Язык для специальных целей: к вопросу о статусе военного языка

Огромные усилия предпринимаются лингвистами по определению статуса языка для конкретных или академических целей, отслеживанию его исторического развития, обсуждению его характеристик и попытке выяснить его масштабы и назначение для удовлетворения конкретных потребностей изучающих язык для особых целей. Новое поколение обучающихся, для которых английский язык стал необходим, чтобы идти в ногу с развитием в своей области, способствовало появлению английского языка для специальных целей. Изучение английского языка с определённой целью на самом деле направлено на удовлетворение конкретных потребностей конкретного специалиста. Это преподавание английского языка для обучающихся, у которых есть конкретные цели и задачи: профессиональные, академические или научные.

Провести четкую границу между тем, что считается общим английским языком, и английским для специальных целей, довольно сложно. Даже если часть «специальных целей» может подразумевать определенный профессиональный жаргон, его знание не имеет значения если у обучающегося нет необходимых языковых навыков, чтобы им пользоваться. Помимо жаргона, который обычно осваивают уже в процессе работы, для профессиональных групп, к числу которых относится и военнослужащие, более важным аспектом является взаимодействие с коллегами в многонациональной среде. Общение в определенных профессиональных контекстах не обязательно подразумевает использование специального жаргона, но требует твердого владения языковыми навыками [1]. Существует множество мнений по поводу определения языка для специальных целей. Согласно некоторым из них – это сфера преподавания английского языка, включающая деловой, технический, научный, английский язык для медицинских работников официантов, авиадиспетчеров и курсантов гражданской авиации, которые будут использовать его в радиосвязи и т.д. Согласно мнению других языковедов – это «подход к преподаванию языка, при котором все решения, касающиеся содержания и методов обучения, принимаются с учётом целей обучающихся и на основе анализа их потребностей» [2].

Действительно изучение английского языка с определённой целью направлено на удовлетворение конкретных потребностей конкретного специалиста. Преподавание языка для специальных целей ориентировано на устную и письменную речь, необходимую для выполнения конкретной академической, официальной или научной работы. С этой целью разработано множество учебных программ и методических рекомендаций.

Таким образом, в языке для специальных целей первична не конкретная дисциплина, а конкретная цель конкретных обучающихся, а целью подобных курсов является помощь обучающимся адекватно функционировать в целевой ситуации. Специальный язык – это ограниченный набор слов и выражений, выбранных из всего языкового арсенала, поскольку этот ограниченный набор удовлетворяет всем требованиям в рамках чётко определённого контекста, задачи или профессии.

Термин «специальный язык» относится к конкретной цели изучения английского языка. Обучающиеся подходят к изучению английского языка с точки зрения уже знакомой им и актуальной для них области. Это означает, что они могут сразу же применять полученные знания в своей профессиональной деятельности. Преподавание английского для специальных целей повышает значимость изучаемого материала и позволяет обучающимся использовать уже знакомый им английский язык для изучения ещё большего количества английских слов, поскольку интерес к своей области мотивирует их взаимодействовать с носителями языка и текстами. Уделяется больше внимания языку в контексте охватывая различные профессиональные темы, чем обучению грамматике и языковым структурам. Аудирование, чтение, говорение и письмо включаются в программу в зависимости от того, какие из указанных языковых навыков являются наиболее востребованными обучающимися. Иначе говоря, модель адаптации учитывает, что и как нужно изменить под конкретного человека здесь и сейчас [3].

Говоря о многонациональных оперативных группах, сотрудничестве между странами, взаимодействии армий и стандартизации, следует подчеркнуть, что универсальность военнослужащих заключается не только в их способностях решать сложные военные задачи, но и в самой природе их межкультурных знаний, компетенций и навыков. Следовательно, целью преподавания иностранного языка является не только изучение грамматики и лексики, но и понимание, интерпретация и правильное применение различного прагматического содержания, которое может возникнуть в любом разговоре с носителями изучаемого языка [4]. Выполнение многонациональных миссий, в которых сотрудничество в значительной степени определяется разнообразием, предполагает создание объединённых сил, состоящих из военных структур, чьи представители принадлежат к разным нациям и, следовательно, имеют разный язык и культуру, а что ещё важнее – разные представления, установки и убеждения, относящиеся к военной организации и военной профессии.

Преподавание иностранных языков, в рамках которого английский стал основным языком выбора для военнослужащих по всему миру, превратилось в очень важный аспект академической подготовки военнослужащих в различных институтах военной подготовки, поскольку языки и понимание культуры играют ключевую роль в военных конфликтах и миротворчестве, сборе и оценке разведданных, подготовке к развертыванию, операциях на местах, а также в поддержке беженцев и перемещенных лиц [5]. Следовательно, военнослужащим в ходе выполнения своих обязанностей приходится активно сотрудничать с вооруженными силами других стран в международной среде. Мультикультурализм в военной организации, таким образом, является ключевым фактором, о котором должен знать каждый военнослужащий чтобы избежать недопонимания. Отсутствие культурной осведомлённости может привести к затруднительным или критическим рабочим ситуациям. Как отмечается, «мультикультурализм – это абсолютно не новое явление но в условиях прогрессирующего механизма глобализации его важность стала очевидной. Были разрушены барьеры времени и пространства, и поэтому мы наблюдаем культуры, существующие бок о бок» [6]. Следовательно, в геостратегическом контексте XXI века, где глобализация затрагивает все аспекты жизни постсовременного общества межкультурная коммуникация приобретает всё более значимую роль и в военной сфере, где компетенция в области межкультурного общения становится необходимым условием для международного сотрудничества на современных многонациональных театрах военных действий. Более того, как отмечает Кастильо, «необходимость эффективной коммуникации особенно остро стоит в международных миссиях, где языковые недоразумения рискуют привести к ошибкам, которые в худшем случае могут повлечь за собой жертвы». [7] Если имеет место ситуация межличностного общения между представителями различных культурных групп, то это взаимодействие можно обозначить как межкультурную коммуникацию.

В контексте военных конфликтов XXI века, концепция военной межкультурной коммуникации приобрела первостепенное значение, став необходимым инструментом для передачи не только приказов и команд (на уровне микроорганизации), стратегий и доктрин (на макроуровне), но и идеологий (в обществе), воплощённых в самой ткани дискурса.

Действительно, военный английский язык отличается специфическим корпусом лексики, который можно классифицировать следующим образом: 1) ядро военной лексики (уникальные термины, обозначающие структуры, звания, процедуры, специфичные именно для вооруженных сил) – court-martial (военный трибунал), platoon (взвод), stand to (приказ занять позиции); 2) административно-организационная лексика (термины, связанные с управлением, логистикой, кадрами, которые могут иметь аналоги в гражданских корпорациях или госуправлении) – briefing, deployment (развертывание), procurement (закупки); 3) общевоенная техническая лексика (общие термины для техники, оружия и инфраструктуры, используемые всеми родами войск) – armored vehicle (бронетехника), missile launcher (пусковая установка); AWACS (airborne warning and control system – воздушно-десантная система предупреждения и управления); 4) специализированная техническая лексика (узкоспециальная терминология конкретных инженерных, IT или медицинских подразделений) – fly-bywire system (электродистанционная система управления), hypersonic glide vehicle (гиперзвуковой планирующий аппарат); 5) лексика совместных/миротворческих операций (термины для взаимодействия в многонациональной среде, дипломатии, работы с гражданским населением) – liaison officer (офицер связи), civil-military cooperation (гражданско-военное сотрудничество); 6) специфические термины с яркой эмоциональной окраской (сленговые аббревиатуры, которые ярко описывают ситуации хаоса и отражают черный юмор военнослужащих и специфический культурный менталитет) – FUBAR / SNAFU: fouled up beyond all recognition (сломано до неузнаваемости), situation normal: all fouled up (как обычно, полный бардак) – collateral damage (сопутствующий ущерб) – клинический эвфемистический термин, обозначающий непреднамеренные разрушения и/или жертвы среди гражданского населения, яркий пример жаргона, используемого для обсуждения суровых реалий в отстраненной, оперативной манере; boot (новичок) - сленговое обозначение новобранца, явно указывающее на то, что он такой же свежий и необученный, как новая пара ботинок.

Данная классификация свидетельствует о том, что военный английский язык редко бывает однородным. Его содержание должно адаптироваться в зависимости от целевой аудитории, например, для офицеров командного состава ключевыми будут первые две категории (ядро + административная лексика) и последняя (лексика для совместных операций); для военных инженеров, техников или медиков фокус сместится на глубокое изучение четвертой категории (специализированная техническая/медицинская лексика), при этом они также должны знать базовое ядро военных терминов.

Можно утверждать, что военный язык признаётся специализированным языком, так называемым языком военного дела, для которого характерны слова и выражения, свойственные организации в целом, а также отдельным родам войск и военным специальностям. Военный язык материализуется через лингвистические формулы (специальную терминологию, сокращения, акронимы, устойчивые выражения, сленг, речевые клише) и посредством особых форм коммуникации, таких как приказы, донесения, команды и т.д. При анализе военной среды нельзя игнорировать иерархическую, пирамидальную структуру организации, отношения субординации, наличие правил поведения, уставные формы обращения, доклада и прочего. Отличительные черты военной коммуникации особенно заметны в специфическом языке, используемом членами организации (как военными, так и гражданскими). Эта особая форма языка формируется ролью участников в процессе коммуникации, использованием определённых форм общения и специфическими способами передачи сообщений. Военный английский язык так же является гибридной дисциплиной, которая заимствует и интегрирует специализированные пласты лексики из других профессиональных сфер в зависимости от конкретных военных целей и задач.

Таким образом, военный язык – это яркий пример языка для специальных целей, особой разновидности языка, используемой в узкой профессиональной сфере, характеризующейся специфической лексикой (термины, аббревиатуры, сленг), четкой структурой и высокой точностью что особенно важно для коммуникации и безопасности, выступая одновременно как отражение военной культуры и инструмент обучения b взаимодействия.