрикластерная конкуренция отраслей специализации, действующая в разумных пределах в сфере бизнеса на региональных микроуровнях, даёт возможность оптимизировать отраслевую структуру самого мезокластера в целом и составляющих его территорий. А ускоренное развитие кооперативных связей между ними путём создания разветвлённой сети критической и инновационной инфраструктуры, обмена инновационными методами в области новых технологий, по использованию рабочих кадров и специалистами по их обучению, формирования устойчивой системы опорных населённых пунктов и др. позволяет развивать саму систему мезокластера как единого хозяйственного образования и обеспечивать перетекание высвобождающихся финансовых ресурсов в другие смежные сферы, необходимые для его стратегического развития.

Результаты исследования

Статистические данные по развитию промышленно-производственной сферы североарктических территорий Дальнего Востока, составляющих Северо-Восточный мезорегион, на примере показателей за 2022 г. показывают, что в таком ведущем виде промышленного производства на Дальнем Востоке, как добыча полезных ископаемых, Северо-Восточный мезорегион составлял более половины (50,9%) во всём Дальневосточном макрорегионе 9. В данном виде деятельности основную роль играет Республика Саха (Якутия) (49,0%), учитывая все виды полезных ископаемых, добываемых в этом регионе. Годовой темп роста по данному виду деятельности в Республике самый высокий среди регионов ДФО 10. В целом 88,2% произведённой продукции в республике так или иначе было связано с добычей минеральносырьевых ресурсов 11.

Но, рассматривая дальневосточный северо-арктический регион в целом, можно отметить, что действительно высокий добычной потенциал республики может быть существенно дополнен территориями, соседствующими и тесно кооперирующими с ней в этой зоне, а именно — Чукотским автономным округом и Магаданской областью. Эти территории имеют суммарные запасы не только идентичных и сопоставимых по объёму с Якутией ресурсов, но и новых видов ресурсов, остро необходимых народному хозяйству страны.

Объединяет эти территории и то, что все они имеют ряд достаточно известных негативных факторов, характерных для высокоширотных территорий: суровые природногеографические условия, низкие объёмы геологоразведочных работ, ограничения по разведанным запасам сырья, не осваиваемого в настоящее время, но имеющего перспективный спрос на национальном и международном рынках 12, неразвитость транспортной и энергетической инфраструктуры, сложившаяся система опорных населённых пунктов 13, проблемы с существенным оттоком пришлого населения по причине недальновидной политики в обеспечении трудовыми ресурсами в отраслях специализации региона (например, тот же вахтовый метод) и др.

Что касается новых видов ресурсов, которые могут быть вовлечены в освоение в этой зоне, то подтверждение больших перспектив возможной их добычи можно найти в недавно опубликованной работе (24, Пилясов А.Н. и др.), в которой даны стратегические оценки будущего освоения минерально-сырьевой базы всех территорий, непосредственно относящихся к АЗРФ, в том числе и дальневосточных. Понятно, что в данной работе не учитываются Магаданская область и срединные районы Республики Саха (Якутия), поскольку они не входят в арктическую зону, но их богатый природно-ресурсный потенциал достаточно хорошо известен, в особенности в части благородных металлов.

Как подчёркивают авторы, по прогнозу до 2035 г. на этих территориях в предстоящие годы произойдут существенные изменения прежней ресурсной специализации. Более подробно эти данные раскрываются в таблице, копия которой (табл. 1) приводится здесь (Пи-лясов, Котов, 2024).

Таблица 1 Потенциал развития минерально-сырьевой базы в арктических районах Дальнего Востока с ограниченными сроками завоза грузов (Пилясов, Котов, 2024)

Арктические районы с ограниченными сроками завоза грузов	Приморский/ Континентальный	Минеральносырьевой центр, комментарии	Проекты
Билибинский район, Чукотский автономный округ	Приморский	Западно-Чукотский морской порт Пе-век, Зеленый мыс	+ добыча меди, полиметаллов, рудного золота (Песчанка, Клен, Кекура и др.)
Чаунский район (городской округ Певек),	Приморский	Западно-Чукотский морской порт Певек	+ добыча золота (Пыркакайские

12 Например, тех же редкоземельных месторождений, о которых много говорится в последнее время в США в связи с Украиной.

13 В этом отношении распоряжением Правительства РФ от 28 ноября 2023 г. № 3377-р был утверждён перечень опорных населённых пунктов в АЗРФ, которые станут базой для реализации экономических и инфраструктурных проектов. В зону дальневосточной Арктики вошли: пос. Тикси с прилегающими территориями Республики Саха (Якутия), города Анадырь и Певек Чукотского автономного округа, а также дополнительно Билибинский муниципальный район Чукотского автономного округа. Для каждого опорного пункта будет разработан комплексный план социально-экономического развития до 2035 года, определены источники финансирования.

Чукотский автономный округ			штокверки)
Оленекский эвенкийский национальный район, Республика Саха (Якутия)	Континентальный	Томтор-Эбеляхский речные порты Хатанга, Юрюнг-Хая Алмазная провинция	+ Томторское месторождение редкоземельных металлов
Усть-Янский район, Республика Саха (Якутия)	Приморский	Депутатский Речные порты Ниж-неянск и Усть-Куйга	+ добыча россыпного рудного золота и олова (Кю-чус Куларский узел, Тирехтях). Территория перспективна на выявление месторождений платины, меди, урана, редких металлов
Верхоянский район, Республика Саха (Якутия)	Континентальный	Депутатский	+добыча рудного серебра (прогноз) и золота, сурьмы
Анабарский национальный (Долганоэвенкийский) район, Республика Саха (Якутия)	Приморский	Томтор-Эбеляхский Речные порты Хатанга, Юрюнг-Хая Алмазная провинция	+ добыча нефти и газа Западно-Анабарского месторождения, газификация

Приведённые выше данные ещё раз подтверждают, что представляется целесообразным с позиций государственных интересов рассматривать данную хозяйственную зону в части освоения её добычного ресурсного потенциала как некий единый, более высокого пространственного ранга территориально-производственный комплекс, состоящий из дополняющих друг друга комплементарных территорий.

И именно такой подход должен быть использован для формирования специальной институциональной структуры управления развитием их отраслей добычной специализации. В этом отношении требуется, прежде всего, провести достаточно глубокую ревизию направлений специализации в этих отраслях с позиций формирования единого «мезокластера», о котором говорится в данной статье. Важно выявить оптимальный комплекс месторождений в каждой из территорий, освоение которого обеспечивало бы её достаточную на данном этапе развития социально-экономическую эффективность. При этом необходимо сосредоточить оценку перспективного развития отраслей специализации данных территорий на их глубокой кооперации , избегая излишней и высокозатратной конкуренции между этими территориями по поводу «выбивания» средств из различных финансовых источников для размещения добычных предприятий именно в их ареалах. Также требуется выявление направлений ликвидации избыточных расходов во всей системе хозяйствования на данных территориях, снижающих экономическую эффективность их хозяйственной деятельности в целом.

Для реализации этих задач автор, как выше было сказано, предлагает использовать кластерный подход , но на более высоком иерархическом уровне, рассматривая всю систему отраслевой специализации исследуемых территорий как некую модель межрегионального

Краснопольский Б.Х. Трансформация институциональных механизмов … «мезокластера». Ранее, на основе проанализированных автором научных работ, упомянутых выше, автором были систематизированы подобные приёмы и механизмы регулирования создания и функционирования типовых кластеров на низовых микроуровнях. Выявленные и систематизированные методы кластерного подхода могут быть использованы и для решения задачи по формированию в данной зоне кластера более высокого пространственнохозяйственного уровня — «мезокластера» (Краснопольский, 2024).

Дальнейшее решение данной проблемы, конечно же, зависит от институциональной системы, которая должна быть создана для успешного регулирования функционирования мезокластера в целом.

Анализ научных работ в данной области показывает, что в этих целях обычно создаются управляющие компании (УК) кластеров двух типов: (1) с формальным (свободным) членством (примерно 73% от общего числа) или (2) имеющие статус юридического лица (27%)14. Так как на первичных уровнях создания кластеров ведущую роль играют частные бизнес-структуры, именно они и являются основными выгодоприобретателями от подобных сделок. В кластерах, формируемых на более высоких «этажах» хозяйственных структур, в качестве инициатора их создания выступают совместно общественный и частный секторы (Краснопольский, 2024).

В любом случае главная функция УК — поиск общих интересов, стимулирование совместных проектов партнёров кластера. По некоторым данным за прошлые годы, в состав наблюдательных советов УК кластера входили в среднем: 61% — представители частного сектора, 14% — общественного сектора, 16% — науки и образования, 2% — финансовых организаций и банков, 7% — неприбыльных организаций. Источники финансирования управляющих компаний кластера делились примерно в соотношении: 60% — государственное финансирование и 40% — частное (в основном членские взносы партнёров). По мере роста устойчивости кластера доля членских взносов в бюджете УК падает, а доля платных услуг — растёт 15.

По данным опубликованного в 2018 г. доклада «Кластерная политика в России: достижение глобальной конкурентоспособности», включающего анализ её реализации за предыдущие 10 лет, была показана высокая эффективность кластерного подхода, основные показатели развития кластеров значительно превосходили средние значения по регионам, где они были локализованы. В данном докладе охарактеризованы также ключевые достижения федеральных программ пилотных инновационных кластеров (в том числе проекта РВК

«Система менеджмента пилотных инновационных кластеров в России»), кластеров-лидеров и промышленных кластеров 16.

Эти разработки и другие методические материалы, появившиеся в последнее время, вполне могут быть использованы в качестве инструментария для проведения исследовательских работ по реализации идеи «мезокластерного» подхода в развитии отраслей добычной специализации на северо-арктических территориях Дальнего Востока, включая организацию менеджмента управляющей компании для исполнения этого проекта.

Но в данном случае нужно отметить существенное отличие от кластеров «первичного» уровня: в случае «мезокластера» ведущее внимание в его функционировании управляющая компания должна уделять не рыночным интересам отдельных бизнес-организаций и территорий, а реализации целевых государственных программ интегрированного развития этого кластера для достижения национальных интересов страны в этой арктической зоне (Краснопольский, 2024).

Что касается данного исследования, то в качестве институционального механизма управления созданием и функционированием предлагаемого здесь мезокластера добычных отраслей северо-арктических дальневосточных территорий могут быть использованы две его формы:

X на первом этапе его формирования необходима организация в качестве временной структуры межрегиональной и межотраслевой группы из представителей федеральных и региональных административных органов с участием научных организаций, цель которой — проведение глубокого междисциплинарного изучения основных процессов текущего и перспективного развития этих отраслей в тесной взаимосвязи с конечными показателями социально-экономического развития изучаемых территорий (см. рис. 1);

X на следующем этапе — создание постояннодействующей институциональной государственно-региональной структуры на базе временной группы для управления мезокластером добычных отраслей изучаемых территорий и регулирования перспективных направлений его стратегического развития.

Временная группа должна по возможности в короткие сроки рассмотреть наиболее острые проблемы данных территорий с целью нивелирования отрицательных эффектов возникающих инверсионных (противовекторных) процессов в реализации конкурентных и кооперативных взаимоотношений во вновь формируемом интегрированном пространственно-хозяйственном образовании, в первую очередь в его отраслях добычной специализации.

Решение всей совокупности данных вопросов в прикладном плане, в связи с их институциональной направленностью, скорее всего, является компетенцией созданного по прави- тельственному постановлению акционерного общества «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики» как управляющей компании, осуществляющей функции по управлению АЗРФ 17.

Группа по государственночастному партнерству, созданию управляющей компании (УК} мезокластера и совместным инвестиционным проектам

Группа по критической инфраструктуре

Предста вители федеральных ведомств

Группа по отраслям специализации в регионах

Представители субъектов федерации

Рабочая группа по формированию и управлению Северо-Восточным мезокластером

Группа по социальным проблемам, арктическому обеспечению и продовольственной безопасности

Подгруппа по устойчивому развитию отраслей специализации мезокластера

Рабочие группы по двусторонним проблемам

Группа по коренным народностям

Группа по кооперированию и инновациям в отраслях добычной специализации мезокластера

Группа по экономической кооперации и инвестициям

Группа по чрезвычайным ситуациям и гражданской безопасности

Группа по информационной доступности и обеспеченности

Группа по науке, образованию и подготовке кадров

Представители субъектов федерации

Г

Группа по геостратегической устойчивости

Группа по экологии и природоохране

Группа по маркетингу продукции на рынках

Рис. 1. Схема структуры рабочей группы по формированию «мезокластера» на северо-арктических территориях Дальнего Востока.

Заключение

В общетеоретическом плане весь цикл проведённых автором ранее исследований, которые послужили информационной базой для данной работы, а также данное исследование, были связаны с использованием постулатов теорий пространственной экономики, инфраструктуры, инверсионного и кластерного анализа. В этих работах были выявлены глубокие кризисы в социально-экономическом и геостратегическом развитии северо-арктических территорий Дальнего Востока как на национальном, так на и международном уровнях (Краснопольский, 2023).

Эти кризисы имеют различную экономическую природу, но наиболее значимым из них на данном этапе развития данных территорий, по мнению автора, является кризисная ситуация в прямых и обратных (инверсионных) взаимодействиях в их отраслях добычной специализации.

Эти отрасли по своему значению выступают в качестве ведущих не только в системах воспроизводственных связей изучаемых территорий, но и практически являются структурообразующими в пространственном плане, в формировании и размещении региональных социумов и их опорных населённых пунктов в этой зоне. Возникающие инверсионные противоречия в развитии этих отраслей, особенно в области конкурентных и кооперативных взаимоотношений (тем более, если рассматривать эти территории как единое пространственнохозяйственное образование), приводят к значительным потерям их суммарной эффективности в государственных интересах. Но роль этих территорий чрезвычайно высока не только на данном этапе их развития, но в особенности в перспективном периоде, ведь они, кроме их большого значения в части сырьевого потенциала страны, граничат с такими крупнейшими странами в мировой Арктике, как США (ближнее зарубежье — штат Аляска) и Канада (дальнее зарубежье).

В данной статье обосновываются предложения для возможного разрешения выявленных инверсионных противоречий на основе формирования здесь межрегионального инфраструктурно-инновационного «мезокластера» по добыче минерально-сырьевых ресурсов на исследуемых территориях, а также по созданию для регулирования и управления данными процессами специальной временной институциональной структуры — объединённой рабочей группы.

Основная её цель — объединить институциональные функции в управлении данными территориями и их социумами, включая всю систему их методов, приёмов и конкретных механизмов, нормативных актов и др., для совместного регулирования пространственного развития вновь создающейся хозяйственной структуры на Крайнем Северо-Востоке страны. Достижение данной цели может быть обеспечено посредством более тесных интеграционных взаимосвязей, прежде всего в базовых отраслях добычной специализации данных территорий, на основе опережающего развития экзогенных (внешних) элементов их критической инфраструктуры.

Временная рабочая группа в последующем может быть трансформирована в постоянно действующий институциональный орган, в качестве которого будет выступать специальная государственно-региональная плановая комиссия по Северо-Восточному мезорегиону. Это непростое мероприятие: оно будет затрагивать нынешние управленческие функции как государственных организаций, так и региональных административных органов Республики Саха (Якутия), Чукотского АО и Магаданской области. Но реализация подобного планового подхода в стратегическом развитии данного региона на современном этапе является остро необходимой, что было обосновано выше.

Предложения, представленные в данной статье по результатам проведённого исследования, могут быть также использованы в практическом плане при реализации Резолюции IX Международной научно-практической конференции «Дальний Восток и Арктика: устойчивое развитие» («Дальний Восток и Арктика — 2024»), которая прошла 5–6 марта 2024 г. в Москве. Одним из пунктов резолюции был следующий: «Внести в федеральное законодательство, регламентирующее развитие регионов Дальнего Востока и Арктической зоны РФ, поправки, связанные с ликвидацией избыточных расходов ¹⁸ , снижающих экономическую эффективность хозяйственной деятельности в дальневосточных и арктических регионах России» ¹⁹.