Педагогическая деятельность Е. Н. Медынского в Московском библиотечном институте: миссия воспитания культурой

История отечественной педагогики полна ярких примеров, свидетельствующих о глубокой и неразрывной связи культуры и образования. Эта фундаментальная взаимосвязь позволяет осмыслить истинную миссию образования, которая не сводится только к передаче знаний, но позволяет ввести человека в пространство национальной и общечеловеческой культуры, сформировать целостную личность, способную к творческому осмыслению и развитию этой культуры.

Идея культурной обусловленности образования консолидирует научный поиск видных представителей отечественной педагогики и научно-образовательных организаций. Особое место в этой работе занимает Российская академия образования (РАО), которая объединяет ведущих ученых и специалистов, осуществляющих научные исследования, экспертную деятельность и сотрудничество с образовательными организациями.

Между РАО и Московским государственным институтом культуры заключено официальное соглашение о научном сотрудничестве, в рамках которого на базе МГИК создан Научный центр Российской академии образования.

Сегодня этот центр интегрирует научный потенциал РАО и МГИК, реализует совместные фундаментальные и поисковые исследования в таких областях, как культурология, искусствоведение, педагогика культуры, библиотековедение. Научное взаимодействие РАО и МГИК способствует развитию научной деятельности и практическим исследованиям, важным как для образования, так и для сферы культуры.

Взаимодействие между РАО и МГИК возникло не случайно, оно подготовлено десятилетиями сотрудничества и имеет свою историю, одной из страниц которой можно признать участие видных ученых, академиков Академии педагогических наук РСФСР в работе Московского библиотечного института Наркомпроса РСФСР (именно так назывался МГИК при создании в 1930 году).

Изучение научно-педагогического опыта отечественных ученых-педагогов «является дидактическим ключом к осмыслению, оцениванию и пониманию актуальных вопросов современного образования» [7, с. 211], а историческое просвещение в целом становится сегодня актуальным направлением деятельности Российской академии образования [11, с. 29].

Рассматривая в этом ракурсе историю отечественного образования в сфере культуры, важно обратиться к научному наследию Евгения Николаевича Медынского (1885–1957).

Е. Н. Медынский – доктор педагогических наук, профессор, академик Академии педагогических наук РСФСР (1944) – весьма заметная фигура в педагогической жизни Советской России. Его сегодня вспоминают, прежде всего, как крупного историка педагогики, однако при этом иногда остается в тени его значительный вклад в теорию внешкольного образования, впервые раскрывшего принципы и техники (сегодня бы мы сказали – технологии) этой деятельности, заложившего теоретический фундамент целого направления педагогических исследований деятельности учреждений культуры.

Ему одному из немногих, как педагогу, начавшему работу в дореволюционной России, удалось не просто сохраниться в образовательном пространстве страны, но и полноценно раскрыться как теоретику и историку педагогики.

Страница биографии Е. Н. Медынского 1942–1944 годов, связанная с Московским государственным библиотечным институтом, практически не известна историкам отечественной педагогики. Во всяком случае, в большинстве публикаций, посвященных

Е. Н. Медынскому такие данные отсутствуют [4, с. 208–209 и далее].

Обращение к этому этапу в жизни одного из наиболее известных советских педагогов приоткрывает новые стороны деятельности Евгения Николаевича: здесь он возглавлял кафедру педагогики, активно участвовал в жизни вуза, успешно позиционировал его на уровне Наркомпроса. И здесь, в МГБИ, он имел возможность в какой-то мере «вернуться» в контекст внешкольного образования, из которого его по разным причинам судьба перенесла в поле истории педагогики.

В данной статье мы ставим целью – на основе историко-педагогического анализа архивных источников, публикаций самого Е. Н. Медынского, а также исследований его жизни и научной деятельности –впервые представить не очень длительный, но весьма значимый период его работы в Московском государственном библиотечном институте им. В. М. Молотова. Здесь особенно важны две задачи: определение основных идей, отражавших научную позицию Е. Н. Медынского в годы Великой Отечественной войны, а также оценка его вклада в становление отечественного библиотечного образования в период работы в МГБИ.

МГБИ возник как библиотечный институт, и понимание его предназначения было единодушным: вуз должен готовить кадровую элиту для реализации просветительских задач, поставленных в широком контексте формирования политической культуры советских граждан [19]. Это особое предназначение института в целом определялось теми задачами, которые государственные и партийные органы ставили перед библиотеками и другими учреждениями культуры.

Действительно, Е. Н. Медынского, «как педагога и гражданина, отличала активная жизненная позиция, стремление быть в гуще общественных событий, огромная энергия, деятельное участие в культурнопросветительной работе, преданность избранному делу» [5]. Эти качества в полной мере проявились и в период работы Евгения

Николаевича в Московском государственном библиотечном институте им. В. М. Молотова (ныне – Московский государственный институт культуры).

Появление Е. Н. Медынского, в числе профессоров первого библиотечного вуза страны не было случайным. На протяжении своей дореволюционной работы и деятельности в условиях советской власти Е. Н. Медынский, будучи признанным теоретиком и практиком внешкольного образования, был тесно связан с библиотечной работой:

– во-первых, библиотечная работа, в его понимании, являлась основой организации внешкольного образования, что давало основание для детального научного анализа этой деятельности, в том числе в аспекте подготовки библиотечных кадров, о чем он неоднократно говорил в своих публичных выступлениях [15; и мн. др.];

– во-вторых, библиотечная работа стала для Евгения Николаевича одной из важнейших сфер профессионального общения: после Октябрьской революции он активно принимал участие в работе библиотечных комиссий и экспертных групп, в том числе курируемых Наркомпросом;

– в-третьих, библиотека в определенные периоды жизни становилась для Е. Н. Медынского основным местом профессиональной деятельности: с 1944 по 1946 год он возглавлял Государственную библиотеку по народному образованию им. К. Д. Ушинского, а в 1947 создал при НИИ Академии педагогических наук СССР комиссию по истории библиотечного дела.

В кругу профессионального общения Евгения Николаевича всегда присутствовали представители библиотечной науки, со многими из них он работал в стенах МГБИ.

Судьба привела Евгения Николаевича Медынского в МГБИ в один из самых трудных и героических моментов в истории страны – в годы Великой Отечественной войны.

Он начал работать в библиотечном вузе в 1942, а сразу после этого – в 1944 году – возглавил главную педагогическую библиотеку страны (Государственная библиотека по народному образованию). Отметим, что именно в период директорства Е. Н. Медынского, в 1945 году, библиотеке присвоили имя великого русского педагога Константина Дмитриевича Ушинского (ныне – Научная педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского Российской академии образования).

В годы Великой Отечественной войны в МГБИ не прекращалась работа, хотя здание института было передано эвакогоспиталю, а основная часть педагогического состав и студентов была направлена в эвакуацию в Стерлитамак, где стал действовать филиал института.

Не эвакуированная часть Библиотечного института в 1941–1943 годы вынуждена была покинуть Левый берег и размещалась сначала в здании на Ленинградском шоссе (д. 55), а затем – в центре Москвы в Армянском переулке.

Именно в годы Великой Отечественной войны появилась возможность привлечь к научной и педагогической работе в МГБИ одного из известнейших советских педагогов – Евгения Николаевич Медынского. Этому способствовали высокая потребность в высококвалифицированных педагогах, а также – временная дислокация института в Москве.

В октябре 1942 года по приказу Нарком-проса директором МГБИ стал К. П. Бельский, который вернулся в Москву из Стерлитамака, а П. С. Бенюх, до этого момента возглавлявший МГБИ, был назначен директором Московского городского педагогического института. Такая перестановка директоров реально усилила позиции Библиотечного института, создала предпосылки для активного взаимодействия видных ученых, остававшихся в Москве. Подчеркнем, что Е. Н. Медынский в это время был профессором Московского городского педагогического института.

Именно в этот момент, когда часть МГБИ осталась в Москве, к работе вуза подключилось много известных столичных профессо- ров. Как правило, они устраивались на работу в вуз по совместительству. Так получилось и с Евгением Николаевичем, который сначала принимал участие в научной работе Библиотечного института как лектор, консультант и оппонент по диссертациям, а затем возглавил одну из основных его кафедр.

С 15 сентября 1942 года Приказом 141– 17/17–42г по Библиотечному институту Е. Н. Медынского зачислили на должность заведующего кафедрой педагогики [3, л. 82]. А 21 ноября 1942 года во Всесоюзном комитете по делам высшей школы при Совете Народных Комиссаров СССР был издан Приказ № 1473-к об утверждении профессора, доктора педагогических наук Медынского Евгения Николаевича заведующим кафедрой педагогики Московского государственного библиотечного института. Этим же Приказом от этой должности был освобожден Бельский К. П., которого перевели на другую работу [3, л. 77], назначив директором МГБИ.

Листок по учету кадров, заполненный лично Е. Н. Медынским для МГБИ, датирован 15 июня 1943 года. Этот документ, раскрывающий подробности биографии известного ученого и педагога, сегодня хранится в Архиве МГИК [3, л. 83].

Основные вехи жизненного пути Евгения Николаевича достаточно известны: имеется биографическая статья в «Российской педагогической энциклопедии» [6]; ряд диссертационных исследований [8 и др.] и большое количество публикаций в научной периодике.

Можно ли рассматривать документы из Архива МГИК как новый источник информации о видном отечественном педагоге? Безусловно, да. Особенно интересна подробная автобиография Е. Н. Медынского, в которой детально описан путь в педагогику и дается детальный анализ общественнопедагогической деятельности в годы Великой Отечественной войны.

В этой автобиографии многие известные факты приведены в более подробном изложении. Так, весьма детально описан дореволюционный этап его жизни, в котором акцент сделан на участии в революционном движении: «Закончил с золотой медалью Симферопольскую гимназию в 1902 г. Поступил в Харьковский технологический институт. В 1905 году вступил в партию с.-р. И принял участие в революции 1905 г. За участие в попытке повторить в Харькове вооруженное московское восстание был 12 декабря 1905 года арестован в числе других 135-ти лиц и предан военно-окружному суду по обвинению в вооруженном сопротивлении войскам. Эмигрировал в Швейцарию, где прожил год /Лозанна, Кларан/. По возвращении в Россию был, как другие участники, оправдан судом /под влиянием запроса об этом деле в 1 Гос. Думе/, однако из Харьковского Технологического института исключён по политической неблагонадежности» [3, л. 74].

Автобиография детально раскрывает путь Е. Н. Медынского к получению им высшего образования – почти десять лет ушло на его получение: «Работал с 1909 по 1917 г. г. в Царскосельском уездном земстве сначала статистиком, затем секретарем земской управы, а с 1911 г. заведующим отделом Народного образования. В 1910 г. поступил, продолжая работать в земстве, в число студентов юридического факультета СПБ Университета, который окончил в 1914 году» [3, л. 74].

Отсутствие высшего образования и университетского диплома не стали препятствием для активного участия Е. Н. Медынского в организации просветительской работы земства, а также – преподавательской деятельности и публикационной активности ученого.

Первое упоминание именно о преподавательской работе Е. Н. Медынского в высшем учебном заведении имеет отношение к 1912– 1916 годам: «С 1912 г. начал литературнонаучную и преподавательскую работу по педагогическим вопросам. В этом году <...> появляются первые статьи в педагогических журналах» [3, л. 74].

В автобиографии Е. Н. Медынский писал: «С 1912/13 уч. г. по 1916 г. состоял преподавателем Педагогической Академии /в Петербурге/ по курсу «Внешкольное образование»» [3, л. 74].

Петербургская педагогическая академия, основанная профессором А. П. Нечаевым в 1907 году «по решению Всероссийского съезда по педагогической психологии при Лиге образования» [10, с. 129], занимала центральное по научной значимости место среди негосударственных педагогических учебных заведений в дореволюционной России. Педагогическая академия, в которой Е. Н. Медынский впервые прочёл свой знаменитый курс «Внешкольное образование», предъявляла повышенные требования к преподавателям. Ведь это было, по сути, послевузовское учебное заведение: «Слушателями Педагогической академии были мужчины и женщины – выпускники российских и зарубежных высших учебных заведений. Не обладавшие этим образовательным цензом принимались вольнослушателями» [10, с. 129]. Основную когорту слушателей составляли учителя различных образовательных учреждений России.

Курс «Внешкольное образование», как отметил в автобиографии Е. Н. Медынский, читался «в первый раз в России и был опубликован в виде книги «Внешкольное образование, его значение, организация и техника» в 1913 г., заслужив много положительных отзывов в печати. Книга затем вышла пятью изданиями /последнее в 1918 г./.» [3, л. 74]. Каждое новое издание дополнялось и перерабатывалось автором.

В предисловии к первому изданию в сентябре 1913 года Е. Н. Медынский указывает на отсутствие обобщенного представления о внешкольном образовании, которое «до сих пор еще в большинстве случаев рассматривается как ряд отдельных, ничем друг с другом не связанных, просветительных мероприятий <...>, говоря о внешкольном образовании, часто прибавляют слова «так называемое» <...>» [13, с. VI]. Медынский противопоставляет этому понимание его как целостного педагогического явления.

Данный курс лекций Е. Н. Медынского – весьма продуктивный источник, определивший основные направления теоретических исследований внешкольного образо- вания и всех его последующих форм, в том числе – культурно-просветительной работы и социально-культурной деятельности.

В документах из Архива МГИК обнаруживается много новых деталей, которые уточняют биографию ученого. Например, в личном листке по учету кадров он так отметил свое семейное положение: «Женат; двое детей: дочь 33 лет, сын 21 г.» [3, л. 73(об)]. Годы указаны на момент заполнения листка (1943), то есть дочь 1910, а сын – 1922 годов рождения. Мы особо отмечаем этот момент, поскольку в ряде публикаций говорится только о сыне, Сергее Евгеньевиче Медынском, ставшим впоследствии известным оператором-документалистом [См., например,: 5 и др.].

Накануне Великой Отечественной войны Е. Н. Медынский активно консультировал ученых МГБИ, готовившихся к защите диссертаций. Например, в январе 1941 года он дал консультацию «научному работнику института т. Мирскому по вопросам истории русской педагогики» [2, л. 233]. Научное руководство и консультирование молодых педагогов было важной частью работы Е. Н. Медынского и в других вузах. Директор педагогического института им. В. И. Ленина С. Котляров отмечал в характеристике от 2 июня 1941 года, что «<...> профессор Медынский руководит подготовкой аспирантов и пользуется среди студентов и аспирантов большим авторитетом, как опытный педагог и научный руководитель» [16, л. 33].

На начало 1941 года выпало тридцатилетие научно-педагогической деятельности Е. Н. Медынского, в автобиографии написал: «В 1941 г. советская педагогическая общественность отметила 30-летие моей научной и преподавательской работы, поместив в «Советской педагогике» /1941, № 1/ обо мне статью» [3, л. 74 (об)].

Е. Н. Медынский включился в деятельность Московского государственного библиотечного института им. В. М. Молотова уже как признанный ученый, тесно связанный с культурно-просветительными практиками молодого Советского государства.

Яркой вехой в истории МГБИ стала Открытая научная сессия Московского государственного библиотечного института (МГБИ) им. В. М. Молотова, которая состоялась в 1942 году. Она была посвящена вопросам совершенствования библиотечной и библиографической работы в условиях военного времени [9]. Проведение открытой научной сессии профессорско-преподавательского коллектива МГБИ планировалось на 28 июня – 6 июля 1941 года, но в связи с началом войны её смогли провести только в марте 1942 года. Сессия проходила с 26 по 31 марта 1942 года. В ней приняли участие более 300 человек.

С основным докладом «Работа библиотек в условиях Великой Отечественной войны» выступил начальник библиотечного отдела Наркомпроса РСФСР, заведующий кафедрой библиотековедения В. Е. Васильченко. Среди других докладчиков были видные ученые, в том числе и профессор Е. Н. Медынский.

Участники сессии приняли рекомендации и ряд обращений, которые имели научнопрактическое и политическое значение. Был подготовлен к печати машинописный сборник трудов сессии под редакцией профессора Е. И. Шамурина и доцента П. С. Бенюха. По итогам мероприятия Наркомпрос издал приказ № 183-м от 10 апреля 1942 года, в котором поощрил большую группу участников.

10 апреля 1942 года приказом по Народному Комиссариату Просвещения РСФСР № 183-М от 10 апреля 1942 года [3, л. 83] «доктору-профессору» Медынскому Евгению Николаевичу была объявлена благодарность как «лучшему докладчику, научному работнику, обеспечившему успешную работу открытой сессии Московского Государственного Библиотечного Института им. В. М. Молотова» [3, л.83] по работе библиотек в связи с Великой отечественной войной [3, л. 73 (об)].

Е. Н. Медынский активно принимал участие в работе Ученого совета МГБИ. В те годы Ученый совет выполнял не только чисто научную функцию – проводил защиты диссертаций и присуждал ученые степени кандидатов и докторов наук, но и функции научно- методического руководства вузом, определения стратегических задач его развития.

Один из примеров тому – расширенное заседание Ученого совета МГБИ с повесткой дня «Об учебном плане Института на 1942/43 учебный год» состоялось 30 июня 1942 года. Его проведение было инициировано Нар-компросом в связи с необходимостью ответа на Концепцию развития высшего библиотечного образования, подготовленную коллективом авторов из Томска, среди которых были «библиотечные работники и университетские преподаватели Томска, библиотечные работники из эвакуированных в Томск научных библиотек Москвы, Киева, Харькова и других городов» [12, с. 117].

Эта концепция – в виде пояснительной записки и учебного плана – поступила в МГБИ Всесоюзного комитета по делам высшей школы (ВКВШ) при СНК СССР в мае 1942 года и была воспринята коллективом института как серьезная угроза «действующей в МГБИ (в ЛГБИ и ХГБИ – до войны) концепции, сложившейся в своей основе в конце 1930-х годов» [12, с. 117].

Трудно однозначно оценить роль Е. Н. Медынского в том, что эта концепция была признана несостоятельной и в итоге отклонена. Однако обратим внимание на то, что в этот период Евгений Николаевич являлся заместителем председателя Экспертной комиссии ВКВШ, откуда и поступила «томская концепция» для рассмотрения в МГБИ (из биографии: «С 1937 года по настоящее время член и зам. Председателя Экспертной Комиссии при ВКВШ» [3, л. 74 (об)]) и его позиция, безусловно, имела значение в поиске аргументов для отклонения. Е. Н. Медынский не мог быть не информирован о ситуации, поскольку лично принимал участие в обсуждении спорного предложения.

Опираясь на Стенограмму [18] этого заседания, сохранившуюся в Центральном государственном архиве Московской области (ЦГАМО), исследователи так описывали ход обсуждения: «С докладом выступил заместитель директора Библиотечного института по научно-учебной работе, психолог и педагог, старший преподаватель кафедры педагогики института М. В. Соколов. Свой доклад он построил на сравнении и противопоставлении основных позиций московской и томской концепций ВББО. В обсуждении концепций приняли участие проф. В. Н. Бочкарев, доц. М. П. Гастфер, Н. И. Карклина, доц. В. Е. Василькова, проф. Е. И. Шамурин, проф. Е. Н. Медынский, доц. Л. Н. Троповский, доц. И. А. Желобовский, доц. Л. С. Мирский, доц. В. Е. Васильченко, доц. П. С. Бенюх и др. Выступившие в прениях в основном поддержали концепцию московской школы и с разной степенью остроты критиковали томскую концепцию» [12, с. 117–118].

Итак, Е. Н. Медынский в числе тех, кто солидаризировался вокруг проекта учебного плана, подготовленного Московским библиотечным институтом.

Дискуссия о специфике вузовской подготовки будущих библиотекарей дала импульс к обновлению учебных планов и повышению уровня педагогического мастерства профессорско-педагогического состава института.

«Вскоре, по инициативе профессоров Е. И. Медынского – заведующего кафедрой педагогики МГБИ, и профессора этой кафедры К. И. Львова в институте были организованы специальные курсы по вузовской педагогике, проводились семинары и открытые показательные занятия ведущих преподавателей института» [12, с. 119].

В годы Великой Отечественной войны Е. Н. Медынский, оставаясь в Москве, активно участвовал в антифашистской работе. Он особо выделил эту важную страницу автобиографии [3, л. 74 (об) – 75].

За период Великой Отечественной войны, продолжая преподавательскую работу в трех институтах, в том числе в Московском библиотечном институте, Е. Н. Медынский «по поручению антифашистского Комитета Ученых при Совинформбюро написал 9 статей, переведенных на английский язык и разосланных Комитетом в иностранные педагогические журналы дружественных стран (США, Канады, Ирана и др.)» [3, л. 74 (об)].

Им был подготовлен цикл антифашистских материалов, опубликованных в годы войны, переданных по радио по каналам Совинформбюро.

Е. Н. Медынский активно работал в русской секции Всеславянского антифашистского Комитета, которую возглавил Алексей Николаевич Толстой. Всеславянский комитет, призванный объединить усилия славянских народов в их борьбе против немецко-фашистских оккупантов, был создан 5 октября 1941 года на организационном собрании представителей Польши, Чехословакии, Югославии, Болгарии в Москве [1, с. 40]. Печатный орган комитета – журнал «Славяне» [17]. В 1943 году по поручению Всеславянского антифашистского Комитета, объединявшим патриотическую интеллигенцию, Е. Н. Медынский «поместил в № 3 журнала «Славяне» статью антифашистского содержания – «Дрессировка зверя и воспитание человека» [3, л. 75].

Критикуя воспитательные идеалы фашизма, профессор Е. Н. Медынский противопоставляет им педагогику, «основными чертами которой являются гуманизм, демократизм, высокая оценка науки и просвещения, любовь к ребенку и стремление к развитию в нём творчества и активности» [14, с. 146].

Е. Н. Медынский пишет в автобиографии: «Две статьи педагогического содержания переданы зимой 1942/43 г. Антифашистским Комитетом Ученых на англ. языке по радио для заграницы. Принял участие в организации педагогической секции ВОКС»а и после ее организации в мае 1943 г. избран зампредседателя этой секции» [3, л. 75].

Общественная деятельность ученого в годы Великой Отечественной войны тесно переплеталась с его научными исследованиями. «Состою членом Бюро секции педагогики и психологии Дома Ученых Академии Наук, – пишет Е. Н. Медынский, – где сделал в июне 1943 г. доклад на тему «Вклад русской педагогической мысли в историю педагогики» [3, л. 75].

Общением научных изысканий периода Великой Отечественной войны стала программная статья профессора Е. Н. Медынского, посвященная критическому рассмотрению немецкой педагогики, опубликованная в 1946 году. В статье «Критика немецкой педагогики в трудах русских педагогов» [14, с. 131–146] автор задался вопросом о том, каким образом в некогда лидирующей педагогической системе Западной Европы вызрели идеи фашизма и как они транспонировались в соответствующих образовательных моделях. Историк педагогики ярко раскрывает здесь диалектическую связь и взаимообусловленность общественно политического контекста и педагогических идей.

Этот материал четко отражает идеологические установки Медынского, которые не только были созвучны времени, но и подкреплены его личными мировоззренческими идеалами.

Исследование педагогической деятельности Евгения Николаевича Медынского в Московском государственном библиотечном институте (МГБИ, ныне МГИК) в период Великой Отечественной войны (1942–1944 годы), проведённое на основе анализа архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот, позволило охарактеризовать малоизученный этап биографии выдающегося советского педагога и его роль в становлении библиотечного образования и развитии педагогики культуры.

Профессор, будущий академик АПН РСФСР Е. Н. Медынский, будучи крупным теоретиком внешкольного образования, рассматривал библиотечную работу как основу культурно-просветительской деятельности. Его участие в работе МГБИ способствовало укреплению связи между педагогической теорией и практикой подготовки библиотечных кадров.

Деятельность Е. Н. Медынского в МГБИ – это пример интеграции педагогики, культуры и образования. Его научно-теоретические труды стали основой для развития современных направлений социально-культурной деятельности и педагогики культуры.

Е. Н. Медынский не только внёс существенный вклад в теорию и историю педагогики, но и активно участвовал в практическом формировании системы библиотечного образования в СССР. Его деятельность в МГБИ в годы войны отражает устойчивую связь между педагогической наукой, культурным просвещением и идеологическим воспитанием, что остаётся актуальным для современной образовательной политики, ориентированной на реализацию воспитательной миссии культуры.