Процессуальные проблемы оглашения показаний в судебном следствии

Нормы уголовно-процессуального законодательства (статьи 276 и 281 УПК РФ) предусматривают условия, при которых допустимо озвучивание сведений, сообщенных подсудимым, потерпевшим или свидетелем на этапе предварительного расследования 1. Данная статья предоставляет прокурору возможность заявлять соответствующее ходатайство не только при обнаружении серьезных несоответствий в показаниях, но и в случае их неявки в суд по уважительным причинам. При этом прокурор должен обосновать свое ходатайство и указать, какие содержатся противоречия и почему они существенны.

Описание исследования

В научной литературе существует мнение относительно того, как определять «существенное противоречие», ведь оно «является оценочным и не имеет хотя бы общего определения, что на практике приводит к возникновению неопределенности в вопросе относительно того, в каких случаях это понятие может быть применено судом» [3, с. 97]. А. Ю. Астафьев предлагает считать существенными противоречия «когда они препятствуют суду сделать однозначные выводы относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию» [1, с. 17]. Правоприменительная практика судов показывает, что в тексте приговора, как правило, констатируется факт наличия расхождений в показаниях. Однако в судебных решениях отсутствует мотивированное суждение о том, какие критерии позволяют отнести данные расхождения к существенным.

Так, в апелляционном постановлении Московский городской суд, рассмотрев материалы дела установил, что «были совершены мошеннические действия в сфере страхования. Осужденный гражданин Т. А. вместе с адвокатом в апелляционной жалобе указывали, что суд безосновательно признал достоверным доказательством признательные показания Т. А. данные им в ходе предварительного расследования, при этом, они были представлены им под давлением. Однако суд указал, что первоначальные показания признаны достоверными ввиду того, что они даны при участии адвоката и, перед этим, гражданину были разъяснены его процессуальные права и процессуальные последствия дачи показаний. А противоречия, выявленные при допросе определенных участников процесса, судом устранены путем оглашения соответствующих показаний, данных свидетелем, подсудимым Т. А. на стадии предварительного следствия» 1 . Ключевым фактором для вынесения решения послужило то, что исследуемые показания нашли свое подтверждение в судебном следствии. Также данные доказательства не противоречили остальной массе исследованных доказательств.

Также предметом обсуждения является часть 1 статьи 282 УПК РФ, которая гласит: «по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения». Положения же части второй той же статьи уточняют, что «после оглашения заключения эксперта ему могут быть заданы вопросы сторонами»2. При этом в УПК отсутствует норма, закрепляющая положение о возможности оглашения показаний эксперта в суде при его отсутствии в судебном следствии. Часть вторая названной статьи указывает на «оглашение заключения», при этом следом говорится о праве участников разбирательства задавать вопросы, что наводит на мысль об обязательном присутствии в судебном процессе эксперта. Представляется правильным позиция В. С. Балакшина касаемо того, что «до допроса его (эксперта) в судебном заседании должно быть исследовано как само заключение экспертизы, так и протокол допроса эксперта, который производил данную экспертизу» [2, с. 126]. Данная последовательность позволит наиболее полно исследовать данные доказательства, в последствии чего они будут отвечать признакам достоверности.

Показательным примером данной проблемы служит апелляционное представление, в котором прокурор просит изменить приговор, ссылаясь на нарушение судом норм УПК РФ. По его мнению, суд необоснованно огласил показания эксперта по ходатайству стороны защиты, после чего сослался на них в приговоре, что противоречит требованиям ст. 240 УПК РФ, поскольку показания эксперта могут быть исследованы только путем его вызова и допроса в судебном следствии, а не оглашением. Однако суд не усмотрел нарушений, так как при отсутствии возражений со стороны участников процесса, в том числе прокурора, позволило суду огласить документ и констатировать допустимость данного доказательства [4]. Тем не менее, мотивировка решения ссылкой на ч. 1 ст. 285 представляется дискуссионной. Причисление протокола допроса эксперта к протоколам следственных действий противоречит логике законодателя, так как допрос эксперта — это следственное действие, а протокол допроса является уже показаниями, ввиду этого статья 285 УПК РФ не может применяться в качестве преодоления принципа непосредственности исследования показаний в судебном следствии.

Заключение

Ввиду данной коллизии предлагается дополнить часть 1 статьи 281 УПК РФ после слов «потерпевшего и свидетеля» словами

«а также эксперта», ч. 2 ст. 281 УПК РФ изложить следующим образом: «при неявке в судебное заседание потерпевшего, свидетеля или эксперта суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных ими показаний…». Таким образом эксперт будет поставлен вровень с правовым статусом с рассмотренными выше лицами. Это будет считаться верным с точки зрения процессуального положения эксперта и не будет противоречить логике законодателя по данному вопросу оглашения показаний.