Уголовная ответственность за незаконный оборот древесины, запрещенный в ст. 191.1 УК РФ

Введение .

Сохранение, преумножение лесных богатств страны и упорядочение лесопользования – одна из наиболее значимых эколого-экономических проблем современного российского общества. Его прогрессивное развитие немыслимо без гарантий соблюдения законности в областях экономической деятельности и экологической безопасности.

Полноценное решение этой задачи во многом зависит от развития уголовно-правовых средств охраны леса и лесопользования в Российской Федерации.

Лесные ресурсы часто становятся объектом криминальных посягательств. При этом спектр таких посягательств включает в себя деяния, связанные как с нарушением интересов экологической защищенности общества, так и с нарушением интересов в сфере экономической деятельности государства и хозяйствующих субъектов.

В ряду уголовно-правовых средств противодействия преступлениям в области неправомерного лесопользования особое место занимают предписания об ответственности за незаконную рубку лесных насаждений (ст. 260 УК РФ), которая отнесена законодателем к группе экологических преступлений, и об ответственности за приобретение, хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины (ст. 1911 УК РФ), признанную законодателем преступлением в сфере экономической деятельности. Два этих преступления характеризуются комплексным объектом, сочетающим охрану экологических, управленческих и экономических интересов, обладают признаком системы преступлений, дифференцированной в разных главах УК РФ, исходя из приоритетно охраняемого интереса, а также, зачастую, совершаются в результате единой преступной деятельности, осуществляемой в различных видах и стадиях.

Результаты .

Преступление, предусмотренное ст. 1911 УК РФ, непосредственно посягает на общественные отношения в сфере экономической деятельности, связанные с приобретением, хранением, перевозкой, переработкой или сбытом древесины. В качестве дополнительного объекта следует назвать отношения в области обеспечения экологической безопасности, в том числе интересы государства, призванного осуществлять надзор и контроль за оборотом древесины, а также - законные интересы потребителей и организаций, индивидуальных предпринимателей, вступающих в экономические отношения в сфере оборота древесины, и др.

Наибольшее количество проблем в процессе квалификации рассматриваемого преступления возникает при определении предмета, которым, исходя из содержания диспозиции, является незаконно заготовленная древесина.

В соответствии с требованиями ГОСТ [1], под древесиной понимают «совокупность вторичных тканей (проводящих, механических и запасающих), расположенных в стволах и корнях древесных растений между корой и сердцевиной». Таким образом, к древесине следует относить стволы деревьев, стебли кустарников и лиан, отделенные от корня.

Согласно ч. 1 ст. 29 Лесного кодекса РФ (далее – ЛК РФ), заготовка древесины представляет собой предпринимательскую деятельность, связанную с рубкой лесных насаждений, а также с вывозом из леса древесины, которая осуществляется в соответствии с Правилами заготовки древесины [2], с лесным планом субъекта РФ [3], лесохозяйственным регламентом лесничества (лесопарка) [4], а также – с проектом освоения лесов и лесной декларацией [5] (за исключением случаев заготовки древесины на основании договора купли-продажи лесных насаждений).

Следовательно, незаконно заготовленной является древесина, полученная с нарушением требований указанных актов. При этом, исходя из содержания п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», незаконной является рубка указанных насаждений с нарушением требований законодательства, напри- мер рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов) либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки.

Также, следует обратить внимание на то, что согласно ст. 30 ЛК РФ, граждане вправе заготавливать древесину для целей отопления, возведения строений и иных собственных нужд на основании договоров купли-продажи лесных насаждений, исходя из нормативов, установленных законами субъектов РФ. В данном случае, древесина не может отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами.

В связи с изложенным, нельзя согласиться с мнением о том, что сбыт древесины, полученной в результате совершения преступления, например, незаконной рубки лесных насаждений (ст. 260 УК РФ), должен быть квалифицирован по ст. 175 «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем» УК РФ [6, с. 41–44].

Следовательно, если лицо осуществило незаконную рубку лесных насаждений в значительном размере, а затем совершило ее хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт, то такие деяния должны быть квалифицированы по совокупности ст. 1911 и 260 УК РФ См.: Приговор Янаульского районного суда Республики Башкортостан от 24.03.2016 № 1-7/2016 (1-172/2015); Постановление Президиума Забайкальского краевого суда от 08.06.2017 № 44У-75/2017).

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ, также сложна и требует уголовно-правового анализа. Среди правоприменителей бытует мнение, что перевозка, переработка и хранение – деяния объективной стороны, которые не требуют уголовно-правовой оценки без совершенного сбыта.

На наш взгляд, этот подход недостаточно корректен.

В юридической литературе также отмечается, что это такие же полноценные деяния, как приобретение или сбыт, поэтому они нуждаются в глубоком научном изучении [7, с. 221].

Незаконный оборот древесины может быть совершен в форме пяти альтернативных деяний:

– приобретение с целью сбыта;

– хранение с целью сбыта;

– перевозка с целью сбыта;

– переработка с целью сбыта;

– сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины.

Приобретение заведомо незаконно заготовленной древесины, совершенное в крупном размере, под которым следует понимать ее получение любым способом, в том числе покупку, получение в дар, а также в качестве средства взаиморасчета за проделанную работу, оказанную услугу или в оплату долга, в обмен на другие товары и вещи, присвоение найденного, сбор. Соответственно, понятие «приобретение» охватывает различные способы, в результате которых лицо становится обладателем незаконно заготовленной древесины.

Хранение означает нахождение незаконно заготовленной древесины у виновного в том месте, которое им определено для временного – до сбыта – пребывания древесины под его властью [8, с. 148]. В правоприменительной практике суды под хранением заведомо незаконно заготовленной древесины, совершенном в крупном размере , понимают любые умышленные действия лица, связанные с фактическим владением, в том числе ее сокрытие, позволяющее обеспечить сбережение (см., например: Приговор Бай-макского районного суда Республики Башкортостан от 12.03.2015 по делу № 1-49/2015).

Место нахождения леса не имеет значения для квалификации: он может храниться на складе, в том числе на временных лесных складах, на приусадебном участке и в других местах.

Важным признаком хранения, как уже было сказано выше, является нахождение лесоматериалов в фактическом владении у виновного. Поэтому нельзя признавать хранением в целях ст. 1911 УК РФ оставление древесины, например, в лесу, когда лесоруб, услышав звуки машин и опасаясь появления на месте преступления правоохранительных органов, скрывается с пункта незаконной заготовки. Даже в случае, когда он, надеясь на сохранность древесины, возвращается на это место через несколько дней, мы не можем расценивать это как хранение в целях ст. 1911 УК РФ, так как у него не могло быть уверенности во владении данным имуществом.

Хотелось бы обратить внимание на то обстоятельство, что УК РФ предусматривает ответственность еще за несколько преступлений в форме хранения, в их числе незаконный оборот оружия. Например, п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» трактует термин «хранение» в отношении оружия следующим образом: «...Сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность».

В юридической литературе указывается, что хранение может включать в себя следующие действия:

– поиск и оборудование места хранения, исключающее возможность его обнаружения органами власти;

– принятие мер для сбережения;

– контроль наличия на месте хранения.

Эти ключевые моменты применимы и к незаконному обороту леса. Виновный в хранении должен предпринять меры для сокрытия и сбережения незаконно заготовленной древесины, у него должно возникнуть внутреннее убеждение, что он спрятал поваленные деревья от правоохранительных органов и в любой момент имеет возможность доступа к ним.

Незаконный оборот леса в форме хранения является длящимся преступлением. Оконченным оно будет в момент обнаружения правоохранителями древесины в необходимом размере либо явки виновного с повинной. Время хранения для квалификации преступления в этой форме не имеет значения.

Существенным моментом представляется наличие у виновного лица специальной цели сбыта. Древесина должна храниться либо непосредственно для продажи, обмена и т. д., либо для переработки в этих целях. Хранение лесоматериалов с намерением использования ее в подсобном хозяйстве, для строительства либо в иных личных целях не является преступлением.

О цели сбыта при хранении незаконно заготовленной древесины могут свидетельствовать факт договоренности с третьими лицами о продаже леса, объем (количество) незаконно заготовленных лесоматериалов, а также - конкретные обстоятельства хранения, например отсутствие у виновного необходимости в использовании древесины в быту.

Так, наличие в деревенском доме централизованного или газового отопления и отсутствие печи лишает преступника возможности говорить о хранении древесины с целью отопления. Может быть обратная ситуация, когда у лица во дворе уже стоит временный фундамент, а древесина, распиленная определенным образом под постройку сруба, хранится до строительного сезона, поэтому привлечение лица к уголовной ответственности по данной статье УК РФ невозможно, так как в его деяниях отсутствует цель сбыта.

В ЛК РФ нет определения понятия «перевозка древесины», он оперирует термином «транспортировка древесины», не раскрывая его, а лишь устанавливая правила ее осуществления (ст. 50.4 ЛК РФ).

Р.С. Зайнутдинов предлагает для целей ст. 1911 УК РФ использовать понятие «перевозка», данное постановлениями Пленума Верховного Суда РФ об обороте оружия и наркотических средств. В частности, под перевозкой незаконно заготовленной древесины им предлагается понимать «перемещение ее из одного места в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта, совершенное с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в качестве перевозочного средства» [9, с. 245].

В отдельных случаях, под перевозкой ошибочно понимают трелевку древесины. Вместе с тем, согласно ст. 16 ЛК РФ, процессы валки, а также иные технологически связанные с нею процессы (включая трелевку, частичную переработку, хранение древесины в лесу), признаются рубками лесных насаждений (см., например: Приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 24.03.2015 по делу № 1–29/2015).

На наш взгляд, это определение не вполне учитывает специфику преступления, связанного с незаконным оборотом леса. Так, под данную формулировку перевозки будет, соответственно, подпадать и трелевка древесины с места рубки на временные склады или к конечному пункту погрузки, так как это тоже перемещение древесины с использованием транспортных средств.

При обращении к литературе по лесоводству, становится очевидным отличие трелевки от перевозки в следующем определении: «Трелевка леса – это лесозаготовительная операция по сбору и транспортировке деревьев, очищенных от сучьев стволов (хлыстов), бревен от места их заготовки к погрузочным пунктам у лесовозных дорог..., осуществляемая на трелевочных тракторах в полупогруженном состоянии (один конец дерева, хлыста или бревна укрепляется на тракторе, а другой волочится по земле), либо (в горной и заболоченной местностях) лебедками с тросо-блочными системами» [10].

Таким образом, трелевку рассматривать как перевозку в целях ст. 1911 УК РФ нет оснований, поскольку она, скорее, является этапом заготовки древесины на стадии приготовления к совершению преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ (в юридической науке и ведомственных правовых актах понятия «трелевка» и «вывозка» разделяются [11], что подчеркивает их отличие друг от друга [12, с. 51].

Перевозка (в терминологии лесоводства – «вывозка») заключается уже в перемещении от лесосеки к перерабатывающим предприятиям либо в сторону населенных пунктов с целью дальнейшего оборота. Следовательно, вышеприведенное определение необходимо дополнить оговоркой следующего содержания: «Не является перевозкой трелевка незаконно заготовленной древесины». Трелевку нельзя расценивать ни как перевозку, ни как хранение, так как, во- первых, это лишь этап лесозаготовки, а во-вторых, до вывоза древесины с лесосеки к каким-либо магистралям (дороге, железнодорожным путям, судоходным рекам) нельзя говорить о полноценной возможности виновного распоряжаться черным лесом – о наличии признака установления власти при хранении.

Из вышеизложенного следует вывод о том, что трелевка незаконно заготовленной древесины не составляет разновидность деяния, образующего объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ.

Представляется важным вопрос о моменте окончания заготовки и моменте начала перевозки. Для ответа на этот вопрос необходимо проанализировать такое понятие, как «лесовозные дороги» – в месте их достижения транспортом с древесиной заканчивается трелевка. Лесовозные дороги предназначаются для вывозки леса до мест его складирования и переработки. Лесовозные дороги обычно примыкают или к железным дорогам, или к водным путям, по которым древесина доставляется потребителям.

Таким образом, трелевка заканчивается и начинает исполняться объективная сторона преступления в форме перевозки в момент начала движения грузового транспорта по лесовозным дорогам.

Перевозка может осуществляться как сухопутным (грузовым или железнодорожным транспортом), так и водным (буксирным способом) путем. Особенностью транспортировки древесины является применение молевого способа сплава, при котором древесина перемещается из одного места в другое силой течения реки. Позволим себе утверждать, что такой способ также не образует состава преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ, так как в данном случае не используются транспортные средства, и древесина в пути не сопровождается кем-либо. Эти деяния следует квалифицировать как подготовку к совершению преступления в форме хранения, перевозки и т.д. незаконно заготовленной древесины. В случае, когда сплав леса сопровождается, например, на плотах или барже, и у виновного есть возможность контролировать этот процесс, можно говорить о перевозке в целях ст. 1911 УК РФ.

Субъективная сторона перевозки как формы незаконного оборота древесины должна харак-теризироваться целью как непосредственно сбыта, так и переработки или хранения в целях сбыта. Уголовно не наказуема перевозка леса, отвечающая всем признакам объективной стороны ст. 1911 УК РФ, но совершаемая в личных или иных целях.

Для привлечения к уголовной ответственности водителя транспортного средства за перевозку незаконного леса как исполнителя преступления необходимо наличие двух конструктивных признаков субъективной стороны:

– заведомости – он должен быть осведомлен о том, что транспортируемый лес имеет нелегальное происхождение;

– специальной цели – он должен желать сбыта древесины.

Водитель не несет ответственность за оборот незаконно заготовленного леса, если даже участвовал в сбыте и получил материальное вознаграждение, в случае его неосведомленности о происхождении древесины, если он был уверен в легальности сделки (об этом могут свидетельствовать предоставленные ему подлинники или копии документов на лес, показания свидетелей и т. п.).

Спорным представляется вопрос относительно возможности признания водителя соучастником преступления в случае, если он знает о незаконной природе происхождения древесины, но не имеет цели сбыта.

В научной литературе этот вопрос решен следующим образом: «В тех случаях, когда мотив или цель выступают конструктивным признаком состава преступления, его соучастником может быть признан только тот, кто знал о наличии указанного мотива (цели) в совместно совершаемом деянии и сознательно содействовал его осуществлению» [13, с. 81]. Содействием в осуществлении преступления и становятся услуги перевозки.

Таким образом, водитель транспортного средства для признания его пособником в совершении преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ, помимо осведомленности о характере перевозимого груза, должен знать о желании лесоруба сбыть древесину, а не использовать ее в личных целях. Если же он и сам преследует цель сбыта – желает получения материальной выгоды от реализации древесины, – то он автоматически превращается в соисполнителя преступления.

Незаконный оборот древесины в форме перевозки следует признать оконченным с момента начала движения транспорта, загруженного незаконно заготовленной древесиной в крупном размере.

Помимо вышеперечисленного, ЛК РФ, к сожалению, не содержит также четкого определения переработки древесины. Однако ч. 1 ст. 46 ЛК РФ устанавливает: «Использование лесов для переработки древесины и иных лесных ресурсов представляет собой предпринимательскую деятельность, связанную с производством изделий из древесины и иной продукции». На наш взгляд, это определение переработки вполне применимо для целей уголовного права с небольшими дополнениями и разъяснениями.

Под изделиями из древесины понимаются как не требующие применения больших мощностей и затрат простые строительные материалы (различные балки, брусы и т.д.), так и продукты глу- бокой переработки (мебель, деревянное домостроение, ДСП, фанера и т.д.). Также, из древесины путем биологической и (или) химической обработки можно получить этиловый спирт, фурфурол, ксилит, кормовые белковые дрожжи, целлюлозу, бумагу, канифоль, скипидар и т.п.

Предпринимательская деятельность в данном определении переработки древесины понимается как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли в соответствии с гражданско-правовым законодательством.

Продукт переработки должен быть предназначен и пригоден для последующего сбыта. Не образует состава преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ, переработка незаконно заготовленной древесины для собственных нужд: постройка дома, изготовление мебели, домашней утвари.

В то же время, необходимо сделать оговорку по вопросу, является ли обрубание сучьев, раскряжевка и прочие процессы трансформации дерева в древесину переработкой в смысле, предусмотренном ст. 1911 УК РФ? Для целей уголовного преследования под лесопереработкой следует понимать более глубокий процесс, в результате которого мы получаем новый продукт – товар, так как, во-первых, переработка осуществляется с целью сбыта, во-вторых, обрубание сучьев, раскряжевка и т.д. – это этапы заготовки древесины, этапы формирования предмета совершения преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ.

Место и время переработки древесины не имеют значения для квалификации, она может осуществляться и на больших деревообрабатывающих заводах, и на небольших пилорамах.

Сбытом заведомо незаконно заготовленной древесины в крупном размере, должны признаваться любые способы ее возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (использование в качестве средства платежа при оплате товаров, работ или услуг, продажу, дарение, обмен, оплату долга, дачу взаймы и т.д.).

В соответствии с примечанием к ст. 1911 УК РФ, указанные деяния признаются совершенными в крупном размере, если стоимость незаконно заготовленной древесины, исчисленная по утвержденным Правительством РФ таксам [14], превышает 80 тыс. рублей, а в особо крупном размере – 230 тыс. рублей.

Основным критерием разграничения рассматриваемого преступления и приобретения, хранения, перевозки или сбыта заведомо незаконно заготовленной древесины, ответственность за которые предусмотрена в ч. 3 ст. 8.28 КоАП РФ, является стоимость незаконно заготовленной древесины, которая должна быть менее установленной в примечании к ст. 1911 УК РФ.

Исходя из содержания описанных признаков, следует отметить, что по конструкции данный состав преступления является формальным. В этой связи, преступление считается оконченным с момента начала совершения одного из пяти вышеперечисленных нами общественно опасных деяний.

Также, деяние, в целом, должно рассматриваться как единое преступление и в случае последовательного совершения действий, предусмотренных ч. 1 ст. 1911 УК РФ, с одной и той же партией незаконно заготовленной древесины (например, приобретение, хранение, перевозка и последующий сбыт) [15, с. 19–21].

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 1911 УК РФ, может быть вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. При этом по ч. 3 ст. 1911 УК РФ субъект может быть определен как специальный – лицо, использующее при совершении данного преступления свое служебное положение.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла. Исходя из перечисленных в диспозиции ст. 1911 УК РФ деяний умысел является прямым, чаще всего, заранее обдуманным и определенным. По таким деяниям, как хранение, перевозка, переработка, в качестве обязательного признака субъективной стороны выступает цель в виде сбыта. Использование законодателем термина «заведомо» незаконно заготовленной древесины свидетельствует о необходимости установления факта осознания виновным лицом того, что заготовка древесины носила противоправный характер.

Обсуждение .

Квалифицированный и особо квалифицированный состав рассматриваемого преступления предусматривают ответственность, соответственно, за указанные деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 1911 УК РФ) в особо крупном размере, или организованной группой, или лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 1911 УК РФ).

Проблемным при квалификации моментом является возможность ответственности по ч. 2 и 3 ст. 1911 УК РФ при отсутствии крупного размера незаконного оборота древесины. Действительно, если в ч. 1 данной статьи предусматривается совершение деяний в крупном размере, то в ч. 2 ст. 1911 УК РФ наказываются те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а размер незаконного оборота не оговаривается. Означает ли это, что ч. 2 и 3 тоже предусматривают совершение деяний группой лиц по предварительному сговору или организованной группой в крупном размере, как в ч. 1, или размер в ч. 2 и 3 (при совершении деяния организованной группой) данной статьи значения не имеет? Основываясь на имеющихся примерах из судебной практики по схожим по законодательной конструкции преступлениям, например, ч. 2 ст. 167 УК РФ, можем предположить, что нет. Так, органами следствия К. предъявлено обвинение в том, что он около 22 часов в состоянии опьянения умышленно путем поджога уничтожил часть обшивки входной двери в квартире С., чем причинил потерпевшей значительный материальный ущерб.

Исследовав материалы уголовного дела, Ашинский городской суд Челябинской области пришел к выводу о том, что причиненный пожаром ущерб для потерпевшей не был значительным, поэтому оправдал К. за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 УК РФ).

Кассационная инстанция и президиум Челябинского областного суда согласились с выводами городского суда и оставили протест прокурора об отмене приговора без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора Ашинского городского суда, определения кассационной инстанции и постановления президиума Челябинского областного суда в отношении Кокорева и о направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям. Суд правильно установил фактические обстоятельства по делу, однако, ошибочно истолковал диспозицию ч. 2 ст. 149 УК РСФСР. В ней говорится лишь о действиях, предусмотренных ч. 1 ст. 149 УК РСФСР, а не о последствиях этих действий, к которым относится причинение значительного ущерба. Следовательно, для привлечения к ответственности по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР не требуется наступления такого последствия, как причинение значительного ущерба, а значит, оправдание судом К. за отсутствием в его действиях состава преступления не основано на законе [16].

Дополнительным подтверждением правильности такого нашего толкования ч. 1 и 2 ст. 1911 УК РФ будет являться способ описания признаков квалифицированных составов данного преступления в ч. 3 рассматриваемой статьи УК РФ, в которой законодателем использован разделительный союз «или»: «деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные в особо крупном размере, или организованной группой, или лицом с использованием своего служебного положения, – наказываются…». То есть, при доказанности совершения преступления, предусмотренного, ст. 1911 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой установление совершения деяний, связанных с незаконным оборотом древесины, в крупном размере для наступления уголовной ответственности не требуется.