Взаимосвязь уголовной политики и задач уголовного права

Регламентированная в статье 2 УК РФ юридическая конструкция задач уголовного права в современных условиях, была правильно понята обществом и властью, должным образом доктринально разработана и могла оптимизировать уголовную политику, правотворческую и правопри- менительную практику, опираясь при этом на поддержку общества.

Лишь, только таким образом уголовное право как специфическая система норм действительно может решать такие задачи, как:

– специфические, ей свойственные, не внедряясь в компетенцию иных отраслей права;

– достаточно конкретные, поддающиеся проверке и обладающие управленческим потенциалом;

– только необходимые, являющиеся «последним аргументом» законодателя [1].

Это означает, что уголовная политика, как бы ни определять ее содержание, как бы ни оценивать влияющие на нее факторы, должна, во всяком случае, опираться на понимание задач уголовного права, адекватное наполнение их юридическим и социальным содержанием. В то же время, задачи уголовного права в определенной своей части – но никогда не полностью – адаптируются к проводимой в обществе уголовной политике

Поскольку задачи уголовного права реализуются в рамках уголовно-правовой политики, постольку целесообразно вначале отметить следующее.

Борьба с преступностью требует установления жесткого социального контроля со стороны государства, создания специальных государственных структур, использования государственно-властных полномочий, определения четкой государственной политики.

Будучи составной частью внутренней политики государства, политика борьбы с преступностью характеризуется совокупностью основополагающих научно обоснованных идей и положений об исходных позициях, стратегических направлениях, путях и средствах преодоления преступных посягательств, которыми руководствуются государственные и общественные органы в своей практической деятельности. Ее основой выступает уголовная деятельность, в которую входят принципы и направления, формы и методы борьбы с преступностью, основывающиеся на уголовном праве.

Таким образом, задачи уголовного права реализуются через уголовную политику.

Еще ученые советского периода указывали, что уголовная политика – сложнейшее социальное явление; к тому же, следует учитывать, что «предмет уголовной политики, ее основное содержание – борьба с преступностью – предопределяет и некоторые особенности ее реализации».

Уголовная политика на современном этапе развития российского общества имеет множество проблем, характеризующихся реализацией уголовной политики и получивших в настоящее время солидную научную разработку, в связи с чем, нам представляется целесообразным затронуть лишь один аспект, касающийся форм, в которых происходит процесс реализации уголовной политики.

Проведенные исследования позволяют утверждать, что уже в первой четверти XX в. имели место попытки определить предмет, метод, цели, задачи и другие основные положения теории советской уголовной политики.

Справедливые высказывания ученых относительно построения оптимальной модели развития уголовно-правовой политики, включающей в себя создание Доктрины современного уголовного права, разработку на ее основе Концепции уголовно-правовой политики, а также, проектирование и принятие нового Уголовного кодекса РФ, воплотить в жизнь представляется возможным, лишь определившись с ключевыми категориями в рассматриваемой области.

Традиционным нам представляется то обстоятельство, что отсутствию, закрепленной на законодательном уровне, дефиниции «уголовная политика» сопутствует доктринальный плюрализм относительно понимания данного термина.

Нам представляется, что под уголовной политикой необходимо понимать стратегическую деятельность государства по противодействию преступности в целях охраны прав и свобод личности. Отметим и точку зрения А.И. Бойко, согласно которой сущность деятельности государства в вопросах уголовной политики состоит в управлении криминальными процессами в направлении минимизации преступности [2].

Очевидно, что значимость и масштабы данной деятельности чрезвычайно широки и разнообразны, в связи с чем, необходимо обратить достаточно пристальное внимание на вопросы составных частей уголовной политики и ее ключевого элемента – уголовно-правовой политики.

Справедливо отмечается методологическая роль уголовной политики по отношению к уголовноправовой, уголовно-процессуальной и уголовноисполнительной политике. В то же время, существует точка зрения о ведущем (доминирующем) положении уголовно-правовой политики в структуре уголовной политики. Например, А.Б. Мельниченко отмечает, что уголовно-правовая политика «тесно связана с уголовным правом, играющим определяющую роль в комплексе отраслей, институтов и норм, составляющих правовую основу борьбы с преступностью» [3].

На то, что уголовно-правовая и уголовная политика – две самостоятельные, не равные по своему содержанию и объему категории, указал Ю.В. Недотко, отметив, что «уголовно-правовая политика, представляя собой ядро и нормативную базу всей уголовной политики, является ее составной частью, структурным элементом» [4].

Казалось бы, что ответ на вопрос о соотношении уголовной и уголовно-правовой политики достаточно тривиален и искать его нужно в соотношении «целого» (уголовной политики) и «части» (уголовно-правовой политики). Иллюстрируя это небезызвестными кругами (диаграммой) Эйлера, круг уголовно-правовой политики полностью должен находиться в рамках большего круга уголовной политики, при этом, оставляя место для иных содержательных элементов уголовной политики.

Однако стоит отметить, что именуется «традиционным» представление о том, что уголовную политику можно понимать в широком и узком значениях, при этом, как раз, в узком понимании, отождествляя политику уголовную с уголовноправовой. Такой подход, по сути, позволяет утверждать о тождественности рассматриваемых категорий при условии понимания их в «узком» смысле (диаграмма Эйлера, в таком случае, будет представлена двумя равными по объему кругами с идентичным содержанием).

Подчеркнем, что ученые отмечают необходимость выделения широкого, среднего или узкого толкования содержания уголовной политики как единственно возможного способа классификации.

Э.Ф. Побегайло указывает на то, что в качестве составных частей единой уголовной политики авторы выделяют «уголовно-правовую, уголовнопроцессуальную, уголовно-исполнительную, криминологическую и административно-правовую разновидности такой политики» [5].

В то же время, А.И. Александров, со ссылкой на ряд исследований, указывает на шесть направлений уголовной политики: «уголовно-правовая, уголовно-превентивная, уголовно-розыскная, уголовно-процессуальная, уголовно-исполнительная и уголовно-организационная» [6].

Вышеизложенное позволяет констатировать:

– во-первых, наличие плюрализма мнений относительно составляющих уголовной политики, как, впрочем, и наименования данных элементов («составные части единой уголовной политики», «направления», и т.п.);

– во-вторых, преобладающая точка зрения, согласно которой уголовная политика включает в себя уголовно-правовую, уголовно-процессуальную, уголовно-исполнительную и профилактическую, дополняется тезисами о том, что в состав уголовной политики необходимо также включать административно-правовую, уголовно-розыскную (оперативно-разыскную), уголовно-организационную и т.д.;

– в-третьих, отсутствие терминологического единства: уголовно-исполнительная политика может именоваться пенитенциарной либо уголовноисправительной, криминологическая политика – профилактической.

Наша точка зрения состоит в том, что в структуру уголовной политики должны входить:

– уголовно-правовая политика;

– криминологическая (профилактическая) политика;

– уголовно-процессуальная политика;

– уголовно-исполнительная   (пенитенциарная политика);

– постпенитенциарная политика.

Подводя итог нашего исследования относительно указанных составляющих уголовной политики, считаем допустимым схематично отразить некоторые ключевые признаки рассматриваемых категорий.

Во-первых, в качестве составляющих единой уголовной политики следует считать политику уголовно-правовую, криминологическую (профилактическую), уголовно-процессуальную, уголовноисполнительную (пенитенциарную) и постпенитенциарную. Иные, предлагаемые авторами варианты (административно-правовая, уголовнорозыскная (оперативно-розыскная), уголовно-организационная политика и т.п.) в обособлении не нуждаются ввиду их содержательного сходства или подчиненного положения с уже указанными составляющими (по признакам ключевого субъекта, объекта и цели воздействия).

Во-вторых, под уголовно-правовой политикой следует понимать деятельность государственных органов по нормативному определению концептуальных основ борьбы с преступностью посредством закрепления целесообразных мер воздействия за совершение антиобщественных деяний.