Освобождение от уголовной ответственности и наказания военнопленного: предложения для законодателя

Введение.

Объявление мобилизации или военного времени, введение военного положения приводит к объективному появлению новых и трансформации существующих общественных отношений. Их появление и трансформация однозначно требует законодательной регламентации. С момента начала проведения Специальной военной операции (далее – СВО) законодателем проделан значительный объем правотворческой работы:

– в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) внесены существенные изменения, которые направлены на охрану авторитета Вооруженных Сил Российской Федерации (ст. 2073 УК РФ и ст. 2803 УК РФ);

– выработаны и сформулированы новые, ранее не существовавшие субинституты освобождения от уголовной ответственности (ст. 781 УК РФ) и наказания (ст. 802 УК РФ);

– сформулированы особые положения обеспечивающие досрочное погашение судимости (ч. 31 ст. 86 УК РФ).

Однако некоторые из проблем, которые возникли в связи с проведением СВО еще не нашли своего законодательного разрешения. Одной из таких, неразрешенных проблем является уголовно-правовой статус военнопленного. Представители научного сообщества обращали на эту проблему внимание.

Так А.П. Скиба указывает на то, что российское уголовно-исполнительное и иное законодательство не регламентирует вопросы обращения с военнопленными и не готово к их решению, ввиду чего при возникновении рассматриваемых ситуаций основное внимание будет уделяться международно-правовому регулированию, где в отношении военнопленных предусматривается применение отдельных правовых институтов [1, с. 341].

Также Д.Р. Свердлов отмечает, что закрепление статуса военнопленного в федеральном законодательстве будет способствовать развитию уголовно-правовой политики, формированию правовых гарантий для данной категории лиц [2, с. 413–418].

Обсуждение.

Как нам представляется, правовая категория «военнопленный» не является ни уголовно правовой, ни уголовно-процессуальной, в национальном законодательстве ее содержание раскрывается фрагментарно в нормах и положениях и встречается в Законе Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» [3, с. 83].

Более детально эта категория раскрыта в нормах международного права, а именно в Женевской конвенции об обращении с военнопленными (Конвенция III), заключена 12 августа1949 года (далее – Конвенция), однако, данная Конвенция содержит уголовно-правовые, уголовнопроцессуальные нормы и положения, а также предписания, обладающие уголовноисполнительной природой положения которой, приводит к правовой неопределенности: непонятно, распространяется ли данный статус только на военнослужащих противника или также на иных лиц, подпадающих под критерии ст. 4 Конвенции.

Ознакомление с содержанием Конвенции дает основание утверждать, что всю совокупность военнопленных – военнослужащих противника можно разделить на три правовые категории, в зависимости от статуса: военнопленные, с нейтральным уголовно-правовым статусом; военнопленные, обладающие уголовнопроцессуальным статусом подозреваемого, обвиняемого или подсудимого; военнопленные, обладающие статусом осужденного.

Попадая в плен, военнослужащий утрачивает некоторые свои личные права, например, на свободу перемещения и выбора места пребывания и рода деятельности, что по своей природе схоже с ограничениями уголовно-правого или уголовно-процессуального характера. Признавая неизбежность такого рода ограничений в отношении военнопленного, следует указать на то, что ограничения должны иметь правовое основание, Конвенция их не содержит.

Как нам представляется, в отношении каждого из военнопленных органами военной юстиции в процессе проведения фильтрационных мероприятий в обязательном порядке должно быть возбуждено уголовное дело по покушению на убийство военнослужащего ВС РФ, а при условии задержания на территории Российской Федерации - еще и за незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации. В случае наличия достаточных оснований для возбуждения и по иным основаниям они также должны быть возбуждены. Такого рода процессуальная мера обеспечит в дальнейшим возможность проведение соответствующих следственных действия, связанных с идентификацией военнопленного, отбором генетического материла, составления дактилоскопических карт.

Таким образом, следует отметить, что каждый военнопленный однозначно обязан приобрести уголовно-процессуальный статус подозреваемого.

Глава III Конвенции определяет и конкретизирует порядок и особенности уголовной ответственности военнопленных. Анализ положений Конвенции свидетельствует, что военнопленный, совершивший преступление приобретает аналогичный уголовно-правовой и уголовнопроцессуальный статус, при наличии некоторых особенностей, которые, как представляются не имеют существенного значения, например, абз. 2 и 3 ст. 88 Конвенции определяет более привилегированное женщин-военнопленных, совершивших преступления, абз. 2 ст. 108 Конвенции определяет, что женщина-военнопленный, в отношении которой вынесен приговор, должна заключаться в отдельное помещение и находиться под наблюдением женского персонала; приведенные в качестве примера конвенционные положения, итак, учтены в отечественном законодательстве в качестве основополагающих принципов уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства.

Положения Главы III Конвенции закрепляют правила, согласно которым, на военнопленных распространяется юрисдикция законов и судов держащей в плену Державы, что в целом позволяет использовать в отношении военнопленных отечественное уголовно-правовое, уголовнопроцессуальной и уголовно-исполнительное законодательство. В ст. 84 Конвенции отмечается, что только военные суды могут судить военнопленного, если только законодательство держа- щей в плену Державы не предоставляет специально право гражданским судам судить лиц, принадлежащих к составу вооруженных сил этой Державы, за то же преступление, в котором обвиняется военнопленный. Указанное положение реализуется Российской Федерацией при привлечении к уголовной ответственности военнослужащих и наемников вооруженных сил Украины, в том числе и входящих в структуры, запрещенных на территории России формирований.

Исходя из приведенного выше конвенционного положения, нам представляется, что именно к подсудности (компетенции) военных судов должны быть отнесены вопросы освобождения от уголовной ответственности и/или наказания военнопленных. Данное положение должно быть законодательно закреплено в ст. 7 (Подсудность дел военным судам) Федерального конституционного закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ (ред. от 28.12.2024) «О военных судах Российской Федерации».

Рассматривая возможность выдачи военнопленного противоборствующей стороне, А.П. Скиба указывает на то, что в парадигме отечественного уголовного законодательства, такого рода репатриация возможна на основании ст. 81 УК РФ в отношении военнопленных, которые приобрели болезнь либо увечье не представляющие возможность отбывать наказание [4, с. 87–93], однако, следует обратить внимание на то, что освобождение по указанной норме возможно только при условии, что военнопленный приобрел уголовно-правовой статус осужденного и фактически отбывает наказание назначенное судом, кроме того, применение данной нормы ограничивается лицами, которые приобрели болезнь либо увечье.

Приведенное свидетельствует о наличии острой уголовно-правовой проблемы, которая заключается в отсутствии универсального правового основания освобождения от уголовной ответственности или наказания военнопленных, как представляются конвенционные положения не соответствуют существующим правовым реалиям, так как они существенным образом устарели.

В сложившихся объективных реалиях проведения СВО, противоборствующая сторона, в основном, заявляет на обмен военнопленных, которые входят в террористические и запрещенные на территории Российской Федерации организации, а также лиц, обосновано подозреваемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлениях. Бесспорно, гуманитарная цель обмена военнопленными является важной, но она должна основываться на правовых нормах и положениях, которые, к сожалению, теорией уголовного права еще не выработаны и, соответственно, не предложены законодателю.

В качестве одного из обоснованных и логичных предложений следует согласиться с позицией А.П. Скибы о необходимости инкорпорирования в Уголовно-исполнительный кодекс РФ Специ- альную часть УИК РФ (том III), которая бы регулировала исполнение наказаний в военное время, включая отдельный раздел, посвященный особенностям содержания, режима, воспитательной работы и медицинского обеспечения осужденных военнопленных с учетом их специфических характеристик [5, с. 431].

Продолжая приведенный тезис, отметим, что положения уголовно-исполнительного законодательства по своей природе являются нормами, обеспечивающими реализацию уголовноправовых положений, размещенных в УК РФ, по этой причине, следует признать наличие объективной необходимости закреплении положений о правовом статусе военнопленных в Российской Федерации в отечественном уголовном законодательстве.

Выдача (обмен, репатриация) военнопленного противоборствующей либо иной покровительствующей стороне в обязательном порядке должна осуществляться в рамках действующего национального законодательства и кроме гуманитарных целей она должна преследовать и превентивную цель, а именно недопущения фактов вступления в вооруженные формирования противоборствующей стороны против интересов Российской Федерации, совершения новых на территории России или в отношении граждан Российской Федерации. Как нам представляется, такого рода предупреждение возможно уголовно-правовыми посредством специальных норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания военнопленных.

С целью реализации указанного тезиса, предлагаем ввести в УК РФ изменения следующего содержания:

«Статья 782. Освобождение от уголовной ответственности военнопленного, подлежащего обмену либо репатриации.

• 1.    Военнопленный, попавший в список лиц, подлежащих обмену либо репатриации и который представил письменное согласие на такого рода действия, освобождается судом от уголовной ответственности с момента передачи военнопленного принимающей стороне.

• 2.    Если передача не состоялась решение суда об освобождении военнопленного от уголовной ответственности аннулируется, с возращением военнопленному предыдущего уголовнопроцессуального статуса.

• 3.    В случае совершения лицом, к которому применены положения части первой настоящей статьи нового преступления на территории Российской Федерации против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства, до истечения сроков давности, предусмотренных статьей 78 настоящего Кодекса, суд отменяет ранее принятое решение об освобождении лица от

уголовной ответственности и выносит решение о возобновлении уголовного преследования лица».

«Статья 803. Освобождение от наказания военнопленного, подлежащего обмену либо репатриации.

• 1.    Военнопленный, попавший в список лиц, подлежащих обмену либо репатриации и который представил письменное согласие на такого рода действия, освобождается судом от наказания условно с момента передачи военнопленного принимающей стороне.

• 2.    Если передача не состоялась решение суда об освобождении военнопленного от наказания аннулируется и направляется в соответствующее учреждение уголовно-исполнительной системы для дальнейшего отбывания ранее назначенного наказания.

• 3.    Лицо, освобожденное от наказания условно в соответствии с частью первой настоящей статьи, освобождается от наказания если со дня передачи военнопленного принимающей стороной прошло:

• а)    два года при осуждении за преступление небольшой тяжести;

• б)    шесть лет при осуждении за преступление средней тяжести;

• в)    десять лет при осуждении за тяжкое преступление;

• г)    пятнадцать лет при осуждении за особо тяжкое преступление.

• 4. В случае совершения лицом, к которому применены положения части первой настоящей статьи нового преступления на территории Российской Федерации, против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства, до истечения сроков предусмотренных частью третей настоящей статьи, суд назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 настоящего Кодекса.»

Заключение.

Проведенный анализ позволяет констатировать, что уголовно-правовой статус военнопленного в Российской Федерации на сегодняшний день законодательно не определен. Существующее регулирование является фрагментарным и несистемным, что вынуждает правоприменителя в случае возникновения соответствующих ситуаций напрямую обращаться к нормам международного права, в первую очередь к Женевской конвенции 1949 года.

Такой подход, хотя и основан на конституционном принципе примата международного права, не является оптимальным, так как не обеспечивает необходимой детализации и процессуальной ясности, требуемой для повседневной деятельности государственных органов. Ликвидация выявленного пробела путем разработки и принятия специализированных норм в уголовном, уголовно-исполнительном и уголовно-процессуальном законодательстве является насущной необходимостью для укрепления национальной безопасности, защиты государственных интересов и безусловного выполнения международных обязательств Российской Федерации.