О статусе "Всаднических погребений" Из синдских и меотских могильников западного кавказа

Введение .

Наступление эпохи железа в Северо-Западном Предкавказье связано с серией новаций в погребальных традициях оседлого населения. Прежде всего, резко возрастает само количество погребений. Если для финала эпохи поздней бронзы в регионе известно около полутора десятков погребений белозерского типа, впущенных в более древние курганы [1, с. 28], то для начала эпохи

перехода от бронзы к железу известно 27 грун товых могильников протомеотской культуры [1, с . 37–55]. При этом только в Николаевском могильнике начального этапа протомеотской культуры исследовано 47 погребений [2]. Кроме того , доминировавший до этого в регионе под курганный обряд погребения вытесняется бес - курганным , со скорченным положением погре бенных всё более успешно конкурирует вытяну тое на спине , в погребениях более не встречает ся охра , богаче становятся керамические наборы , больше становится изделий из металла .

К числу таких новаций можно отнести и появле ние захоронений , в которых вместе с погребен ным помещались останки коня , часто взнуздан ного , либо взнузданного черепа и костей ног коня , которые считаются остатками конского чучела . Кроме этого , в могильниках Прикубанья и Заку - банья встречаются отдельные захоронения ко ней и конских « чучел » с уздой . При этом новая традиция фиксируется с самого начала суще ствования протомеотской культуры . Так , конские костяки и « чучела » обнаружены в погребениях 6, 9, 25, 31 и 35 могильника Фарс / Клады , датируе мых раннечерногоровским временем или концом IX – первой пол . VIII в . до н . э . [1, с . 172, 187, 3]. Им синхронны погребения конских « чучел » № 3, 28, 35, 38, 61, 83, 93 из раскопок А . А . Сазонова [1, с . 174; 4] и найденные в наборе с элементами упряжи кости лошади в п . 31 Николаевского мо гильника [2, с 118]. В дальнейшем эта погре бальная традиция фиксируется в могильниках меотской культуры вплоть до римского времени .

Сравнительно недавно традиция подобных захо ронений в скифо - савроматском мире была иссле дована в монографии М . А . Очир - Горяевой [5].

Открытие серии « всаднических » погребений второй - третьей четв . V в . до н . э . в некрополе

Волна 1 позволило вернуться к теме возникно вения этой погребальной традиции на Азиатском Боспоре [6]. В свете вышесказанного обращение к её проявлениям в мире оседлых племён Севе ро - Западного Кавказа кажется вполне актуаль ным и оправданным .

Обсуждение . Результаты .

Итак , был обработан массив из 1771 захороне ния оседлых племен Прикубанья и Закубанья второй пол . IX в . до н . э . – IV в . н . э . В настоящее время древнейшие из них ( вторая пол . IX – пер вая пол . VII вв . до н . э .) объединяются в рамках протомеотской , а остальные – меотской АК . В последнее время наметилась тенденция к обособлению памятников обитавшего между Кизилташским лиманом и р . Адагум оседлого населения Закубанья эпохи РЖВ , оставившего специфические « каменные некрополи », которое ассоциируется с синдами , торетами и керкетами античных источников [7; 8, с . 254–256; 9, с . 56– 61].

Простейший частотный анализ показывает , что погребения , содержащие элементы конской упряжи либо подзахоронения коней и конских « чучел » не являются редким исключением в протомеотской и меотской погребальной тради ции . Так , анализ всей исследованной выборки дал следующие результаты : из 1771 погребения элементы упряжи содержали 129 (7,3 %), а под захоронения боевых коней либо « чучел » – 133 погребения (7,5 %), в том числе « чучела » коней – 36 погребений (2 %). Результаты дифференциа ции исследуемого массива в культурном и хро нологическом плане в соответствии с периоди зацией , предложенной для меотской культуры Н . В . Анфимовым [10] и подтвержденной Н . Е . Берлизовым [11] приведены в таблице 1.

Таблица 1

Частотный анализ выборки погребений оседлого населения Западного Предкавказья эпохи РЖВ по степени представленности в них элементов конской упряжи и подзахоронений боевых коней либо конских « чучел »

	Общий объем выборки	Детали упряжи	Подзахоронения коней и «чучел»	В том числе подзахоронения «чучел» коней
1	2	3	4	5
Протомеотская и меотская АК в целом	1011 (100 %)	94 (9,3 %)	103 (10,2 %)	28 (2,8 %)
Протомеотская АК (вторая пол. IX – первая пол. VII вв. до н.э.	161 (100 %)	23 (14.3 %)	11 (6,8 %)	7 (4,3 %)
Меотская АК в целом (вторая пол. VII в. до н.э. – первая пол. III в.н.э.	850 (100 %)	71 (8,3 %)	92 (10,8 %)	21 (2,47 %)
Меотская АК Раннемеотский период (вторая пол. VII–V вв. до н.э.	132 (100 %)	14 (10,6 %)	18 (13,6 %)	10 (7,6 %)
Меотская АК Меотский период (IV в. до н.э.	223 (100 %)	11 (4,9 %)	13 (5,8 %)	3 (1,3 %)
Меотская АК Среднемеотский период (III – первая пол. I вв. до н.э.	395 (100 %)	25 (6,3 %)	38 (9,6 %)	5 (1,3 %)
Меотская АК Позднемеотский период (вторая пол. I в. до н.э. – сер. III в.н.э.	100 (100 %)	21 (21 %)	23 (23 %)	3 (3 %)
Синдо-торетская группа в целом (вторая пол. VII в. до н.э. – IV в.н.э.	760 (100 %)	35 (4,6 %)	30 (3,9 %)	8 (1,05 %)
Синдо-торетская группа Раннемеот-ский период (вторая пол. VII–V вв. до н.э.	464 (100 %)	22 (4,7 %)	12 (2,6 %)	8 (1,7 %)

Окончание таблицы 1

1	2	3	4	5
Синдо-торетская группа Меотский период (IV в. до н.э.	49 (100 %)	1 (2 %)	2 (4 %)	–
Синдо-торетская группа Среднемеот-ский период (III – первая пол. I вв. до н.э.	49 (100 %)	1 (2 %)	2 (4 %)	–
Синдо-торетская группа Позднемеот-ский период (вторая пол. I в. до н.э. – IV в.н.э.	200 (100 %)	12 (6 %)	16 (8 %)	–
Всего	1771 (100 %)	129 (7,3 %)	133 (7,5 %)	36 (2 %)

Обращает на себя внимание значительное коли чество захоронений с « чучелам » коней в прото - меотской выборке – 7 погребений (4,3 %). Кроме того , как уже отмечалось , в могильнике Пшиш I выявлено 15 погребений « чучел » коней с упря жью [4, с . 84]. Учет этих комплексов повышает долю погребений с « чучелами » в данной группе до 12,5 %. Чисто - конские погребения известны также на прото - и раннемеотском участке Псе - купского могильника [12, с . 22]. Достаточно много погребений с « чучелами » – 10 (7,6 %) – отмече но и для выборки меотской АК раннемеотского периода . При этом в погребении 5 Келермесско - го грунтового могильника находились как захо ронение коня , так и « чучело ». В ранней группе Уляпского могильника зафиксированы 6 отдель ных конских погребений [13, с . 71].

Для меотского и среднемеотского периодов в целом характерно снижение доли погребений с элементами упряжи и подзахоронениями « чу чел ». При этом к финалу меотского периода от носится конское погребение 15 из раскопа III 1982 года могильника гор . № 3 у х . им . Ленина [14, с . 37]. В среднемеотский период погребения лошадей зафиксированы в Усть - Лабинском мо гильнике № 2, вышеупомянутом могильнике го родища № 3 у хут . им . Ленина и Тенгинском мо гильнике , причём в двух последних памятниках костяк лошади мог сопровождаться останками принесённого в жертву человека [14, 15, с . 170; 16, с . 12–13, 70–71, 87–88, 101, 122–124]. В позднемеотский период можно констатировать « ренессанс » традиции захоронений людей с элементами упряжи либо с боевыми конями и

« чучелами »: они составляют более 1/5 от всего количества комплексов данной эпохи .

Несколько иную картину дает анализ « каменных некрополей » синдов , торетов и керкетов . Здесь конская упряжь и подзахоронения боевых коней и « чучел » встречаются гораздо реже , чем в мо гильниках протомеотской и меотской культур . « Чучела » фиксируются только в комплексах раннемеотского периода и представлены гораз до скромнее , чем у оседлых племен Прикубанья , Центрального и Восточного Закубанья . Вместе с тем , в позднемеотский период , также , как в син хронных могильниках « классической » меотской культуры вырастает процент погребений , содер жащих элементы упряжи и / или подзахоронения лошадей , а в Цемдолине и Широкой Балке фик сируются отдельные конские захоронения [17, с . 117–118, 18, с . 219–225].

О статусе людей , погребённых с деталями упря жи либо с лошадьми или « чучелами », помогает судить многомерный анализ . Итак , в целом в исследованной выборке эти элементы обряда устойчиво сочетались с наличием в погребении металлических сосудов , в том числе золотых , либо серебряных , элементов защитного воору жения и нашивных бляшек , в том числе золотых и серебряных . Перечисленный набор характери стик традиционно ассоциируется с элитными захоронениями . Кроме того , они тесно связаны с погребениями подбойно - катакомбного типа . Вы яснилось , что эти особенности обряда в целом характерны именно для « всаднических » погре бений , о чём наглядно свидетельствуют данные из таблицы 2.

Таблица 2

Статусные элементы обряда во « всаднических » и остальных захоронениях оседлого населения Западного Предкавказья эпохи РЖВ

	1	2	3	4	5	6	7
Обычные погребения	1596 (100 %)	10 (0,6 %)	2 (0,1 %)	1 (0,06 %)	2 (0,1 %)	19 (1,2 %)	11 (0,68 %)
«Всаднические» погребения	175 (100 %)	23 (13,1 %)	13 (7,4 %)	6 (3,4 %)	13 (7,4 %)	13 (7,4 %)	12 (6,8 %)

В протомеотских погребениях интересующие нас элементы обряда оказались связаны , помимо других , с наличием в погребениях таких явных выделителей их статуса , как стрелковое и клин ковое ( ударное оружие , и вотивных каменных и бронзовых топоров . Таблица 3 демонстрирует доминирование этих деталей обряда именно во « всаднических » погребениях .

Для меотских погребений Прикубанья, Центрального и Восточного Закубанья характерна устойчивая корреляция подзахоронений лошадей или «чучел» с планом и разрезом погребального сооружения камерного типа (подбои, катакомбы, каменные и черепяные гробницы, наличием/отсутствием в составе погребального инвентаря стеклянных столовых и металличе- ских (в том числе золотых и серебряных сосудов, элементов защитного доспеха, предметов упряжи из драгоценных металлов, бус, застежек и украшений из драгоценных металлов, ножа с костями жертвенных животных. Почти все эти элементы погребального обряда традиционно ассоциируются с прижизненным статусом погребённых. Как можно убедиться из данных, представленных в таблице 4, вновь эти особенности обряда преобладают именно во «всаднических» погребениях.

Таблица 3.

Статусные элементы обряда во « всаднических » и остальных захоронениях протомеотской культуры

	1	2	3	4
Обычные погребения	138 (100 %)	2 (1,4 %)	2 (1,4 %)	1 (0,7 %)
«Всаднические» погребения	23 (100 %)	1 (4,3 %)	6 (26 %)	2 (8,7 %)

1 – всего погребений, 2 – стрелковое оружие, 3 – клинковое и ударное оружие, 4 – каменный или бронзовый топор.

Таблица 4

Статусные элементы обряда во « всаднических » и остальных захоронениях меотской культуры

	1	2	3	4
Обычные погребения	138 (100 %)	2 (1,4 %)	2 (1,4 %)	1 (0,7 %)
«Всаднические» погребения	23 (100 %)	1 (4,3%)	6 (26 %)	2 (8,7 %)

В синхронных памятниках синдов и керкетов Западного Закубанья. наличие в погребении деталей упряжи, костяка или «чучела» коня коррелирует с конструкцией погребального сооружения; наличием подсыпок на полу могилы; кувшина в кремации; сосудов из драгоценных и недрагоценных металлов; элементов стрелкового вооружения; золотых или серебряных деталей конской упряжи, бляшек, застежек, пряжек, особых деталей костюма; диадем и ворворок; крупных инструментов; амулетов; атрибутов культа и частей туш КРС, коня, либо свиньи в составе за- упокойной пищи. Как и в ситуации с «классическими» меотскими памятниками в этом наборе доминируют элементы обряда, связанные с положением человека в обществе. Как следует из таблицы 5, в большинстве случаев эти характеристики обряда вновь уверенно преобладают во «всаднических» погребениях за тремя исключениями. Особые детали костюма (диадемы) из драгоценных металлов, крупные орудия труда и кости свиньи в этой группе представлены только в комплексах, не содержавших ни деталей упряжи, ни целых костяков, ни «чучел» коней.

Таблица 5

Статусные элементы обряда во « всаднических » и обычных захоронениях « каменных некрополей »

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Ф 1 Л X X Ф т ко з Ф О о с

О' О О 00

О

О'-CD ^ СМ

о

О

О у

S- Ю

о

o'-ОО О со

o'- О ю

o'- У

o'-ОО О см

o'- О ю

o'- О

o'-у-

o'-у- 00

o'- ио у-

o'-ОО О см

1 ф ф Зое-

О' О О

О'

o'-

О'-

CD СО 00 СМ

o'- СМ

o'-СО o' U0

o'- СМ

О'- CD 00

о

o'-ио Й

О

o'-

o'- см" 21

o'-ио Й

о

Интересны результаты исследования статуса «всаднических» захоронений оседлого населения Западного Предкавказья по хронологическим срезам. Итак, в выборку раннемеотского времени (вторая пол. VII–V вв. до н.э.) вошло 596 комплексов, в том числе 49 – содержавших элементы упряжи и/или костяки коней либо «чучела». Эти элементы обряда взаимосвязаны, в первую очередь, с полом погребённых, наличием элементов стрелкового и древкового вооружения, атрибутов культа, румян и частей туш КРС, либо лошади. При этом в выборке «невсаднических» погребений останки мужчин и женщин распределяются примерно поровну (пол определен в 104 случаях), а вот во «всаднической» группе уверенно преобладают мужские захоронения. Стрелковое и древковое оружие, атрибуты культа и румяна во «всаднических» погребениях встречаются гораздо чаще, нежели в остальных. Кроме того, в погребениях с элементами упряжи, подзахоронениями коней или «чучел», отсутствуют части туш КРС, представленные в остальных погребениях, но могут встречаться, наряду с целым костяком коня конские же череп, либо кости ног. Е.Е. Кузьмина уже отмечала, что состав жертвенной мясной пищи являлся четким социальным маркером в погре-       торов у носителей савроматской культуры [20].

бениях индоариев ведийского периода [19, с . 76].        ( табл . 6).

Та же закономерность прослежена одним из ав -

Таблица 6

Статусные элементы обряда во « всаднических » и обычных захоронениях раннемеотского периода ( вторая пол . VII–V вв . до н . э .)

	1	2а	2б	3	4	5	6	7
Обычные погребения	547 (100 %)	58 (55,8 %)	46 (44,2 %)	57 (10,4 %)	70 (12,8 %)	5 (0,9 %)	17 (3,1 %)	16 (2,9 %)
«Всаднические» погребения	49 (100 %)	20 (83,3 %)	4 (16,7 %)	25 (51 %)	28 (57,1 %)	4 (8,2 %)	3 (6,1 %)	10 (20,4 %)

Для меотского периода (IV в . до н . э .) из 272 ис следованных комплексов можно выделить 16 « всаднических ». Наличие / отсутствие в погребе нии элементов упряжи и конских подзахоронений в этой группе вновь связано с половой принад лежностью погребенных , а также присутствием в могиле подсыпок , металлических сосудов , эле ментов стрелкового , древкового и защитного вооружения , нашивных бляшек ( в том числе из драгоценных металлов ), золотых и серебряных украшений , пряжек , зеркал , амулетов - раковин и ножа с костями жертвенных животных . В этот период , как и в предыдущий , во « всаднической »

выборке процент мужских захоронений оказыва ется выше , чем в остальных погребениях . По следние никогда не содержат металлических сосудов , встречающихся во « всаднических » по гребениях . В свою очередь , с элементами упря жи , либо подзахоронениями коней или « чучел », никогда не сочетаются находки пряжек . Стрел ковое и древковое оружие , защитный доспех , золотые украшения , зеркала , амулеты из рако вин , ножи с костями жертвенных животных ха рактерны , в первую очередь , для « всадниче ских » погребений ( табл . 7).

Таблица 7

Статусные элементы обряда во « всаднических » и обычных захоронениях меотского периода (IV в . до н . э .)

1

2

3а

3б

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Обычные погребения

(0 О4 LO о С\| о I-

LO °"

О' ^ СО со"

О

о

СМ ^

Г"

^ 00 О

^ 00 О

o' er

o'-

o'- О

o'-ОО r 21

o' ° ^

■г- CD 21

«Всаднические» погребения

0х 2 о о

0х СМ ^ см

0х 2 00 см" 21

0х

O'- См ^ СМ

o'- см ^ СМ

o'- СО f4 оо"

o'- СО f4 оо"

o'- СО f4 оо"

о

o'- СО f4 оо"

o'- ^ CH

o'-LO 21

К среднемеотскому периоду (III – середина I вв. до н.э.) относится 442 исследованных комплекса. Из них 42 содержат упряжь и подзахоронения лошадей либо «чучел». Они демонстрируют взаимосвязь этих признаков обряда с конструкцией могильной ямы, перекрытия (заклада) погребальной камеры; присутствием в составе инвентаря кубышки, стеклянных столовых сосудов, украшений из драгоценных металлов, золотого шитья, ножа с костями жертвенных животных. Оказывается, что только «всаднические» погребения могли совершаться не только в обычных грунтовых ямах, но и в ямах с одним большим заплечиком (предназначенным, как раз, для размещения туши коня). Погребальные камеры в таких погребениях закрывались только деревом, а в остальных могли закрываться и камнем. В погребениях, содержавших костяк или «чучело» коня и/или детали упряжи никогда не встречаются кубышки, представленные в остальных погребениях, зато в порядки чаще фиксируются стеклянные столовые сосуды, золотые и серебряные украшения, ножи с костями жертвенных животных. Только во «всаднических» погребениях встречается золотое шитьё (табл. 8).

Таблица 8

Статусные элементы обряда во « всаднических » и обычных захоронениях среднемеотского периода (III – середина I вв . до н . э .)

	1	2	3	4	5	6	7	8
Обычные погребения	400 (100 %)	21 (5,25 %)	4 (1 %)	12 (3 %)	1 (0,25 %)	6 (1,5 %)	0	17 (4,25 %)
«Всаднические» погребения	42 (100 %)	4 (9,5 %)	2 (4,8 %)	0	3 (7,1 %)	5 (11,9 %)	2 (4,8 %)	13 (30,9 %)

Обращаясь к выборке позднемеотского периода (300 погребений), можно отметить следующие закономерности. Присутствие в погребении подзахоронения коня или «чучела» и элементов упряжи для этого времени взаимосвязано с конструкцией могил подбойно-катакомбного типа, присутствием в составе инвентаря сосудов из металла (в том числе – драгоценного), элемен- тов стрелкового и защитного вооружения и бляшек из драгоценных металлов. Все эти детали обряда хорошо представлены во «всаднических» погребениях и крайне скромно – в остальных. Элементы защитного вооружения вообще встречены только во «всаднических» погребениях (табл. 9).

Таблица 9

Статусные элементы обряда во « всаднических » и обычных захоронениях позднемеотского периода ( середина I в . до н . э . – IV в . н . э .)

	1	2	3	4	5	6	7
Обычные погребения	255 (100 %)	7 (2,7 %)	1 (0,4 %)	1 (0,4 %)	6 2,3 %	0	5 (2 %)
«Всаднические» погребения	45 (100 %)	15 (33,3 %)	4 (8,9 %)	4 (8,9 %)	5 (11,1 %)	11 (24,4 %)	11 (24,4 %)

Заключение .

Можно констатировать , что на протяжении всего раннего железного века в могильниках оседлого населения Западного Предкавказья выделяются захоронения людей , которых хоронили с дета лями конской упряжи , верховыми конями либо их « чучелами ». Это , как правило , мужчины , для которых могли устраиваться более сложные , чем для их сородичей , могилы , в которые чаще , чем остальным , помещали оружие , золотые и сереб ряные украшения , металлические и стеклянные сосуды и атрибуты культа .

Появление на Кавказе в эпоху перехода от брон зового века к железному традиции захоронения людей с предметами упряжи , взнузданным ко нём или « чучелом » проще всего было бы объяс нить кочевническим влиянием . Однако анализ степных древностей предскифской эпохи , опуб ликованных в сводках А . И . Тереножкина [21], В . Е . Максименко [22], С . И . Лукьяшко [23], В . В . Дворниченко [24] и Б . Ф . Железчикова [25], демонстрирует практически полное отсутствие совместных и раздельных погребений людей и лошадей . Ту же картину являют погребения степной Скифии эпохи архаики [26]. Ситуация меняется , когда киммерийцы и скифы попадают в Предкавказье . В VIII в . до н . э . совершаются погребения киммерийских вождей - колесничих в курганах № 1 и 2 в группы Уашхиту I, во второй половине VII–VI вв . раннескифские погребения в I Разменном кургане у ст . Костромской , Келер - месских , Ульских и Нартанских курганах , содер жавшие захоронения взнузданных коней . Как отме чалось выше , в протомеотских могильниках Заку - банья погребения взнузданных коней и « чучел » фиксируются с конца IX – начала VIII вв . до н . э .

Таким образом , традицию « всаднических » по гребений эпохи железа для Западного Предкав казья можно считать автохтонной . Вероятно , именно здесь эту традицию могли заимствовать кочевники в ходе походов в Закавказье и на Ближний Восток .

Симптоматично и то, что семантика данной особенности обряда достаточно логично раскрыва- ется через один из сюжетов Нартовского эпоса осетин. Речь идёт об описании путешествия нарта Созырыко в Страну мёртвых [27, XVIII, 50]. В поисках чудесного Азан-листа нарт отправляется в заупокойный мир на коне. На обратном пути бесы по наущению коварного нарта Сырдона убивают коня, прострелив ему копыта – единственное уязвимое место. Издыхая, конь предлагает снять с него шкуру и набить соломой с тем, чтобы в таком виде доставить Созырыко домой. Герой следует совету, и «в семь раз лучше того, чем был, стал конь» [27, XVIII, 50]. В унисон с этим выступает описание осетинского обряда посвящения коня покойному, зафиксированное В.Ф. Миллером. «Цель его именно та, чтобы покойник имел коня в загробном мире и мог доехать благополучно доехать до места ему предназначенного» [28, с. 136–137]. Интересен и другой осетинский обряд, также описанный В.Ф. Миллером: сидение мёртвых или мäрдтν бадäн, в ходе которого вдова, родственники и знакомые покойного поминали его в присутствии чучела последнего, наряженного в его одежду [29, c. 481]. Чучело покойного в данном ритуале явно воспринималось как вместилище для его души, прибывшей на «побывку» к родственникам.

В свете этого , можно предположить , что конь , посвящавшийся покойному и захороненный вме сте с ним , мог рассматриваться в качестве свое го рода транспортного средства для доставки хозяина в загробный мир . В свою очередь , кон ское чучело могло выступать в качестве достав щика души умершего из Страны мёртвых в мир живых в поминальные дни . При этом данной привилегией пользовались не все усопшие , о чем свидетельствуют не только материалы по гребений , но и упомянутая выше осетинская версия Нартиады . В ней , помимо путешествия в Страну мёртвых нарта Созырко , описан подоб ный подвиг нарта Сослана , совершившего вояж в загробный мир и обратно уже пешком [27, XVIII, 51].

Непротиворечивое объяснение из кавказского эпоса погребальной практики, существовавшей на Кавказе, начиная с предскифского времени, и задержавшейся в регионе вплоть до монгольско- го времени ещё больше утверждает нас во мнении о её местном происхождении.

Возвращаясь к вопросу о статусе « всадниче ских » погребений оседлого населения Западного Предкавказья , можно предположить , что они принадлежат сформировавшейся в рассматри ваемую эпоху прослойке людей , основным заня тием которых стали грабительские набеги – « балцы » кавказской Нартиады . Подобные пер сонажи проживали совместно со своими родо выми группами , о чем свидетельствует рассеян ность « всаднических » погребений по могильни кам , в которых преобладают погребения без элементов упряжи и подзахоронений коней или

« чучел ». Но уже с протомеотского времени в ряде случаев формируются объединения таких людей в рамках родовых групп . Это документи руют материалы могильника Пшиш . Для ранне скифского времени подобный пример даёт Ке - лермесский грунтовый могильник . Примерно с конца III в . до н . э . формируются уже специали зированные « дружинные » кладбища , первый пример которого демонстрирует могильник в Мезмае [30–33]. Развитием этой тенденции яв ляет могильник у хут . Городского I–II вв . [34, 35]. Возможно , именно представители такого свое образного военного сословия изначально обо значались в регионе термином « нарты ».