Прекращение уголовного дела: вопросы прокурорского надзора

производства по делу, и оценивания объема проведенных по делу следственных, а также иных процессуальных действий в период его возобновления. Да и в целом, по мнению Н.С. Мановой, «заложенные в действующем УПК РФ полномочия прокурора и схемы его взаимоотношений с органами дознания и следствия, изначально не отличаются оптимальностью, а в правоприменительной практике зачастую не исключают отклонения от курса проводимой уголовно-процессуальной политики» [2 с. 16].

Часто, указания прокурора, направляемые руководителю следственного органа в постановлении об отмене решения о прекращении уголовного дела, носят формальный характер, так как ряд действий, установленных уголовнопроцессуальными нормами: выемка видеозаписи, определенные виды экспертиз и др. не могут быть проведены по объективным обстоятельствам. В целом, это не способствует оперативному исправлению следственных ошибок.

Причина этого кроется в особенностях процессуального положения прокурора, не вмешивающегося в ход расследования, и имеющего право давать оценку проведенным процессуальным действиям только после их окончания.

Подобные указания прокурора выполняются формально, но при этом сроки расследования удлиняются, что не способствует оперативному решению значимой для всех участников правоотношений проблемы и защите их интересов.

Вызывает сомнения формулировка термина «мотивированный запрос прокурора», поскольку это влечет за собой правовую неопределенность способов оценки степени мотивированности запроса и, соответственно, наличие потенциальной возможности получения отказа в предоставлении материалов дела от органов следствия, что идет в разрез с пониманием назначения надзорной функции прокуратуры.

Решение проблемы нами видится в изменении правового статуса прокурора, для которого необходимо законодательно закрепить право безоговорочного истребования материалов, находящегося в производстве уголовного дела на всех этапах расследования, а также, обязательность согласования постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования до его вынесения следователем.

Отдельные авторы полагают «что, проведенная реформа прокурорского надзора на досудебном производстве по уголовным делам в РФ, привела к тому, что реальные полномочия прокурор имеет только по надзору за законностью действий и решений органов дознания, а при надзоре за законностью действий и решений органов предварительного следствия у прокурора, согласно УПК РФ, их нет» [1 с. 436].

Более взвешенную позицию занимает А.А. Насонов, который считает, что «гармонич- ное существование прокурорского надзора и ведомственного контроля в досудебном производстве позволит рассчитывать на преодоление существующих нарушений законности при расследовании преступлений, которых в настоящее время остается еще немало [3 с. 130].

Результаты .

Прокурорский надзор за исполнение законов органами, осуществляющими предварительное следствие реализуется в соответствии с Главой 3 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и уголовно-процессуальным законодательством. УПК РФ в ст. ст. 37, 213, 214 регулирует отдельные вопросы надзора за соблюдением федерального законодательства в случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования. Однако анализ практики вынесения следователями постановлений о прекращении уголовного дела и уголовного преследования свидетельствует о наличии проблем с правомерностью применения тех или иных правовых норм, которые в свою очередь также могут неоднозначно трактоваться.

В целях обеспечения повышения качества предварительного следствия Приказом Генпрокуратуры России от 17.09.2021 № 544 поставлена задача обеспечения эффективного надзора за исполнением законов органами предварительного следствия независимо от их ведомственной принадлежности, в том числе, при оценке обеспечения законности принятия следователем решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования [4].

Указанием Генеральной прокуратуры РФ, Министерства внутренних дел РФ, Следственного комитета РФ, Федеральной службы безопасности РФ, Федеральной таможенной службы от 23 июля 2020 года

№ 387/49/1/7985/1/218/23/226-р подчеркивается особая значимость обеспечения принятия законных и обоснованных решений при выявлении и расследовании преступлений, совершенных в сфере предпринимательской деятельности, и указывается на необходимость инициирования процессуальных проверок при выявлении фактов незаконного прекращения дел, давать оценку обоснованности решений о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям и др. [5].

Однако ряд процессуальных моментов в осуществлении прокурорского надзора препятствует выполнению его функционального предназначения в полной мере. Так, право реагирования на нарушение процессуальных и иных норм при проведении предварительного следствия при прекращении уголовного дела прокурор приобретает только после получения копии постановления следователя, далее ему необходимо под- готовить мотивированное постановление о проведении дополнительного расследования, затем в 14-дневный срок после истребования и получения материалов дела провести их изучение, чтобы в дальнейшем изложить конкретные обстоятельства, подлежащие дополнительному расследованию, и направить их руководителю следственного органа, что в значительной мере удлиняет срок принятия окончательного решения, отнимает время и у следователя, и у прокурора, и у руководителя следственного органа.

С учетом того, что нередки случаи, когда постановлением о прекращении уголовного дела мас- кируется ситуация истечения процессуальных сроков предварительного следствия, и решение прокурора об отмене данного процессуального решения изначально юридически предопределено, теряется контролирующее назначение.

Заключение .

Таким образом, повышение эффективности прокурорского надзора на досудебной стадии уголовного процесса в современных условиях невозможно без изменения процессуального статуса прокурора и обеспечения реального взаимодействия органов следствия и прокуратуры на всех этапах предварительного следствия.