Согласие и свобода воли в семейном праве

Anna V. Lobzova

Свобода воли имеет важнейшее значение для права, согласно утверждению Гегеля: «Исходной точкой права является воля, которая свободна; так что свобода составляет ее субстанцию и определение, и система права есть царство осуществленной свободы» [2; 1, с. 57]. В семейном праве реализация свободы воли отличается значительной спецификой. Если в сфере гражданского права воля субъекта, выраженная через соответствующее ей волеизъявление, во многих случаях, она, сама по себе, может приводить к возникновению, изменению или прекращению прав и обязанностей такого субъекта, то в семейном праве единство воли и волеизъявления является необходимым, но часто недостаточным условием для наступления юридически значимых последствий.

В семейных правоотношениях участвует не одно, а два или более лиц, в связи с чем, волю и волеизъявление одного из них законодательство, в ряде случаев, рассматривает только в качестве предпосылки для возникновения или изменения семейного правоотношения, признавая необходимость учета мнений, чувств, намерений других членов семьи как факторов, влияющих на решение вопросов о наступлении тех или иных юридических последствий.

В связи с этим, при решении значительной части вопросов, связанных с семейными отношениями, законодательно предусматривается необходимость получения согласия их участников, то есть, для наступления юридических значимых последствий требуется совпадение воли таких участников и соответствующих волеизъявлений [4, с. 69]. Представления большинства членов российского общества о браке, семье, семейных отношениях, правах и обязанностях супругов, родителей и детей, как правило, отличаются консерватизмом, что также способствует признанию необходимости ограничений последствий принимаемых в одностороннем порядке решений в семейном праве, установлению требований о наличии согласованного волеизъявления участников семейных отношений, в частности, получения согласия сторон для вступления в брак (статья 12 СК РФ), его расторжения (статься 19 СК РФ), владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов (статья 35 СК РФ).

Добровольность вступления в брак и сохранения брачных отношений является принципиальным требованием современного законодательства. Вступая в брачные отношения, их стороны свободно реализуют свою волю и свободно принимают на себя обусловленные этим обязательства и связанные с ними ограничения. Семья и семейные отношения, с одной стороны, поддерживаются наличием единой воли или согласованных воль отдельных членов семьи и иных участников семейных отношений, то есть основываются на свободной воле участников таких отношений, по крайней мере, их совершеннолетних участников. С другой стороны, необходимость согласования решений и действий отдельных участников таких отношений для наступления желаемого ими юридически значимого результата может рассматриваться как ограничение, налагаемое такими отношениями на их участников. Несмотря на сложившееся представление об ограничении автономии воли в семейном праве [3], нам представляется ошибочным рассмотрение вышеуказанных обстоятельств в качестве ограничивающих свободу воли участников семейных отношений.

Современное семейное право не ограничивает свободу воли участников семейных отношений, устанавливая только определенные требования к порядку реализации воли таких участников и ставя, в ряде случаев, юридические последствия соответствующего волеизъявления одного участника семейных отношений в зависимость от согласия другого их участника. Действительно, такой подход может выглядеть как определенного рода ограничения, однако, такие ограничения, как правило, имеют процедурный характер или устанавливают дополнительные условия для согласования воль заинтересованных лиц. Так, не являются ограничением свободы воли, выделяемые Р.Е. Телегиным, случаи «зависимого согласия» [4, с. 70], при котором законодательство ставит возможность реализации воли одним субъектом в зависимость от воли другого субъекта. В частности, императивный запрет возбуждения мужем дела о расторжении брака без согласия жены в период ее беременности и в течение года после рождения ребенка (статья 17 СК РФ) не ограничивает реализацию свободы воли и возможность развода, устанавливая только дополнительное условие для достижения указанного правового результата. В гражданском праве аналогичные, по сути, ситуации временной невозможности осуществления прав, связанные с необходимостью получения согласий других сторон, наличием специально устанавливаемых законодательством дополнительных требований и сроков (например, связанные с периодом принятия наследства, сроками регистрации изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности, периодом безвестного отсутствия и т.п.), не рассматриваются как ограничивающие свободу воли участников соответствующих правоотношений. Волеизъявление одного участника семейных отношений может, как отмечено выше, служить предпосылкой для наступления, изменения или прекращения семейного правоотношения. Однако в случае, если реализация такой воли может затронуть права и законные интересы других участников семейных отношений, законодательство обоснованным образом устанавливает требования о получении их согласия или преодолении отсутствия такого согласия в порядке, установленном законом. Как нам представляется, в значительной степени, проблема признания полноценной реализации принципа свободы воли в семейных отношениях связана с недостаточно отчетливым разграничением природы согласий, получение которых требуется для наступления тех или иных юридических значимых юридических последствий. Так, согласиями, имеющими непосредственное отношение к динамике семейных правоотношений, в полной мере, можно считать упомянутые выше согласия на вступление в брак, расторжение брака, распоряжение общим имуществом супругов и т.п.

Согласия на медицинское освидетельствование при вступлении в брак (статья 15 СК РФ), на искусственное оплодотворение или имплантацию эмбриона (статья 51 СК РФ) основываются на охране нематериальных благ и наличии у субъектов, предоставляющих такие согласия, личных неимущественных прав. Получение таких согласий не может быть обусловлено волей какого-либо иного лица. К данной категории может быть отнесено также согласие ребенка, достигшего возраста десяти лет, на изменение его фамилии или имени (статья 59 СК РФ). Положения о разрешении по взаимному согласию внутрисемейных споров (статья 1), взаимное согласие родителей при решении вопросов образования и воспитания детей (статья 65 СК РФ) и т.п. положения имеют правоориентирующий характер, такие согласия предполагаются, однако, при недостижении согласия в указанных случаях, споры могут разрешаться в судебном порядке или с привлечением органов опеки и попечительства (пункт 2 статьи 65 СК РФ).

Таким образом, необходимость получения «согласия» в семейном праве может вытекать из различных оснований, в том числе, следовать из общих положений гражданского права. При этом, сама по себе, необходимость получения согласия в отдельных случаях или устанавливаемые семейным законодательством дополнительные ограничения возможности реализации воли субъекта семейных отношений не должны рассматриваться как обстоятельства, свидетельствующие об ограничении свободы воли участников семейных отношений.

Принцип свободы воли участников семейных правоотношений реализуется как в возможности свободного одностороннего волеизъявления в тех случаях, когда последствия такого волеизъявления не затрагивают права и законные интересы