Теоретико-правовая парадигма борьбы с терроризмом в Великобритании: в контексте стратегического смысла четырех "P"

Введение .

В кругу острейших проблем развития современного общества, важное место занимает проблема роста уровня угроз, находящих свое выражение в радикализации образа мысли и поведения определенной части его представителей, попавших под влияние идеологов экстремизма, предлагающих своим адептам радикальную модель поведения в виде действий террористического характера. Фактор глобального характера вызовов и угроз, сопровождаемых актами терроризма, предопределяет необходимость специального обращения к изучению опыта борьбы с отмеченным социальным злом в отдельных зарубежных странах. Как представляется, в этом смысле заслуживают более пристального внимания некоторые положения документов стратегического планирования по линии борьбы с терроризмом в Великобритании, многие из которых имеют актуальное значение и для Российской Федерации, в том числе в плане их теоретикоправового осмысления.

Отмеченное подчеркивает востребованность проведения более подробного анализа правового контекста стратегических установок на борьбу с терроризмом в Великобритании, планирующие документы в которой аккумулируют достижения по отмеченному вопросу во многих странах мира. Указанное обстоятельство подтверждает актуальность темы и направления проведенного исследования.

Обсуждение .

Теоретико-правовой анализ современного фронта борьбы с терроризмом имеет устойчивое сопряжение с учетом вопроса культурных особенностей существования различного рода социальных групп, входящих в структуру определенной нации. Указанный тезис корреспондирует выводу основоположника культурной антропологии Э.Б. Тайлора (1832–1917), по мнению которого культура имеет сложную структуру целого, а его элементами выступают «знания, вера, искусство, закон, мораль, обычаи и любые другие способности, приобретенные человеком как членом общества» [1, p. 23]. Данный аспект размышлений указанного английского ученого способствует предметному осмыслению мотива поведения конкретных лиц, психика и образ мышления которых оказываются подверженными манипулятивному влиянию идеологов экстремизма и вербовщиков потенциальных адептов радикального направления, как правило по- буждающих их к решительным действиям экстремистского и террористического характера.

Руководствуясь теоретическим посылом отмеченного специалиста-этнолога, обратимся к правовому закреплению направлений борьбы с терроризмом в Великобритании, представляющему интерес для области теории государства и права.

Контуры британской парадигмы нормативноправового закрепления указанной борьбы с чрезвычайно опасным проявлением социального порядка в виде терроризма представлены в «Стратегии Соединенного Королевства по борьбе с терроризмом» (2018 г.) [2], наследующей ряд положений аналогичных по наименованию национальных Стратегий, название которых сокращено представлено как «Counter-terrorism strategy, CONTEST». В данном случае речь идет о серии документов стратегического планирования в области борьбы с терроризмом, состоящей из совокупности Стратегий «CONTEST» 2011– 2013 гг., а также 2018 и 2023 гг.

По нашему мнению, наиболее репрезентативной в формате настоящего исследования является Стратегия 2018 г. закрепляющая правовой механизм «4P», каждый из компонентов «P» которого обращен к целеполаганию соответствующей программы действий правительственных учреждений Великобритании, ее правоохранительных органов и гражданского общества.

Структура данного документа включает в себя:

• а)    часть 1 – стратегический контекст: угроза терроризма и стратегические факторы;

• б)    часть 2 – меры британского реагирования на терроризм: предотвращение, преследование, защита, подготовка, действия за рубежом, комплексные меры реагирования;

• в)    часть 3 – реализация, управление и надзор, финансирование, эффективность;

• г)    приложение: роли и обязанности.

При этом правовая конструкция «4P» имеет следующий вид:

• 1.    Предотвращение (P1, от англ. «prevent»):

  – концентрация деятельности и ресурсов в тех местах, где угроза терроризма и радикализации наиболее высока;

  – расширение программы отказа конкретных лиц от радикализации их действий насилия и увеличения числа людей, проходящих реабилитационные мероприятия;

  – разработка серии межведомственных пилотных проектов для апробации методов, позволяющих лучше понять тех, кто подвергается риску причастности к терроризму, и обеспечивающих возможность более раннего превентивного вмешательства;

  – сосредоточение деятельности в Интернете с целью профилактики распространения террористических материалов и проведения эффективной антитеррористической;

  – налаживание более тесных партнерских отношений с сообществами, группами гражданского общества, учреждениями государственного сектора и промышленностью для улучшения профилактических мероприятий;

  – усиление мер безопасности, лежащих в основе превентивной деятельности с целью предотвращения эксплуатации или склонения сообществ и семей к насильственному экстремизму.

• 2.    Преследование (P2, от англ. «pursue»):

  – внедрение поэтапных изменений в британские внутренние следственные возможности и выполнение рекомендаций, содержащихся в обзоре по совершенствованию оперативной деятельности MI5 и CTP (англ. «Counter-Terrorism Policing»);

  – введение в действие нового антитеррористи-ческого законодательства, принимая во внимание масштабы угроз и скорости продвижения актов терроризма;

  – дополнительный набор и обучение более 1900 сотрудников в службах безопасности и разведки;

  – разработка серии межведомственных пилотных проектов, с целью апробации способов улучшения обмена информацией и углубления понимания угрозы на местном уровне;

  – привлечение иностранных боевиков к ответственности в соответствии с надлежащей правовой процедурой независимо от их гражданства;

  – совершенствование законодательных инструментов для выявления и пресечения финансирования терроризма;

  – сохранение британского глобального охвата для пресечения действий тех, кто непосредственно угрожает стране и ее национальным интересам;

  – обеспечение строгого независимого надзора за ходом работы по борьбе с терроризмом, включая публикацию ежегодных отчетов независимой экспертизы законодательства о борьбе с

• 3.    Защита (P3, от англ. «protect»):

  – сбор и анализ больших объемов высококачественных данных, с целью повышения способности государства выявлять лиц и товары, представляющие потенциальный интерес для борьбы с терроризмом;

  – поддержка Великобритании на переднем крае разработки ведущих мировых технологий проверки и обнаружения на границе, включая поведенческую детекцию (англ. «behavioural detection»), новые методы обнаружения, анализ данных и машинное обучение;

  – нацеливание противодействия инсайдерской угрозе путем расширения обмена информацией о тех, кто работает в уязвимых условиях в аэропортах;

  – дальнейшее укрепление безопасности и устойчивости транспортной сети Великобритании и других элементов критически важной национальной инфраструктуры, которые обеспечивают функционирование страны и предоставляют основные услуги;

  – повышение безопасности в местах массового скопления людей за счет более тесного и эффективного взаимодействия с более широким кругом ответственных партнеров из местных органов власти и частного сектора;

  – расширение возможностей по выявлению террористической деятельности, связанной с химическими, биологическими, радиологическими, ядерными материалами и взрывчатыми веществами (англ. «Chemical, Biological, Radiological, Nuclear and Explosives, CBRNE») и их прекурсорами, а также контроль и охрана этих материалов.

• 4.    Подготовка (P4, от англ. «prepare»):

  – инвестирование в возможности служб экстренной помощи с целью обеспечения их скоординированного и эффективного реагирования на террористические атаки;

  – обеспечение устойчивости Великобритании и ее готовности пропорционально и эффективно реагировать на широкий спектр угроз, связанных с «CBRNE»;

  – регулярная проверка и отработка межведомственных возможностей, необходимых для реагирования на массив террористических атак и восстановления после них;

  – совершенствование механизмов поддержки жертв терроризма для обеспечения всеобъемлющего и скоординированного реагирования.

терроризмом, комиссара по биометрии и уполномоченного по расследованиям.

Отмеченные направления антитеррористической деятельности в Великобритании получили дальнейшее развитие в положениях Стратегии «CONTEST» 2023 г. [3].

Методология осмысления сущностных основ перевода представителей уязвимых групп населения британского общества в состояние радикального образа мысли и поведения, во многих случаях приводящего к экстремизму и терроризму, презентована на специализированной цифровой платформе, посредством которой каждый заинтересованный пользователь имеет возможность:

– во-первых, выявить мотивацию потенциальных радикалов и индикаторы соответствующего их поведения;

– во-вторых, проинформировать органы правопорядка о возникших подозрениях в отношении отдельных лиц в части их возможной причастности к экстремистским сообществам [4].

Резюмируя изложенное, следует отметить многогранность и системный характер механизма правового закрепления антитеррористической деятельности в Великобритании, отдельные аспекты которого заслуживают несомненного внимания.

Заключение .

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы:

массива террористических угроз, а также профилактическая работа по переводу граждан, подверженных воздействию радикалов, в формат законопослушного поведения.

• 1)    использование данных;

• 2)    управление закрытыми объектами, представляющими профессиональный интерес;

• 3)    пилотные проекты межведомственных центров.

При этом эффективность достижения конечного результата на фронте контртеррористической деятельности отмеченного специализированного полицейского ведомства в партнерстве с британской контрразведкой «MI5», а также с региональными подразделениями по борьбе с терроризмом (англ. «Counter Terrorism Units, CTUs») и контртеррористической разведки (англ. «Counter-Terrorism Intelligence Units, CTIUs»), достигается на основе углубления процесса цифровой трансформации полиции.

Обстоятельство указанного партнерства, включая фактор использования отмеченными сторонами контртеррористической деятельности полицейской базы данных на цифровой платформе, в интересах более совершенного обмена разведывательной информацией о потенциальных и/или реальных террористах, также представляет несомненный интерес для проведения современных научных теоретико-правовых исследований.