Неопределенность законодательной регламентации права эксперта на сбор объектов для исследования

Введение .

Гарантией конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства является однозначность, точность, ясность законодательного регулирования процессуального порядка получения доказательств. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, неопределенность правовой нормы препятствует надлежащему ее уяснению и открывает перед правоприменителем возможность неограниченного усмотрения [1].

Обсуждение . Результтаты .

Одним из средств доказывания в уголовном судопроизводстве является назначение и производство судебной экспертизы. Повышение эффективности института судебной экспертизы путем укрепления гарантий процессуальной независимости эксперта – потребность судебноследственной практики.

Проведение исследования экспертом, незаинтересованным в исходе дела, не находящимся под влиянием каких-либо обстоятельств и факторов, способствует объективизации процесса доказывания и укреплению гарантий прав и свобод участников судопроизводства.

Независимость эксперта может быть поставлена под сомнение в случае нарушения им запрета на сбор материалов для исследования.

Адресованный эксперту законодательный запрет самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования порождает неоднозначность толкования в правоприменительной практике и вызывает полемику в научной среде.

Одна из причин дискуссионности вопроса, вероятно, лежит в плоскости используемой законодателем терминологии. Так, при конструировании норм УПК РФ, законодатель говорит:

– о материалах для экспертного исследования (п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ);

– о дополнительных материалах, необходимых для дачи заключения (п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ), материалах, предоставляемых в распоряжение эксперта (ст. 195 УПК РФ);

– об объектах исследования и материалах, представленных для производства судебной экспертизы (п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ) и образцах для сравнительного исследования (ст. 202 УПК РФ).

В статье 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» также содержится запрет эксперту самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. При этом законодатель, наряду с общим термином «материалы для производства судебной экспертизы», дифференцирует объекты исследований и материалы дела.

Запрет на самостоятельный сбор материалов для проведения экспертизы содержится и в п. 2 ст. 85 гражданско-процессуального кодекса РФ, п. 6 ст. 46 кодекса административного судопроизводства РФ.

Для преодоления законодательной неопределенности в обозначенном вопросе судебной практикой выработана правовая позиция, в соответствии с которой необходимо различать понятия: материалы в значении «материалы дела, подлежащие исследованию» и материалы в значении «информация, необходимая для производства судебной экспертизы».

Материалы дела, подлежащие исследованию (объекты исследования, сведения), являются частью материалов дела. Основными признаками материалов дела, подлежащих исследованию, является то, что они определяют идентификационные признаки объекта исследования, его связь с обстоятельствами дела, а также содержат информацию, отсутствующую в открытых источниках. Такие материалы эксперту запрещено самостоятельно собирать, их получение возможно только от инициатора назначения экспертизы (суда, следственных органов).

Информация, необходимая для производства судебной экспертизы, относится к методике (процессу исследования), которую эксперту не запрещено самостоятельно собирать.

Следовательно, «использование экспертом для сравнительного анализа в качестве образца документов, источник которых установлен, и к тому же, полученных не от сторон по делу, суд не может квалифицировать как самостоятельный сбор материалов для проведения экспертизы» [2].

Вместе с тем, судебная практика не дает ответа на вопрос: Может ли эксперт самостоятельно собирать материалы, необходимые для производства судебной экспертизы в тех случаях, когда это является частью экспертного исследования?

В соответствии с ч. 4 ст. 204 УПК РФ, если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом.

При производстве судебных экологических экспертиз экспертами нередко проводится, так называемый экспертный осмотр места происшествия, который рассматривается как один из этапов проведения судебно-экспертного исследования. Целью производства экспертного осмотра является, в том числе и получение дополнительных сведений о негативном антропогенном воздействии на объекты окружающей среды, необходимых эксперту-экологу для производства экспертизы. В рамках экспертного осмотра места происшествия, экспертами проводится изъятие образцов (проб) воды, воздуха, почвы и иных компонентов окружающей среды [3].

Необходимость проведения экспертом дополнительного осмотра места экологического правонарушения обусловлена рядом причин, среди которых низкое качество проведения следственного осмотра, неполная фиксация в протоколе осмотра места происшествия фактических данных об антропогенно измененных объектах окружающей среды или их частях, нарушение правил обнаружения, фиксации и изъятия следов негативного антропогенного воздействия на компоненты окружающей среды, что приводит к их непригодности для дальнейшего экспертного исследования.

Таким образом, экспертный осмотр места происшествия позволяет получить более точную и полную информацию об объектах исследования, чем в тех случаях, когда экспертиза основывается только на представленных следователем или судом материалах.

Вместе с тем, можно констатировать, что самостоятельный осмотр экспертом места происше- ствия и изъятие им новых следов, образцов (проб) может поставить под сомнение его независимость, а также повлечь нарушение прав и свобод участников процесса.

Статьей 57 УПК РФ закреплено, что эксперт может участвовать в следственных действиях только с разрешения властных участников, в производстве которых находится уголовное дело. Следовательно, ходатайство эксперта перед дознавателем, следователем или судом о проведении дополнительного осмотра места происшествия и о допуске самого эксперта к участию в этом следственном действии представляется единственным процессуально корректным способом получения экспертом объектов и материалов, необходимых ему для проведения исследования.

Иная ситуация складывается в том случае, если объектом экологической экспертизы является локальный земельный участок, подвергшийся антропогенному воздействию, а поставленная перед экспертом задача непосредственно связана с этим объектом. В этом случае, самостоятельный осмотр экспертом представленного ему объекта по месту его нахождения не противоречит действующему нормативно-правовому регулированию, поскольку такие действия являются частью экспертной методики и относятся к прерогативе эксперта.

Дальнейшее совершенствование правовой регламентации процессуального статуса эксперта должно базироваться на соблюдении баланса укрепления независимости эксперта и укрепления гарантий прав и свобод участников судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Как нам представляется, именно в таком направлении возможно дальнейшее реформи-