Проблема судебных издержек в исполнительном производстве для новых кредиторов по переуступленным правам требований

установленных федеральным законом полномочий предоставлено право возлагать на иностранные государства, физических лиц, юридических лиц, Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации, муниципальные образо- вания обязанности по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершению в их пользу определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий» [4].

На сегодняшний день законодательство Российской Федерации об исполнительном производстве в силу последних нововведений создало для физических и юридических лиц дополнительные издержки по переуступленным правам требования. Профессиональные коллекторские организации являются доминирующими приобретателями прав требований по ежегодным выставляемым на продажу банками и иными кредитными организациями просроченным задолженностям. Данные юридические лица становятся новыми кредиторами для должников и сталкиваются с «актуальными» судебными издержками, в части процессуальной замены стороны по активным исполнительным производствам, что, собственно, отражается на предпринимательской прибыли.

Обсуждение. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229 наряду с другими нормативно-правовыми актами, дополняющими правила регулирования обозначенных общественных отношений, является источником множества спор ученых-процессуалистов. Некоторые авторы склонны утверждать, что нормы права по исполнительному производству являются частью отрасли гражданского процессуального права. Другие же приписывают к арбитражно-процессуальному праву. Иной «берег дискуссий» стоит на мнении выделения правовых норм в самостоятельную отрасль или, по крайней мере, в отдельный институт российского права.

Однако статья 3 Федерального закона «Об исполнительном производстве» указывает на нормативно-правовую базу исполнительного производства, в которой, помимо данного закона и Конституции Российской Федерации, источниками права являются Федеральный закон «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» от 21.07.1997 № 118-ФЗ и иные федеральные законы, регулирующие условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц [4].

Стоит отметить, что положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу статей 1 и 2 данного же федерального закона, являются прямым источником права для исполнительного производства [3]. Такая позиция говорит о прямой взаимосвязи с Федеральным законом «Об исполнительном производстве» для «совместного» регулирования общественных отношений по исполнению судебных актов, актов иных органов и должностных лиц.

Законодательство об исполнительном производстве является процессуальным, поэтому наличие взаимосвязи с материальными отраслями права априорна. С данной позицией согласна Л.Г. Коновалова говоря, что «к числу базовых федеральных законов, содержащих нормы об исполнительном производстве, можно отнести также практически все кодексы, устанавливающие материальные и процессуальные правоотношения» [8, с. 66].

Исполнительное производство – один из правовых инструментов банков или иных кредитных организаций (кредиторов) для возврата просроченной задолженности, возникших в силу неисполнения заемщиками заключенных кредитных договоров.

Вышеуказанный инструмент обусловлен положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Законодатель предусматривает возможность кредиторов обратиться в суд, для получения исполнительного документа о взыскании суммы с заемщика в порядке исполнительного производства. Таковыми решениями являются:

– судебный приказ, который в соответствии со статьей 121 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является судебным постановлением о взыскании денежных сумм и одновременно исполнительным документом, «если размер денежных сумм, подлежащих взысканию, или стоимость движимого имущества, подлежащего истребованию, не превышает пятьсот тысяч рублей» [3];

– исполнительный лист, выдаваемый судом после вступления судебного постановления в законную силу.

Обозначенные исполнительные документы исполняются и обеспечиваются в порядке, определённым Федеральным законом «Об исполнительном производстве» Федеральной службой судебных приставов.

Тем не менее, в силу жизненных обстоятельств, доля завершенных исполнительных производств по отношению к общему количеству возбужденных исполнительных производств согласно «Итоговому докладу о результатах деятельности ФССП России в 2024 году» составила 64,3 % [7].

В силу сказанного и необходимости сохранения репутации становится понятно, почему банки и иные кредитные организации прибегают к цессиям (уступка прав требования). В большинстве случаев, контрагентами таких сделок являются профессиональные коллекторские организации – юридические лица, осуществляющие «деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, включенное в государственный реестр» [5]. Объем работы профессиональных коллекторских организаций далеко не маленький. Согласно данным из сайта «PLUSworld» сумма переуступленных задолженностей в 2024 году составила 89 млрд рублей из выставленных на 125 млрд рублей [10]. Поэтому на примере данных организаций разбирается проблема, выдвинутая в данной работе.

Согласно положениям Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) коллекторские организации или иные цессионарии, приобретая права требований по обязательствам в отношении заёмщиков, становятся кредиторами для последних [1].

В вопросе правопреемства исполнительного производства новые кредиторы сталкиваются с некоторыми проблемами в части отзыва исполнительного производства в случае возврата просроченной задолженности. В качестве дальнейшего исследования вопроса берется в основу опыт трудовой деятельности автора данной статьи в непубличном акционерном обществе профессиональной коллекторской организации.

Некоторые коллекторские организации в качестве инструмента использует возможность выполнить свои обязательства заемщиками по неисполненным кредитным договорам на добровольный началах с предоставлением скидки (суммой прощения) и рассрочкой. Сделка оформляется соответствующим договором или офертой, не противоречащим законодательству. Практика показала, что заемщики охотно пользуются возможностью «закрыть» задолженность с наименьшей суммой, с учетом предоставляемой скидки (суммы прощения).

Возможность применения обозначенного «финансового рычага» для возврата задолженности обусловлена тем, что сумма приобретения прав требования по цессиям определяется процентом от общей суммы переуступаемой задолженности. Поэтому с учетом расходов на приобретение прав по цессиям, предоставление заемщикам скидки (суммы прощения) к их задолженностям, выплаты заработных плат своим работникам, транзакционных и прочих расходов, цель деятельности коллекторской организации об извлечении прибыли сохраняется.

Однако определенная часть переуступленных требований по цессиям коллекторской организации имеют активные исполнительные производства, «открытые» предыдущими кредиторами. Законодательство Российской Федерации предусматривает положения о процессуальном правопреемстве. Согласно статье 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статье 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве» такой процесс оформляется судебным решением о замене стороны.

Главная проблема, с которым сталкиваются новыми кредиторы в части правопреемства, – уплата государственной пошлины, возникшей в силу изменений в Налоговом кодексе Российской Федерации федеральным законом от

08.08.2024 г. № 259-ФЗ в размере 15000 рублей [6]. Становится понятным, почему новые кредиторы не спешат подавать заявления о замене стороны и оформлять правопреемство в исполнительных документах, так как для них создаются новые расходы. Особенно, данный вопрос касается задолженностей с незначительными суммами, которые «не далеки» от размера государственной пошлины. Уплата государственной пошлины для замены стороны несет лишь дополнительные расходы для организаций, а по обозначаемым задолженностям, потенциально, может привести в убыток, не говоря о прибыли. Тем самым, данная ситуация может не отвечать целям деятельности любой коммерческой организации, в том числе коллекторских.

Кроме того, возникают нюансы с самим исполнительным производством в случае возврата просроченной задолженности перед новым кредиторами, независимо от вышесказанной «лояльности» некоторых коллекторских организаций. Погашение задолженности перед новым кредитором снимает обязательства в части наличия факта задолженности, но не для исполнительного производства. Даже в случаях желания новых кредиторов осуществить процессуальную замену стороны с дальнейшим отзывом исполнительных документов, практика показала, что судебная процедура затягивается на долгие сроки, в период которого могут происходить удержания у должника. Сказанное чревато также дополнительными транзакционными и временными издержками как для взыскателей, так и для должников. Предыдущие кредиторы в данных ситуациях ссылаются на отсутствие у них прав требований по задолженностям, в силу их передачи по цессиям, и не заинтересованы в проблемах новых кредиторов.

Результаты . Исходя из сказанного, становится понятно, что современные новшества принесли некоторые проблемы для цессионариев. Особенно, вопрос касается коллекторских организаций, цель деятельности которых основывается на возврате просроченной задолженности. Так как процессуальная замена стороны несет лишь дополнительные расходы, что может сказываться на бухгалтерском балансе, а также сам процесс процессуальной замены, потенциально, несет транзакционные и временные издержки, то возникает необходимость их разрешения.

Статья 49 Федерального закона «Об исполнительном производстве» гласит, что «взыскателем является гражданин или организация, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ». Буквальное толкование данной нормы и отсутствие уточняющего нормативно-правового акта позволяют сказать, что взыскателем является банк или иная кредитная организация, получивший исполнительный документ. Последние же и, являясь цедентами указанных из практики случаев, имеют права и обязанности взыскателей. Анализ статей 52 Федерального закона «Об исполнительном производ- стве» и 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих вопросы процессуального правопреемства, говорит о том, что замена стороны решается судом. Тем самым, новому кредитору может быть отказано в замене стороны по различным причинам. Банальным примером может стать недостоверное заполнение заявления новым кредитором. Мнение А.А. Мамаева в монографии «Правовое положение взыскателя в исполнительном производстве» разделяет указанное утверждение. Данный автор утверждает, что не существует четкой правовой позиции о положении взыскателя при правопреемстве требований по взыскиваемым задолженностям, приводя примеры с упущенными сроками [9].

Исходя из сказанного, можно сказать, что взыскателем формально продолжает быть банк или кредитная организация, получивший судебное решение о взыскании, не смотря на переуступку прав требований иным лицам. В отношении же договора цессии «цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования» (часть 3 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая)) [1].

Автору данной работы представляется целесообразным на этапе заключения договоров цессий совершать дополнительные сделки, связанные с агентированием предыдущих кредиторов.