Исторический аспект становления права на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в уголовно-процессуальном законодательстве России

Научная статья                                          |<\         I Attribution                                   I h

Funding : Independent work.

Введение.                                         воров, почтовых, телеграфных и иных сообще ний – уголовно-правовой институт, связанный с Право участников уголовного судопроизводства       таким сегментом охраняемых законодательна тайну переписки, телефонных и иных перего-       ством Российской Федерации общественных

отношений, как «частная жизнь» [1, с. 98], и регулирующий общественные отношения, которые возникают в ходе уголовно-процессуальной деятельности.

Обозначенное право устанавливается статьей 23 Конституции Российской Федерации. Впоследствии, диспозиция данной нормы отразилась в статье 13 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве принципа уголовного судопроизводства.

Анализ различных источников показывает, что правом на тайну является возможность граждан, предоставленная государством, путем предоставления юридических гарантий по охране таких прав, оставлять в негласности определённые нематериальный объект. Буквальное толкование объектов данного правового института говорит о следующих категориях: переписка, телефонные и иные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщения.

Вполне очевидно, что обозначенные объекты говорят о различных способах коммуникации граждан между собой. А охраняемое право распространяется непосредственно на информацию, которая имеет место в обозначенных каналах межличностных коммуникаций.

Не вдаваясь в подробности особенностей сущностного понимания каждого объекта, стоит отметить, что категория «иные сообщения» позволяет считать данный перечень открытым и охватывает разнообразные формы коммуникации граждан. Учеными и исследователями не отрицается прямая связь уголовно-процессуального права на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений с одноименным конституционным правом [2, с. 49]. Более того, первостепенность конституционно-правового института над уголовно-процессуальным институтом не вызывает сомнений.

Однако если научный фонд содержит определённые труды, исследующие вопросы понимания уголовно-правового института тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и некоторых иных аспектов, то общее количество исследований, рассматривающих исторический аспект указанного юридического права, сравнительно недалеко от полного отсутствия.

Обсуждение. Результаты.

История становления и развития права участников уголовного судопроизводства на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений непосредственно связана с возникновением государственности и правовой системы, как таковой. Действительно, прямых юридических, регулирующих общественные отношения, связанных с тайной межличностных контактов, в первых нормативно-правовых актов может и не быть вовсе.

Но некоторые иные нормы и правовое сознание того времени создает предпосылки развития исследуемого уголовно-процессуального института.

Не стоит забывать также о том, что некоторые каналы и способы взаимодействия людей, такие как телефонные переговоры и телеграфные сообщения появились ближе в 20 веке. Соответственно, до возникновения современных способов коммуникаций из числа дистанционных контактов граждан практически существовали письма. Собирательное понятие для обмена писем и переписки является корреспонденция.

Для удобства исследования стоит обозначить три периода в истории нашего государства: дореволюционная Россия, период СССР и современная Российская Федерация.

Анализ первых исторически и юридически значимых документов, таких как Русская Правда Ярослава Мудрого, Судебники 1497 года Ивана III Васильевича и 1550 года Ивана IV, Соборное уложение 1649 года показывает, что перечисленные нормативно-правовые акты не содержали прямых или косвенных упоминаний о наличии прав у граждан на тайну корреспонденции.

Л.Д. Воеводин считает, что первые некоторые нормы, предоставляющие право на тайну переписки дворянам, появились указами Екатерины II [3, с. 200].

Несмотря на данную позицию, говорить о первых юридических нормах, регулирующих общественные отношения, связанные с тайной корреспонденции, стоит со ссылкой на Указ Петра I от 18 августа 1718 года. Но нормы данного нормативно-правого акта были не в поддержку интересов граждан российского государства. Согласно обозначенному указу, запрещалось писать письма кому-либо втайне от властей или же в запертых комнатах, кроме учителей церковных. Нарушение указанных предписаний или укрывательство сведений о таких нарушениях предполагало смертную казнь [4, с. 191].

Мнение В.С. Измозика по поводу введенного Петром I запрета строится на том факте, что граждане имели низкий уровень грамотности, что создавало подозрения для властей при тайной переписке [5, с. 49].

Возвращаясь к позиции Л.Д. Воеводина, можно согласиться с небольшой условностью с тем, что первые юридические нормы, предоставляющие право гражданам, в частности, дворянам, на тайну корреспонденции, появились в документах Екатерины II: «Наказ Екатерины II Комиссии о составлении проекта нового Уложения» и «Жалованные грамоты дворянству и городам» (1785 г.).

Обозначенная условность заключается в том, что данные нормативно-правовые акты содержали некоторые принципы свободы частной жизни граждан и права на неприкосновенность имущества дворян. Действительно, прямой диспозиции о предоставлении права дворянам на тайну корреспонденции в обозначенных документах не содержалось. Но именно неприкосновенность имущества дворянам могло и подразумевать и тайну переписки.

Последующие правители Российской империи не привнесли изменения в положение дел с общественными отношениями, связанные с удовлетворением потребностью граждан в тайне корреспонденции. Напротив, Николай I и Александр III предоставили право некоторым государственным органам вскрывать письма [6, с. 83].

Вскоре, 17 октября 1905 года, Николаем II был принят Манифест об усовершенствовании государственного порядка, согласно которому гражданам империи предоставлялись некоторые политические права: свобода слова, неприкосновенность личности, свобода совести. Принятие данного документа можно считать предпосылкой формирования правового института охраны частной жизни, включающего право на тайну корреспонденции.

Приход новой власти и формирование социалистического государства в 1917 году не привнесли глобальных изменений в положение дел по общественным отношениям, связанным с тайной корреспонденции. Говоря о первой юридической норме, прямо устанавливающей право всех граждан на тайну переписки, можно утверждать, что таковой стала статья 128 Конституции СССР 1936 года. Согласно диспозиции, «тайна переписки охраняется законом». Диспозиция данной статьи не менялась в последующих редакциях вплоть до 1976 года.

Однако, если под гарантиями защиты права на тайну переписки мы подразумеваем любые дополнительные законные «препятствия» по получению информации, которая будет использоваться в уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов, то стоит ссылаться на статьи 191 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 года и статьи 99, 186-188 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 года.

Согласно указанным статьям, следователь при выемке почтово-телеграфной корреспонденции должен был получить санкцию прокурора, предъявить имеющееся у него разрешение заведующему почтово-телеграфным учреждением, а также проводить указанные мероприятия в присутствии представителя почтовотелеграфного учреждения.

Несмотря на появление первых юридических гарантий охраны права на тайну переписки граждан СССР, реализация данных норм была формальной. Следователи для осуществления следственных действий получали санкции прокурора «без проблем» [7, с. 200].

Закон СССР от 25.12.1958, который определял основы уголовного судопроизводства, расширил диспозицию в части санкционирования выемки почтово-телеграфной корреспонденции. В частности, помимо прокурора санкционированием занимался суд. Главным моментом стоит выделить тот факт, что, несмотря на действовавшее с 1936 года конституционное право граждан на тайну переписки, одноименная юридическая норма вошла в уголовно-процессуальную отрасль лишь в 1960 году с принятием нового Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

Однако принятие перечисленных норм не меняло реальное положение дел в государстве. Существование перлюстрации со стороны государственных органов под предлогом «в целях обеспечения государственной безопасности» имело место всегда. Более того, на уровне ведомств существовали нормативные акты, регулирующие вопросы перлюстрации писем граждан СССР [8].

«Формальное» развитие данного института прослеживается и после изменений в правовой системе, в 1977 году. В обозначенном году принимается новая Конституция СССР. Согласно статье 56 указанного Основного закона, диспозиция по охране государством права на тайну переписки расширилась в своих объектах. Теперь государством гарантировались также телефонные переговоры и телеграфные сообщения.

Не будет неожиданным тот факт, что лишь в 1983 году, спустя 6 лет после принятия новой Конституции СССР 1977 г., в Уголовнопроцессуальном кодексе РСФСР были внесены поправки по включению в качестве объектов гарантий по охране права на тайну корреспонденции телефонных переговоров и телеграфных сообщений. Порядок получения информации с почтовой и телеграфной корреспонденции следователем был определен в рамках такого следственного мероприятия, как выемка. Но с учетом внесенных поправок в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР по охране права на тайну телефонных переговоров, законодатель не определил порядок получения такой информации. Данная ситуация еще раз подчеркивает формальность гарантий государства по охране права на тайну корреспонденции.

Дальнейшие изменения в законодательство, гарантирующего охрану прав участников уголовного судопроизводства на тайну корреспонденции, произошли с внесением правок в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Введенная статья 35/1 определяла порядок прослушивания телефонных переговоров правоохранительными органами. При этом необходимым условием проведения данных мероприятий было наличие прокурорского или судебного санкционирования.

После распада СССР на территории образовавшейся Российской Федерации продолжали действовать положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, вплоть до 2001 года. Однако демократизация нашего государства уже отразилась на реальном положении дел по предо

ставлению гарантий по охране права на тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений. Но стоит отметить, что формулировка охраняемых законодательством Российской Федерации объектов тайны, согласно статье 23 принятой Конституции Российской Федерации, была таковой: «Переписка, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщения».

С принятием Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в 2001 был введен принцип уголовного судопроизводства (статья 13): «Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения».

Заключение.

Право участников уголовного судопроизводства на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в историческом плане проходил тяжелые этапы в становлении и развитии.

В дореволюционной России практически не существовали нормы, которые гарантировали право на тайну корреспонденции со стороны государства, не говоря об их защите.

В период СССР государством были юридически закреплены соответствующие нормы по предоставлению прав гражданам и по их защите, но реальное положение дел СССР, исходя из различных источников, показывал полное пренебрежение со стороны правоохранительных органов.

Действительные изменения как в правовом поле, так и в реальном аспекте реализации гарантий по защите прав на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, приходятся лишь на современную Россию.

Исторический опыт свидетельствует об отсутствии каких-либо реальных гарантий по удовлетворению потребностей граждан России в тайне корреспонденции и связи.

Полученные выводы имеют теоретическое значение для дальнейшего изучения вопросов обеспечения права на тайну переписки в уголовном судопроизводстве.

Данная статья представляет собой определенный вклад в развитие теории и практики охраны прав граждан в сфере уголовно-правовых отношений, подчеркивая необходимость постоянного внимания к вопросам законности и справедливости в уголовном процессе.