Пространство Именьковского I городища: ГИС-анализ на базе архивных материалов

Именьковское I городище – эпонимный памятник культуры IV–VII вв. н. э. в Среднем Поволжье (рис. 1). Оно расположено в 1,12 км к северо-западу от ферм на западной окраине с. Именьково Лаишевского муниципального р-на Республики Татарстан в излучине левого берега р. Брысса, на небольшой узкой стрелке надпойменной террасы, возвышающейся над уровнем поймы на 6–7 м. С южной напольной стороны городище защищено шишкообразным валом высотой 7 м. Археологические раскопки городища проводились в 1953–1954 гг. (рис. 2), результаты были опубликованы в статье 1960 г. ( Калинин, Халиков , 1960. С. 226–250).

1 Статья подготовлена в рамках НИР «Современные методы пространственного анализа в археологии: потенциал геоинформационных систем в исторических исследованиях и реконструкциях».

В настоящее время Именьковское I городище остается одним из наиболее полно раскопанных памятников своей эпохи в регионе. Данная работа представляет собой повторное обращение к планиграфическим материалам по результатам раскопок, выполненное на основании архивного материала и ГИС-анализа с целью выяснения и установления характера застройки и организации пространства.

В этой связи были поставлены следующие задачи:

• 1.    Сбор всей доступной на данный момент информации . Основным источником служат: отчет о проведении раскопок Именьковского I городища, а также иллюстративные материалы, хранящиеся в настоящее время в Научно-отраслевом архиве Института археологии им. А. Х. Халикова АН РТ.

• 2.    Создание ГИС археологического памятника.

• 3.    Анализ планиграфических материалов.

• 4.    Анализ плотности распределения различных категорий объектов и находок на памятнике.

Именьковское I городище привлекало внимание исследователей с XIX в. В ходе поездок по Каме в 1834 г. Ф. Х. Эрдманом, а в 1839 г. К. Фуксом был описан высокий курган недалеко от с. Именьково ( Старостин , 1967. С. 3–5). В октябре 1850 г. Н. А. Толмачев осмотрел «курган» и составил его план и профиль. На плане также отмечены «примыкающая площадка» и расположение р. Брыссы ( Толмачев , 1884). В 1870–1871 гг. памятник исследовал А. Н. Стоянов. Описывая «курган», он приводит размеры примыкающей к нему с севера-востока возвышенной площадки ( Стоянов , 1871. С. 10). В труде С. М. Шпилев-ского 1877 г. приводится описание Именьковского кургана со ссылками на статью С. Е. Мельникова «От Чистополя до с. Богородского в Каз. Губ. в 1862 г.», а также на ранее упомянутый отчет Стоянова 1871 г. Он приводит две легенды, сохранившиеся на тот момент у местного населения, о возведении «кургана» ( Шпилевский , 1877. С. 386). Тогда же был осмотрен комплекс других памятников в округе с. Именьково Лаишевского района Республики Татарстан. Н. А. Толмачевым и С. М. Шпилевским также было описано городище, известное сегодня как Именьковское II ( Толмачев , 1884; Шпилевский , 1877).

Исследование памятника продолжилось спустя более 70 лет – в 1948 г., тогда в ходе обследования археологической экспедиции КФАН СССР под руководством Н. Ф. Калинина было установлено, что «курган» является городищем, предварительно установлены датировка и культурная атрибуция памятника. На площадке было заложено два шурфа: шурф 1 (1 × 2 м) расположен на северо-западном краю площадки; шурф 2 был первоначально заложен размерами 2 × 2 м, но затем расширен до 9 кв. м (4,5 × 2 м). Получен материал, характерный для именьковской культуры (кости животных, рыб, птиц, фрагменты керамических сосудов имень-ковского облика, фрагмент льячки и железные шлаки) ( Калинин , 1948).

Результаты археологических разведок позволили отнести Именьковское I и Ташкирменьское II (исследовано тогда же) городища к одной культурной группе и провести аналогии с памятниками Мордовии, изучавшимися в то время П. Д. Степановым. Тогда же вблизи Именьковского I городища были выявлены Именьковское II городище (сильно разрушенное антропогенной деятельностью, мощность культурного слоя не более 30 см) и шесть селищ (три – в непосредственной близи от Именьковского I городища, одно – у с. Чирпы

и два – у с. Серебрячиха), отнесенных к одной культурно-хронологической группе памятников ( Калинин , 1948. С. 41, 42) (рис. 1).

В связи с угрозой затопления памятника водами Куйбышевского водохранилища в 1953 и 1954 гг. пятым казанским отрядом КАЭ были проведены раскопки на площади и на валу городища. Результаты работ отражены в едином отчете и опубликованы ( Калинин, Халиков , 1960). Это единственная публикация по результатам раскопок одного из опорных памятников культуры, выделенной В. Ф. Генингом в 1959 г. Некоторые категории материала с городища были рассмотрены отдельно. Так, А. Г. Петренко опубликовала результаты анализа остеологического материала с Именьковского I городища ( Петренко , 2007. С. 82–96), а Н. А. Лифанов рассматривал жилище 1 в диссертации, посвященной традициям домостроительства лесостепного Поволжья ( Лифанов , 1997).

Следующие работы проводились здесь лишь в 2017 г., когда под руководством Д. А. Петровой были произведены визуальный осмотр памятника, фотофиксация его состояния, аэрофотосъемка территории, определены границы. Установлено, что длина фортификаций городища с учетом изгиба составляет 70 м, вал высотой около 7 м сильно разрушен раскопом 1953–1954 гг. в средней его части, а глубина рва достигает 4,5 м. Размеры площадки 93 × 29 м, а следы раскопов середины XX в. видны на местности и на спутниковых снимках по сей день ( Петрова , 2019. С. 207–212).

За полевые сезоны 1953–1954 гг., согласно отчету, было раскопано 1552 кв. м на площадке и осуществлена врезка в вал общей площадью 108 кв. м. Участки квадратов (2 × 2 м) обозначались с севера на юг арабскими цифрами, а с запада на восток – буквами русского алфавита, а на валу – только цифрами ( Калинин, Халиков , 1954).

В нижнем слое преобладали сосуды «ананьинско-пьяноборского типа» (тип В), но встречалась также «более ранняя керамика эпохи бронзы с чертами перехода к ананьинскому типу сосудов» (тип Б) (Там же). К этому горизонту были отнесены остатки «нескольких небольших ям, а также деревянных укреплений по северо-западному краю городища» (Там же). В верхнем (именьков-ском) слое были выявлены остатки двух полуземлянок, 80 хозяйственных ям, 33 пятна обожженной глины вне жилищ и остатки деревянной стены. Толщина верхнего горизонта составляла пять штыков (т. е. до 1 м).

Полное описание объектов, а также конструкции вала городища можно найти в публикации ( Калинин, Халиков , 1960). Здесь приведем краткую справку лишь о некоторых объектах.

Рис. 1 (с. 344). Расположение группы памятников именьковской культуры вблизи Именьковского I городища

1 – Именьковское I городище; 2 – Именьковское I селище; 3 – Чирпынское селище; 4 – Именьковское I местонахождение; 5 – Именьковское II местонахождение; 6 – Имень-ковское II селище; 7 – Именьковский III могильник; 8 – Богородицкий могильник; 9 – Бо-городицкое I селище; 10 – Серебрячихинское I селище; 11 – Серебрячихинское II селище; 12 – Лаишевское II селище

Условные обозначения : а – укрепленное поселение (городище); б – грунтовый могильник; в – местонахождение; г – неукрепленное поселение (стоянка/селище)

Рис. 2. Аэрофотосъемка 1950-х гг. с нанесенными границами раскопов 1953–1954 гг. в соответствии с планами

Жилище 1 имеет прямоугольную форму (8 × 6 м) с небольшим расширением в южной части. Площадь достигает приблизительно 50 кв. м. Края котлована прослежены на глубине 0,5–0,6 м от поверхности. По восточной стороне и в северо-западном углу котлована на глубине 0,5–0,9 м от поверхности обнажились углисто-зольные полосы – остатки от сгоревших деревянных обкладок стен.

Жилище 2 прямоугольной формы (9 × 7 м) вытянуто с СЗ на ЮВ. Площадь достигает 63 кв. м, расположено в 8 м к юго-западу от первого. Котлован залегает в материковом суглинке на глубине 0,4–0,5 м от современной поверхности. Пол сооружения аналогичен первому жилищу. Очаг диаметром 1 м располагался в центральной части и был несколько смещен к СЗ краю. В ЮЗ части сооружения расположена глинобитная площадка, интерпретированная как более поздний очаг овальной формы (0,8 × 1,4 м). Выход из жилища в виде небольшой приступки располагался у северного угла в северо-западной стене.

Выявленные на памятнике хозяйственные ямы, стратиграфически соотносимые с именьковской культурой, были разделены на 2 группы: первая – ямы, вырытые в культурном слое (второй хронологический горизонт); вторая – в материке (первый горизонт). К первой было отнесено 39 ям, ко второй – 36, согласно статье ( Калинин, Халиков , 1960), или 33, согласно отчету ( Калинин, Халиков , 1954).

Помимо этого, было выявлено свыше 33 небольших сильно обожженных глиняных площадок, округлых или овальных в плане, диаметром от 20–30 до 120–150 см, толщиной не более 10–15 см. Авторы раскопок интерпретировали их как очаги открытого типа, которые, в свою очередь, маркируют временные сооружения, поскольку их устройство совпадает с устройством очагов в полуземлянках.

Стоит отметить, что собранные сведения имеют ряд ограничений. Во-первых, это полнота информации. Планы раскопанных частей памятника в различных источниках несколько разнятся: часть объектов в нумерации и описании либо отсутствует, либо дублируется в разных местах. Не все объекты, отображенные на планах, получили описание. Контексты (открытые очаги, столбовые ямы, почвенные особенности) не сопровождаются указанием уровня их залегания относительно дневной поверхности. Эти ограничения не представляется возможным устранить на данный момент.

Последнее ограничение – различия в отображении массового материала. В нашем распоряжении имеется таблица распределения керамического материала по типам и штыкам для части раскопа, исследованного в 1953 г. (кв. И-15–15, К-13–15, Л-12–13, М-6–9, Н-6–9), в то время как в таблице, содержащей информацию о находках в объектах, указывается лишь расположение относительно дневного уровня (в первом слое или же на материке). Для наиболее логичного анализа весь керамический материал был приведен к единому расположению – относительно дневного уровня.

Как уже упоминалось, одной из задач данной работы было создание геоин-формационной системы (ГИС) памятника, что ныне не представляет сложности и подробно описано в литературе ( Михайлов и др. , 2008). В данной работе формирование ГИС памятника проводилось аналогично методике, примененной к памятникам лбищенского типа Самарской Луки ( Халимуллина , 2024).

Основу формирования ГИС памятника составил планиграфический материал из отчета 1953–1954 гг. ( Калинин, Халиков , 1954), а также аналитические таблицы и описания из публикации ( Калинин, Халиков , 1960). Планы памятника были визуально привязаны к местности – на современных спутниковых снимках четко видны границы раскопов, которые не были рекультивированы в прошлом веке, хотя точность такой привязки оценить трудно.

Все планы были объединены в единый план; массовый и индивидуальный материал, а также объекты застройки оцифрованы в векторном формате.

ГИС-анализ памятника в основном заключался в расчете плотности распределения категорий застройки, массового (керамика и остеологический материал) и индивидуального материала. Анализ производился в соответствии с уровнем залегания «в первом слое» или же «на материке», а керамический материал дополнительно классифицировался по типу. Для каждой категории построена собственная модель плотности, которые суммировались отдельно для массового материала и для объектов застройки. Для индивидуальных находок плотность рассчитывалась только по уровню их залегания. Мы считаем, что подобный подход – единственный способ максимально приблизиться к корректным результатам в условиях данного исследования, поскольку массовый материал представлен преимущественно керамическим и остеологическим составом.

М. И. Петров, анализируя распределение массового материала в Великом Новгороде (на усадьбе Нкл07), рассматривает несколько способов расчета ( Петров , 2017). Во-первых, это количественный анализ плотности различных категорий массового материала на кубический метр, который позволяет сравнивать различные объекты застройки. Такой метод в нашем случае применять было бы некорректно ввиду наличия информации лишь о двух условных горизонтах обитания на памятнике. Второй рассматриваемый им метод заключается в построении «поверхности распределения» геостатистическими методами. Помимо недостатков, перечисленных М. И. Петровым (значительное количество технологических шагов, обширность интерполяций, недостатки самого метода), на наш взгляд, построение такой растровой поверхности не дает представления о распределении массового материала нескольких различных категорий. Третий рассматриваемый им вариант – выявление экстремумов – требует дополнительных вычислений, однако лишен недостатков остальных методов. Применение этого метода было бы необоснованно трудозатратно для имеющихся данных об Именьковском I городище.

В нашем случае был выбран метод плотности ядер (Kernel Density) модуля Spatial Analyst программного обеспечения Esri ArcGIS. Данный инструмент «вычисляет количество на единицу площади (плотность) точечных или полилинейных объектов, используя функцию ядра для пригонки плавно сужающейся поверхности к каждой точке или полилинии» (ArcGIS Pro…). При использовании данного инструмента доступна опция введения поля (population), в котором хранятся значения распределения для каждой точки (в данном случае количество на квадрат или объект). В нашей работе поле веса (population) означает количество фрагментов костей и керамики.

В результате систематизации имеющегося материала удалось подсчитать общее количество «контекстов» (392), отображенных на плане как те или иные категории застройки, или почвенные особенности (пятна гумусированной супеси – 2, зольные пятна – 15 и пр.) (рис. 3). Отдельный интерес представляет конструкция, исследованная на западном краю городища, состоящая из плах обгоревшего дерева, обожженной глины и зольных пятен, таких контекстов выявлено порядка 38 из всего объема. Полностью были раскопаны два жилища, более подробное их описание приведено выше. В публикации памятника 1960 г. упоминается о более чем 33 «глиняных пятнах», интерпретируемых как открытые очаги. Оказалось, что значительное количество таких пятен относится к упомянутой конструкции западного края городища. На самой площадке памятника на планах нашли отражение 2 очага внутри жилищ и порядка 25 глиняных пятен (открытых очагов). Всего на планах отмечено 210 столбовых ям, различающихся по размеру (до 30 см).

На планах отмечено 87 ям, хотя в отчете приводится информация о 80. Также на планах отсутствуют ямы 11–14, информация о них приведена в сводной таблице. Было бы некорректно добавлять их на план лишь на основе описания ямы, однако приведенные в таблице данные о находках были нанесены на карту. Ямы, не включенные в таблицу, также было решено оставить на карте. В соответствии со стратиграфической позицией ямы делятся на две группы: первая – ямы, расположенные во втором хронологическом горизонте (37), выявлены на глубине 40–50 см; вторая – 41 яма – выявлены на глубине 35–103 см на материке (в первом горизонте). Как уже упоминалось, ямы, не отмеченные на планах, но указанные в тексте, не включались в анализ.

На памятнике найдено 8328 фрагментов керамики (табл. 1). Керамика ананьинско-пьяноборского типа составляет лишь 3,6% от выборки, именьков-ская – 96,3 %. Лишь 9 (0,1 %) фрагментов керамики были отнесены авторами отчета к эпохе бронзы. Ко времени бытования ананьинско-пьяноборского населения отнесены две ямы – № 60, 84 (в анализе не участвуют). В 10 ямах не выявлено находок, в заполнении 50 ям – керамика только именьковской культуры. В 27 ямах – керамика двух или трех культурных групп. Очевидно, что основной слой городища относится ко времени жизни здесь населения именьковской культуры.

Таблица 1. Количество керамического материала по типам

Тип керамики, культура	в СЗ-части раскопа		в заполнении объектов		Всего
	кол-во	%	кол-во	%	кол-во	%
А – именьковская	2605	91,63	5414	98,7	8019	96,3
В – ананьинско-пьяноборская	229	8,05	71	1,3	300	3,6
Б – эпоха бронзы	9	0,32			9	0,1
Всего	2843	100	5485	100	8328	100

Фрагменты керамики эпохи бронзы и ананьинско-пьяноборского облика встречаются в двух местах — у западного края городища, у конструкций, а также в заполнении некоторых ям южной части городища. Такая картина связана

Рис. 3. Векторизованные планы раскопов

Условные обозначения : 1 – жилища; 2 – ямы; 3 – столбовая яма; 4 – очаг; 5 – обожженная глина (открытый очаг); 6 – глиняное пятно; 7 – край городища; 8 – обожженная глина (при конструкции СЗ края городища); 9 – обожженное дерево (при конструкции СЗ края городища); 10 – гумусированная супесь; 11 – зольное пятно; 12 – шурф № 2 1948 г.; 13 – сетка раскопов; 14 – границы раскопов

Рис. 4. Результаты анализа плотности распределения объектов и находок второго горизонта

Условные обозначения : 1 – индивидуальные находки; 2 – кости животных; 3 – керамика именьковской культуры (тип А); 4 – керамика эпохи бронзы (тип Б); 5 – керамика анань-инско-пьяноборского облика (тип В); 6 – жилища; 7 – ямы; 8 – столбовая яма; 9 – очаг; 10 – обожженная глина (открытый очаг); 11 – глиняное пятно; 12 – сетка раскопа; 13 – суммированная плотность всех находок; 14 – суммированная плотность категорий застройки

со спецификой фиксации материала, поскольку поквадратная статистика керамического материала приведена только для северо-западного участка городища – в районе остатков деревянных конструкций края площадки.

Согласно описанию, жилище 2 выявлено на уровне материка, т. е. его строительство происходило единовременно с созданием сооружений первого горизонта. Края котлована жилища 1 прослежены на глубине 0,5–0,6 м от поверхности, т. е. в основании второго горизонта.

Анализ плотности демонстрирует несколько участков группировки объектов и находок, незначительно отличающихся в двух слоях. В верхнем ( втором ) горизонте выделяется порядка семи групп в областях концентрации (рис. 4; 6).

Скопление массовых и индивидуальных находок в северо-западной части исследованного участка городища обусловлено поквадратной фиксацией керамического материала. Здесь выявлено большое количество костей животных и рыб, костяной предмет, наконечник стрелы и обломок тигля.

Вообще все области концентрации включают большое количество фрагментов керамики, остеологических остатков, ям, открытых очагов и столбовых конструкций. Исключением является область концентрации, расположенная к юго-востоку (слева) от входа в жилище (рис. 6: Б).

Интересна область, расположенная за жилищем 1 (рис. 6: А), т. е. в северной части городища. Здесь зафиксирован один открытый очаг, 3 ямы и скопление столбовых ям, что возможно, маркирует наличие наземной пристройки к жилищу. В заполнении этих ям найдено значительное количество костей животных, а также глиняный шарик, пряслице, крица и целый сосуд.

Другая интересная область расположена на юго-западной окраине площадки, где помимо массового материала и скопления объектов выявлены индивидуальные находки, как обычные бытовые предметы именьковской культуры (целый сосуд, пряслице, точило), так и неопределенные, а также более раннего культурно-хронологического горизонта.

Область концентрации, расположенная к юго-востоку от предыдущей (рис. 6: В), характеризуется наибольшим количеством открытых очагов и столбовых ям. Здесь помимо прочего были найдены: глиняная фигурка, глиняный шарик, 3 напрясла, 4 шлака, обломок льячки и тигля.

Наиболее южная зона концентрации выделяется условно, преимущественно по скоплению ям диаметром от 0,7 до 2 м (в основном около 1 м), присутствие массового материала здесь незначительно, а индивидуальный материал представлен двумя обломками льячек и одним кремневым отщепом.

Рис. 5 (с. 352). Результаты анализа плотности распределения объектов и находок первого горизонта

Условные обозначения : 1 – индивидуальные находки; 2 – кости животных; 3 – керамика именьковской культуры (тип А); 4 – керамика эпохи бронзы (тип Б); 5 – керамика анань-инско-пьяноборского облика (тип В); 6 – жилища; 7 – ямы; 8 – столбовая яма; 9 – очаг; 10 – обожженная глина (открытый очаг); 11 – глиняное пятно; 12 – обожженная глина (при конструкции СЗ края городища); 13 – гумусированная супесь; 14 – шурф 1948 г.; 15 – сетка раскопа; 16 – суммированная плотность всех находок; 17 – суммированная плотность категорий застройки

Рис. 6. Области концентрации (А–Г) объектов и находок второго горизонта на основе анализа плотности их распределения

Условные обозначения : 1 – индивидуальные находки; 2 – кости животных; 3 – керамика именьковской культуры (тип А); 4 – керамика эпохи бронзы (тип Б); 5 – керамика ана-ньинско-пьяноборского облика (тип В); 6 – жилища; 7 – ямы; 8 – столбовая яма; 9 – очаг; 10 – обожженная глина (открытый очаг); 11 – глиняное пятно; 12 – сетка раскопа; 13 – «улица»; 14 – границы областей концентрации объектов

Обратим внимание, что зоны концентрации многочисленных столбовых ям не образуют общих групп с вышеперечисленными зонами, а находятся на периферии или возле них, пересекаясь небольшими участками (рис. 4).

На нижнем ( первом ) горизонте (рис. 5; 7) выделяется порядка шести областей концентрации материала . Стоит отметить, что керамического материала на первом горизонте выявлено вдвое меньше, чем на втором, а остеологического – наоборот: на втором горизонте он встречен в 1,5 раза реже, чем на первом.

Первая область расположена на северной окраине городища, в основном выделяется по скоплению остеологических остатков и столбовых ям, такая плотность, как и в случае со вторым горизонтом, связана с особенностями фиксации.

Вторая область располагается к северу от торца жилища 2 (справа от входа) и состоит из пяти ям, образующих два ряда. Здесь помимо массового материала найдено три жернова (два из них целые), пряслице, глиняная фигурка и глиняный предмет. Однако ближайшие к этой области очаги расположены в жилищах (рис. 7: Б).

Следующая область расположена в центральной части исследованного участка, примыкая с востока к жилищу 2 (рис. 7: А). Как и в случае с жилищем 1, здесь найдено несколько ям, открытый очаг, скопление столбовых ям, массовые находки и каменное лощило. Эта область небольшая и тяготеет к более крупной, расположенной к юго-юго-западу от нее и состоящей из 12 ям диаметром от 0,8 до 2 м. В непосредственной близости к ним выявлено три открытых очага, два из которых расположены между данной областью и группой концентрации второго слоя, здесь же было выявлено два скопления столбовых ям. Находки помимо массового материала представлены сосудом, пряслицем, глиняным шариком и жерновом.

Следующая группа расположена в западной части исследованного участка городища к югу от жилища (т. е. слева от входа). Состоит из трех ям, две из которых, судя по всему, были смежные или перекрывали друг друга (№ 28 и 28а). Следы столбов отсутствуют, а вблизи найдены следы по меньшей мере трех открытых очагов. Индивидуальный материал представлен тиглем, целым сосудом, пряслицем, одним глиняным предметом и одним предметом, обозначенным как «металл».

Еще две области концентрации тяготеют друг к другу, и их логично было бы объединить в одну (рис. 7: В), они расположены условными рядами вдоль западного края городища и продолжаются таким же условным рядом перпендикулярно первой линии по южному краю площадки. Керамический и остеологический материалы на данных участках представлен скудно, индивидуальные находки встречены в виде каменного цилиндра, каменного украшения, костяного наконечника стрелы и бронзовой серьги.

Распространение раннего (ананьинско-пьяноборского) материала у северо-западного и западного края городища, судя по всему, связано с приходом именьковского населения, расчищавшего площадку для возведения объектов. П. Н. Старостин указывает, что следы наземных деревянных укреплений у западного края связаны с именьковским населением ( Старостин , 1967. С. 12), однако из отчета, публикации, а также планов следует, что конструкция была возведена в период, предшествующий бытованию здесь именьковского населения.

В непосредственной близи от выходов из обоих жилищ была выявлена лишь одна яма. Ориентировка выходов жилищ различается: у первого он направлен к югу, у второго – к западному краю городища. Причины такого расположения выходов жилищ неясны.

Н. А. Лифанов отнес жилища Именьковского I городища к типу 3 (углубленные постройки). Для этого типа жилищ характерно расположение входа в юго-восточном направлении, что, по его мнению, обусловлено потребностью его обитателей в дополнительном освещении и типично для подавляющего большинства построек Северного полушария. В качестве исключения он выделяет жилище на Кузебаевском I городище, которое ориентировано в направлении к роднику и в таком положении было защищено от преобладающих ветров ( Лифанов , 1997. С. 84, 85).

Согласно отчету, ориентировка жилищ, расположенных пусть и на двух последовательных хронологических горизонтах, но на близком расстоянии (ок. 4 м), отличается. Таким образом, ни одно из условий выбора ориентировки входа в жилища здесь не выполняется. Для получения наибольшего освещения оба жилища должны были бы иметь условно схожую ориентировку, как и для укрытия от ветра.

В непосредственной близости от каждого жилища (за ними) расположена группа объектов с одним очагом, скоплением ям с заполнением из предметов быта (жернова, сосуды и др.) и скоплением столбовых ям (рис. 6: А; 7: А). При неполноте данных, имеющихся в нашем распоряжении, можно лишь предположить, что эти объекты представляют наземные постройки или пристройки к жилищам. Возле жилищ располагается по меньшей мере по одному скоплению объектов с предметами быта в заполнении, при этом отсутствуют следы открытых очагов и столбовых конструкций (рис. 6: Б; 7: Б).

Авторы работ описывают параллельное расположение открытых очагов вдоль западной и восточной окраины площадки городища ( Калинин, Халиков , 1954). Однако для обоих последовательных горизонтов плотности распределения демонстрируют параллельное расположение не только очагов, но и всех объектов. Расстояние между этими параллельно расположенными группами (порядка двух метров) образует своего рода проход по городищу до жилищ (рис. 6: Г; 7: Г). На втором горизонте этот коридор ведет прямиком ко входу в жилище 1. Возможно, ориентировка жилища обусловлена именно удобством жизнедеятельности на городище. Данная картина расположения объектов для верхнего горизонта достаточно наглядно видна, поскольку она перекрывает

Рис. 7 (с. 356). Области концентрации (А–Г) объектов и находок первого горизонта на основе анализа плотности их распределения

Условные обозначения: 1 – индивидуальные находки; 2 – кости животных; 3 – керамика именьковской культуры (тип А); 4 – керамика эпохи бронзы (тип Б); 5 – керамика анань-инско-пьяноборского облика (тип В); 6 – жилища; 7 – ямы; 8 – столбовая яма; 9 – очаг; 10 – обожженная глина (открытый очаг); 11 – глиняное пятно; 12 – обожженная глина (при конструкции СЗ края городища); 13 – гумусированная супесь; 14 – шурф 1948 г.; 15 – сетка раскопа; 16 – «улица»; 17 – границы областей концентрации объекты более раннего горизонта. Относительно первого горизонта вопрос как ориентировки жилища, так и расположения прохода по площадке остается открытым, на основе имеющихся на сегодня источников решить его не представляется возможным.

Вероятно, это не единственные жилища на городище – неисследованный северо-восточный участок площадки городища достаточно велик по размеру, чтобы там могло располагаться по меньшей мере еще одно жилище.

Помимо объектов, связанных с жилой застройкой, у южного края исследованного участка выявлено скопление из ям и открытых очагов, с незначительным керамическим материалом, но с предметами производственного характера (4 шлака, обломок льячки и тигля). В непосредственной близи от этого участка в 1948 г. был заложен шурф площадью 9 кв. м, в заполнении которого найдены пронизки, напрясла, глиняная фигурка «лошади или медведя», железное шило, кусок железного шлака, литейная форма. Все это позволяет судить о наличии на городище производственного участка.

М. И. Петров использует понятие «функциональная группа», объединяющее категории предметов, связанных общей областью применения, некоторые такие группы указывают на наличие или же отсутствие на усадьбе некоего вида занятий или ремесла. Максимальные значения скопления материала характерны для мусорных куч или ям, отсутствие же или незначительное количество материала маркирует места движения (улицы, проходы, вход в сооружение) ( Петров , 2010).

Особый интерес представляют ямы, расположенные вдоль южного участка, примыкающего к валу. Диаметры ям близки (ок. 1 м) и встречены на обоих хронологических горизонтах. Одна из функций городищ – укрытие населения. В округе Именьковского I городища зафиксировано по меньшей мере три селища, население которых могло укрываться за валом. Возможно, что ямы, расположенные поодаль от жилой застройки, имели функцию хранилищ на случай опасности. Однако данная интерпретация условна и имеет слишком гипотетичное основание.

Анализ застройки Именьковского I городища на основе архивных материалов демонстрирует следующие результаты:

– Бытование памятника продолжалось длительное время, достаточно долгое для смены по меньшей мере одного жилища;

– Для жилищ характерно наличие участка или постройки открытого типа, расположенного позади от них, с открытым очагом и ямами с предметами быта в заполнении;

– Сбоку от входа в жилище расположена яма, назначение которой неясно, а в непосредственной близости от жилищ находится группа ям с заполнением в виде бытовых отходов (остеологический, керамический материалы, предметы быта);

– Ориентировка входов жилищ, вероятно, связана не с освещением или погодными условиями, а скорее с устройством хозяйственной жизни на памятнике;

– Расположение (плотность) хозяйственных объектов отсутствует на участке, ведущем к жилому пространству, что позволяет судить о наличии «улицы» или, по крайней мере, места активного передвижения населения по данному участку;

– Концентрация ям, очагов и предметов металлургического производства на одном участке, выделенная на базе ГИС-анализа, позволяет судить о месте расположения производственного участка на поселении.

Специфика использованного источника создает ограничения в интерпретации полученных результатов. Проведенный анализ демонстрирует возможность работы с архивными источниками для изучения застройки памятников, но с определенными ограничениями, обусловленными временем, качеством и особенностями проведения раскопок и методов фиксации. За последние 70 лет методы археологической фиксации существенно изменились, что позволяет получать гораздо больше сведений, а применение геоинформационных методов предоставляют новые инструменты для обработки данных материалов прошлых лет. ГИС раскопа позволяет систематизировать и по-новому взглянуть на старые материалы.