К вопросу об объективной истине и содержательной достоверности в рамках уголовного судопроизводства

Введение .

На сегодняшний день Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит в себе института установления объективной истины.

Субъекты доказывания по уголовному делу оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руко- водствуясь при этом законом и совестью [1, ч. 1 ст. 17 УПК РФ], каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В этой связи, интерес, на наш взгляд, представляет законопроект № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением ин-

ститута установления объективной истину по уголовному делу», инициатором которого являлся депутат Государственной Думы А.А. Ремезков.

Под объективной истиной автор законопроекта предлагает понимает соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения [2, п. 1 ст. 1]. Также, автором предложено закрепить в УПК РФ положения, обязывающие субъектов доказывания «принять все предусмотренные настоящим Кодексом меры к всестороннему, полному и объективному выяснению обстоятельств, подлежащих доказыванию для установления объективной истины по уголовному делу» [2, п. 3 ст. 1].

В научной среде проблема установления объективной истины по уголовному делу не теряет своей актуальности. С момента принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, который не вобрал в себя институт установления объективной истины, ученые продолжают дискутировать о возможности или невозможности достижения объективной истины по каждому уголовному делу в нынешних условиях.

Так, ряд ученных считает, что объективная истина должна быть достигнута по каждому уголовному делу без исключения, а обязанность установления этой истины лежит на субъектах доказывания [3, с. 8; 4, с. 199].

Другие же, не отрицают установление истины по уголовному делу, однако не объективной, а иной, например: «правдоподобной» [5, с. 9], «юридической», которая включает в себя истину как соответствие, истину как согласие и истину как успех, пользу [6, с. 39].

Некоторые, придерживаются той точки зрения, согласно которой в уголовном процессе установить объективную истину невозможно [7, с. 185].

Отдельного внимания, на наш взгляд, заслуживает позиция, согласно которой, в уголовном процессе по уголовному делу, субъектами доказывания устанавливается содержательная достоверность [8, с. 17; 9, с. 92].

Обсуждение .

Несмотря на то, что мнение о возможности и необходимости установления объективной истины по каждому уголовному делу является на сегодняшний день крайне популярным, позволим себе порассуждать на эту тему с более критической позиции.

Во-первых, поскольку понятие «объективная истина» является философским, а не правовым, обратимся к философскому словарю, в котором понятие «объективная истина» определяется, как «такое содержание человеческих знаний, которое не зависит от воли и желания субъекта. Истина не конструируется по воле и желанию людей, а определяется содержанием отражаемого объекта, что и обуславливает ее объективность» [10, с. 392].

В Советском энциклопедическом словаре отмечено, что истина объективна по содержанию, но субъективна по форме – как результат деятельности человеческого мышления [11].

Таким образом, из определения понятия «объективная истина» можно говорить о том, что она не может быть установлена процессуальной деятельностью субъектов доказывания (то есть усилиями и желанием), в каждом уголовном деле. Она существует объективно, в самом содержании объекта. Результат же деятельности субъектов доказывания, остается субъективным по своей форме, как отражение объективной истины в сознании субъекта.

Во-вторых, субъекты доказывания в рамках уголовного судопроизводства имеют дело со следами событий прошлого, которые оставили свои отображения в настоящем. Эти отображения могут либо относиться, либо не относиться к событию преступления. Задачей субъекта доказывания обнаружить те из них, которые относятся именно к событию преступления. Эти отображения обнаруживаются, процессуально фиксируются, оцениваются и становятся доказательствами по уголовному делу.

Так, субъект доказывания не может лично, с помощью органов чувств, воспринимать непосредственно события преступления. Он устанавливает их на основании собранных, процессуально оформленных и оцененных сведений о фактах, то есть доказательств.

Таким образом, изучается не само событие в прошлом, а его отпечатки в настоящем, что также существенно затрудняет достижение объективной истины по каждому уголовному делу.

В третьих, при расследовании уголовного дела подлежит установлению состав преступления; то есть, объективная и субъективная стороны преступления.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной, мотивом и целью. То есть, внутренним отношением преступника к совершенному преступлению. Это отношение проявляет себя во внешнем мире вне психики преступника только косвенно, на основании чего, нам представляется крайне затруднительным установить объективную истину в рамках субъективной стороны преступления.

В четвертых, в контексте необходимости установления объективной истины по каждому уголовному делу, стоит обратить внимание на положения главы 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Так, вступивший в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновляется ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Как было отмечено выше, объективная истина существует независимо от воли и желания субъекта доказывания.

Таким образом, по уголовным делам, в рамках которых были выявлены новые или вновь открывшиеся обстоятельства, объективная истина существовала, но не была установлена судом, что также приводит нас к мысли о том, что объективная истина не может быть установлена в каждом уголовном деле без исключения.

Интересным, в свете рассуждений о возможности установления по каждому уголовному делу объективной истины, является положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об отмене оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. Так, оправдательный приговор может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право названных лиц на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, также оправдательный приговор подлежит отмене если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Таким образом, презюмируется, что присяжные заседатели не могут допустить ошибки в рамках судебного следствия при оценке доказательств. В случае же с профессиональными судьями законодательно предусмотрено обжалование приговоров суда в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Возможность неоспоримого установления объективной истины коллегией присяжных заседателей, состоящей из людей, зачастую не обладающих познаниями в области юриспруденции, в первой инстанции вызывает большие вопросы.

В пятых, Верховный Суд Российской Федерации в своем отзыве на законопроект № 440058-6 от 22.05.2016 года № 3-ВС-3190/15 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» указал на то, что какие-либо критерии, позволяющие определить неоспоримое достижение объективной истины предусмотреть в законе невозможно [12, с. 2].

Точка зрения ученых о том, что в рамках уголовном дела устанавливается не объективная истина, а «правдоподобная» [5, с. 9] или же «юриди-

ческая» [6, с. 39] является на наш взгляд необоснованной.

В.Я. Колдин указывает на важность единообразного подхода к терминологии, недопущения двоякого понимания терминов [13, с. 19].

Исходя из того, что термин «истина» является философским, необходимо взглянуть на этот вопрос через призму философии. Так, в диалектическом материализме оперируют понятиями объективной, абсолютной, относительной истины и практики [14, с. 18].

Исходя из того, что взамен объективной истины, авторы предлагают устанавливать «правдоподобную истину» или «юридическую истину», остается не ясным к какой категории последние относятся. Авторами также не дается определения вводимых ими понятий, не раскрывается их отличность от тех понятий, которые общепринято используются в философии, что может привести к значительным затруднениям и возможным ошибкам, при применении данных терминов в рамках уголовного процесса и доказывания.

На наш взгляд, необходимо говорить об установлении содержательной достоверности по уголовному делу.

Содержательная достоверность характеризует знание как доказанное, соответствующее объективной действительности, истинность которого не вызывает сомнений [9, с. 92].

Содержательная достоверность как итог процессуальной деятельности субъектов доказывания, в наибольшей степени, учитывает особенности, присущие уголовному судопроизводству.

Справедливым, на наш взгляд, является утверждение А.В. Руденко о том, что индуктивные умозаключения, которыми пользуется субъект доказывания, не позволяют в логикоматематическом соответствии достичь знаний полностью (100 %) соответствующих объективной действительности. Эти знания могут быть по значению бесконечно близки к единице, но тем не менее никогда с ней не совпадут [15, с. 198].

О достижении содержательной достоверности по уголовному делу следует говорить тогда, когда каждое из собранных, проверенных и оцененных доказательств состоит во взаимосвязи с другими доказательствами. Они, в свою очередь, устанавливают промежуточные факты по уголовному делу. Последние в совокупности формируют собой общую систему доказательств по уголовному делу, которая содержит в себе всю полноту доказательств, необходимую для установления обстоятельств, подлежащих доказывания [16].

Результаты .

В соответствии с вышеуказанными рассуждениями, считаем, что стремление к включению ин- ститута установления объективной истины в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации ведет:

– во-первых, к неоправданно высоким требованиям к работе субъектов доказывания;

– во-вторых, к снижению уровня выполнения этой работы.

Неоправданно завышенные требования с большой долей вероятности приведут к ряду негативных явлений, в том числе, к нарушению закона субъектами доказывания, например:

– к искажению отчетных данных;

– к несоблюдению порядка возбуждения уголовного дела, производства и сроков предварительной проверки до возбуждения уголовного дела;