Организация культурно-досуговых возможностей в городах Поволжья в годы Первой мировой войны: правовой, экономический, личностный аспекты

невной жизни человека не только в современном обществе. Его реализация предполагает наличие определенных возможностей, как со стороны организаторов, так и со стороны «потребителей». Эпоха Первой мировой войны - один из периодов, в условиях которого представляется уместным проанализировать не только развитие досуга в связи с культурным компонентом, но также выявить особенности его проведения в тыловых регионах в ситуации масштабной внешнеполитической конфронтации, требующей дополнительных физических сил и финансовых средств со стороны государства и общества.

Изучение вопросов, связанных с темой статьи, осуществлялось ранее автором по отдельным направлениям развития культуры и городского пространства Поволжья в годы Первой мировой войны2. Составляющие темы нашли отражение в ряде исследований по материалам как Поволжья, так и других регионов Российской империи.

Вопрос об аудитории посетителей учреждений культуры фрагментарно затронут Х. Яном, отметившим, что «цирк был самым демократическим развлечением» «до взлета кинематографа»3. В.П. Булдаков полагает, что в условиях войны усилился разрыв между элитарной и массовой культурой, посетителями кинотеатров являлись городские «низы», массовая культура, являвшаяся достоянием «низов» общества, вульгаризировалась4.

Участие органов самоуправления и общества в развитии культурно-досуговых возможностей нашло отражение в статьях Я.В. Солдатова, на примере Казанского земства, акцентировавшего внимание на работе местных органов управления по организации снабжения населения литературой, в том числе на языках народов Поволжья5; и О.В. Чудакова, который на основе данных о сибирских городах пришел к заключению о том, что именно совместная деятельность городских властей и общественных организаций: «способствовала появлению... новых досуговых и культурных учреждений, которые стремились заполнить свободное время горожан различными мероприятиями просветительного и развлекательного характера»6. Ж.Е. Левина и И.И. Базылев по материалам Омска отметили феномен - связь «модификации социокультурного облика города» с «гражданской предприимчивостью его жителей — как коренных, так и вновь прибывших»7.

В исследованиях фигурирует материальный фактор, значимый в повседневной жизни обывателей. Так, Э.Е. Шумилова анализируя повседневность в городах Сибири, выявила доходы разных категорий городского населения8. Е.Ю. Гордеева обратила внимание на сокращение доступа горожан к книжной продукции в связи с ростом цен на книги, и сокращением их выпуска с 1914 по 1917 гг.; в связи с резким падением закупки и выпуска необходимого для производства ресурса9.

Анализ законодательных норм, регламентировавших деятельность культурно-досугового пространства представлен в ряде трудов. Так, в годы войны развитие печати, и функционирование института цензоров с личностным контекстом по данным Владивостока приводятся в исследовании В.Л. Агапова10. Г.Г. Дадамян упоминает о влиянии законодательства на работу театров11.

Личностный фактор организации культурно-досугового пространства и культурно-досуговых практик в Первую мировую войну на материалах городов разных регионов России нашел отражение в статьях В.Ю. Панасюк, А.В. Французовой12.

Несмотря на наличие значимых наработок по заявленной проблематике, отметим, что необходим комплексный подход к изучению культурно-досуговых возможностей, сложившихся в городах в годы Первой мировой войны. Интересующей нас территорией являются города поволжских губерний.

Исследуемая в статье тема предполагает решение нескольких задач, поскольку организация культурно-досуговых возможностей в городе, в частности в период Первой мировой войны включает ряд компонентов. Базовой основой создания культурно-досуговых учреждений и культурно-досуговых практик являлся юридический аспект, поскольку законодательство регламентировало данного рода деятельность. Соответственно, необходимо выявить правовые основы создания и работы учреждений, в которых был возможен культурный досуг для городского общества. Также следует проанализировать экономическую основу функционирования различных форм культурно-досугового пространства в поволжском городе, как с точки зрения организации, так и с точки зрения возможностей потенциальной аудитории. Необходимым компонентом исследования, мы также считаем личностный фактор в организации и реализации культурно-досуговых возможностей в городской среде в условиях военного периода, что требует изучения мотивации «организаторов» и «участников», а также выявление персоналий, отличившихся в развитии культурно-досуговой среды в городах Поволжья.

Источниковая база исследования включает нормативно-правовые акты (содержат юридические основания открытия и работы культурно-досуговых учреждений и осуществления культурно-досуговых практик), делопроизводственную документацию (прежде всего, переписка губернских канцелярий и городских управ с Министерством внутренних дел, полицмейстерами и подавшими прошения обществами и лицами по вопросам открытия культурно-досугового учреждения или организации конкретной программы; а также делопроизводственная документация Русского театрального общества, РТО, с данными о доходах антрепренеров и ценах на билеты в театр), периодическую печать (в изданиях приводятся публикации рецензий-отзывов о культурно-досуговых программах с указанием их посещаемости, сведения о стоимости билетов). В ходе исследования автор обращался к материалам фондов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), использовал материалы фондов региональных архивов - Центрального государственного архива Самарской области (ЦГАСО), Государственного архива Саратовской области (ОГУ ГАСО), Государственного архива Астраханской области (ГКУ АО ГААО), Центрального архива Нижегородской области (ГКУ ЦАНО), Государственного архива Костромской области (ОГКУ ГАКО), Государственного архива Ярославской области (ГКУ ГАЯО), Государственного архива Республики Татарстан (ГАРТ). Также были использованы опубликованные источники - сборники статистической отчетности и отчетная документация обществ.

Исследование базируется на принципах объективности и историзма, при анализе мотивации в формировании культурно-досугового пространства и культурно-досуговых практик используется феноменологический подход. Компаративный метод позволил осуществить сравнительный анализ экономических и институциональных возможностей городского населения в культурно-досуговом секторе городского пространства. Историко-системный метод - основа анализа организации и функционирования культурно-досуговых возможностей в городах Поволжья в годы Первой мировой войны как целостной системы, включающей правовой, экономический и личностный аспекты.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВОГО КОМПОНЕНТА В ГОРОДСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Формирование и функционирование культурно-досугового пространства и культурнодосуговых практик определялось законодательной базой. Хотя нами рассматривается период Первой мировой воны, обратим внимание на то, что правовые основы по интересующей нас проблематике были разработаны в конце XIX - начале XX столетия.

Так, право открытия и работы библиотеки определялось на основании статьи 175 Устава о цензуре и печати тома 14 Свода законов, издания 1890 г. В статье имелась ссылка на закон от 6 апреля 1865 г. об открытии «типографий, литографий и тому подобных заведений». К статье также имелось примечание, в котором указывалось, что желающий открыть (частное лицо или общество) читальный кабинет или библиотеку должен подать ходатайство соответствующей структуре власти (для городов Поволжья - губернатору). Следовало выдвинуть кандидатуру ответственного за заведывание библиотекой. Его персону должны были проверить на благонадежность местные структуры (полицмейстер или уездный ис-правник)13. Содержательный аспект литературы и периодики определялся Министерством внутренних дел.

Открытие и функционирование обществ, в том числе и культурно-просветительской направленности, осуществлялось на основании законов от 4 марта 1906 г. и от 4 июня 1914 г.14 Они включали положения о необходимости устава общества, в котором должны быть закреплены его цели, которые будут соответствовать нормам порядка, состав участников, материальные основы деятельности. При открытии общества следовало подать ходатайство в Министерство внутренних дел или губернатору через учреждавшиеся губернские или областные по делам об обществах и союзах присутствия15. Все программы, реализуемые обществом, должны были получить одобрение со стороны данных структур, для чего направлялись прошения об организации в том числе лекций, литературных, музыкальных вечеров и утренников, проведении праздников и иных культурно-досуговых программ.

Содержание помещений кинематографа определялось приложением к Циркуляру МВД по технически-строительному комитету № 688 от 12 мая 1911 г. На его основании применялось, например, «Обязательно постановление по устройству и содержанию театров-кинематографов в гор. Самаре» Самарской городской думы16. Помещение кинематографа должно было быть оборудовано с соблюдением стандартов безопасности. Согласно документу, кинематограф должен был размещаться в каменном или деревянном помещении, но не в подвальном этаже, быть отделен от других помещений капитальной стеной. Зал кинематографа должен был иметь два выхода или несгораемые лестницы, оборудован сиденьями, прикрепленными к полу по двенадцать в ряд с проходами между рядами. При наличии печного отопления помещение кинематографа следовало проветривать не позднее, чем за четыре часа до начала сеанса. Вместимость помещения кинематографа должна была соответствовать соотношению - не менее одной квадратной сажени (около 4,55 м2) на восемь посетителей. Допускалось только электрическое освещение или свечное, с обязательным помещением свечей в фонари, которые располагаются не ниже, чем на три аршина (2,13 м) над уровнем пола. Камера проката должна была быть из огнестойкого материала. Одежду посетителей следовало хранить в специальном отдельном помещении. Для ожидающих сеанса зрителей тоже следовало иметь отдельное помещение. Примыкающая к кинематографу свободная территория должна была составлять не менее 5-10 саженей (3,5-7 м)17.

Для открытия кинематографа в городе следовало подать прошение. Оно рассматривалось в городской думе, в строительном и техническом отделах городской управы, при необходимости с привлечением городского архитектора. В случае наличия замечаний к помещению, их следовало устранить в соответствии с требованиями безопасности18.

В начале войны, в сентябре 1914 г. в Департаменте полиции был составлен «Проект правил о надзоре за кинематографическими лентами, граммофонными пластинками и световыми для волшебных фонарей картинами», включавший 19 статей. Он был отправлен на рассмотрение начальнику и председателю совета Главного управления по делам печати МВД С.С. Татищеву19. В Объяснительной записке к данному документу говорилось о том, что к текущему периоду отсутствует законодательная база, определяющая содержательный контекст кинолент и осуществление их проката, контроль по данному вопросу возлагается на полицию и определяется только циркулярами (подзаконные акты, носили общий характер). В «Про- екте» предлагалось возложить предварительную цензуру за кинолентами, граммофонными пластинками и световыми картинами для «волшебных фонарей» на Главное Управление по делам печати, оставив за полицией лишь контроль за их соблюдением20.

Театры, располагавшиеся в пространстве поволжского города, являлись городскими и частными. Городские театры, согласно сути «Городового положения» от 16 июня 1870 г., учреждались городской думой и находились под управлением городской управы, наблюдавшей за помещением театра и его работой. В статье 2 «Положения» констатировалось: «К предметам ведомства городского общественного управления принадлежат... г) устройство на счет города благотворительных заведений... а также устройство театров, библиотек, музеев и других подобного рода учреждений»21. Театральная комиссия при управе занималась вопросами приглашения антрепренера, который сам набирал труппу артистов, определяла порядок проведения спектаклей (например, обязательность определенного количества показов спектаклей по общедоступным ценам, график летнего и зимнего сезонов, время утренних и вечерних спектаклей)22.

Устройство любительских спектаклей осуществлялось на основании прошений отдельных лиц и обществ на имя губернатора через губернскую канцелярию по делам об обществах и союзах присутствия с приложением программы мероприятия.

Органы самоуправления своими положениями определяли временной график работы подведомственного городскому самоуправлению садово-паркового пространства. Так, на заседании Самарской городской думы 28-29 сентября 1915 г. было принято постановление о том, чтобы городские сады были открыты и освещены до 24 часов ночи, а Александровский сквер до 23 часов23.

ЛИЧНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ В СОЗДАНИИ И РАЗВИТИИ ГОРОДСКО КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВОЙ СРЕДЫ

Создание городского пространства, его культурно-досуговых составляющих, связано с личностный аспектом. Его изучение ставит вопрос о выявлении конкретных деятелей, внесших значительный вклад в развитие культурно-досуговых возможностей в городах Поволжья, а также мотивации, которой они руководствовались в данной деятельности.

Одним из оснований участия в формировании составляющих культурно-досугового пространства для жителя города был коммерческий интерес. Прежде всего, это относится к владельцам кинематографов. Так, содержателем астраханского кинематографа «Художественный» в начале войны являлся С.М. Айдаркин, затем его супруга - О.Н. Айдаркина, а с ноября 1916 г. кинотеатр был перекуплен компаньонами А.И. Гребом, И.С. Гермсом и А.И. Ефимовым24. Данный кинематограф приносил хороший доход. Только за январь 1916 г., еще до введения военного налога на билеты, налог, перечисленный с доходов, составил 1400 руб. при не самых высоких ценах на билет в Астрахани в данный кинотеатр, от 15 до 80 коп. За этот период было куплено 13900 билетов25. В Нижнем Новгороде с 1 июля по 30 августа 1916 г. в пять кинотеатров - «Художественный», «Прогресс», «Железнодорожник», «Рекорд» и «Паласс» - было продано 411085 билетов, а доход составил 35020 руб.26 В Самаре в годы Первой мировой войны инициативу по открытию кинематографа проявили в конце 1914 г. Николай Михайлович Дуберштейн (здание на улице Соловьиной на окраине города), в 1915 г. - Николай Дмитриевич Новокрещенов (помещение на углу улиц Садовой и Ярмарочной), Василий Васильевич Шаталов (дом на углу улиц Панской и Самарской вместо гостиницы-чайной)27.

Получение дохода было основой участия в развитии культурно-досуговой среды владельцев здания самарского театра «Олимп» братьев (Павла и Семена Климентьевичей) Калини- ных. Они активно искали труппы артистов, которые могли арендовать театр для выступлений, тем самым не только заботясь о своем материальном положении, но и обеспечивая для жителей и гостей Самары позитивный отдых. Так, с 1 августа по 1 октября 1914 г. помещение было сдано цирку, в нем демонстрировались номера борьбы. Согласно следующему договору, с Рождества до начала Великого Поста 1915 г. здание поступало в аренду малороссийской труппе А.И. Суходольского. Телеграммой от 5 ноября 1916 г. Калинин сообщал в театральное агентство Е.Н. Рассохиной, что ему «нужны аттракцион, куплетисты, балалаечники, другие веселые номера», а 16 ноября телеграфировал о том, что здание «Олимпа» свободно с Великого Поста 1917 г. и сдается под устройство спектаклей оперных, опереточных и малороссийских трупп, для выступления куплетистов и аттракционов28.

Получение прибыли являлось важным компонентом работы антрепренера, с которым заключали договор городские власти или частные лица. В частности, в городах Поволжья оставил заметный след работой театральных трупп антрепренер Николай Дмитриевич Лебедев. В Городском театре Самары доход антрепренера Н.Д. Лебедева составил за сезон с поста 1915 г. до поста 1916 г. (по февраль) 10487 руб. 36 коп., а за операционный 1916–1917 г. (до 12 февраля) - 21078 руб. 29 коп. (в том числе 20417 руб. 65 коп. от антрепризы и 660 руб. 64 коп. от денежных капиталов и процентных бумаг)29.

К развитию городской культурно-досуговой среды имели отношение и арендаторы садово-парковых пространств. Сдача в аренду садов и парков приносила им дивиденды. На территории садово-паркового пространства находились летние театры, что давало арендатору или владельцу сада преимущества. Например, в Алатыре (уездный город Симбирской губернии) имелся сад, на территории которого располагался летний театр Н.А. Бугрова (сам Н.А. Бугров был его владельцем). Стоимость билета в театр в 1914 г. составляла 20 коп. - 2 руб. 10 коп., а входную плату в сад устанавливал тот, кто его арендовал. На летний сезон 1914 г. арендатором являлся Разумный, палата за вход в сад составляла 12 коп.30

Мотивация участников просветительских обществ в развитии культурно-досуговых практик была отражена в уставе данных структур, заключалась в развитии культурной среды для городского общества, его разностороннем просвещении. Перечень лиц, занимавшихся подобной деятельностью широк, как и реализуемых ими программ, включавших лекции, концерты, литературные чтения и иные мероприятия культурно-просветительской направленности.

Например, участники Астраханского общества народных университетов, в составе которого на 1 января 1916 г. значилось 116 человек, проводили в 20.00 или 20.30 в Большом зале городской думы лекции, литературные вечера31.

Так, 6 января 1915 г. они организовали «Общенародные литературно-художественные народные чтения, посвященные творчеству А.С. Пушкина», среди выступавших были Л.Г. Вульфиус, К.К. Лебедев, А.А. Перов, П.М. и М.М. Раковы, З.Л. Пчелко, П.И. Горбачев, М.Д. Алексеев, В.Н. Бородина, Е.В. Бехла, К.М. Агеев32. В конце декабря 1915 г. ими был проведен литературно-художественный вечер стихов и романсов, посвященный М.Ю. Лермонтову, а 4 января 1916 г. - вечер, посвященный А.С. Пушкину33. 24 января 1916 г. активный деятель общества К.К. Лебедев прочел лекцию «Творчество Леонида Андреева»34. 13 марта 1916 г. была организована лекция М.Л. Ямпольского «Дороговизна и меры борьбы с ней»35. 11, 13, 14 и 16 апреля при содействии членов общества прошла лекция «свободного художника» Д.С. Шора, приехавшего из Москвы, а 11-16 апреля цикл лекций по истории музыки (11 и 13 апреля – «Русская музыка после Глинки: Даргомыжский, Балакирев и Бородин», 14 и 16 апреля – «Норвежская музыка и ее гениальный представитель Э. Григ»), причем, сотрудники общества смогли задействовать в программе лекции певицу М.Д. Мец и скрипача А.Г. Мец, что позволило превратить литературный вечер в литературно-музыкальный36.

В годы Первой мировой войны широко проявилась личностная мотивировка со стороны горожанина в участии в культурно-просветительском досуге как основе помощи пострадавшим от войны категориям населения. Она обеспечивала обывателю возможность одновременно предстать в роли и организатора программы, и зрителя - слушателя, а также и благотворителя. Среди множества историй приведем следующую. В Кологриве (уездный город Костромской губернии) 29 июня 1915 г. «местными любителями и молодежью» был организован бесплатный концерт для раненых воинов. Кроме раненых, находящихся на лечении в земском лазарете, на концерт были приглашены члены городского и земского комитетов. Как отмечал кологривский уездный исправник, «раненые нижние чины таким развлечением остались очень довольны и благодарили общество за такое развлечение». В чтении стихов, исполнении вокальных произведений, игре на инструментах были задействованы одиннадцать «любителей» из числа местных обывателей - М.И. Шипова. Н.Н. Крутикова, Е.П. Кутилова, М.Н. Соболев, Е.А. Заблоцкая, Ф.Н. Шипов, З. Филиппова, А.А. Козлова, О.И. Трефилова, Л.А. Козлова, В.И. Шипова37.

Особым мотивом для участия в организации культурно-досуговых практик, также получившим развитие в годы Первой мировой войны, можно считать стремление части представителей этнических групп к сплочению поселившихся в городе беженцев - единородцев (евреев, латышей, эстонцев, литовцев, поляков) и обеспечение для них привычного, в том числе и в языковом формате отдыха-развлечения, для чего организовывались литературные, музыкальные вечера, любительские театральные постановки, праздники38.

Исследователь выявил отдельные личности, задействованные в организации культурно-досугового пространства. Важным полагаем подчеркнуть, что среди них фигурируют представители разных сфер занятости и социальных сред.

Так, отметим роль гласных городских дум, принимавших участие в решении вопросов об устройстве и благоустройстве культурно-досугового пространства в городе. Например, председатель театральной комиссии в составе самарской городской думы А.А. Смирнов в июне-августе 1916 г. активно работал над вопросом ремонтом Городского театра, он же в 1914-1915 гг. являлся членом комитета, осуществлявшего работу по комплектованию и благоустройству Самарской публичной библиотеки39.

Городские служащие совмещали свои обязанности с выполнением миссии по просвещению общества. Например, заведующая 1-м Саратовском городском детским клубом при городской училищной комиссии А.Г. Игнатова, «выбивала» средства на создание в данном клубе библиотеки40. Астраханский врач М.Г. Рафес, занимавший должность заведующего отделом народного здравия Губернского земства, сотрудничая с различными обществами, неоднократно выступал перед публикой Астрахани с просветительскими лекциями в Большом зале Городской думы. По приглашению Астраханского общества народных университетов 21, 22 и 28 ноября 1915 г. им была прочитана лекция «Научные основы трезвости и меры борьбы с алкоголизмом»41, 19 марта 1916 г. - лекция «Какова должна быть пища человека и что могут сделать потребительские общества для улучшения народного пита-ния»42. На основе сотрудничества с Астраханским обществом трезвости 12 марта 1916 г. он выступил с лекцией «Страхование рабочих от болезней и несчастных случаев в России»43.

Инициативные лица из числа горожан занимались созданием новых досуговых мест. Так, председатель библиотечной комиссии при Самарском общественном собрании, являвшийся также ее заведующим, Н.К. Рыбин, вместе с шестью членами Общества вел активную работу по созданию и оснащению библиотеки мебелью и литературой44. В.М. Смыслов открыл в Самаре электротеатр «Колизей»45.

Также на основе частной инициативы учреждались объединения, занимавшиеся вопросами культурно-досуговой практики горожан. Например, Петр Викентьевич Набатов стал председателем Бузулукского отделения Императорского русского театрального общества, открывшегося 20 ноября 1915 г. при участии местных артистов46. Юлий Мстиславович Ярачевский возглавил нижегородское отделение петроградского общества физического развития «Санитас», созданного для физического развития «лиц, занимающихся в обществе в видах спорта: атлетике, борьбе, фехтовании и вольной гимнастике»47.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БАЗА КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВЫХ ПРАКТИК

Важной составляющей формирования и функционирования культурно-досугового пространства является материальный фактор. Организация культурно-досуговых мест и практик в поволжских городах в годы Первой мировой войны осуществлялось при финансировании из различных источников.

Учреждения культурного досуга финансировались из средств государства, местного управления и частных лиц. Например, Ростовский музей церковных древностей, в коллекции которого хранились предметы древнерусского церковного зодчества, располагался в Белой Палате и Княжьих Теремах Ростовского Кремля, находился под покровительством великого князя Николая Михайловича, а управление музеем осуществлял специальный комитет под председательством ярославского губернатора. На 1915 г. финансирование музея включало собственный капитал в размере 6910 руб., субсидии от казны – 2300 руб., субсидии от Ростовской городской управы – 500 руб.48

Основой содержания Казанского городского музея в годы войны являлись общегородские средства, перечисляемые Казанской городской управой, и значительно меньшую часть составляли доходы от продажи билетов и изданий49. В 1914 г. на музей было израсходовано 7519 руб., в 1915 г. – 7969 руб., в 1916 г. - 10644 руб. 79 коп., а смета на 1917 г. составила 10826 руб.50 В годы войны смета расходов музея содержала традиционные пункты: приобретение и ремонт инвентаря (200 руб. в 1915 г. и по 500 руб. на 1916 г. и 1917 г.), пополнение коллекции (по 1000 руб. на 1915-1917 г.), на издание отчетов (450 руб. в 1915 г. и по 500 руб. на 1916 г. и 1917 г.). В сложном 1916 г. было приобретено 52 экспоната и 7 хозяйственных вещей51.

На средства города содержалось подведомственное местному управлению садово-парковое пространство. Так, в Самаре в сентябре 1915 г. при рассмотрении в Городской думе вопроса о переходе с керосино-калильного на электрическое освещение в смету было заложено на год на 56268 руб. и в обращении к финансовой комиссии подчеркивалось, что все или хотя бы два городских сада и Александровский сквер должны освещаться до 23-24 часов ночи52. За счет города выделялись средства на озеленение садов, например 1916-й, и на 1917 г. Струковского сада в размере 134 и 100 руб. соответственно, Соборного сада и сквера – по 50 руб., Александровского сада – по 25 руб., Покровского сада – по 20 руб. На сезон 1917 г. была составлена смета на закупку глиняных горшков для Струковского (на 84 руб.), Николаевского (на 66 руб.), Александровского (на 18 руб.) садов. В апреле осуществлялась уборка сада от прошлогодней листвы, для чего потребовалась оплата четырех подвод для Струковского сада и трех – для Покровского53.

Другой стороной экономического вопроса является ценовая доступность культурнодосуговых программ для городского обывателя. Сопоставим цены на досуговые практики, доходы городского населения и посещаемость мероприятий в условиях военного периода по материалам Астрахани.

К 1 января 1914 г. в Астрахани проживало 162482 человек, к 1 января 1915 г. - 156068, к 1 января 1916 г. - 15117054. В таблице 1 представлены данные о доходах городского населения Астрахани, включая беженцев, поскольку плата за труд данной категории горожан отличалась от зарплаты «аборигенов».

Таблица 1 . Средние цены на рабочие руки в г. Астрахани летом 1916 г. ⁵⁵

Специалист	Заработная плата местного работника	Заработная плата беженца
	Заработная плата поденная, руб.
кузнец	3,5–4	2–3
молотобоец	3–4	2–3
плотник	3,5–4	2,5–3
маляр	4	3,5
слесарь	4–5	2,5–3,5
	Заработная плата месячная, руб.
прислуга	12–15	10–12
дворник	35	25–30
пекарь	70	45
извозчик	80–90	50–65
машинист	100	60–75

Доходы представителей других сфер занятости приведем по имеющимся данным о городах Поволжья периода Первой мировой войны. Так, в Самаре весной 1916 г. месячный доход служителей городской пожарной команды и мастеровых депо, включая основной оклад жалованья, временную прибавку по борьбе с дороговизной и прибавку по постановлению Городской думы от 21-го марта 1916 г., составлял: 31-44 руб. (ветеринар-фельдшер), 44 руб. (телефонист), 49-68 руб. (слесарь, шорник, колесник), 57 руб. (письмоводитель), 80-85 руб. (брандмейстер)56, ночные сторожа получали более скромную оплату - 17-20 руб. в месяц57. Жалованье служащих, задействованных в различных сферах, финансируемых за счет города, рассматривалось в классификации - до 600 руб. в год (то есть до 50 руб. ежемесячно), 600-1500 руб. в год (50-125 руб. ежемесячно), 1500-3000 руб. в год (125-250 руб. ежемесячно), к нему осуществлялась прибавка с 1 марта 1916 г. по первой группе на 30% в год, по второй - 20%, по третьей - 10%58. В качестве примера дохода учащихся и преподавателей приведем сведения о Самарском учительском институте, где размер ежемесячной стипендии учащихся составлял 13 руб. 88 коп., жалование директора – 160 руб. в месяц, а штатного преподавателя – 96 руб.59

Соотнесем с данными окладами стоимость досуговых практик.

Например, в Астрахани билет на просветительскую лекцию М.Г. Рафеса 19 марта 1916 г. («Какова должна быть пища человека и что могут сделать потребительские общества для улучшения народного питания») можно было приобрести за 5-50 копеек60, а на июльскую лекцию на татарском языке («О Лима») - за 79 коп. – 2 руб.61.

Стоимость билета на первую периодическую выставку астраханских художников-любителей, проведенную в апреле 1916 г., составляла 10-49 коп., причем из 1457 приобретенных билетов 413 билетов были куплены по 10 коп., а 844 билета - по 49 коп.62.

Билет на праздничный концерт, организованный 14 февраля 1916 г. Астраханским попечительством детского труда, стоил 15-30 коп., его посетили 1054 горожанин63. Цена билета на концерт, подготовленный 19 февраля 1916 г. Астраханским отделением Императорского русского музыкального общества, составила 30 коп. – 2 руб., на нем побывали 444 слушателя64. Концерт Насти Поляковой, собравший 723 слушателей прошел 28 апреля 1916 г., билет на него стоил 40 коп. – 4 руб. 50 коп.65. Билет на концерты, прошедшие в 1916 г. в астраханской Духовной семинарии, можно было приобрести за 40 коп. – 3 руб. 20 коп., всего на них было приобретено 794 билетов66.

Неизменной популярностью пользовался у астраханской публики цирк братьев Ефимовых. Он располагался в деревянном здании – балагане на Облупинской площади на арендованной у города земле67. В августе 1915 г. в периодике сообщалось: «15 августа в 2 часа дня в цирке бр. Ефимовых было дано дневное представление под названием “Детское утро”. Цирк был переполнен детворой, особенно понравился маленький клоун “Вова”. Особое внимание детей привлекли дрессированные слоны. Оставили впечатление номера велосипедистов и велосипедисток и японских акробатов»68. В годы войны отмечался рост цен на цирковые представления. В июне-октябре 1916 г. билет в указанный цирк стоил 99 коп. - 1 руб. 95 коп., а в апреле 1917 г. – 45 коп. - 10 руб.69 В апреле-мае 1916 г. в Астрахани выступал цирк Никитиных. Цена на его представления находилась в диапазоне 10 коп. - 6 руб., при этом всего было приобретено 74055 билетов70.

Популярным местом гуляний в Астрахани являлся сад «Аркадия». Цена входного билета в этот сад составляла 10–49 коп.71. В Губернском саду 4 сентября 1916 г. были организованы народные детские гуляния с лотереей-аллегри с ценой за вход 20 коп. (полученные средства были перечислены на содержание приюта и мастерских для детей воинов при Попечительстве детского труда в Астрахани)72.

Стоимость спектаклей в театрах отличалась широким диапазоном. Так, в марте 1916 г. в Астрахани давал представления африканский театр «Русская Швейцария», реализовав 700 билетов по цене 15-45 коп.; в апреле на представления театра «Гигант» было продано 6092 билета стоимостью по 5–40 коп.73; в апреле-июне на спектакли «Еврейской труппы» цена билета составляла 27 коп. - 7 руб. 95 коп., было реализовано 9986 билетов; в мае 1916 г. на выступления труппы дирекции «Арменян» было продано 3943 билета по цене 49 коп. - 7 руб. 90 коп.74. В театре «Луна-Парк» за апрель-май 1916 г. было продано 229021 билет по цене 15 коп. - 7 руб. 60 коп. На спектакли Товарищества артистов русской драмы, показанные 3-4 сентября 1916 г., было куплено 703 билета по цене 15 коп. – 6 руб. 40 коп.75.

Среди зимних развлечений у астраханцев пользовался популярность каток в порту. За зимний сезон 1916 г. на него было продано 1233 билета, в том числе 400 – по 20 коп., 728 – по 15 коп., 105 – по 10 коп.76.

На территории городов Поволжья действовали и бесплатные культурно-досуговые пространства и культурно-досуговые практики.

Так, в Симбирске бесплатно можно было почитать литературу в Симбирской бесплатной библиотеке-читальне в память И. А. Гончарова, в городской публичной библиотеке, Карамзинской общественной библиотеке77.

Дети и подростки из различных социальных групп могли бесплатно посещать детские площадки (клубы), организованные и работавшие в годы войны в Самаре, Казани, Угличе, Саратове, Пензе78.

Часть садово-паркового пространства в поволжских городах была открыта для посещения всеми желающими или плата за вход составляла незначительную сумму. Так, в Нижнем Новгороде работал Лубянский сад, вход на территорию которого стоил всего 5 коп. В начале августа 1914 г. в Лубянском саду была устроена новая открытая сцена для представлений, количество мест перед ней увеличили с 440 до 660, что признавалось «лучшим украшением сада»79. В анонсе программ на 1 августа 1914 г. значилось: «Сегодня идет пьеса Мольнара “Дьявол” (Черт). На открытой сцене разнохарактерный дивертисмент. Сеансы кинематографа. Танцы»80.

В Пошехонье (Ярославская губерния) в первую военную зиму 1914-1915 г. вход на каток был бесплатным81. В Угличе в распоряжении Вольно-коммерческого общества находился каток, которым горожане пользовались бесплатно, при этом во время катания любительский оркестр, составленный в том числе из местных военнопленных австрийцев, исполнял музыку82.

ВЫВОДЫ

Организация культурно-досуговых возможностей в городах Поволжья в годы Первой мировой войны осуществлялась на основе реализации юридической, экономической и личностной основ. Деятельность учреждений культуры и участие в реализации культурно-досуговых практик обществ и частных лиц предполагала фиксированный законом порядок, при этом ключевой вопрос об открытии и содержательной части находился в руках цензурирующих государственных ведомств и должностных лиц - Министерства внутренних дел, его низовых структур вплоть до полицмейстера и уездного исправника. Открытие и деятельность ряда направлений культурно-досуговых заведений были переданы в руки органов местного самоуправления, при учете контроля за содержательной частью программ на базе общегосударственных цензурных норм. Поскольку отсутствовали единые нормы, например, технических параметров к открытию и функционированию помещения, в котором располагалось культурно-досуговое учреждение или осуществлялись культурнодосуговые практики, вопрос о разрешении открыть на территории города такой объект, по сути, являлся делом порядочности и меры скрупулезности отношения к делу со стороны конкретных лиц в составе местных органов управления - членов различных комиссий в составе городского управления (прежде всего, технической комиссии и городского архитектора, который входил в ее состав), ответственного отношения к делу полицмейстера и лиц в составе губернской канцелярии (по делам об обществах и союзах присутствий).

Экономическая база создания и осуществления культурно-досуговых практик в городах Поволжья включала две стороны - материальный ресурс для организации и функционирования культурно ориентированных досуговых мероприятий, а также доходы обывателей как «потребителей» и участников досуга. Первый компонент был довольно разноплановым, интегрировал государственное, местное, частное финансирование в ракурсе в целом городской культурно-досуговой среды. Подчеркнем, что даже в компоненте одинакового культурно-досугового учреждения, например библиотеки, средства могли быть представлены как из разных источников, так и из одного. Финансирование учреждений культурнодосугового плана в условиях войны не было прекращено.

Второй компонент данного вопроса следует рассматривать в совокупности анализа цен на досуг и доходов горожан. Статистические сведения об этих показателях по городам Поволжья позволяют утверждать, что ценовая политика демонстрирует широкий диапазон верхнего и нижнего порога практически на все культурно-досуговые практики. Принципиально важным является вопрос о нижнем пороге, позволявшем материально проводить досуг культурно представителям самых разных профессиональных и социальных групп городского населения. Согласно отзывам газетных критиков, не только сеансы кинематографа, но даже сложные театральные постановки шли часто при полном зрительном зале.

Культурное проведение досуга в городах Поволжья осуществлялось при весомой поддержке конкретных лиц. Мотивацией для организации культурного досуга являлись разные основы. Для участников городского самоуправления и городских служащих такая деятельность интегрировалась с их работой на «службе» городу. Для части горожан она являлась основой реализации профессиональной деятельности (актеры, музыканты, художники и т.д.). Для «самозанятых» той эпохи (владельцев кинотеатров, частных театров и парков, антрепренеров) это был хороший способ получения дохода. Также война обнажила тенденцию тяги общества к благотворительности и соучастию, которые могли найти выражение через участие в постановке культурно-досуговой программы в качестве организатора и «актера», а также участие в ней в качестве слушателя-зрителя, вносящего покупкой билета вклад в дело помощи нуждающимся.