Международно-правовой опыт борьбы с идеологией радикализма в странах центральной азии: в контексте миссии государств-участников шос

Введение .

Фактор учреждения 15 июня 2001 г. новой региональной организации, именуемой «Шанхайской пятеркой» (Китай, Россия, Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан), иллюстративным образом подтвердил целесообразность эффективного решения обширного свода региональных проблем, являющихся актуальными для отме- ченной совокупности государств. В институциональном плане, отмеченные действия получили дальнейшее развитие и соответствующее нормативное правовое закрепление:

– во-первых, в «Декларации глав государств-членов ШОС» (Шанхай, 14 июня 2001 г.), являющейся итоговым политическим документом;

ГУМАНИТАРНЫЕ , СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ / HUMANITIES, SOCIAL-ECONOMIC AND SOCIAL SCIENCES. 2025. № 2 ( февраль )

–– ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ ––

– во-вторых, в «Хартии ШОС» (Санкт-Петербург, 07 июня 2002 г.), обладающей статусом базового уставного документа.

Данные документы придают миссии ШОС «шанхайский дух» мирного поиска путей решения возникающих региональных проблем.

В настоящее время в состав ШОС на правах членов входят 10 государств. Кроме того, отмеченная международная организация активно взаимодействует со странами, обладающими статусом:

– во-первых, партнеров по диалогу (14 стран);

– во-вторых, наблюдателей (2 страны);

– в-третьих, стран, заявивших о своем стремлении к получению статуса наблюдателя (8 стран).

Акцентируя внимание на особой роли стран Центральной Азии в системе ШОС, следует указать на восприятие этих стран со стороны государств-участников отмеченной организации в качестве ядра ШОС, что отчетливо представлено, к примеру, в отдельных декларативных документах данной организации, таких как «Нью-Делийская Декларация совета глав государств-членов ШОС» (Нью-Дели, 04 июля 2023 г.) и ряде последующих. Представленная аксиология положения государств Центрально-Азиатского региона позволяет обратить в исследовательском смысле особое внимание на изучение международно-правовой деятельности государств-участников ШОС в вопросе противодействия продвижению идеологически-радикальных концептов терроризма, экстремизма и сепаратизма (далее – ТЭС) в государствах Центральной Азии.

Обсуждение .

Реакция государств указанной «Шанхайской пятерки» на глобальные вызовы начала XX в., обусловленные результирующим действием «трех зол» (терроризм, экстремизм, сепаратизм):

– во-первых, подтверждает ее адекватность и своевременность в интересах обеспечения стабильности в регионе;

– во-вторых, придает новый импульс коррекции принимаемых шагов по противодействию ТЭС на современном этапе функционирования ШОС.

Признавая сепаратизм в качестве идеи на сецессию (лат. «лат. secessio» – «уход»), целеполагание которой во многих случаях связано с задействованием арсенала террористических и экстремистских действий, содействующих реализации отделения и/или выхода государства или его частей за ранее установленные пределы территории, мы считаем необходимых концентрацию своего внимания именно на противодействии радикальной идеологии ТЭС.

Апеллируя к проблеме международно-правовых аспектов противодействия ТЭС, следует согласится с выводом А.К. Румянцевой и К.Х. Рахимова относительно того, что действующая парадигма интеграции и взаимного сотрудничества государств-участников ШОС базируется на основе международно-правового регулирования, формат которого определяется фактами подписания международно-правовых актов и их исполнения [1, с. 837].

Как следует из анализа процесса взаимодействия государств-участников ШОС на уровне их лидеров, наиболее значимые вопросы регионального развития находят свое отражение, преимущественно, в соответствующих декларациях. Уточняя место деклараций в общей системе международных правовых источников и выявляя правовую силу документов отмеченной номинации, нам представляется важным обратить внимание на двоякое их понимание:

– с одной стороны – декларация не всегда выступает в качестве юридически обязательного документа, а ее смысл сводится лишь к провозглашению конкретных намерений;

– с другой – декларация, в своем широком понимании, может быть тождественной международному договору, наделенному юридической силой и признанному в системе международного права.

На основе проведенного анализа и с учетом изложенного мы констатируем следующее: целеполагание принятия сторонами многих деклараций ШОС заключено в установлении юридически обязательных документов, дополняющих выявленный ранее перечень угроз для стабильного развития стран Центральной Азии и выступающих в качестве исходных ориентиров, на основе которых осуществляется последующая корректировка на национальном уровне различных документов стратегического планирования [2; 3].

Как отмечает индийский ученый П.К. Гупта, актуальность концентрации усилий ШОС по противодействию ТЭС именно в ЦентральноАзиатском регионе обусловлена выбором относящихся к нему государств курса на упрочение в обществе светского мировоззрения и различных форм его модернизации [4].

В контексте отмеченного, мы разделяем научную позицию, которой придерживается С.М. Онищук, оценивший модель безопасности ШОС в ее направленности на разрешение многих принципиальных проблем в регионе Центральной Азии в качестве образца, пронизанного духом пяти принципов мирного сосуществования и рядом других универсальных норм международных отношений [5, с. 40]. Указанное пояснение данного автора соответствует остроте деструктивных проявлений системы «трех зол» в странах Центральной Азии.

К тенденциям современного наращивания разрушительных действий ТЭС в отмеченном регионе относятся:

• 1.    Радикализация настроения населения посредством «точечного» воздействия на уязвимые слои общества и в первую очередь на молодежь.

• 2.    Усиление региональной напряженности с целью дестабилизации общественного порядка и снижения уровня доверия людей к государству, вообще, и его правоохранительной системе, в частности.

• 3.    Приоритетное продвижение радикальных идей через систему онлайн-платформ и современных технологий новых медиа.

• 4.    Формирование сети дискуссионных онлайн-каналов и традиционных бесед в специально создаваемых для этого местах «живого» взаимодействия.

• 5.    Целенаправленная подготовка отрядов пропагандистов и проповедников, предназначенных для обоснования идей радикализма.

• 6.    Стремление к получению поддержки со стороны населения, вовлечение его в процесс финансирования структур ТЭС и активизация вербовки в свои ряды новых членов, способных к радикальным действиям.

Объединяющая роль в обеспечении эффективного противодействия ТЭС в странах Центральной Азии принадлежит «Региональной антитер-рористической структуре ШОС» (РАТС), учрежденной 07 июня 2002 г. и получившей свое признание в качестве авторитетного центра на региональном и глобальном уровнях. Базовым документом для РАТС, задающим направления анти-террористического, анти-экстремистского и анти-сепаратистского видов деятельности, выступает «Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» (Шанхай, 15 июня 2001 г.).

Закрепляя организационно-правовые основы противодействия отмеченным «трем видам зла», указанный документ:

– во-первых, конкретизирует ключевые понятия «терроризм», «экстремизм» и «сепаратизм»;

– во-вторых, раскрывает указанное понятие «противодействие» через систему терминов: «предупреждение», «выявление» и «пресечение» деяний, корреспондирующим указанной формуле «трех зол»;

– в-третьих, наделяет входящие в ШОС государства правом принятия соответствующих мер и закрепления в национальном законодательстве необходимых нормативных предписаний:

• а)    способствующих недопущению какого-либо оправдания деяний, входящих в отмеченную триаду «зол», основанного на своде постулатов,

содержащих политическую, философскую, идеологическую, расовую, этническую, религиозную и/или иную аргументацию;

• б)    содержащих конкретные виды правовой ответственности, исходя из степени тяжести совершаемых деяний.

Раскрывая более подробно ареал функциональной деятельности РАТС, целесообразно указать на следующий ряд наиболее значимых направлений работы данной структуры, корреспондирующих теме поиска международно-правовых решений в исследуемой нами предметной области:

• 1.    Учреждение «Единого разыскного реестра», основу которого составляет специальный банк данных, содержащий сведения о международных структурах ТЭС-направленности.

• 2.    Координация действий и оказание необходимой помощи государствам Центральной Азии в организации оперативно-разыскных и других мероприятий по борьбе с ТЭС.

• 3.    Поддержка научного сотрудничества, а также практики обобщения и обмена опытом по линии противодействия ТЭС.

• 4.    Участие в реализации принимаемых документов в части совершенствования системы подготовки кадров, профессионально занимающихся противодействием ТЭС.

• 5.    Организация работы по подготовке и проведению научно-практических конференций, посвященных обсуждению актуальных вопросов противодействия ТЭС, в контексте национальных условий и потребностей, присущих государствам Центральной Азии.

Динамичный характер генерирования новых идеологем ТЭС и применения, корреспондирующих их более изощренных тактических приемов радикализма, требует адекватной оценки, позволяющей своевременно и действенным образом реагировать на очередные экстремальные вызовы и угрозы для национальной безопасности стран Центральной Азии. В развитие данного тезиса мы считаем необходимым указать на оперативную корректировку и качество принимаемых в этих странах мер по противодействию ТЭС.

Подтверждением указанному являются положения указанной «Нью-Делийской Декларации» (2023 г.), закрепляющей, кроме религиозной нетерпимости, новые виды исходящих от ТЭС угроз:

• 1)    агрессивный национализм;

• 2)    этническую и расовую дискриминацию;

• 3)    идеи ксенофобии, фашизма и шовинизма.

В этой связи, данный документ предписывает принимать на пространстве ШОС следующий комплекс мер:

• 1)    перекрытие каналов финансирования ТЭС;

• 2)    пресечение вербовочной деятельности и трансграничного перемещения идеологов и адептов ТЭС;

• 3)    недопущение радикализации молодежи;

• 4)    борьбу с распространением идеологии ТЭС;

• 5)    устранение «спящих ячеек» и мест, используемых в качестве убежища для членов организаций ТЭС.

Кроме того, несомненного внимания заслуживают положения указанного документа, предписывающие любой запрет:

• – во-первых, на вмешательство во внутренние дела государств-участников ШОС, осуществляемое под эгидой противодействия ТЭС;

  – во-вторых, на задействование структур ТЭС и их группировок радикального характера, во исполнение корыстных целей.

Констатируя посягательство внешних сил на изменение сложившегося миропорядка и их стремление к использованию конфликтных способов достижения геополитических целей, в том числе с применением разрушительных действий со стороны ТЭС, лидеры государств-участников ШОС в принятой ими «Астанинской Декларации» (Астана, 04 июля 2024 г.):

– во-первых, отметили тенденцию к нарастанию тектонических сдвигов в различных сферах международных отношений, а также устойчивый характер нарушения международного права;

– во-вторых, вновь подтвердили свою оценку Центральной Азии в качестве ядра ШОС.

При этом в кругу важных условий перехода ШОС на принципиально обновленную траекторию развития данной организации, отмеченный документ фиксирует целесообразность оптимизации механизмов ШОС в части противодействия новым вызовам и угрозам безопасности, включая активизацию профильного взаимодействия по борьбе с ТЭС на центрально-азиатском направлении.

Закрепляя центральную роль суверенных государств и их правоохранительных органов в противодействии ТЭС-угрозам, «Астанинская Декларация» содержит положения:

– во-первых, о недопустимости двойных стандартов в борьбе с ТЭС;

– во-вторых, об особой опасности использования структурами ТЭС информационного про- странства с целью продвижения в общество и, особенно, среди молодежи идей радикализма;

– в-третьих, об актуальности координации усилий по противодействию акциям киберпропаганды и дезинформационным кампаниям, осуществляемым организациями ТЭС с использованием новых информационно-коммуникационных технологий в террористических целях и нацеленным против государств-участников ШОС.

Объективный характер подверженности характера современных угроз геополитическому процессу нарастания напряженности в различных регионах мира, включая Центральную Азию, способствует новому пониманию на уровне РАТС и иных структур ШОС действующей парадигмы пропаганды идей радикализма:

– во-первых, сформированных в условиях особой интерпретации исламского вероучения и прикрывающихся знаменем традиционного ислама;

– во-вторых, продвигаемых в информационном пространстве с использованием потенциала новых цифровых технологий, способствующих реализации формата «медиа-джихада» [6].

С учетом изложенного, несомненного внимания заслуживают:

– во-первых, разработка в «недрах» РАТС ШОС законодательных и иных нормативных актов, направленных на минимизацию деструктивных возможностей Интернета и активизацию борьбы с кибертерроризмом;

– во-вторых, практика взаимодействия РАТС ШОС с «Контртеррористическим комитетом Совета безопасности ООН (КТК)» и иными международными структурами профильной направленности в части борьбы с ТЭС в информационном пространстве сети Интернет.

В кругу партнеров по отмеченной проблеме исключительное место занимает «Глобальный Интернет-форум по противодействию терроризму (ГИФПТ)», а также международная инициатива «Технологии в борьбе с терроризмом»

Заключение .

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы:

• 1.    Рассмотренные в настоящей работе отдельные положения документов рекомендательного характера по линии ШОС:

  – во-первых, задают общий вектор координации усилий государств-участников ШОС по противодействию радикальным идеям терроризма, экстремизма и сепаратизма;

  – во-вторых, предопределяют направления совершенствования национальной правовой

• 2.    Накопленный национальный опыт борьбы с идеологией радикализма в каждом государстве, обладающем статусом участника ШОС, является предметом профессионального анализа компетентных специалистов из состава руководящих и специальных органов отмеченной международной организации. При этом выводы отмеченных субъектов противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму, подкрепленные нормами профильного международного права и правовых актов ШОС, содействуют не только имплементации в национальные законодательства нормативных рекомендаций указанной организации, но и служат основой для подготовки соответствующих рекомендаций анти-ТЭС – направленности и проведения на площадках ШОС различного рода представительских мероприятий, включая научно-практические конференции и дискуссии.

• 3.    Современный уровень развития информационного общества, включая его цифровизацию, создает необходимые условия для более убедительного и оперативного продвижения в сознание масс радикальных идеологем, являющихся фундаментальным источником новых схем реализации воззрений проповедников ТЭС, что наглядным образом подтверждается на примере стран Центральной Азии и соседних с ними государств, включая Российскую Федерации.

базы отмеченных государств, относящихся к региону Центральной Азии.

В этой связи, накопленный по линии ШОС опыт борьбы с идеями терроризма, экстремизма и сепаратизма, имеет особое значение в части создания необходимых международно-правовых и информационных барьеров для пропаганды идеологии «трех зол» посредством задействования контрпропагандистского массива новых цифровых технологий, основу которых составляют Интернет, социальные сети и искусственный интеллект.