К вопросу уточнения понятия "общественная безопасность"

Введение .

Актуальность исследования определяется необходимостью совершенствования деятельности правоохранительных органов в области обеспечения общественной безопасности в современных условиях. В частности, наличие юридико-лингвистической неопределённости понятийного аппарата в нормативных правовых актах, регулирующих рассматриваемый вид общественных отношений, не позволяет эффективно реализовывать организационно-правовой механизм по ее обеспечению.

которая по своей сущности носит глобальный характер и является в равной мере актуальной для отдельного человека, любого государства и мирового сообщества в целом» [1, с. 28].

«Сложность» применения этого, по сути, институционального понятия в практической правоохранительной деятельности осложняется еще и тем, что, несмотря на достаточное количество научно-прикладных исследований, до настоящего времени не существует общепринятого понятия «общественной безопасности» ни в научной среде, ни в среде правоприменителей.

Обсуждение.                                     По мнению автора, дуализм проблемы сложно сти определения рассматриваемого понятия

По мнению А.М. Воронина: «Обеспечение обще-       связан, с одной стороны, с бытовой распростра- ственной безопасности представляет одну из нённостью смысловых составляющих термина, сложнейших теоретико-прикладных проблем, образованного такими базовыми общеупотреби-

тельными понятиями как «общество» и «безопасность», а, с другой стороны, большим количеством научных исследований результатом которых стало уточнение рассматриваемых терминов в различной авторской смысловой интерпретации.

Автор, не претендуя на новаторское толкование понятийного аппарата в рассматриваемой области, считает необходимым уточнить его применительно к теме исследования. А именно – рассмотреть понятие «общественная безопасность» как объект правоохранительной деятельности, выделив существенные социальные и правовые свойства дефиниции, которые напрямую определяют организацию управленческого процесса в рамках компетенции органов внутренних дел. В связи с этим, предлагается проанализировать общественную безопасность с позиций социальной синергетики, выделив уровни ее организации.

Если представить «общественную безопасность» как систему более высокого порядка по отношению к элементам, ее образующим; то есть, к «обществу» и к «безопасности», то синергетический эффект нового качества системы «общественная безопасность» образуется нелинейным соединением качеств двух обозначенных подсистем.

Общество как сложная социальная система, в теории социологии, рассматривалась как современными российскими исследователями [2], так и учеными периода социализма [3], в том числе с позиций социальной синергетики [4].

Так Е.М. Николаева представляла социализацию как синергетический система-процесс, формирующий параметры порядка [5, с. 102].

А.К. Астафьев рассматривал общество как диссипативную систему, ориентированную на трансформизм (преобразование окружающей среды) [6, с. 11, с. 59].

В этой связи, важными свойствами общества, как синергетической системы, является ее открытость и диссипативность. В рассматриваемом контексте, под открытостью общества, как социальной синергетической системы, понимается наличие внешних источников, как необходимое условие существования неравновесных состояний, а под диссипативностью, по словам В. Фоменко: «факторы «естественного отбора», разрушающие все, что не отвечает тенденциям развития» [7].

Выделенные свойства синергетических социальных систем наиболее точно определяют, с одной стороны, процессы, несущие потенциальные угрозы целостности общества как системы, с другой стороны – способность общества к самоорганизации, то есть к нейтрализации процессов, угрожающих ее целостности.

Рост энтропии внутри сложных социальных систем, явление объективное, вызванное постоянным воздействием на открытую общественную систему факторов хаоса или, иначе говоря, раз личных угроз ее целостности. Причем, рост значимости любой угрозы до ее критических значений возможен до достижения точки бифуркации с последующей неопределённостью между разрушением системы или выходом ее на новый виток развития.

Понятие «безопасность» или его антонимическое значение – отсутствие опасности является одной из наиболее общих философских категорий, применяемых для описания состояния социальных систем, в том числе научными методами юриспруденции.

Редуцируя понятие «безопасность» (или опасности) на общественные системы, можно сделать вывод о том, что степень защищенности социальной системы от роста проявлений хаоса; то есть, различных угроз целостности общественной системы является признаком ее стабильности (гомеостаза) и показателем возможности дальнейшего саморазвития.

То есть, понятие «общественная безопасность», в самом широком смысле, при понимании под обществом – формы объединения людей, обладающих общими интересами, ценностями и целями, с позиции социальной синергетики можно сформулировать как состояние его защищенности от угроз, способствующих приближению его к точкам бифуркации.

Определяя общество как социальную систему, в целом, можно говорить о государстве, как о разновидности ее существования в частном случае.

А.В. Зырянов, рассматривая государство с позиции синергетической парадигмы, представлял его сложной, открытой, самоорганизующейся системой отношений – особой формой и механизмом организации по осуществлению власти общества с присущими данной организации, имеющими возможность универсального применения к процессам окружающего мира, законами и закономерностями становления, развития и функционирования [8, с. 8].

Государственные образования, в том числе Российская Федерация, также обладают признаками социальных систем, которым также присущи такие свойства синергетических систем, как открытость и диспозитивность.

Соответственно, общественная безопасность на уровне государства характеризует состояние его защищенности, как открытой диссипативной системы от угроз, способствующих приближению его к точкам неопределенности дальнейшего существования.

Ранее перечисленные потенциальные угрозы целостности социальных систем также могут быть реализованы по отношению к государственным и муниципальным образованиям; кроме того, помимо угрозы непосредственно обществу как социальной системе, потенциальными объектами реализации угроз безопасности целостности системы могут стать и другие существенные его признаки, такие как суверенность (включая территориальную целостность), пуб- личная власть и население [9, с. 9]. На этом уровне организации общества появляются такие специфические угрозы его безопасности (как устойчивой системы), как: внешняя агрессия других государственных и трансгосударственных образований, социально-экономическая стагнация, несоблюдение общечеловеческих прав и свобод и т.д. При этом прохождение критических состояний государственной системы при критическом росте какой-либо угрозы его целостности способно привести к революционной смене государственного строя, или же к потере суверенитета, или же других признаков государства.

На более низком (чем государство) уровне организации общества могут находиться составные его части, обладающие в некоторых политических системах (например, в Российской Федерации) суверенными правами и набором признаков, дающих основания также считать их открытыми дисперсионными синергетическими социальными системами.

Применительно к Российской Федерации, таковыми, по мнению автора, являются субъекты Российской Федерации и муниципальные территориальные образования. Имея свой обособленный, законодательно закрепленный административно-правовой статус, данные образования также подвержены внешним угрозам безопасности их существования. При этом все вышеперечисленные угрозы для целостности общественных систем более высокого порядка характерны и актуальны для административно территориальных образований федеральных субъектов и муниципалитетов. Например, Г.А. Аминов, проведя анализ пространственного распространения юрисдикции России, как федеративного государства, вводит понятие «налоговый федерализм», под которым он понимает систему принципов деятельности и разграничения компетенции между центральными, региональными и местными органами власти в сфере налоговых отношений [10, с. 20].

Результаты .

Таким образом, принимая общество как многоуровневую социальную систему с признаками синергетических свойств можно прийти к выводу, что на каждом уровне ее организации существуют как общие угрозы безопасности сохранения стабильного и саморазвивающегося состояния социальной системы, так и действующие на более низких уровнях организации специфические угрозы.

В этом контексте, общественная безопасность является показателем устойчивости конкретной общественной формации, выражая ее социальную сущность. Или, иными словами, социальная сущность общественной безопасности отражает степень устойчивости конкретной общественной формации, как открытой диссипативной системы к угрозам ее целостности.

Анализируя, изложенные в Указе Президента [10] родовые признаки общественной безопасности, как составляющей национальной безопасности, с учетом специфичности объекта ее защиты, можно сформулировать понятие «общественная безопасность», как частного случая национальной безопасности в следующем виде (распространив ее на территориальные составляющие Российской Федерации): «Общественная безопасность» – это стояние защищенности общества, то есть степень его устойчивости и возможности саморазвития как открытой социальной системы, от угроз природного, социального и техногенного характера, при котором обеспечиваются гарантии реализации конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, независимость, государственная и территориальная целостность, устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, ее регионов и муниципальных территориальных образований.

Заключение .

Таким образом, нами уточнено понятие «общественная безопасность» применительно к теме исследования, что в дальнейшем позволит рассмотреть данное социальное явление в качестве объекта правоохранительной деятельности, выделив его существенные свойства дефиниции, которые напрямую определяют организацию управленческого процесса в рамках компетенции органов внутренних дел.

Кроме того, законодательное закрепление предложенного определения в федеральном законе от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» позволит снять юридико-лингвистическую неопределенность понятийного аппарата в отмеченном нормативном правовом акте.