Церковь святителя Николая Чудотворца в селе Сойкино Ленинградской области: прошлое и настоящее

Одним из важных духовных центров Северо- Запада России на протяжении нескольких веков была церковь свт. Николая Чудотворца в селе Сойкино Санкт-Петербургской губернии (ныне Ленинградской области). Храм стоит в центральной части полуострова на южном берегу Финского залива, на самой высокой точке Сой-кинской возвышенности — 136 м над уровнем моря. Эти земли уже около тысячи лет населяют представители финно- угорской народности ижора. В западноевропейских источниках племя ижора впервые упоминается во второй половины XII в., а в русских летописях — в 1228 г. В начале второго тысячелетия полуостров вошел в область влияния Господина Великого Новгорода, а затем в состав Новгородской республики1.

Первое письменное упоминание деревянного православного храма на Сойки-ной горе относится к 1576 г. (по другим сведениям к 1560 г.)2. Вполне вероятно, что он, как христианский центр, возник на месте более древнего языческого места поклонения местного финно- угорского населения. Сойкинская гора, поросшая вековыми дубами — священными деревьями ижор, издавна особо почиталась у местных жителей и считалась сакральным местом.

Действующая русская церковь в селе Сойкино обозначена и на топографической карте начала XVIII в. В приходе имелось 70 дворов семейных крестьян и 20 бобыльских, принадлежавших разным помещикам3. Вскоре после окончания в 1721 г. Северной вой ны были предприняты меры для окончательного утверждения православия на Сойкинском полуострове. Существовавший в Сойкино старинный деревянный храм свт. Николая Чудотворца полностью обветшал и требовал капитального ремонта или даже полной перестройки, что и произошло в 1729 г.4

Никольский храм, вероятно, освятили в декабре 1729 г., и впоследствии несколько раз перестраивали. Он стал главной православной церковью в этой части побережья Финского залива. В 1731 г. в храме служили священник и пономарь, за ним числилась всего одна деревня. Причту принадлежал небольшой надел земли. Однако вскоре приход составили жители нескольких окрестных ижорских деревень5.

В 1842 г. в Департамент по рассмотрению проектов и смет главного Управления путей сообщения был представлен проект очередной перестройки деревянной Никольской церкви ввиду ее ветхого состояния, который предложили переработать с учетом замечаний. 5 июля 1845 г. Санкт- Петербургская духовная консистория издала указ о разрешении перестройки. После соответствующей переработки проект оказался одобрен и в 1847 г. направлен на утверждение императора Николая I. Строительные работы были проведены согласно указу Духовной консистории от 7 июля 1847 г. «по Высочайше утвержденному плану в древне- византийском стиле» в 1849 — июле 1850 гг.6

Новое освящение однопрестольной деревянной церкви на каменном фундаменте с железной крышей и конусообразным посеребренным шпилем произошло 5 августа 1850 г. При этом средства на завершение внутренней отделки и приобретение новой утвари еще около двух лет с разрешения митрополита собирались в столице уполномоченными прихода — крестьянами соседних с храмом деревень.

Только 7 сентября 1852 г. причт предоставил в Духовную консисторию отчет по перестройке церкви7.

Перестроенное в 1849–1850 гг. здание деревянной Никольской церкви оказалось холодным, поэтому в начале 1870-х гг. церковный причт, при поддержке епархиальных властей и благотворителей, решил возвести отапливаемый каменный храм. Его закладка состоялась 20 июля 1872 г. В связи с нехваткой средств строительство затянулось на десять лет с периодическими большими приостановками и закончилось только в 1883 г. Значительные средства на строительство нового храма пожертвовал петергофский купец первой гильдии Иван Андреевич Петров. Свою лепту также внесли местный уроженец везенбергский (нарвский) купец Иван Адрианович Ульянов, пожертвовавший деньги на устройство иконостаса длиной в 11 саженей и высотой в 2 сажени, крестьянин Алексеев, потомственный почетный гражданин Иванов и другие прихожане. Существует предание, что наибольший вклад внесли по обету купцы, которые на Финском заливе попали в бурю вблизи Сойкинского полуострова, но, помолившись свт. Николаю, остались живы.

Возведенная в русском стиле из красного кирпича новая каменная одноглавая Сойкинская церковь отапливалась шестью изразцовыми печами. Ее выстроили на гранитном цоколе, отштукатурили и покрасили внутри масляной краской. Церковь оказалась уникальна тем, что была снаружи обита железом, выкрашенным масляной краской в белый цвет — и стены, и карнизы, до самого верха. К храму была пристроена одноярусная колокольня. Возводилось здание по проекту и под непосредственным руководством епархиального архитектора Ивана Иудовича Буланова (1830–1893), который в период 1868–1888 гг. трудился над строительством девяти храмов Ямбургского уезда. По некоторым сведениям, в строительстве церкви участвовал и тесно связанный с Сойкино архитектор Алексей Александрович Кашеваров8.

Главный алтарь был посвящен свт. Николаю Чудотворцу, приделы — свв. апостолам Петру и Павлу (правый) и св. пророку Илии (левый). Храм торжественно освятили 18 и 19 сентября 1883 г. благочинный протоиерей Иоанн Любимов (отец будущего новомученика архиепископа Гдовского Димитрия), настоятель — священник Андрей Боротинский и его помощник священник Алексий Братолюбов. Церковным старостой был избран крестьянин д. Сменково Александр Евстафиев. После возведения новой церкви в нее перенесли из прежней церковную утварь, иконы, в том числе, чтимый образ Спасителя, старинные колокола, отлитые еще в эпоху Екатерины II, и другое убранство. При этом был сохранен старый деревянный Никольский храм, который впоследствии использовался в качестве кладбищенской часовни9.

Приход церкви к 1914 г. насчитывал свыше 30 населенных пунктов, в том числе — деревни Гарколово, Пейпия, Стремление и Пятчино располагавшиеся на расстоянии шести-девяти верст от храма. Все они, кроме одной русской деревни Малое Стремленье, были ижорскими (по другим данным, единственной русской деревней на Сойкинском полуострове являлись Ручьи). В 1914 г. в приходе числилось 1130 домовых хозяйств, 5115 мужских и 4086 женских душ. В приходе имелось 10 часовен, две из которых были в Сойкино — деревянная и каменная. Общине принадлежали 35 десятин и 1225 саженей земли. Церковь находилась в благочинии г. Нарвы. Причт изначально составляли два священника, диакон, два дьячка, пономарь и просвирня. С 1880 г. настоятелем церкви служил протоиерей Андрей Андреевич Боротинский. В 1876 г. у него родился сын Андрей, который впоследствии стал священником и служил в Веленской церкви. В 1937 г. он был арестован и 30 октября расстрелян10.

Помощником о. Андрея с 1881 г., а с 1886 г. и настоятелем служил известный законоучитель протоиерей Алексий Васильевич Братолюбов, будущий настоятель Екатерининского собора в Ямбурге (Кингисеппе), и с 1890 г — благочинный 1-го Ям-бургского округа.

С 1896 г. настоятелем сойкинской церкви был о. Николай Григорьевич Покровский, родившийся в 1866 г. в с. Доложск (Заречье) Гдовского уезда Санкт- Петербургской губернии. В 1901 г. он указом сщмч. епископа Гдовского Вениамина (Казанского) получил похвальный отзыв за усердие. Позднее он служил настоятелем Успенской церкви с. Доложск (Заречье), 26 сентября 1937 г. был арестован и 19 ноября того же года рас-стрелян11. С 1892 г. диаконом, а с 1895 г. и вторым священником сойкинской церкви с заведованием двумя церковно- приходскими школами служил о. Алексий Александрович Веселовский, сын псаломщика собора императорского Зимнего дворца.

Накануне революционных потрясений 1917 г. настоятелем Никольского храма служил новомученик священник Петр Христофорович Смирнов. Он родился 10 марта 1881 г. в Санкт- Петербурге в семье псаломщика собора императорского Зимнего дворца, окончил в 1901 г. Санкт- Петербургскую духовную семинарию, в 1903 г. был определен законоучителем в сойкинскую церковно- приходскую школу, а через год рукоположен и назначен священником к церкви Покрова Пресвятой Богородицы в селе Курокши Гдовского уезда. В мае 1904 г. о. Петр был определен викарным епископом Нарвским Антонином (Грановским) законоучителем земских школ и вторым священником в сойкинскую церковь. В 1907 г. пастыря наградили набедренником, через два года — скуфьей. С 1910 г. о. Петр служил настоятелем сойкинской церкви, в 1912 г. он был награжден камилавкой и тогда же определен учителем в церковноприходскую школу Лужского уезда и назначен членом совета Ямбургского уездного отделения. В семью о. Петра входили его жена Серафима Михайловна Смирнова (1880 г. р.) и трое детей: Михаил, Анна и Ксения12.

В 1910–1913 гг. вторым священником служил Владимир Антонович Якиштейн, только что окончивший Санкт- Петербургскую духовную семинарию. Его сменил о. Андрей Павлович Сабинов, происходивший из семьи диакона селе Подду-бье Вышневолочковского уезда Тверской губернии. Он в 1911 г. окончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию, первоначально состоял в должности учителя лужской Кирилло- Мефодиевской церковно- приходской школы, а с 1913 г. — законоучителя сойкинской двуклассной земской школы и трех местных одноклассных школ. В конце 1913 г. о. Андрей был посвящен в сан иерея епископом Гдовским Вениамином (Казанским) и переведен на священническую должность в Никольскую церковь13.

Диаконом храма к 1917 г. служил о. Алексий Федорович Петропавловский, родившийся 7 марта 1892 г. в семье диакона д. Дубяго Гдовского уезда Санкт- Петербургской губернии. В 1908 г. он окончил Александро- Невское духовное училище и регентские курсы, после чего был определен псаломщиком в Гдовский уезд. В 1914 г. А. Ф. Петропавловский был посвящен в стихарь, в 1915 г. — перемещен к сойкинской церкви, а в 1916 г. определен на вакансию диакона и рукоположен в этот сан14.

Псаломщиком Никольского храма с 1910 г. служил Иван Алексеевич Стефанов, сын священника Санкт- Петербургской епархии, в 1897 г. уволенный за неуспеваемость из 3-го класса Александро- Невского духовного училища. Его жена Анна Ильинична Стефанова 16 февраля 1912 г. была определена в качестве просфорни храма. Церковным старостой с 1905 г. являлся крестьянин д. Высокие Концы Михаил Данилов15.

В 1914 г. настоятель имел жалование в 240 руб., второй священник — 160 руб., а псаломщик — 80 руб. Члены причта жили в деревянных церковных домах. Дом настоятеля, построенный в 1891 г., был покрашен желтой краской, дом для второго священника имел красный цвет. Неподалеку находился деревянный дом для диакона и дома для псаломщиков. При церкви также имелась деревянная сторожка с бревенчатым мезонином, в которой проходили занятия церковно-п  риходской школы16.

В 1913 г. прихожане Никольского храма подали прошение императору Николаю II, в котором писали: «…дерзнем всеподданнейше просить Ваше Императорское Величество об отпуске средств для возобновления нашего деревянного храма в память трехсотлетия царствия Дома Романовых»17. Письмо было подписано священниками Петром Смирновым и Владимиром Якштейном, а также многочисленными прихожанами. Однако намерение возобновить старую деревянную сойкинскую церковь не осуществилось. В конце 1914 г. сщмч. митрополит Санкт- Петербургский и Ладожский Владимир (Богоявленский) отправил обер-прокурору Св. Синода В. К. Саблеру сообщение о том, что деревянный храм не является археологической редкостью, и возобновление его ляжет на плечи прихожан непосильной ношей. «Епархиальное начальство, — пишет митрополит Владимир, — полагало бы более целесообразным либо разобрать старую церковь и из полученных материалов построить часовню для положения умерших, или выстроить школьное здание для Сойкинской церковно-приходской школы с более или менее вместительным залом, где возможно было бы устраивать чтения для народа с туманными картинами и духовнонравственные чтения, тем более, что в настоящее время Сойкинская школа помещается в церковной сторожке и очень неудобна»18. В связи с этим письмом в пособии прихожанам было отказано.

Уже вскоре после Октябрьского переворота, в 1918 г. все церковное имущество, земли прихода и само здание храма были национализированы. А весной 1922 г. в Сойкино, как в других местах, была проведена акция по изъятию церковных ценностей. 12 мая специальная комиссия наметила для изъятия 12 серебряных предметов: одну позолоченную ризу, два дискоса, две звездицы, две лжицы, две чаши, один большой крест и два малых креста, общим весом 15,5 фунтов. Однако прихожане на общем собрании постановили выкупить их, внеся взамен свои личные ценности. Менее чем за неделю были собраны серебряные монеты необходимого веса: 117 руб левых и 422 50-копеечных. 18 мая в присутствии настоятеля о. Петра Смирнова, председателя волостного исполкома Богданова, председателя приходского совета («двадцатки») Федорова, члена совета Ф. Яковлева и представителей верующих М. Осипова, Васильева и Матвеева монеты были переданы уполномоченному уездного исполкома И. И. Уварову19.

• 19    мая Уваров по акту передал эти ценности, общим весом 15,75 фунтов (около 8 кг) серебра, председателю Ямбургской уездной комиссии по изъятию церковных ценностей Андрееву. В тот же день они были сданы комиссией в уездный финансовый отдел²⁰. Следует отметить, что позднее при закрытии церкви выкупленные церковные сосуды, риза и другие ценности были все же реквизированы государственными властями.

С конца 1920-х гг., в связи с резким ужесточением общего курса религиозной политики в СССР, начали проводиться массовые кампании репрессий священнослужителей, которые самым непосредственным образом затронули и членов причта Никольской церкви. Так, ее диакон Алексий Федорович Петропавловский вместе со священником Николаем Соколовым в 1929 г. был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и месяц находился в лужской тюрьме. После освобождения он оставил церковное служение и в 1930–1933 гг. трудился рабочим, в 1934 г. — дворником, а в 1935 г. — сторожем Дома радио в Ленинграде. При этом о. Алексий скрывал свое прежнее служение в церкви. В ходе так называемого «Кировского потока» он постановлением Особого совещания при НКВД от 23 марта 1935 г. был выслан как социально опасный элемент с семьей из Ленинграда в Астрахань, где умер от туберкулеза в 1935 г.21

Настоятель Никольской церкви священник Петр Христофорович Смирнов был в 1935 г. арестован и приговорен к одному году исправительно- трудовых работ. В начале 1938 г. последовал новый арест и приговор «тройки» Управления НКВД по Ленинградской области к высшей мере наказания. Отец Петр был расстрелян в июне 1938 г. и похоронен на Левашевской пустоши под Ленинградом22.

В условиях ожесточенного террора, от которого пострадали и многие прихожане, община Никольской церкви фактически распалась. Из-за отсутствия подвергшихся репрессиям священнослужителей с начала 1938 г. прекратились богослужения, и Кингисеппский райисполком решил закрыть храм. В этой ситуации Ленинградская областная комиссия по вопросам культов при Президиуме Леноблисполкома 9 мая 1938 г. (протокол № 3) приняла постановление о ликвидации «Сойкинской церкви Сойкинского сельсовета Кингисеппского района», в котором говорилось: «Учитывая, что граждане Сойкинского сельсовета в числе 1100 человек вынесли решение о закрытии церкви, и, принимая во внимание, что двадцатка распалась, — постановление Кингисеппского райисполкома утвердить, а помещение использовать под клуб»23. Через неделю Президиум Леноблисполкома постановлением от 15 мая (протокол № 130, пункт 8179) утвердила решение областной комиссии по вопросам культов24.

Одной из причин закрытия Никольского храма, было то, что в конце 1930-х гг. на берегу Сойкинского полуострова строилась новая главная база Балтийского флота «Ручьи», которую в народе называли «Вторым Кронштадтом». Для ее охраны в Сойки-но была установлена зенитная батарея, здесь же находилась радиостанция и военная комендатура. В августе 1941 г., при отступлении советских вой ск в первые месяцы Великой Отечественной вой ны, эти объекты были взорваны, часть домов села сгорела25.

В 1942 г., во время немецкой оккупации, богослужения в Никольской церкви возобновились. Три граничащих с Эстонией северо- восточных района Ленинградской области — Волосовский, Кингисеппский и Котельский — официально находились вне сферы деятельности Псковской православной духовной миссии, и их приходы принял в свое окормление состоявший в юрисдикции Московского Патриархата архиепископ Нарвский Павел (Дмитровский). Местные священники в 1942 г. дважды обращались к владыке с просьбой о принятии их в общение и управление. Сначала архиепископ отказал, основываясь на том, что канонические правила запрещают ему вмешиваться в дела чужой епархии. Но когда собравшиеся в Ильешах в день Ильинской пятницы священники вторично обратились к архиерею, он согласился принять их с оговоркой: «Не в управление, но в духовное окормление». При служении в указанных районах архиепископ Павел всегда поминал вслух за богослужением имена Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и митрополита Ленинградского Алексия (Симанского)26.

Это решение владыки даже привело к временному конфликту с Псковской миссией, хотя экзарх Прибалтики митрополит Сергий (Воскресенский) в дальнейшем одобрил его. Начальник Миссии протопресвитер Кирилл Зайц на допросе 5 января 1945 г. показал, что архиепископ Павел создал «Эстонскую Православную Миссию, обслуживавшую Кингисеппский и Волосовский районы»27. Это не совсем так. Специальная Миссия не была создана, Владыка лишь послал для окормления ряда приходов Ленинградской епархии несколько священников- миссионеров из Нарвы. Благочинным Кингисеппского округа был назначен священник Димитрий Горемыкин, служивший настоятелем Волосовской церкви св. князя Александра Невского. Всего в Кингисеппском благочинии в период оккупации было открыто 35 храмов, в том числе, в Сойкино.

Уцелевших к началу вой ны священников не хватало, и поэтому архиепископ Павел направил из Нарвы на территорию Ленинградской епархии несколько священнослужителей миссионеров: протоиерея Павла Калинкина, священника Михаила Рауда, священника Николая Недремского и др. Они служили в возрожденных храмах сел Сойкино, Кейкино, Краколье, Стремление, Ратчино, Котлы, Удосолово и в окрестных деревнях. В августе 1942 г. в одной из таллинских газет было опубликовано благодарственное письмо жителей бывшей «советской Ингерманландии»: «Мы, жители дер. Куровицы, Манновка и Орлы, приносим свою глубокую благодарность священнику- миссионеру о. Михаилу Рауд за те отрадные богослужения, которые он совершает безвозмездно в наших деревнях. Никогда никому не отказывая в совершении треб, много отрады вносит он в сердца наши своими простыми, ясными проповедями, призывая заблудших и отпавших от веры православной вернуться к Богу. Много света, веры, теплоты и любви внес он в сердца наши и многих привел он снова в лоно церкви православной. Очень много наших детей, благодаря о. М. Рауду, получили святое крещение и имена святых»28.

В Никольской церкви Сойкино богослужения чаще всего проводил священник Николай Иоаннович Недремский (1883–1962), бывший полковой певчий Белой СевероЗападной армии, ушедший в 1919 г. вместе с ее частями на территорию Эстонии. С 1942 г. он служил настоятелем Петропавловской церкви села Кейкино, а с 13 апреля 1943 г. по февраль 1944 г. — настоятелем Казанской церкви села Низы (Большие Поля) и регулярно приезжал совершать богослужения в Сойкино. В феврале 1944 г. после освобождения Низов от оккупации о. Николай с семьей был эвакуирован в тыл советских вой ск и начал служить в церквах сел Удосолово и Ратчино. Позднее, с 1948 г. батюшка был настоятелем Георгиевского храма села Ложголово (с 1961 г. в сане протоиерея), где и скончался в 1962 г., оставив о себе добрую память у прихожан29.

В январе 1944 г. богослужения в Никольской церкви прекратились. К концу периода оккупации село Сойкино фактически перестало существовать. В последние месяцы 1943 г., перед отступлением немецких вой ск, нацисты сожгли почти все окрестные деревни, а жителей угнали на работы: сначала в Эстонию, в Клогу, потом — в Финлян-дию30. После вой ны далеко не всем прихожанам удалось вернуться: некоторые скончались, другие не захотели возвращаться, некоторых не пустили в новообразованную пограничную зону. Церковь свт. Николая Чудотворца вновь оказалась закрыта.

Однако уже в конце 1945 г. уцелевшие прихожане подали ходатайство об ее открытии. Прошение довольно долго рассматривалось в различных государственных инстанциях, пока, наконец, Леноблисполком под председательством Н. И. Смирнова постановлением от 25 декабря 1947 г. не отклонил его «в связи с тем, что в Кингисеппском районе функционируют пять церквей, и некоторые из них находятся на близком расстоянии от населенного пункта с. Сойкино»31.

В дальнейшем Никольская церковь около 20 лет не использовалась и простояла в заброшенном виде, постепенно ветшая. При этом были сломаны завершения здания и колокольня. Летом 1955 г. расположенная поблизости воинская часть № 17646 захотела разобрать храм, чтобы использовать ее участок для своих нужд. В связи с этим был составлен акт о техническом состоянии храма, в котором говорилось: «Здание церкви кирпичное, длина 33 метра, ширина 18 метров, по внешнему периметру высота основного здания 8,5 метров, толщина стен — 1 метр 10 сантиметров. Стены прочные, внешняя сторона здания обшита кровельным железом, которое сохранилось на верхней части здания — 30–40%. Крыша отсутствует, перекрытия здания сводчатые, колокольня с куполом отсутствует, нет полов в здании церкви, дверных полотен, оконных переплетов, и обсадка к ним отсутствует»32.

В соответствии с запросом областных властей ленинградский уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви А. И. Кушнарев (полковник КГБ) 30 июля 1955 г. составил справку, в которой кратко описал историю храма, техническое состояние здания и отметил, что «место, где находится разрушенная церковь, крайне необходимо для воинской части». 9 августа того же года Леноблисполком, заслушав доклад Кушнарева, принял постановление (протокол № 30, пункт 19) «О церковном здании в с. Сойкино»: «Разрешить исполкому Кингисеппского районного Совета депутатов трудящихся разобрать полуразрушенное здание церкви в селе Сой-кино Кингисеппского района»33.

К счастью, это решение выполнено не было, и храм, хотя и в руинированном состоянии, в основном уцелел. Правда, от его внутреннего убранства ничего не сохранилось. Сильно пострадало и церковное кладбище, от которого остались лишь единичные могильные кресты. В 1995 г. здание Никольского храма было возвращено общине поселка Вистино и вновь освящено 22 мая 2006 г. Через пять лет здесь стал создаваться скит Александро- Невской лавры.

Работа по обустройству Никольского скита Свято- Троицкой Александро- Невской лавры началась со строительства храма- часовни св. благоверного князя Александра Невского. В 2012 г. иеромонах Антоний (Простихин) совершил освящение закладного камня в основание часовни. 19 декабря 2016 г., в день памяти свт. Николая Чудотворца был освящен храм-часовня св. благоверного князя Александра Невского. В 2020 г. «Дирекция по сохранению объектов культурного наследия» при Правительстве Ленинградской области произвела в Сойкинском храме свт. Николая Чудотворца первоочередные противоаварийные и консервационные работы. Найденный в ходе раскопок окружающей территории фундамент старинной деревянной церкви века решено сохранить и в дальнейшем музеефицировать.

• 20    августа 2021 г. в Никольском скиту был посажен первый на Северо- Западе России сирингарий (сиреневый сад), и залит фундамент под новую каменную часовню в честь Воскресения Христова. В ходе продолжения празднования 800-летия Александра Невского 11 ноября 2021 г. в Никольском скиту был открыт памятник — бюст святого благоверного князя работы скульптора Анатолия Дементьева. К 2023 г. было закончено возведение часовни Воскресения Христова в центре сада Александровский. В настоящее время с целью развития паломнического туризма возводится паломническая гостиница на 20 человек. Также строится дом для трудников, гараж, здание для мастерских. Никольский скит постепенно становится важным духовным центром западной части Ленинградской области.