Политическая подготовка руководящих работников регионального партийно-советского аппарата в 1930-е гг. (на материалах европейского севера России)

Введение . В советский период отечественной истории политическая подготовка ответственных партийных и советских работников являлась составной частью их профессионального образования, а иногда, фактически, заменяла его. Дело в том, что в нашей стране вплоть до начала 90-х гг. прошлого века не существовало специализированных учебных заведений, в рамках которых готовили профессиональных государственных чиновников.

Кадры партийно-советских руководителей, как правило, получали профессиональные знания и навыки в сети учреждений политического просвещения, которую сформировали разного рода курсы, школы, вузы, иные организационные формы подготовки местных руководителей. В связи с этим, целью данного исследования явилось выявление задач, определение масштабов, результатов и характеристика системы учреждений политической подготовки региональных руководителей в 1930-е годы. Изучение проведено на примере Европейского Севера России, на территории которого с 1929 по 1936 г. существовал Северный край, а в 1937 г. из него были выделены Архангельская и Вологодская области. Исследование базируется на архивных и опубликованных источниках. Методологической основой стал комплексный подход, сочетающий принципы критической интерпретации документов, сравнительно-исторический и статистический методы.

Результаты . Уже в 1920 г. были созданы советско-партийные школы (совпартшколы, СПШ), вторая ступень которых готовила руководящие кадры для партийно-советских аппаратов уездного, районного, губернского звеньев управления. Обучение в таких совпартшколах длилось один год, в течение которого учащиеся приобретали знания по марксизму. Кроме этого, в СПШ второй ступени действовали специальные отделения [1, с. 88–89]. На территории Европейского Севера России совпартшколы второй ступени были организованы еще в первой половине 1920-х гг. в Архангельске, Вологде, Великом Устюге, Череповце и других крупных городах региона. К совпартшколам третьей ступени приравнивались коммунистические университеты (комвузы), где теоретическим знаниям и специальным практическим навыкам обучались три года.

Выпускники комвузов занимали самые высокие номенклатурные должности в советском государственно-партийном аппарате. Одними из первых подобных учебных учреждений в 1921 г. были созданы Свердловский коммунистический университет в Москве и Петроградский коммунистический университет имени Зиновьева (в дальнейшем – Ленинградский коммунистический университет) [1, с. 102]. Они готовили руководящие кадры для всей страны, в том числе и для созданного в 1929 г. Северного края с административным центром в Архангельске.

В начале 1930-х гг. центральное руководство страны стало уделять большое внимание подготовке сотрудников районных партийно-советских аппаратов. С этой целью был создан Институт массового заочного обучения партактива [2, с. 219–221]. В столице Северного края Архангельске было образовано его Северное отделение, которое готовило ответственных сотрудников для районов Северного края. В 1932 г. в Архангельске была создана Высшая коммунистическая сельскохозяйственная школа, в которой также проходили обучение руководящие кадры для районов. Региональных партийных руководителей более высокого уровня – для областей, краев и республик – готовили в созданных в 1935–1936 гг. при ЦК партии ВКП (б) Высшей школе пропагандистов и Высшей школе партийных организаторов [3, с. 279, 363].

Кроме того, в 1930-е гг. работники сельских и городских Советов, руководящие сотрудники районных исполкомов Советов приобретали политические знания на различных курсах по советскому строительству, а также в отделениях советского строительства при Ленинградском комвузе и Московском государственном университете [4, л. 173].

Региональное руководство также уделяло много внимания повышению профессиональной квалификации местных чиновников. В 1930-е гг. по инициативе краевого и областного руководства на территории Европейского Севера России регулярно организовывались различные курсы. Так, например, в июне 1929 г. по всему Северному краю по инициативе партийного руководства была развернута сеть курсов для выдвиженцев. На общеобразовательных курсах бывшие рабочие «от станка» и крестьяне «от сохи» должны были изучать не только русский язык и арифметику, но и обществоведение, и основы организации управления. Специальные курсы для выдвиженцев предусматривали обучение по таким направлениям, как финансы, судебное дело, торговля, организация управления в советских учреждениях и др. [5, л. 38–39]. Также с 1933 г. при Северном краевом комитете ВКП(б) на постоянной основе начали действовать курсы марксизма-ленинизма, которые ставили своей задачей теоретическую и идеологическую подготовку местных руководителей. После образования в 1937 г. самостоятельной Вологодской области и в ходе формирования регионального партийно-советского аппарата по инициативе Вологодского облисполкома действовали курсы по советскому строительству для подготовки и переподготовки районных и городских советских руководящих кадров [6, л. 17]. В 1940 г. председатели и секретари сельсоветов также обучались на краткосрочных курсах в г. Череповец Вологодской области [6, л. 20]. Таким образом, в 1930-е гг. функционировала разнообразная и многоуровневая система учреждений политического просвещения, в которых осуществлялась политическая и профессиональная подготовка региональных руководителей.

Цели и сущность профессиональной, в т.ч. политической, подготовки управленческих кадров для регионального аппарата в советский период определялись критериями и приоритетами кадровой политики Центра в отношении местной руководящей элиты. Так, на этапе социалистической модернизации в конце 1920-х – 1930-е гг. одной из главных являлась задача привлечения во власть так называемых выдвиженцев – бывших «рабочих от станка» и «крестьян от сохи», т.к. тогда центральному руководству необходимы были свои, советские кадры управления, которые должны были заменить буржуазных «спецов». Другой важной целью подготовки кадров для партийно-советского аппарата являлось воспитание идеологически выдержанных руководителей, способных проводить генеральную линию партии, что было особенно актуально при реализации политики коллективизации и индустриализации в 1930-е гг. Именно на это и была ориентирована система профессиональной подготовки кадров для партийно-советского аппарата. Достаточно проанализировать структуру учебных программ подобных учебных заведений. Так, например, на курсах по советскому строительству, проводимых в Вологодской области в 1939 г., на изучение дисциплин, отвечающих за политическое просвещение, таких, как Конституция СССР, история СССР, история ВКП(б) отводилось соответственно 120, 100 и 200 часов. Это в совокупности превышало количество часов, выделенных на специальную подготовку (всего 220 часов на административное право, бюджет, основы сельскохозяйственного производства в совокупности). Также обращает на себя внимание тот факт, что изучению истории ВКП (б) посвящено почти столько же часов, что и спецподготовке [6, л. 19]. Все это свидетельствует о том, что в сети учреждений политического просвещения, прежде всего, готовили политически благонадежных руководителей.

Наконец, еще одной первостепенной задачей в рамках партийно-советского просвещения являлось повышение уровня грамотности среди провинциальных чиновников, компенсирование недостатка высшего и среднего образования у них. Так, например, в 1929 г. для выдвиженцев, направляемых в районные и сельские органы власти Северного края, были организованы школы и рабочие вечерние курсы для малограмотных [5, л. 39]. Учебными планами курсов советского строительства в Вологодской области в 1939 г. предусматривалось изучение таких общеобразовательных дисциплин, как география, русский язык, арифметика. Причем на их изучение отводилось 200 часов, что составляло одну треть всего учебного времени [6, л. 19].

В итоге, масштабы подготовки местных чиновников были достаточно значительны, большая часть работников партийно-советского аппарата, занимавших ключевые должности, прошла подготовку в системе партийно-советского обучения. Так, в период формирования кадрового аппарата Северного края в 1929 г. почти четверть партийных руководителей региона обучились в комву-зах и совпартшколах [7, л. 180–182]. В 1937 г., уже в период ликвидации Северного края, почти треть его руководящих партийных сотрудников окончили учреждения партийно-политического просвещения [8, л. 12]. В 1940 г. более 85 % секретарей горкомов и райкомов ВКП (б) по Вологодской области прошли политическую подготовку в комвузах, совпартшколах, на курсах марксизма и т.п. [9, л. 12].

Высшие руководители региона – первые секретари Северного крайкома, Архангельского и Вологодского обкомов партии, председатели крайисполкома также учились в учреждениях политического просвещения. К примеру, первый секретарь Архангельского обкома с 1937 г. А.Ф. Никаноров окончил Институт Красной профессуры [10, с. 25]. М.А. Огарков, председатель Архангельского облисполкома с 1939 по 1942 гг., обучался на Высших курсах советского строительства при Президиуме ВЦИК РСФСР [11, л. 4–4об.].

Необходимо подчеркнуть, что работники, окончившие учреждения системы политического просвещения, автоматически зачислялись в кадровый резерв, роль которого в 1930-е гг. выполняла номенклатурная система. В частности, в 1932 г. все коммунисты Северной партийной организации, прошедшие через сеть партийнополитического просвещения, были включены в учетно-резервную номенклатуру Северного крайкома ВКП (б) [12, л. 6]. Кроме того, документ об окончании курсов марксизма-ленинизма, совпартшколы, комвуза и т.п. давал возможность продвижения в карьере. К примеру, первый секретарь Андомского райкома К.А. Агарков после окончания в 1937 г. Высшей школы пропагандистов при ЦК ВКП(б) занял должность заведующего одного из отделов Вологодского обкома [13, л. 59]. И.Я. Макаров, отучившись 1935–1938 гг. на аграрном отделении Института Красной профессуры, был переведен с должности заместителя секретаря райкома на пост заведующего сельскохозяйственным отделом Вологодского обкома [13, л. 57].

Ответственные работники партийно-советского аппарата, не прошедшие политическую подготовку в специальных учебных учреждениях, стремились компенсировать это самоподготовкой, тем самым выполняя партийное поручение. Так, один из инструкторов райкома Вологодской области в 1939 г. докладывал, что, не имея по-

литического образования, изучает «Краткий курс ВКП (б), читает советскую художественную литературу [14, л. 38]. Инструктор Вытегорского райкома партии тогда же отчитывался об изучении работ Ленина, чтении периодической печати и художественной литературы с целью политического самообразования [14, л. 43].

Заключение. Итак, рассматривая вопросы политической подготовки региональных руководителей, следует указать, что в Советской России не существовало образовательных учреждений, где бы специально обучали кадры для органов власти и управления. Аналогом современных академий государственной службы, вузов, где сегодня готовят менеджеров для разных отраслей, в тот период являлись учреждения партийнополитического просвещения – совпартшколы, комвузы, курсы марксизма-ленинизма, курсы по советскому строительству и т.п. Необходимость подготовить политически благонадежных и верных генеральной линии партии региональных чиновников нашла отражение в структуре учебных курсов, где преобладали такие дисциплины, как «История ВКП (б)», «Конституция СССР». При этом наличие документа об окончании подобного учебного заведения являлось в рассматриваемый период непременным условием для продвижения по карьерной лестнице. В итоге через систему политического просвещения в 1930-е годы прошло подавляющее большинство региональных руководителей разного уровня.