«Подробная летопись истории России от древнейших времен до Полтавской баталии», так называемые «Записки» графа А.А. Матвеева и «Краткое описание блаженных дел императора Петра Великого» П.Н. Крекшина

DOI:

Цитирование. Алексеев А. И. «Подробная летопись истории России от древнейших времен до Полтавской баталии», так называемые «Записки» графа А.А. Матвеева и «Краткое описание блаженных дел императора Петра Великого» П.Н. Крекшина // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2026. – Т. 31, № 1. – С. 223–231. – DOI:

Введение. К изучению исторического нарратива об эпохе Петра Великого специалисты обращались довольно редко. По этой причине сборники исторического содержания XVIII столетия сохраняют в своих составах достаточное количество малоизученных или же совсем неизученных текстов [2]. К ним приходится отнести и весьма объемное сочинение в жанре позднего летописания. «Подробная летопись от начала России до Полтавской баталии» яв- ляется одним из самых масштабных проектов позднего летописания и ценным источником по истории России конца XVII – начала XVIII века. Текст «Подробной летописи» был издан первый и единственный раз Н.А. Львовым по списку, обнаруженному в Спасо-Евфимьеве монастыре [21]. В настоящее время местонахождение списка, изданного Н.А. Львовым, неизвестно, но исследователями выявлено еще не менее семи списков этого памятника.

Методы и материалы . Согласно выводу М.В. Николаевой, «Подробная летопись» – «значительный и мало изученный памятник петровской и послепетровской историографии, составленный из разнородного исторического и литературного материала, относящегося к XVI – первой половине XVIII столетия» [13]. Со времени ее введения в научный оборот в 1798–1799 гг. к изучению этого памятника обращались сравнительно немногие исследователи. Можно назвать имена Н.М. Карамзина, К.Н. Бестужева-Рюмина, А.Н. Насонова, М.В. Николаевой, А.В. Сиренова. Тем не менее приходится констатировать, что к настоящему времени этот памятник нуждается в дальнейшем изучении. Не выявлены все источники этой грандиозной компиляции, остаются неизвестными основные факты ее текстологической и творческой истории, не прослежено ее влияние на другие сочинения.

На роль авторов «Подробной летописи» примеривались кандидатуры Феофана Прокоповича, Стефана Яворского, Г.Г. Скорнякова-Писарева. Гипотезу о трех этапах составления «Подробной летописи» предложил А.В. Сире-нов. Согласно его выводу, первый этап истории текста Подробной летописи отразился в списках РГАДА: Ф. 181. № 358; БАН. 21.6.8. При этом, на его взгляд, «самый ранний вариант Подробной летописи был составлен, вероятно, в 1744 г. по распоряжению А.П. Бестужева-Рюмина» [23, с. 473–474]. Второй этап истории текста «Подробной летописи» отразился: в списках БАН Собрание С.Г. Строганова. № 60; РНБ. Собрание М.П. Погодина № 1431; РНБ. Собрание А.А. Титова № 1967, а также в списке, изданном Н.А. Львовым [23, с. 479]. Третья группа списков представлена двумя рукописями 1760-х гг.: БАН. 32.13; БАН. 16.3.8 (1766 г.), – которые написаны одним почерком [23, с. 481]. При этом большинство списков завершаются известиями о событиях 1697–1700 г., последнее из которых – объявление войны Швеции. Список БАН. 16.3.8 продолжает изложение событий до 1725 года. В фондах ОР РНБ удалось выявить еще два списка «Подробной летописи»: РНБ. Ф. 166. Собрание П.П. Вяземского. F. 115 и РНБ. Ф. 573. Собрание СПбДА № 300. Исследование «Подробной летописи» с привлечением всех известных списков, выявле- ние ее источников должно стать предметом будущих исследований.

Анализ. По мнению А.П. Богданова, «Подробная летопись» – одно из немногих сочинений, рассматривающих Московское восстание в целом, к тому же основанное, как говорилось выше, на солидных подборках документов по истории царствования Петра. Именно она, а не сравнительно беглые «Записки» Матвеева, должна быть центральным объектом анализа при сопоставлении «петровского» взгляда на события с версиями более ранних памятников [3, с. 48].

Характерно, что авторы новейшего исследования о жизни и деятельности Петра Великого совершенно игнорируют «Подробную летопись», но при этом активно используют сочинения, которые к ней каким-либо образом восходят. Например, они указывают, что одним из источников «Истории» П.Н. Крекшина являются воспоминания графа А.А. Матвеева [4, с. 46]. Сочинение П.Н. Крекшина, как и приписанная авторству графа А.А. Матвеева «История стрелецкого бунта», была некорректно издана И.П. Сахаровым. В своей работе я привел доказательства в пользу того, что настоящим автором «Истории» являлся священник Иван Лаврентьевич Поборский [1].

Сравнительный анализ текстов «Записок Андрея Артамоновича графа Матвеева» с текстом «Подробной летописи» позволяет заключить, что автор «Записок» был хорошо знаком с ее текстом. В «Записках» А.А. Матвеева есть прямая отсылка к «Подробной летописи»: «В Москве и в подмосковном селе Коломенском чинилися бунты, первой от стрельцов, а другие два от подлой самой черни с великим волнением наглых их мятежей и бунтов» [8, с. 1]. В соответствующем месте «Подробной летописи» говорится: «В царство царя Алексея Михайловича было два бунта, един в Москве, в котором чернь, или простолюдие, богатого гостя, прозванием Шорина убить хотели за то, будто он соль поднял в высокую цену. А другой такой же бунт от черни в селе Коломенском, отстоя-ше от Москвы на седмь верст» [21, с. 8–9]. Это наблюдение позволяет утверждать, что, по крайней мере, в своей ранней редакции «Подробная летопись» существовала к моменту написания «Истории о стрелецком бун- те». Вопрос о дате написания последнего является не до конца выясненным, но, судя по наиболее раннему известному нам списку, это сочинение следует датировать временем не позднее 1721–1722 гг. [1, с. 20]. Следовательно, первоначальный вид «Подробной летописи» был составлен к этому времени. К этому же выводу склоняет и список «Подробной летописи» из фондов БАН, в котором читается запись: «Сия Лествица из книг митрополита Стефана Рязанского, равно и вся история ево рукой писанная» [19, л. 482 об.].

Решающим аргументом в пользу того, что работа над составлением «Подробной летописи» велась в 1720-х гг., является список, хранящийся в фондах Отдела рукописей в Собрании СПбДА [14, с. 296–297; 20]. Рукопись представляет собой исторический сборник-конволют, написанный на бумаге разного времени. Листы сборника, на которых помещена «Гистория о царе и великом князе Михаиле Федоровиче и о наследниках его» [20, л. 155–205], датируются по водяному знаку «Герб Амстердама» с литерами «D PERIE» 1719 г. [7, с. 100]. Сравнение этих текстов с текстом «Подробной летописи» позволяет установить, что в списке из собрания Петербургской Духовной академии мы имеем раннюю редакцию «Подробной летописи».

Обнаружение этого списка заставляет существенно изменить традиционные представления о работе составителей «Подробной летописи». Приходится признать, что работа над ее составлением началась еще при жизни Петра Первого. Сравнительный анализ текстов, повествующих об истории стрелецкого восстания 1682 г., обнаруживает существенные отличия ранней редакции «Подробной летописи» от более поздних. Эти отличия ярче всего проявляются на отношении к тем, кого автор считает зачинщиком стрелецкого бунта.

Сравнение текстов «Истории о двух царях на российском царствии и о первом бунте от стрельцов» по списку СПбДА с позднейшими списками позволяет выявить важные разночтения. В раннем списке отсутствует рассказ о чудесном предсказании Симеоном Полоцким зачатия и рождения Петра, отсутствуют и речи умирающего царя Алексея Михайловича, далее в рассказе о стрелецком бунте не говорится о попытках царевны Со- фьи уговорить патриарха на избрание царем Ивана. Вообще о Софье как об организаторе стрелецкого мятежа в ранней редакции не говорится вовсе. На ее причастность к мятежу содержится лишь намек, когда автор сообщает, что мятежные стрельцы не искали своих врагов лишь в ее чертогах [20, л. 178 об.].

В рассказе о восстании 1682 г. главным подстрекателем стрельцов выставлен боярин Иван Михайлович Милославский и его неназванные по имени советники. При описании событий 15 мая сообщается о неких крамольниках, которые возмущали народ, разъезжая по стрелецким слободам на лошадях [20, л. 177 об.]. В более поздних редакциях «Подробной летописи» говорится, что этими всадниками были «посланные от Милославского и Петра Толстого борзо по полкам скачущее» [21, с. 84].

А.П. Богданов опубликовал «Повесть» о стрелецком бунте 1682 г. в списке 1743 г., которая существенно отличалась от текста «Подробной летописи» [3, с. 56–62]. Он обратил внимание на то, что в повести «нет ни слова о Софье и ее клевретах, об их мифических интригах». По мнению А.П. Богданова, «позднейшая Повесть существенно исправляет и уточняет пространную, основанную на документах Летопись, подтверждая в то же время необходимость обращаться при изучении Московского восстания 1682 г. к повествовательным памятникам вплоть до 1740-х гг.» [3, с. 52]. Сравнительный анализ текстов ранней редакции в списке из Собрания СПбДА № 300 с «Повестью» позволяет установить, что текст последней составлен с использованием ранней редакции «Подробной летописи». Можно утверждать, что «Повесть» не является оригинальным произведением, но представляет собой сильно сокращенный рассказ соответствующих мест ранней редакции «Подробной летописи».

Информативную ценность «Подробной летописи» не следует переоценивать. Даже в ранней редакции, которая составлялась в 1720-х гг., содержатся совершенно неверные сведения. Составители плохо ориентировались в событиях, происходивших в конце XVII столетия. Так, в числе организаторов заговора 1682 г. указаны «онаго бунта прямые уставщики и зачинщики Иван Милославский, Федор Щегло- витой, Иван Цыклер» [20, л. 178 об.]. Таким образом, в одну группу были объединены фигуранты стрелецкого бунта 1682 г. и заговорщики 1689 и 1697 годов.

Практически все исследователи, обращавшиеся к истории царствования Петра до начала Северной войны, широко используют известия из сочинения П.Н. Крекшина. Анализ «крекшинских» известий о детстве и юности Петра Великого был предпринят в статьей М.Б. Плюхановой, которая показала неоднозначность этого источника [18, с. 20–22]. При этом степень достоверности сообщаемых им сведений оценивается различно. Например, авторы новейшего исследования, оценивая достоверность сочинения П.Н. Крекшина заключают: «Можно предполагать, что в работе Крекшина, хотя и несколько искаженно, отражен подлинный факт» [4, с. 27]. Однако вопрос об источнике, из которого эти известия заимствовал сам П.Н. Крекшин, никогда не был поставлен.

Публикация И.П. Сахарова выполнена по неполному списку, который заканчивается описанием событий первого похода под Азов, завершение которого ошибочно датировано октябрем 1696 года. Полный список сочинения П.Н. Крекшина хранится в фондах Российского государственного архива древних актов [11]. Сочинение П.Н. Крекшина в этом списке завершается изложением событий 1705 года.

Предварительный анализ опубликованных текстов «Подробной летописи» и сочинения П.Н. Крекшина о детстве и юности Петра Первого позволяет заключить, что основным источником для Крекшина являлась «Подробная летопись». Ее авторы составили предсмертные речи царя Алексея Михайловича, которые дошли до нас в ее тексте и в сочинении П.Н. Крекшина. Источником для этих речей, вероятно, послужил стихотворный «Глас последний» Симеона Полоцкого [15–17].

Именно в «Подробной летописи» находится рассказ о чудесном предсказании Симеоном Полоцким и Димитрием Ростовским зачатия и рождения Петра Великого. В основу этого рассказа было положено стихотворение, которое Симеон Полоцкий посвятил рождению царевича Петра Алексеевича [5; 9, с. 12; 12, с. 398]. Составители «Подробной летописи» со всей определенностью указали, что этот текст был найден при составлении описи после смерти святителя Димитрия Ростовского [21, с. 23–24]. В сочинении Крекшина вторым автором «прогностика» указан Епи-фаний Грек [9, с. 12]. Из «Подробной летописи» Крекшин заимствует и «пикантный» сюжет об юродивом, якобы хотевшем целовать утробу царицы, нарекшем царевича Петра прозвищем «Пахом» и предсказавшим, что царственный младенец будет владеть «великим костылем», то есть «императорским посохом», и в соответствии с ростом в младенчестве 53 сантиметра проживет 53 года [9, с. 11; 21, с. 24–26].

Обстоятельства смерти царя Алексея Михайловича описаны практически одинаково в обоих источниках. Единственное важно различие обнаруживается в перечне лиц, присутствовавших при смерти царя. В «Подробной летописи» указывается, что царь призвал к себе «Кирилу Полуехтовича Нарышкина, и Петра Ивановича сына Прозоровского, Федора Алексеева сына Головина, Гаврилу Иванова сына Головкина» [21, с. 35–36]. В то же время в сочинении Крекшина вместо Головкина назван боярин А.С. Матвеев [9, с. 17].

Следует вспомнить, что Г.И. Головкину на момент смерти царя Алексея Михайловича было всего 16 лет [25, с. 327, 328]. Несмотря на то обстоятельство, что он являлся родственником Нарышкиных, о его присутствии в узком круге царедворцев в официальном описании кончины царя Алексея Михайловича не сообщается [6, стб. 1635–1656].

Появление имени Г.И. Головкина, вероятно, маркирует его причастность к работе над «Подробной летописью» на раннем этапе ее составления. А.В. Сиренов пишет: «Видимо, в том же 1716 г. Петр поручил составление труда по истории России начальнику Посольской канцелярии Г.И. Головкину, который доверил это своему сотруднику, подьячему Посольского приказа Ивану Юрьевичу Юрьеву» [23, с. 371–372]. Ситуацию с попытками организовать написание российской истории в 1717–1722 гг. очертил Д.О. Серов. Он, в частности, отмечал: «Замыкает же развитие правительственной историографии первых десятилетий XVIII в. попытка создания истории жизни Петра I “от дней рождения” по 1700 г., порученная весной 1725 г. указом Екатерины I возвращенному из ссылки П.П. Шафирову» [22, с. 93]. Предположительно, это распоряжение должно было завершить историографическую работу, начатую в окружении Г.И. Головкина.

Из «Подробной летописи» Крекшин заимствует и рассказ о том, как в четырехлетнем возрасте по совету боярина Федора Со-ковнина в учителя царевичу был назначен Н.М. Зотов, который затем по «навету» в 1680 г. был отправлен в Крым с «думным дьяком Тяпкиным» [9, с. 24–25; 21, с. 76–79]. Примечательно, что в опубликованном списке «Подробной летописи» вместо Крыма упомянут «Рим» [21, с. 79].

Одинаковым образом в «Подробной летописи» и в сочинении П.Н. Крекшина изложена история смерти царя Феодора Иоанновича и избрание на престол царевича Петра [9, с. 25; 21, с. 80–81]. Затем в обоих источниках следует рассказ о том, как царевна Софья призвала патриарха и уговаривала его отменить избрание Петра в обход старшего брата Иоанна [9, с. 32; 21, с. 81]. И в «Подробной летописи», и в истории Крекшина почти одинаково описан Стрелецкий бунт 1682 г. [9, с. 32–41; 21, с. 83–99]. Причем инициаторами бунта выставлены царевна Софья, боярин И.М. Милославский и в большинстве списков Петр Толстой [9, с. 32; 21, с. 83]. Одинаковым образом описаны прения с раскольниками в Грановитой палате и последующие события Хованщины [9, с. 41–46; 21, с. 99– 108], а также мероприятия правительства Софьи по сбору дворянского ополчения, подавления мятежа [9, с. 46–52; 21, с. 109–115], изъявление покорности стрельцами и царское прощение [9, с. 52–53; 21, с. 115–116].

Рассказ о прении с раскольниками в Грановитой палате во всех списках «Подробной летописи» совершенно фантастичен. Согласно ему, главным героем спора о вере стал 10-летний царь Петр Алексеевич: «Царь Петр Алексеевич по востатии с престола своего, снем с главы своей венец свой царский, и рек со слезами: “Пока сей на главе моей, и душа в теле моем, не дам матерь мою церковь злодеям воевати, и правую веру неправою нарицати, и всем повелеваю вам, держу и нарицаю церковь матерью, и веру в ней ныне пресвятую и истинною”» [20, л. 181; 21, с. 100–105]. Между тем достоверно известно, что на прениях с рас- колоучителями в Грановитой палате цари не присутствовали. В «Увете духовном», который был составлен непосредственным участником прений архиепископом Афанасием Холмогорским, перечислены представители царской фамилии, присутствовавшие на прениях: «И тамо председоша их царское величество благоверная государыня царица и великая княгиня Наталья Кирилловна, и благородная государыня царевна и великая княжна Татьяна Михайловна, и благородная государыня царевна и великая княжна София Алексеевна, и благородная государыня царевна и великая княжна Мария Алексеевна» [24, л. 61 об., 62]. Эти же представители указаны и в сочинении Сильвестра Медведева [10, с. 24]. Однако составитель «Подробной летописи», не считаясь с фактами, предпочел выставить главным героем прений с раскольниками, отсутствовавшего в Грановитой палате юного царя Петра.

Следует отметить, что в опубликованном тексте «Подробной летописи» пропущено изложение событий за октябрь 1682 г., которые представлены у Крекшина [21, с. 53–56]. Описание событий с 1 ноября 1682 г. до известия о том, что «Царевна Софья повеле имя свое с великим государи в указах и в книгах писати и на монетах тиснити», в обоих текстах совпадают [9, с. 56–63; 21, с. 116–129].

По крайней мере, в ранней редакции и в опубликованном списке «Подробной летописи» отсутствует описание переговоров с Польшей о заключении Вечного мира, которое читается у Крекшина [9, с. 63–72]. К тому же более подробно у Крекшина описаны Первый Крымский поход [9, с. 72–77; 21, с. 130–133], Второй Крымский поход [9, с. 77–79; 21, с. 133–135], и последующие события [9, с. 80– 99; 21, с. 135–146]. Публикация «Записок П.Н. Крекшина» завершается событиями Первого Азовского похода, который ошибочно датируется 1696 г. [9, с. 114–115]. Список ранней редакции, как и публикация «Подробной летописи», включает описание Второго Азовского похода [20, л. 195–205 об.; 21, с. 154–160], при этом таблица строительства корабельного флота в Воронеже есть только в опубликованном списке [21, с. 161–165], а завершают повествование известия о заключении мира с Турцией и о объявлении войны Швеции [20, л. 258; 21, с. 175].

Результаты. Важнейшим итогом изучения «Подробной летописи» на предварительном этапе является вывод о том, что работа по составлению этой грандиозной компиляции началась в 1720-х гг. в кругу сотрудников канцлера Г.И. Головкина. В пользу этого свидетельствует список из Собрания СПбДА. Священник И.Л. Поборский, работая над «Историей стрелецкого бунта», знал о существовании «Подробной летописи». П.Н. Крекшин в своем сочинении, датированном июнем 1742 г., использовал текст «Подробной летописи» в качестве основного источника. Исследование текстологической и творческой истории «Подробной летописи», а также выявле- ние ее источников должно стать задачей будущих исследований. Вместе с тем необходимо проводить работу по изучению места и значения, которое этот памятник занимал в литературе и книжности XVIII века.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

БАН – Библиотека Российской академии наук.

ОР РНБ – Отдел рукописей Российской национальной библиотеки.

РГАДА – Российский Государственный архив древних актов.

СПбДА – Санкт-Петербургская Духовная Академия.