На пути от теории к практике. (Рецензия на книгу В. В. Аристархова «Лекции по основам государственной культурной политики». Москва: Институт наследия, 2025)

МАРЕЕВА ЕЛЕНА ВАЛЕНТИНОВНА – доктор философских наук, профессор кафедры культурологии, Московский государственный институт культуры

СОРОКИНА ТАТЬЯНА ЕВГЕНЬЕВНА – доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры журналистики, Московский государственный институт культуры

MAREEVA ELENA VALENTINOVNA – DSc in Philosophy, Professor at the Department of Cultural Studies, Moscow State Institute of Culture

SOROKINA TATIANA EVGENIEVNA – DSc in Philology, Associate Professor, Professor at the Department of Journalism, Moscow State Institute of Culture

Институт наследия, 2025) // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2026. №2 (130). С. 202–206.

ON THE WAY FROM THEORY TO PRACTICE (REVIEW OF THE BOOK BY V. V. ARISTARKHOV «LECTURES ON THE FUNDAMENTALS OF STATE CULTURAL POLICY». MOSCOW: INSTITUTE OF HERITAGE, 2025)

Elena V. Mareeva

Moscow State Institute of Culture,

Tatiana E. Sorokina

Moscow State Institute of Culture,

Рецензируемое издание подготовлено директором Российского научноисследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва (Института Наследия) В. В. Аристарховым на основе учебного курса, который был им прочитан в Московском государственном институте культуры. Речь идет о студентах факультета государственной культурной политики, образованного, в свою очередь, всего несколько лет назад. Последнее свидетельствует не только об оригинальности этого курса. Во введении к пособию автор пишет, что в области государственной культурной политики мы имеем дело с множеством нерешенных проблем и их адекватное решение еще предстоит найти на пересечении теории и практики [1, с. 9].

В указанном пособии, и в этом его важная особенность, приведены основные государственные документы в данной области с соответствующими пояснениями. Такова глава 1 «Конституционные основания для проведения государственной культурной политики» [1, с. 13–19] и глава 6 «Нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере государственной культурной политики» [1, с. 205–245]. Причем структура шестой главы основана на заявленном во введении подходе, согласно которому культурная политика выражает себя не только в государственном регулировании деятельности учреждений культуры, но затрагивает сферу воспитания и образования, здравоохранения и молодежной политики, информационной политики и даже демографии.

Казалось бы, студенты факультета государственной культурной политики, тем более в области культурологии, хорошо знакомы с теорией культуры во всем многообразии ее современных подходов и разделов, включая философию культуры, социологию культуры и так далее. Тем не менее, в учебном пособии В. Аристархова предложено вновь обратиться к фундаментальным понятиям «культура», «цивилизация», «ценность», «идентичность» под определенным методологическим углом, определяемым им как «ценностно-цивилизационный подход». Автор пособия не претендует на участие в спорах специалистов, но указывает на те принципиальные изменения во внешней и внутренней политике страны, которые проявили себя в последние годы в так называемом «традиционном повороте». И именно такой «традиционный поворот» в политических и мировоззренческих установках, как показывает в своем пособии и учебном курсе Аристархов, определил изменение акцентов в современной трактовке культуры и цивилизации, системы основополагающих ценностей, лежащих в основе государственной культурной политики.

В. Аристархов указывает на то, что государственные нормы вырабатывают юристы исходя из определенных теоретических подходов. Но парадокс современной ситуации заключается в том, что нормотворчество в ряде пунктов опережает научную проработанность проблем [1, с. 11]. И это проявилось в дискуссиях 2013– 2014 годов, когда вырабатывался проект Основ государственной культурной политики. В итоге в ее основание было положено максимально широкое представление о российской культуре, фиксирующее не конкретные организации и культурные механизмы, а цель и задачи современной российской культуры, ориентированные на развитие духовных ценностей, которые выражают цивилизационную идентичность страны в качестве условия сохранения и развития российского народа в количественном и качественном отношении [1, с. 11]. Что касается социальных институтов и механизмов, соответствующих этой стратегической цели, то они конкретизированы в указах последующих лет, вплоть до настоящего момента.

Если в СССР государство выступало в роли «инженера», занятого «культурным строительством», исходя из коммунистических коллективистских идеалов, то после «перестройки» 80–90-х годов, объявив деидеологизацию, государство отстранилось от управления культурной жизнью, что не препятствовало как стихийному, так и целенаправленному разрушению классических и традиционных культурных образцов, растворению их в постмодернистской эклектике, заточенной уже в «нулевых» на «новую этику». С другой стороны, в условиях рынка массовая культура стала той «мягкой силой», которая перестраивала национальное самосознание в направлении глобалистских стандартов [4, с. 7].

Именно в 2015 году был обозначен новый подход к действиям государства в сфере культуры, в свете которого была поставлена задача сформировать «новую модель культурной политики», в которой государство будет исполнять не только обязательства по поддержке учреждений культуры и сохранению материального и нематериального наследия, но также укреплять традиционные духовнонравственные ценности и российскую цивилизационную идентичность. В таком контексте модель поведения российского государства превращалась в то, что именуют «государством-архитектором», которое определяет культурную политику и финансирует ее через властные структуры (министерство культуры), не доводя жесткость управления культурой до советского «инженерного» подхода. Таким образом к 2015 году государство в России вернулось к управлению культурой, поменяв при этом его модель и главные ориентиры. И если в либеральной модели точкой отсчета – как в политическом, так и культурном развитии – была отдельная личность, ее права и обязанности, которые охраняет государство, то в новой модели, ориентированной на традиционные ценности,

точкой отсчета стали интересы целого народа и того особого образа жизни, который именуют «российской цивилизацией».

Во второй главе учебного пособия Аристархова большая часть отведена анализу традиционных ценностей, о которых идет речь в известном Указе Президента Российской Федерации от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» [5]. Причем, раскрывая содержание основных из них, автор пособия вынужден занять определенную позицию в вопросе о том, относим ли мы к традиционным ценностям только то, что характерно для традиционного, а по существу патриархального общества. Или традиционными ценностями могут быть, к примеру, советские идеалы и не только они?

Как известно, сторонники однозначно выраженного традиционализма негативно относятся как к советским идеалам, так и к «общечеловеческим» ценностям, смазывая различие между их различными историческими формами, когда, будучи доведенными до крайности, они утрачивают свой изначальный смысл¹. Тем не менее «общечеловеческие ценности» – это, прежде всего, Свобода, Равенство, Братство (Liberte, Egalite, Fraternite), которые были лозунгом Великой Французской революции. Свобода каждого здесь означала равенство всех перед законом. И гармония свободы и равенства в европейских городах-коммунах не была только формальностью. Но уже в начале XIX века в результате развития рыночного общества и соответствующих форм демократии свобода и равенство расходятся по разным полюсам, не гарантируя справедливости и братства всех граждан. Свобода частной собственности и экономической инициативы не могла обеспечить имуществен ного равенства. Рынок явным

• ¹    Различие между идеалом и ценностью, а также отличие абсолютных и объективных ценностей от ценностей субъективных и индивидуальных – предмет отдельного разговора и теоретического анализа в области истории философии, психологии и социологии.

образом не преодолевал конфликт интересов, а правовое государство не гарантировало равного к ней доступа и равных доходов. Так в XIX веке формировалась новая реальность, где набирали силу протестные социалистические и коммунистические движения, выступавшие за справедливость и равенство даже ценой ограничения индивидуальной свободы. «Именно кризис либеральной системы ценностей уже в XIX веке определил альтернативную ситуацию, из которой либерализм и социализм предложили противоположные выходы: ставка на свободу за счет примирения с неравенством (либерализм) или путь к равенству, поступаясь свободой (социализм)» [3, с. 12].

Как мы видим, «общечеловеческие» ценности и советские идеалы – результат противоречивого хода истории. Так социальная справедливость, коллективизм и взаимовыручка, а также советский культ человека труда были позитивными идеалами во времена становления СССР и превратились в пропагандистскую фразу в позднесоветский период. Только исторический взгляд на ценностную систему народа и личности позволяет различать их позитивное ядро и вырожденные формы. .А это значит, что общечеловеческие ценности свободы, равенства и братства не стоит напрямую отождествлять с вырожденной формой либерализма – индивидуализмом, абстрактной толерантностью и «новой этикой». Протест против индивидуализма, вплоть до принуждения к гендерному выбору, не должен приводить к отрицанию личной свободы, а протест против казарменного коммунизма не означает отрицания равенства и коллективизма как предпосылки развития самостоятельной творческой личности [3, с. 17].

То же касается семейных ценностей, когда критика «чайлдфри» не означает противоположного – сведения семейных ценностей к ценностям патриархальным, вплоть до оправдания домашнего насилия. Именно в таком контексте, на наш взгляд, получает объяснение выражение «исконные общечеловеческие ценности» в Указе № 809, к которым по сути следует относить все то, что вошло во «Всеобщую декларацию прав и свобод человека», принятую резолюци- ей Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года [3, с. 17]. И на эту декларацию также ссылается при характеристике наших традиционных ценностей В. Аристархов. «Нам важно перехватить у Запада «общечеловеческую» повестку, – пишет он. – Мы должны представить мировому сообществу наше видение того, что на самом деле является общечеловеческими ценностями, близкими всем людям планеты» [1, с. 89].

Еще раз подчеркнем, что в ряду традиционных российских нравственных императивов, согласно Указу № 809, находятся ценности коллективизма, социальной справедливости, взаимопомощи и созидательного труда, которые социалисты в свое время противопоставили либералам. И в данном контексте они примиряются, в том числе с ценностями крепкой семьи, многодетности, продолжения рода. Обратим внимание на своеобразие советского патриотизма, выраженное в клятве «Служу трудовому народу!». Служение Отечеству, гражданственность и советский патриотизм – выражение отношения индивида к роду в разные периоды российской истории. Обратим внимание и на то, что православные идеалы, в том числе христианское милосердие, в системе координат, заданной Указом № 809, сочетаются со светским гуманизмом, и все это, на наш взгляд, указывает на наднациональный и надконфессиональный характер традиционных российских нравственных ориентиров [3, с. 17].

В отличие от других издаваемых большими тиражами учебников, посвященных основам государственной культурной политики [2], учебное пособие Аристархова более многоаспектное по своему содержанию. В нем есть интересные материалы, посвященные современной политике в сфере искусства, сохранению культурного наследия, стратегиям в области креативных индустрий и способам воссоздания исторической памяти.

Но вернемся к вопросу о практической значимости данного курса и пособия, которые обращены к тем, кто уже в ближайшие годы будут формировать культурную политику России не только в государственных структурах и в учреждениях культуры, но везде, где важны профессиональные знания и способность находить новые решения для сложных социальных проблем. Отметим, что масштаб указанных проблем и незавершенность «традиционного поворота» в культурной жизни страны предполагают продолжение работы автора над данной темой.