Некоторые историко-правовые аспекты организации службы урядничих чинов казачьих войск в первой половине xix в

Решая в настоящее время вопросы качественного развития современных Вооруженных Сил Российской Федерации, как никогда актуальными остаются вопросы качества правового регулирования и повышения эффективности служебной деятельности всех категорий личного состава, особенно молодых воинов – вчерашних школьников, выпускников колледжей, молодых людей рабочих профессий, призванных в армейские ряды на основании п. 1. Статьи 59 Конституции РФ, провозгласившей – «...Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации» [19, с. 137–138].

Еще одним важнейшим аргументом укрепления законности и поддержания правопорядка в данной сфере – ключевым фактором повышения боеспособности современной российской армии сегодня, является сложная военно-политическая обстановка в стране и мире связанная с проведением с 24 февраля 2022 г. Специальной военной операции (СВО) на юго-востоке Украины. Цели и задачи СВО объявленные Президентом РФ – Верховным Главнокомандующим В. Путиным общеизвестны – демилитаризация и денацификация сопредельного государства, напрямую угрожающего суверенитету России и ее гражданам, предание «…суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления против мирных жителей, в том числе и граждан Российской Федерации…» [22, с. 2].

В этих условиях требования к боевой выучке российских воинов (особенно командному звену – сержантам, прапорщикам, офицерам) их морально-психологической устойчивости и правовому сопровождению этих процессов многократно возросли. Каждому в этой цепочке звеньев военных руководителей исторически отведена роль командира – старшего товарища и наставника, ведущего своих подчиненных на врага, отдающего приказы, подвергающие их жизни опасностям и при этом строго ответствующего за допущенные ошибки перед законом, обществом и своей совестью.

Если о важности и значимости русского офицерства, его доблести и подвигах во славу нашего Отечества, со времени организации регулярной русской армии (конец XVII в. – начало XVIII в.) и до наших дней опубликовано не мало интерес ных историко-правовых работ, то о сержантском (унтер-офицерском) корпусе (младшем командном составе любой армии мира), исследователи вспоминают от случая к случаю. Еще скромней в отечественной истории представлены работы современных исследователей, посвященные изучению роли, а также правовому статусу урядничих чинов иррегулярных воинских формированиях Российской империи, правовой регламентации их служебной деятельности.

Важность корпуса младших командиров любой армии мира трудно переоценить. Том Клэнси (американский военный писатель) по этому поводу отмечал: «Вряд ли необходимо кому-либо доказывать, что за два года сержанта не подготовишь. На это требуется по крайней мере лет пять. Все армии, если они чего-либо стоят, держатся на сержантах. Это вам скажет любой профессиональный офицер. Так было во все времена, начиная с галльских походов легионов Цезаря…» [26, с. 6].

Еще одну крылатую фразу о значении младшего командного звена в армии приписывают Георгию Константиновичу Жукову, получившему унтер-офицерский чин в 1916 г. во время Первой мировой войны: «Армией командую я и сержант!». Безусловно с этой объективной оценкой маршала Победы о роли сержанта как основы боеспособности армии согласились бы многие [7, с. 2].

Обсуждение. Результаты.

Реформы Петра I конца XVII – начала XVIII вв. приведшие к созданию регулярной императорской русской армии, стали отправной точкой законодательного закрепления со стороны государства порядка несения военной службы и отбывания воинской повинности военно-служивым сословием Российской империи.

«На ряду с вновь образованными войсками – регулярными, оборона, государства возложена была еще и на войска «нерегулярные» или «иррегулярные», к составу коих и были отнесены казаки…», – читаем мы на страницах исторического очерка о «Воинской повинности казачьих войск» в период правления Петра I [23, с. 35].

Указом императора от 03 марта 1721 г. «О введении Донских и прочих казаков в Военную коллегию» казачьи воинские формирования страны были подчинены учрежденной в 1717 г. Военной коллегии – высшему органу государственного военного управления сухопутной армии, предшественнику образованного в 1802 г. Военного министерства [20, с. 367].

«С этого времени военная служба казаков стала в полном смысле государственною их повинностью и, притом, очень тяжелою: в виду усиленной завоевательной политики …правительства в ХУІІІ столетии…», – отмечали современники [23, с. 22].

Однако, такое решение ни как не отразилось на организационно-штатной структуре самих казачьих войск, а также на статусе должностей казачьих офицеров и нижних чинов, не смотря на их узаконивание и введение, согласно Указу Петра I от 24 января (04 февраля) 1722 г. Табеля о рангах [24, с. 486–493].

До конца XVIII в. в этом документе казачьи офицерские чины прописаны не были, и значит, юридически, их должности не соответствовали государственным. Для наведения порядка в этом вопросе государственному руководству и военному ведомству потребовалось почти восемьдесят лет. Все это время казачьи войска верой и правдой служили империи, расширяя ее территории и охраняя дальние рубежи – «…от казаков требовалась служба, строевая и колонизационная, и послушание; внутренней быт казачества оставался совершенно нетронутым…» [23, с. 23].

Первыми казачьими чинами, включенными в Табель, на основании указа Павла I от 22 сентября 1798 г., стали: старейший казачий чин «войскового старшины», приравнивавшийся к армейскому званию «майора», «есаул», который соответствовал «ротмистру», «сотник» – «поручику», «хорунжий» - «корнету» [9, с. 387].

Началом серьезных изменений, затронувших вопросы организации управления войск и военной службы различных категорий казачьих чинов, стал начальный период царствования императора Александра I. Его Указом от 25 февраля 1802 г. в Донском и Уральском войсках были учреждены Войсковые канцелярии, а в Черноморском – Войсковое Правительство. Атаманам и чиновникам от этих войск было дано указание разработать и представить в Сенат проекты штатов новых органов военного и гражданского управления [10, с. 53–55].

В ноябре 1802 г. был утвержден доклад Военной коллегии «Об устройстве Черноморского войска» – по сути первое Положение о военной организации нового иррегулярного воинского формирования на юге страны. В докладе, подготовленном на основании рапорта генерала от кавалерии Михельсона, были представлены сведения о списочном составе всех казаков обоего пола с объявлением о количестве годных (не годных) к службе старшин и казаков, а также о об офицерах и чиновниках войска. При этом в документе особо подчеркивалось, что «…большая часть из тех чиновников не грамотные и такие, кои произведены в сии чины бывшими Войсковыми Атаманами безо всякого на то права, с присвоением им преимуществ действительных офицеров…». Следует подчеркнуть, что для разрешения этой проблемы руководство направило материалы на рассмотрение и утверждение в должностях таких лиц (на основании положения о Донском войске) в Военную коллегию, основываясь на том, что Черноморское войско к этому моменту «…не имело еще в отношении к службе точно определительного себе Положения…». Исходя из этого распорядок в войске основывался на «…правилах прежнего Запорожского… с чинами и служителями по росписи в 1792 году июня в 30-й день означенными…» [6, с. 356–362].

В документе, характеризующим заслуги, органы управления и устройство Черноморского войска, с дарованными ему территориями, определялась величина от казны ежегодного жалования новому формированию в 20000 рублей, было установлено количество выставляемых на службу конных и пеших пятисотенных казачьих полков и их штаты, упорядочивались вопросы денежного обеспечения и фуража, в соответствии с Положением о Донском казачьем войске регламентировался порядок назначения на должности казачьих офицеров.

Новым положение, однако, никак не регулировались вопросы прохождения службы младшими командирами из числа нижних чинов, а также не был определен круг их обязанностей и полномочий.

В штате пятисотенного полка младшие казачьи командиры даже не прописывались и считались вместе с рядовыми казаками – «…каждому полку состоять по примеру Донского, как конному, так и пешему, из 1-го Полковника, 5-ти полковых Есаулов, 5-ти Сотников, 5-ти Хорунжих, 1-го Квар-термистра, 1-го писаря и 483 казаков, а всех чинов 501-го человека…» [6, с. 359].

Единственное исключение из правил заключалось в том, что разрешено было назначать казаков урядничего чина на вакантные офицерские должности при выступлении полков на службу «…из способных и заслуживающих сию доверенность урядников, или по их названию Сотенных Есаулов, и казаков; и для того из сих за уряд служащих, кои в звании и должности их желаемую исправность и в деле с неприятелем отличное мужество и расторопность окажут…» [6, с. 361].

В первом десятилетии XIX в. ходе проведенных Военной коллегией реформ, высочайшими Указами были приняты краткие «Положения о казачьих войсках» (в 1803 г. – «О Бугском войске», «О Ставропольском калмыцком войске», «О войске Чугуевских казаков», «Об Уральском войске», «Об Оренбургском линейном войске», в 1808 г. – «О сибирском линейном казачьем войске»). Так, в введённом с 1803 г. Положении о «Бугском казачьем войске» в разделе «Образо-

вание части воинской» обращает на себя внимание то, что за основу вводимого в войске штата пятисотенного иррегулярного полка, были взяты действующие на тот момент штаты Донских и Черноморских казачьих полков. Количество чинов в таких полках было определено в 501человек [11, с. 593].

Принятые Положения по большинству казачьих войск в самом общем виде определяли их статус, устанавливали штаты военных и гражданских органов управления, а также определяли количество и порядок выставления на службу казачьих полков [23, с. 23]. Детальной регламентации полномочий, круга должностных обязанностей казачьих чинов, порядка присвоения им воинских званий эти документы не содержали.

Только с 12 февраля 1828 г. по указу императора Николая I во всех казачьих войсках Российской империи чинопроизводство стало осуществляться по единым правилам [13, с. 143–145].

Основанием для нововведения послужил тот факт, что «…в различных казачьих войсках офицеры одинакового ранга и нижние чины именуются различно…», – отмечалось в преамбуле документа. С этой целью император «…повелеть соизволил для, единообразия: 1. Дабы впредь во всех казачьих войсках, полках, командах и конноартиллерийских ротах название чинов было следующее: Казаки, соответствующие званию – рядового. Урядники – унтер-офицера. Хорунжие – прапорщика. Сотники – поручика. Есаулы – капитана. Войсковые старшины – майора. Подполковники и полковники…» [13, с. 143].

Наконец, вышеназванным указом была законодательно закреплена единая система старших, младших офицерских и нижних чинов казачьих войск – почти без изменений в том или ином виде просуществовавшая до ликвидации казачества, как военно-служивого сословия в ноябре 1917 г. [8, с. 71–72].

По сравнению со сложившимися в иррегулярных войсках правовыми обычаями и традициями, детальную законодательную регламентацию, определяющую статус всех категорий военнослуживого сословия, казачество получило лишь в 1835 г. с принятием нового «Положения о Донском казачьем войске», распространявшим большинство своих правовых норм на все иррегулярные воинские формирования государства. Положением определялись продолжительность, виды, сроки службы казаков по категориям, штаты и количество строевых казачьих частей, выставлявшихся от войска на военную службу, величины денежного и иных видов довольствий иррегулярным частям от казны, и наконец – должностные полномочия казачьих командиров, порядок их производства и службы. Впервые определялись единые требования и круг обязанностей младших командных чинов – приказных и урядников [3, с. 453–639].

Необходимо отметить, что урядничие чины у казаков в том или ином виде существовали с момента зарождения самого казачества, представляя чиновничество самого нижнего звена, на которое всегда опиралась в военных походах и сражениях казачья старшина – рожденная и вышедшая из этой же среды, воспитанная на ее традициях. Первоначально, когда еще не существовало правительственных распоряжений по устройству и организации службы казачьих войск, в полку в процессе его формирования на службу, всеми назначениями ведал определенный войсковым атаманом полковой командир, который как правило хорошо был известен в войске, отличался грамотностью и имел боевой опыт. «…Полковой командир был хозяином и создателем своего полка… …Именно он назначал командиров в сотнях из числа наиболее грамотных казаков, а также расставлял урядников…». Сам лично, не редко с помощниками он составлял свод правил – Устав для личного состава [17, с. 230].

В «Казачьем словаре – справочнике» слову «урядник» дается следующее толкование – в казачьих воинских частях начальник из рядовых; старший урядник – непосредственный командир взвода, младший урядник – его помощник; в старославянском значении – «чиновник» [15, с. 213].

«Приказный» – звание младшего начальника из рядовых бойцов, помощника урядника по поддержанию дисциплины и порядка во взводе, командир отделения; у Русских в старину так назывались низшие чиновники официальных учреждений – приказов [16, с. 198].

Интересную, яркую характеристику нижним командным чинам казачьих войск можно прочесть на страницах исторического очерка «Казаки в начале XIX века» изданном в 1896 г.

«…Урядники и казаки друг от друга мало отличались. Урядник ездил на ординарцы к более высокопоставленным лицам, водил разъезды, быль старшим на заставе или на пропускном посту; по большей части это был служилый казак, живой уставь полевой службы и первый воспитатель молодого казака, рассказами своими во время длинных переходов, бессонных ночей в карауле, раскрывавший новому однополчанину военный мир, в который тот вступал…», – вспоминали современники [14, с. 17]. Именно они – опытные, умелые, грамотные войны, благодаря отваге и храбрости, проявленной в боях, природной смекалистости, выдвинувшиеся из казачьей среды, были первыми учителями и наставниками казачьей молодежи. «Не боись» – будь смелым, так в полку урядник часто поучал молодого казака – «главное не боись…» [16, с. 156].

Авторитет урядничих чинов, пришедших со службы на льготу и уже отслуживших, в казачьих станицах и хуторах был необычайно высок. Не служившая еще молодежь сызмальства могла наблюдать, каким почётом и уважением пользовались у одностаничников урядники, особенно отмеченные наградами за военные подвиги – «кавалеры». Как восхищенно смотрели на них казачки. Все это находило проявление в том, что мечтой каждого из поступавших на службу молодых людей «было заслужить галуны» [14, с. 18].

По мнению автора, и в наши дни, когда много говорится о престиже и роли защитников Отечества в сплочении нации, в сбережении исторической памяти, в воспитании молодого поколения патриотов – опора на исторический опыт, подвиги и традиции русского воинства, в том числе – казачества, должна стать ключевым инструментом решения этих вопросов.

На фоне тотальной неграмотности большей части населения Российской империи, важным преимуществом, позволяющим инициативному и усердному рядовому казаку, образцово исполняющему службу, получить урядничий чин, было владение им элементарными знаниями и умениями – в чтении, счете и письме. Современники по этому поводу отмечали, что в канцелярии Донского казачьего войска во времена атамана Платова было «…много донесений с застав, писанных и подписанных урядниками. Донесения ясны, точны и достаточно грамотны; а тогда ведь не всякий офицер свою фамилию мог подписать…» [14, с. 21].

Наряду с другими, данное требование было законодательно воплощено в утвержденном 26 мая 1835 г. новом «Положении об управлении Донского войска». Документ, разрабатываемый в течении 16 лет специально созданной по инициативе войскового атамана Войска Донского комиссией, стал передовым для своего времени. К Положению прилагались подробнейшие гражданские и военные штаты войсковых учреждений и воинских частей, а также образцы форм донесений [4, с. 211]. Примечательно и то, что в Положения почти всех казачьих войск Российской империи этого периода были внесены отсылочные нормы – руководствоваться по вопросам службы и чинопроизводства «Положением об управлении Донского войска» (1835 г.).

Например, согласно параграфа 31 «Положения о Черноморском казачьем войске» (1842 г.) было определено, что «…замещение вакансий, пополнение нижними чинами полков и батальонов, как в военное, так и в мирное время, производится на точном основании правил, положением войска Донского на сей предмет определенных…». Для артиллерийской бригады – по правилам, прописанным в Положении об артиллерии войска Донского…» [5, с. 710–711].

В «Положении об управлении Донского войска» (1835 г.) впервые были прописаны должности младших командных чинов в казачьих полках, артиллерии, а также исполнявших внутреннюю службу при войсковых учреждениях. Так, в штате казачьего полка численностью в 876 человек полагалось иметь 30 урядников с 30 помощниками – приказными [2, с. 470].

Параграфы 118–119 Положения определяли, что на должность приказного казак назначался приказом полкового командира. Периоды нахождения на таких должностях записывались в формулярные списки казаков «…для преимущественного производства в урядники тех из них, которые, находясь в полках приказными несколько раз, доказали особенную расторопность и исправность по службе…» [2, с. 470].

По общему правилу урядники и казаки должны были отслужить 30 лет, 25 лет находясь на полевой службе за пределами войска, а после ее завершения 5 лет нести внутреннюю службу при различных учреждениях в границах казачьего региона [2, с. 496].

С принятием нового Положения (1835 г.) конкретизировался порядок производства в урядничий чин, который напрямую зависел от трех факторов: принадлежности кандидата к дворянскому сословию; его грамотности; храбрости проявленной на войне и боевых наград, а также отличного, беспорочного исполнения продолжительное время простым казаком своих служебных обязанностей. Документом также определялось, что урядничие звания казаков при прохождении службы в Санкт-Петербурге в Лейб-гвардии казачьем полку и в Лейб-гвардии Донской конноартиллерийской батарее считались армейскими. «Урядник» казачьего полка или конноартиллерийской батареи служа в придворных казачьих частях именовался «унтер-офицером» и «фейерверкером». При убытии на Дон – эти чины менялись опять на казачьи [2, с. 497].

Звания урядников в упрощенном (льготном) порядке присваивалось детям Донских дворян. Однако при поступлении на службу каждый из кандидатов обязательно должен был подтвердить свое дворянское происхождение свидетельством и выпиской из метрической книги. Предоставленные документы проходили тщательную проверку в Войсковом Правлении. Лишь после подтверждения своего статуса кандидат мог подать прошение на имя атамана о принятии на службу рядовым казаком. Казакам из дворян «…по прошествии трех месяцев действительной и беспорочной службы…» при наличии вакантных должностей присваивалось звание урядника [2, с. 507]. Дети из казачьих чиновников обер-офицерских чинов не дворянского звания также поступали на службу простыми казаками, но право быть произведенными при выполнении вышеизложенных требований в урядники, приобретали уже через шесть месяцев [2, с. 508].

Положение определяло возраст, с которого можно было поступить на службу дворянским и чиновничьим детям. По их выбору они могли поступать на нее раньше, но срок выслуги на полевой (гражданской) службе для них начинался, как и для всех казаков, после девятнадцатого дня рождения.

Что касается остальных представителей казачьего звания, проходящих полевую службу – сыновей урядников, писарей, лекарских учеников, священно- и церковнослужителей и казаков, то конкретный срок производства для них в урядники Положением определен не был. Основанием для принятия решения командованием к производству рядового казака в урядничие звание было выполнение двух условий: во-первых, наличие вакантных должностей младших командиров в казачьих частях и, во-вторых, «…когда находящиеся в полках, при беспорочном поведении, докажут особенную исправность и расторопность, а в деле с неприятелем отличную храбрость…» [2, с. 509].

Если принять во внимание то, что в войске согласно утвержденного Положением (1835 г.) штата на 42930 казаков приходилось 1620 урядничих должностей [2, с. 470], а значит – младшим командиром мог стать только один казак из двадцати семи кандидатов (при этом, большая часть вакансий замещалась лицами, имеющими сословные преимущества), можно сделать вывод – простому казаку звание «урядник» получить было очень непросто. Кандидат должен был иметь опыт военной службы и боевые отличия, незаурядные лидерские качества, пользоваться авторитетом и уважением среди сослуживцев, владеть элементарной грамотностью.

В этой связи, в первоочередном порядке к назначению на должности младших командиров из простых казаков могли претендовать кандидаты, прошедшие подготовку в образцовых воинских частях и школах за пределами войска, а также в специально создаваемых в самих казачьих войсках учебных подразделениях.

Например, в гимназию Донского казачьего войска по внутренней службе на должность учителя фехтования по распоряжению Войскового наказного атамана мог быть назначен один из унтер-офицеров Лейб-гвардии казачьего полка, прошедший с разрешения Инспекторского департамента Военного министерства специальную подготовку в Санкт-Петербурге [3, с. 138].

В 40-х гг. XIX в. в Черноморском казачьем войске генерал-лейтенант Рашпиль Григорий Антонович, вступив в должность наказного атамана, для решения острейшей проблемы подготовки младших командиров, «…учредил в Екатерино-даре конную учебную часть и лично обучал урядников, подготовляя их в офицеры…» [18, с. 132; 27, с. 99–101]

В 40-х – 50-х гг. за пределами Черномории, как отмечал казачий генерал И.Д. Попко – «…рассад-ником строевого в войске образования…» служили: для конницы гвардейский дивизион, для пехоты и артиллерии команды, посылаемые от батальонов и батарей, по примеру регулярных войск, в образцовый пехотный полк и в состоящий при образцовых войсках дивизион лейб-гвардии донской казачьей конноартиллерийской батареи…» [25, с. 115].

Примечательно и то, что с принятием и распространением на иррегулярные воинские формирования «Положения о Донском казачьем войске» (1835 г.) к нему прилагалась «Полковая инструкция Войска Донского» (Приложение № 53) детально регламентирующая «…общее устройство полков и батальонов, обязанности чинов оных и прочие предметы, к управлению относящиеся…» [21, с. 241–364]. Во второй главе инструкции впервые официально был прописан круг полномочий старших и младших урядников, а также приказных [21, с. 264–265], например, параграф 94 документа определял, что «…каждому старшему уряднику в сотне поручается команда над пятью-десятью казаками, с полною ответственностью за исправность по службе и поведение их. Команды сии называются: 1-я, 2-я и 5-я часть сотни…». Аналогично в инструкции были закреплены персональные должностные обязанности как для младших урядников, так и для приказных.

«Положение о Донском казачьем войске» (1835 г.) и «Полковая инструкция Войска Донского» подробно регламентировали порядок производства урядников и полковых писарей (нестроевых чинов, приравненных к урядничему званию) в чин хорунжего (первый обер-офицерский чин в казачьих войсках). Принятие по данному вопросу командиром полка положительного решения, в первую очередь, зависело:

– от сословной принадлежности кандидата;

– от наличия вакантных офицерских должностей по войску;

– от выслуги лет урядника в воинском звании и добросовестном исполнении им своей должности при «беспорочном поведении»;

– от уровня грамотности претендентов на офицерскую должность;

– от условий службы (в мирное или военное время);

– от наличия всех наград, которыми награждались урядники.

Примечательно и то, что по Положению, урядники, не владеющие грамотой, могли награждаться за отличия только наградами, соответствующими их положению, но путь в офицеры для них был закрыт.

В упрощенном порядке мог получить первое офицерское звание урядник дворянского сословия. При выполнении вышеперечисленных условий в мирное время он получал офицерский чин через два года, в военное – при наличии вакантных офицерских должностей по войску.

Урядники не из дворян, обязательно грамотные, в мирное время должны были отслужить «…при совершенно беспорочном поведении и испытанной расторопности» – 12 лет, прослужившие

«…в действительных походах с полками, если они способностями своими соответствуют достоинству офицера…» – 6 лет. И наконец в военное время за проявленную храбрость, но при наличии всех наград, соответствующих чину урядника – без учета выслуги [2, с. 509–510; 21, с. 300–301].

Еще одним нормативно-правовым актом первой половины XIX в. в котором определялся типовой штат для всех казачьих полков военного ведомства, а также круг обязанностей и действий казачьих чинов, в том числе младших командиров, стали утверждённые 02 мая 1838 года Указом Николая I «Правила для состава и построения казачьих полков». Это был первый Строевой устав казачьих войск, определявший парадные, церемониальные и повседневные построения, перестроения, марши, а также порядок действий казачьих подразделений в бою лавою.

Документ впервые определил роль, место и значение урядничих чинов, как важного связующего звена в ходе эффективного выполнения приказов вышестоящих командиров по управлению нижними чинами в отделениях, взводах, сотнях казачьих подразделений [12, с. 668–679].

В 1838 году первый казачий Строевой устав поступил в воинские части всех иррегулярных войска Российской империи. Выполнение его положений в последующем корректировалось и дополнялось. Но базовые основы строевой казачьей службы были заложены именно этим документом.

1840 г. стал особым в области военного законодательства. Впервые в истории развития военного права государства Российского был принят важнейший кодифицированный нормативноправовой акт Военный кодекс (Свод военных постановлений) (1840 г.), упорядочивший все ранее изданные документы по Военному ведомству. Его положения напрямую затронули организацию и порядок службы всех категорий казачьих чинов, в том числе – урядничих. Третья часть кодекса «Войска иррегулярные» была из- дана тремя книгами, положения которых регулировали:

– устройство и состав казачьих войск и их управлений;

– организацию и порядок службы казачьих чинов, а также их статус;

– тыловое и хозяйственное обеспечение казачьих войск [1].

Заключение

Таким образом, на примере развития законодательной базы по иррегулярным воинским формированиям Российской империи в конце XVIII – первой половине XIX вв., беря за основу регламентацию различных сторон служебной деятельности нижних командных чинов казачьих войск, можно сделать вывод о том, что в этот исторический период законодательство по казачьим войскам претерпело колоссальные преобразования. Развитие его прошло путь от полного отсутствия каких-либо законоположений, принимаемых верховной властью, до разработки и принятия Военного кодекса (1840 г.), который стал базовой правовой основой организации и порядка службы всего военно-служивого сословия государства. И если в начала XIX в. казачьи войска руководствовались в решении военных вопросов большей частью обычаями, боевыми традициями и приемами, не имея соответствующих положений и уставов, то к середине столетия эти недостатки усилиями руководства страны и военного ведомства в основном были преодолены.

По мнению автора, сегодня, когда значение Вооруженных сил РФ в защите суверенитета России, как никогда велико, в целях повышения их эффективности давно назрела глубокая кодификация отечественного военного законодательства. А это значит, что вновь необходимо вернуться к вопросу о разработке и принятии современного Военного кодекса Российской Федерации.