Киберэкстремизм: современные угрозы и противодействие

С огласно индексу киберпреступности за 2025 г., Россия возглавила этот рейтинг: показатель киберпреступности с показателем WCI в России – 58,39; на 2 месте Украина (36,44); третье место занимает Китай (27,84)¹.

Официальные данные статистики показывают стремительный рост преступлений экстремистcкой направленности. За период январь-ноябрь 2025 г. их было зарегистрировано 2104 (+17,7%), в 2024 г. – 1719 (+28,3%), в 2023 г. – 1340 (незначительное сокращение на 14,4%), в 2022 г. – 1566 (+ 48,2%), в 2021 г. – 1057 (+ 26,9%)2.

Значительно возросло количество кибератак: только за III квартал 2025 г. – более 42 тысяч, что составляет 40% от общего числа IT-инцидентов за год. Это на 73% больше, чем за аналогичный период 2024 г. Атаки были направлены на объекты телекоммуникаций, финансовый сектор и медиаотрасль (увеличение на 43%). Самые масштабные кибератаки произошли в августе – специалисты центра мониторинга и реагирования на кибератаки RED Security SOC зафиксировали и нейтрализовали более 17 тысяч киберугроз, что стало максимумом с начала 2025 г.3

Ущерб от IT-преступлений в России за семь месяцев 2025 г. увеличился на 16% – с 100,5 млрд рублей до 119,6 млрд рублей4.

В феврале 2025 г. Роскомнадзор отразил 822 DDoS-атаки на российские системы госуправления, а самая длительная атака продолжалась 71 час. В мае в результате массированной DDoS-атаки произошел крупный сбой в работе нескольких ключевых государственных сервисов, включая платформы ФНС, «Госключ», «Честный знак», а также региональные системы, такие как московская ЕМИАС. В течение нескольких часов пользователи по всей стране не могли получить доступ к цифровым сервисам, подписывать документы и отправлять отчетность5.

Настоящим бедствием по всей стране стало телефонное мошенничество, которое, несмотря на принятые со стороны государства меры, продолжает расти. Заместителем председателя Сбербанка Станиславом Кузнецовым ущерб за 2025 г. оценивается в границах 330-340 млрд рублей. В настоящее время число звонков от мошенников сохраняется на уровне 6-7 миллионов в сутки6.

Киберпреступления характеризуются использованием информационно-коммуникационных технологий как для совершения традиционных видов преступлений, так и для осуществления новых форм противоправной деятельности, которые стали возможны только с развитием цифровых технологий [4, с. 148].

Таким образом, в целом очевиден высокий рост киберпреступности и недостаточное реагирование государства в принятии своевременных мер противодействия.

Наиболее опасными в цифровой виртуальной среде стали формы проявления киберэкстремизма – относительно нового явления в преступности. Понятие киберэкстремизма не разработано в уголовно-правовой науке и носит дискуссионный характер, в связи с чем возникает необходимость проведения научных исследований в данной области. Без преувеличения можно сказать, что киберэкстремизм становится глобальной угрозой мирному существованию, сохранению традиционных ценностей и исторического прошлого разных народов.

Учеными отмечается, что массовое использование цифровой среды для совершения экстремистских преступлений формирует особенности детерминации и механизма деструктивного воздействия на личность [3, с. 15].

Деструктивное психологическое воздействие является опасным манипулятивным способом воздействия на сознание людей. Виртуальная среда способна менять сознание людей, вызывать опасные для головного мозга состояния, оказывая манипулирование сознанием, и даже вызвать у человека чувство смертельной опасности, создавая стрессовую ситуацию [7, р. 163].

Деструктивное информационно-психологическое воздействие, направленное на возбуждение ненависти или вражды в отношении отдельных групп людей, государственной власти, религии через социальные сети, мессенджеры, видеохостинги и другие информационно-телекоммуникационные технологии происходит быстро. Молодежь особенно легко поддается такому воздействию.

Современный экстремизм характеризуется различными формами проявления, в которые вовлекаются лица, обладающие профессиональными компетенциями и знаниями информационных технологий. В последнее время количество экстремистских проявлений не только резко возросло, но они стали откровенно русофобскими, а их доля в социальных сетях достигает 80% [2, с. 20].

Например, в 2022 г. Роскомнадзор осуществил блокировку известной социальной сети Instagram, на площадке которой стали систематически распространяться материалы, содержащие призывы к осуществлению насилия и убийств, в том числе военнослужащих, а также были разрешены сообщения с призывами разжигания ненависти и вражды1.

Одним из активно используемых в последнее время видов экстремизма с использованием информационных и телекоммуникационных технологий является распространение фейков о действиях вооруженных сил России в связи с проведением специальной военной операции на Украине и оправдание нацистской символики и атрибутики. Недружественные России страны пытаются воздействовать именно на подрастающее поколение путем продвижения опасной и ложной идеологии нацизма. Весьма своевременной мерой, по нашему мнению, явилось включение в Уголовный кодекс РФ ст. 354.1 «Реабилитация нацизма». Сохранение исторической памяти нашего мужественного народа в победе над фашизмом во время Великой отечественной войны является важной государственной задачей. Судебная практика по ст. 354.1 УК РФ подтверждает значимость и общественную опасность указанного преступления. Так, приговором Видновского городского суда Московской области был осужден гражданин за осквернение символов воинской славы России, оскорбление памяти защитников Отечества, который на мемориале с Вечным огнем совершил нацистское приветствие путем поднятия руки с распрямленной ладонью, а затем разбросал возложенные на обелиске Вечного огня венки на землю. На наш взгляд, суд назначил неоправданно мягкое наказание в виде 10 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка2.

Активная работа Роскомнадзора дает положительные результаты. Только за 6 месяцев 2025 г. были заблокированы 56 тысяч сайтов с экстремистскими материалами3.

Ю.М. Антонян отмечает, что в силу религиозной дезорганизации, социальной незащищенности, уровня криминализации молодежь легко воспринимает пришедшие извне экстремистские идеи, поэтому и происходит быстрая и достаточно легкая исламизация некоторых молодых людей, в том числе в местах лишения свободы. Людям, особенно молодым, необходимо иметь моральные идеалы и цели. Цели должны быть понятными и достижимыми, а не расплывчатыми и неуловимыми; им необходимо соответствовать цивилизованной общечеловеческой морали [1, с. 21].

Одной из потенциальных угроз осуществления экстремистской деятельности в нашей стране являются миграционные процессы. В большей степени преобладающими в этом процессе являются мигранты из стран бывшего советского союза.

Исследователи отмечают массовую радикализацию населения стран Средней Азии бывшего постсоветского пространства, проявляющуюся во внедрении идеологии ваххабизма. Исламский радикальный религиозный экстремизм указывает на то, что все усилия мусульманина на пути к истине напрасны, если он подчиняется не мусульманину. Экстремистски настроенные мигранты – последователи ваххабизма оказывают разрушительное воздействие на государственную устойчивость Российской Федерации (пример – совершение масштабного теракта в Крокус Сити, организованного таджикскими ваххабистами) [5, с. 372].

Мы поддерживаем мнение Л.В. Сердюка, который справедливо отметил, что одной из причин процессов формирования экстремистски настроенных групп и сообществ является отсутствие в стране должного правового воспитания молодежи [6, с. 21]. Этот вид воспитания должен начинаться с детских садов и школ начального образования. Однако понятие «правовое воспитание» должно включать не только право в его узком смысле, но также историческое и нравственное воспитание с усвоением обычаев и традиций проживающих в стране народов, воспитание патриотических чувств.

Таким образом, киберэкстремизм, пропагандируя идеологию насилия, использует методы психологического воздействия и убеждения, формируя у человека противоправные установки и меняя его мировоззрение, и в конечном итоге является пусковым механизмом формирования противоправного поведения.

Принятая в России Стратегия противодействия экстремизму подчеркивает, что экстремизм является одной из наиболее сложных проблем современного российского общества, что связано в первую очередь с многообразием его проявлений, неоднородным составом экстремистских организаций, деятельность которых угрожает национальной безопасности России.

Современные угрозы киберэкстремизма многообразны, но преобладающими их моти- вами являются политические, религиозные и национальные.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N-114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» под экстремизмом понимается насильственное изменение основ конституционного строя и (или) нарушение территориальной целостности России; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения; воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения; совершение преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; использование нацистской атрибутики или символики; публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения; финансирование экстремизма и терроризма».

Информационная среда позволяет распространять экстремистские материалы быстрее, чем предпринимаемые государством меры реагирования распознают опасный контент. Блокировка опасных ресурсов сети

Интернет не всегда работает, так как экстремисты используют возможности отключения геолокации своего местонахождения и ликвидации цифрового следа или невозможности его определения.

Поскольку киберэкстремизм является масштабным явлением и в основе его лежит экстремистская деятельность, киберэкстремизмом, по нашему мнению, является разновидность экстремизма, выражающаяся в деструктивном целенаправленном психологическом воздействии на субъектов цифрового виртуального пространства с использованием компьютерных телекоммуникационных технологий с целью призыва к насильственному изменению основ конституционного строя России, оправданию и финансированию терроризма, возбуждению социальной, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды.

Одной из проблем в сфере борьбы с киберэкстремизмом является отсутствие достаточного количества компетентных специалистов, способных своевременно распознавать экстремистские материалы. Специфика выявления и расследования киберэкстремистских преступлений требует специальных знаний не только информационных технологий, но и определения экстремистского содержания материалов.

По нашему мнению, наиболее действенной является профилактика экстремизма в образовательной среде, в школах, колледжах, вузах. Информирование молодежи о видах экстремистской деятельности, методах распространения экстремистских материалов, способах вербовки, а также уголовной ответственности за преступления экстремистского характера необходимо осуществлять систематически на классных и кураторских занятиях с привлечением сотрудников правоохранительных органов, а также путем показа учебных фильмов. Подобные методы воспитательной работы будут способствовать повышению правовой культуры и грамотности несовершеннолетних и сформируют правильное отношение к опасностям киберэкстремизма.

В заключение акцентируем внимание на следующем.

Сохраняющийся рост экстремистских преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных технологий указывает на высокую степень общественной опасности данного вида киберпреступности и диктует необходимость проведения дальнейших научных исследований в этой области.

Масштабное распространение экстремизма с использованием цифровой среды представляется реальной угрозой современному обществу и будущему наших поколений, вследствие чего требует повышенного внимания государства.

Киберэкстремизм – это разновидность экстремизма, выражающаяся в деструктивном целенаправленном психологическом воздействии на субъектов цифрового виртуального пространства с использованием компьютерных телекоммуникационных технологий с целью призыва к насильственному изменению основ конституционного строя России, оправданию и финансированию терроризма, возбуждению социальной, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды.

Механизм автоматической верификации текста на предмет содержания в нем экстремистских материалов, в том числе аудио- и видеоформата, на сегодняшний день отсутствует в работе правоохранительных органов. И необходима разработка такого механизма с привлечением IT-специалистов.

Меры противодействия киберэкстремизму будут эффективными только в применении комплексного подхода постоянного взаимодействия специального подразделения органов внутренних дел по борьбе с экстремизмом и киберпреступностью, совершенствования законодательной базы, активной профилактической работы среди молодежи.

Представляется важным отметить, что в Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации на период 20252036 годов ставится задач использования в качестве инструмента борьбы с экстремизмом традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества. В этом ключе необходимо разработка образовательных программ и внедрение их в учебный процесс общеобразовательного цикла, а также среднего профессионального и высшего образования.