«Дело КПСС» в Конституционном Суде Российской Федерации (1992): историческая реконструкция по материалам архивных фондов

Распад Советского Союза поставил перед формирующимся российским государством множество задач, связанных не только с выстраиванием новых институтов власти, но и с правовым осмыслением статуса прежних политических структур. Среди них главенствующее положение занимала Коммунистическая партия Советского Союза, на протяжении десятилетий являвшаяся, по сути, ядром государственного управления. Указы Президента РСФСР Б. Н. Ельцина, изданные в августе-ноябре 1991 г. и направленные на приостановление, а затем и прекращение деятельности КПСС и КП РСФСР, породили острую правовую коллизию, разрешение которой оказалось возложено на Конституционный Суд Российской Федерации¹. Судебный процесс, получивший в публицистической и научной литературе название «дело КПСС», растянулся с мая по ноябрь 1992 г. и включил рекордные для КС РФ 52 заседания². По масштабу привлечённой экспертизы, числу участников и объёму исследованных документов он не имел аналогов в отечественной судебной практике, а его итоговое Постановление от 30 ноября 1992 г. (№ 9-П)³ во многом предопределило дальнейшую конфигурацию партийно-политического пространства России. Именно решение КС, сохранившее возможность функционирования первичных территориальных парторганизаций, создало правовую основу для учреждения в феврале 1993 г. Коммунистической партии Российской Федерации⁴ – политической силы, которая и спустя три десятилетия остаётся участником электоральных процессов в стране.

Между тем содержательная сторона процесса – внутренняя логика аргументации сторон, механика формирования экспертной базы, конкретные процессуальные решения – исследована в отечественной историографии далеко не исчерпывающе. Работа Ф. М. Ру-динского, непосредственного участника процесса, представляет собой ценный, но субъективный источник мемуарного характера⁵. Сборник стенограмм, составленный С. А. Боголюбовым, охватывает лишь начальный этап слушаний⁶. Правовая природа постановления разбиралась в трудах В. А. Туманова, Б.С. Эбзеева, А.И. Ковлера⁷, однако историческая реконструкция процесса во всей его полноте – от подачи ходатайства до финального постановления – до сих пор не осуществлена с привлечением архивных материалов, сосредоточенных в личных фондах его участников. Настоящая статья впервые вводит в научный оборот материалы личного фонда В. И. Зоркальцева (Ф. 813, Российский государственный архив социально-политической истории), включающие полные неправленые стенограммы заседаний, экспертные заключения, ходатайства, проекты выступлений, процессуальные документы и переписку⁸. Совокупность этих источников позволяет восстановить ход процесса с детальностью, недоступной при опоре исключительно на опубликованные материалы.

Исходя из обозначенного, цель статьи – осуществить историческую реконструкцию «дела КПСС» в Конституционном Суде РФ (1992 г.) на основе архивных материалов личного фонда В. И. Зоркальцева (РГАСПИ. Ф. 813), проследив хронологию, процессуальную структуру и содержательную аргументацию сторон.

Предыстория процесса связана с серией президентских указов, каждый из которых фиксировал последовательное ужесточение позиции исполнительной власти в отношении коммунистических организаций. Первым шагом стал Указ от 20 июля 1991 г. «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых организаций в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР», устанавливавший запрет на существование партийных ячеек в исполнительных органах и на пред-приятиях⁹. В личном фонде Зоркальцева сохранилась копия данного указа с его собственноручными пометами и замечаниями, что свидетельствует о раннем и пристальном внимании будущего руководителя депутатской группы к правовой стороне вопроса¹⁰. 286

После событий 19–21 августа 1991 г. последовали два ключевых акта: Указ от 23 августа 1991 г. (№ 79) «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР», мотивированный поддержкой КП РСФСР Государственного комитета по чрезвычайному положению и отсутствием её надлежащей регистрации¹¹, и Указ от 6 ноября 1991 г. (№ 169) «О деятельности КПСС и КП РСФСР», предусматривавший полное прекращение деятельности обеих организаций, передачу их имущества государству, а также содержавший характеристику КПСС как «особого механизма формирования и реализации политической власти»¹². Именно совокупность этих трёх указов и стала предметом конституционного спора.

Инициатором судебного рассмотрения выступила группа народных депутатов РСФСР. 27 декабря 1991 г. 43 депутата подали в КС РФ ходатайство о проверке конституционности Указа от 6 ноября 1991 г.¹³ Архивные материалы фонда 813 содержат полный комплект документов, сопровождавших это ходатайство: доверенность на представление интересов депутатов (в числе которых значился В. И. Зоркальцев), списки экспертов и свидетелей, а также расписку Председателя КС В. Д. Зорькина о принятии документов непосредственно от Зоркальцева – деталь, показывающая роль последнего как главного координатора обращения¹⁴. Однако в период подготовки к рассмотрению данного ходатайства, в мае 1992 г., в КС поступили встречные обращения противоположного содержания. 22 мая 1992 г. ответственный секретарь Конституционной комиссии О. Г. Румянцев направил ходатайство о признании неконституцион-ности самих КПСС и КП РСФСР и, соответственно, конституционности президентских указов, а 25 мая аналогичное ходатайство подала группа из более чем 70 народных депутатов¹⁵. Этот момент стал поворотным: 26 мая 1992 г. КС принял решение о соединении всех ходатайств в единое производство, признав вопрос о конституционности КПСС и КП РСФСР «сопутствующим»¹⁶.

Объединение дел вызвало резкую реакцию депутатов, оспаривавших указы. В фонде 813 сохранился проект заявления группы депутатов, включая Зоркальцева, содержавший протест против одновременного рассмотрения взаимоисключающих ходатайств. К этому проекту прилагалось обращение к коммунистическим, социалистическим и социал-демократическим партиям и к «мировой демократической общественности» с изложением позиции авторов относительно инициативы Румянцева¹⁷. Позицию о процессуальной некорректности объединения дел подробно изложил руководитель группы экспертов фракции «Коммунисты России» И. П. Осадчий, указавший на внутреннюю противоречивость одновременного рассмотрения разнонаправленных ходатайств¹⁸.

Тем не менее процесс был открыт. 7 июля 1992 г. состоялось первое заседание КС по существу дела¹⁹. Структура участников процесса отражала всю сложность правового и политического контекста. Она включала несколько сторон:

• •    представители группы народных депутатов, ходатайствовавших о проверке конституционности указов: В.И. Зоркальцев (руководитель группы), В.А. Боков, И. М. Братищев, И. П. Рыбкин, В.И. Севастьянов, Ю. М. Слободкин, А.С. Соколов, Д. Е. Степанов, Б.В. Тарасов, М.И. Лапшин, а также юристы С. А. Боголюбов, В. Г. Вишняков, Б. П. Курашвили, В.С. Мартемьянов, Б. Б. Хангельдыев;

• •    представители КПСС и КП РСФСР: В.А. Купцов (руководитель группы, бывший первый секретарь ЦК КП РСФСР), Г.А. Зюганов, В.А. Ивашко, В.В. Калашников, И.И. Мельников, А.В. Клигман, О.О. Миронов, Ф. М. Рудинский;

• •    представители Президента РФ: С. М. Шахрай, М.А. Федотов, А.А. Котенков;

• •    представители группы депутатов, ходатайствовавших о проверке конституционности КПСС: О. Г. Румянцев, И.А. Безруков, адвокат А. М. Макаров²⁰.

Хронология процесса, восстановленная по стенограммам из фонда 813, выстраивается в три этапа. Первый – июльские заседания (7–31 июля 1992 г.), в ходе которых были заслушаны представители сторон и часть свидетелей²². Стенограммы этого периода насчитывают порядка 2500 листов и фиксируют выступления десятков участников²³. Второй этап – сентябрьские заседания (15– 25 сентября 1992 г.), начавшиеся после летнего перерыва и посвящённые в первую очередь заслушиванию экспертных заключений²⁴.

Третий – октябрьские заседания (5–16 октября 1992 г.), ознаменовавшиеся выступлениями наиболее резонансных свидетелей, и заключительные выступления сторон в начале ноября 1992 г.²⁵

Экспертная база процесса заслуживает отдельного рассмотрения – в фонде 813 сосредоточены десятки заключений, представленных в КС обеими сторонами. По содержательной направленности их можно классифицировать следующим образом:

• •    юридические экспертизы, посвящённые вопросам компетенции Президента, правовой природе КПСС и критериям конституционности политических партий (заключения д.ю.н. Ю.И. Сте-цовского, д.ю.н. С.В. Черниченко, д.ю.н. Б. М. Лазарева, д.ю.н. В.А. Ржевского, д.ю.н. А.И. Ковлера)²⁶;

• •    исторические экспертизы, анализировавшие характер деятельности КПСС и процессы её трансформации (заключения д.и.н. О. Г. Обичкина, д.и.н. П.В. Волобуева, д.и.н. Н.А. Золотарева, к.и.н. С. Н. Петрова, к.и.н. В.И. Корнилова)²⁷;

• •    международно-правовые экспертизы, затрагивавшие, в частности, вопрос о применимости нюрнбергских прецедентов к оценке деятельности партий (справка д.ю.н. В.К. Собакина, заключение д.ю.н. С.В. Черниченко)²⁸;

• •    экономические экспертизы, опровергавшие или подтверждавшие обвинения в адрес КПСС в области хозяйственной деятельности (заключения к.э.н. Г.К. Реброва, проф. Б.С. Хорева)²⁹.

Аналитическая записка, подготовленная для КС профессорами В. М. Ивановым, Б. П. Курашвили и И. П. Осадчим (20 октября 1992 г.), обобщала позиции нескольких десятков экспертов³⁰. Ещё более масштабным является документ от 3 августа 1992 г. – аннотации экспертных заключений, приобщённые к делу в ходе заседания, где перечислены имена порядка восьмидесяти специалистов из различных областей: юриспруденции, истории, экономики, философии, международного права³¹. Среди экспертов фигурируют столь разные имена, как академик П. В. Волобуев, профессор Р. Пайпс, д.ю.н. В.А. Туманов, д.ю.н. Е.А. Суханов, историки Н. Г. Охотин и А. Б. Рогинский. Масштаб экспертного обеспечения свидетельствует о том, что обе стороны стремились придать своим позициям максимальную научную обоснованность.

Содержание дискуссии определялось несколькими ключевыми проблемами. Первая – вопрос о правовой природе КПСС:

являлась ли она политической партией в собственном смысле слова или представляла собой «особый механизм власти», как утверждалось в президентском указе? Эксперт д.и.н. Н.А. Золотарев специально рассматривал различия в оценках депутатов, ставя вопрос о том, правомерно ли вообще считать КПСС партией³². Д.ю.н. А.И. Ковлер в развёрнутом экспертном заключении (28 сентября 1992 г.) анализировал признаки политических партий, соотношение партийного и государственного аппаратов в деятельности КПСС, а также предлагал критерии конституционности и неконституци-онности партий³³. Профессор В. А. Туманов квалифицировал однопартийность как «аномальный вариант партийной системы»³⁴. Со стороны защиты к.и.н. С. Н. Петров представил справку о демократизации КПСС в 1986-1990 гг., стремясь показать, что партия в последние годы существования претерпевала содержательную трансформацию³⁵.

Вторая проблема касалась пределов компетенции Президента. Д.ю.н. Ю.И. Стецовский, выступивший с позиций, не вполне совпадающих с линией депутатов-ходатаев, полагал, что действия Ельцина осуществлялись в рамках его полномочий, а ходатайство депутатов не соответствовало по форме требованиям закона о КС³⁶. Напротив, академик П. В. Волобуев охарактеризовал указы как «незаконные и волюнтаристские», подчёркивая силовой подход к решению политических вопросов³⁷. Д.ю.н. В.А. Ржевский детально разработал понятия конституционности и неконституционности политических партий, а также правовые последствия подобного признания³⁸.

Третья – проблема имущества. Собственность КПСС, её финансово-хозяйственная деятельность и валютные расходы составляли значительный предмет обсуждения. Проекты выступлений Зоркальцева (объёмом в 162 листа) были посвящены именно этим сюжетам: собственность партии, её производственно-хозяйственная деятельность, материальная помощь государства КПСС, валютные расходы³⁹. Экономист Г. К. Ребров представил заключение, опровергавшее обвинения в антиконституционных правонарушениях КПСС в сфере экономической политики, в том числе тезис о «враждебном отношении к частной собственности» и «развале экономической си-стемы»⁴⁰. Профессор Б. С. Хорев оспорил корректность формулировки об «историческом тупике», содержавшейся в указе⁴¹.

Четвёртая проблема – международно-правовой аспект и «нюрнбергская аналогия». Лозунг «Даёшь советский Нюрнбергский процесс!» был популярен в части общества⁴², и вопрос о применимости нюрнбергских прецедентов действительно ставился в ходе процесса. Д.ю.н. В.К. Собакин подготовил справку «Рассмотрение дел об организациях Международным Военным Трибуналом в Нюрнберге» (21 апреля 1992 г.), в которой пришёл к выводу об отсутствии в международном праве установленных принципов признания организаций преступными⁴³. Д.ю.н. С.В. Черниченко, со своей стороны, анализировал позицию международного права применительно к специфике КПСС, отмечая «поглощение в СССР государства Коммунистической партией»⁴⁴.

Заседания октября 1992 г. отличались присутствием свидетелей, чьи показания несли наибольшую историческую нагрузку. 5–6 октября выступал Е. К. Лигачёв, бывший член Политбюро ЦК КПСС⁴⁵. 7 октября были заслушаны А. С. Дзасохов и И.К. Полоз-ков⁴⁶. 8–9 октября дал показания В. М. Фалин, бывший заведующий Международным отделом ЦК КПСС; в фонде 813 к стенограммам этих заседаний приложена вырезка из газеты «Московские новости» (№ 37 за 13 сентября 1992 г.) с его интервью⁴⁷. Центральным моментом стало выступление А. Н. Яковлева 9 и 12 октября 1992 г.⁴⁸ Список вопросов к Яковлеву, подготовленный представителями КПСС и КП РСФСР и сохранившийся в фонде в автографе Зоркальцева, насчитывает 13 листов⁴⁹. На заседании 12 октября также присутствовал В. В. Бакатин, бывший председатель КГБ СССР⁵⁰.

Параллельно содержательным слушаниям шла непрерывная процессуальная борьба. Депутаты, оспаривавшие указы, заявляли о противозаконности изъятия и использования в КС документов из архивов КПСС⁵¹. Зоркальцев и Купцов ходатайствовали о предоставлении слова академику В. А. Коптюгу, прибывшему в Москву только на один день⁵². 22 октября 1992 г. КС принял значимое процессуальное решение: объявил перерыв до 29 октября, отказал в приобщении к делу секретных документов, представленных Шахраем, и указал на недопустимость использования судебной трибуны для политических заявлений⁵³. 30 октября Зоркальцев и Купцов направили ходатайство о приобщении к делу 95 копий архивных документов из фондов ЦХСД и РЦХИДНИ за 1946–1991 гг., перечень которых сохранился в фонде 813⁵⁴. Сами копии документов, впрочем, в личном фонде отсутствуют.

Отдельного внимания заслуживает информационное сопровождение процесса. Уже 10 июля 1992 г. представители КПСС и КП РСФСР выступили с заявлением для печати об одностороннем характере освещения первых трёх дней слушаний на государственном телевидении, отсутствии репортажей с выступлениями представителей партии и тенденциозности в комментариях⁵⁵. Депутатская фракция «Коммунисты России» совместно с общественным объединением «В защиту прав коммунистов» провела специальную пресс-конференцию, список участников которой также зафиксирован в фонде⁵⁶. Обращения к президенту о приостановке действия указов на период рассмотрения дела в КС направлялись неоднократно – как от депутатов (Зоркальцев, Севастьянов, Соколов, Рыбкин), так и от общественного объединения «В защиту прав коммунистов» (Вишняков, Курашвили, Мартемьянов, Осадчий, Плетников, Слободкин, Хангельдыев)⁵⁷.

Заключительные выступления состоялись в начале ноября 1992 г. Ходатайство Зоркальцева от 3 ноября содержало список представителей, которым предполагалось предоставить слово для итоговых речей: среди них, помимо самого Зоркальцева, значились Боголюбов, Курашвили, Мартемьянов, Слободкин, Степанов, Хангельдыев, а для кратких выступлений – Боков, Братищев, Лапшин, Рыбкин, Севастьянов, Соколов, Тарасов⁵⁸.

30 ноября 1992 г. КС РФ вынес Постановление № 9-П. В фонде 813 сохранился текст постановления с правкой и вставками Зор-кальцева– 44 листа⁵⁹. Содержание решения носило компромиссный характер, что впоследствии подтверждали и сами судьи. Итоговое постановление содержало следующие позиции:

• •    конституционной признана приостановка деятельности органов и организаций КП РСФСР, а также роспуск руководящих структур КПСС и КП РСФСР;

• •    неконституционным признан роспуск организационных структур первичных парторганизаций, образованных по территориальному принципу;

• •    конституционной признана передача государству той части имущества, которая являлась государственной или муниципальной собственностью, и неконституционной – в отношении собственности

КПСС или имущества, чья принадлежность документально не была определена;

• •    неконституционным признано предписание о проведении расследования «фактов антиконституционной деятельности» КП РСФСР;

• •    производство по вопросу о конституционности КПСС и КП РСФСР прекращено в связи с фактическим распадом КПСС в августе–сентябре 1991 г.⁶⁰

Судьи А. Л. Кононов, Б.С. Эбзеев и В.О. Лучин представили особые мнения. Лучин, в частности, отмечал «компромиссный, ситуационный характер» решения, вобравшего, по его оценке, «элементы политической целесообразности, а не только правовой обоснованно-сти»⁶¹. Г.А. Гаджиев впоследствии признал, что решение «во многом было продиктовано политическими резонами» и «не родилось только из юридической логики»⁶².

Историческое значение «дела КПСС» выходит за рамки конкретного судебного спора. Постановление КС определило правовой механизм разграничения партийного имущества и государственной собственности, заложило территориальный принцип построения политических партий в постсоветской России⁶³ и – что наиболее существенно в контексте настоящей работы – создало правовую предпосылку для легальной преемственности коммунистического движения. Уже в ходе самого процесса представители КПСС и КП РСФСР – Белов Ю. П., Зоркальцев В. И., Зюганов Г. А., Купцов В. А., Осадчий Н. И., Рыбкин И. П., Соколов В. К. – подготовили проект открытого письма «Коммунистам России», в котором ставился вопрос о восстановлении деятельности КПСС и КП РСФСР, перерегистрации коммунистов и дальнейшей стратегии⁶⁴. В фонде 813 также отложилась позиция Социалистической партии трудящихся (СПТ), рассматривавшая варианты восстановления КП РСФСР в случае отмены указов⁶⁵. Именно решение КС о сохранении первичных территориальных организаций позволило в феврале 1993 г. на II Чрезвычайном съезде конституировать КПРФ как самостоятельную партию, опиравшуюся формально на организационный ресурс территориальных структур КП РСФСР⁶⁶.

Материалы фонда 813 позволяют также зафиксировать позицию рядовых членов КПСС, обращавшихся в КС с индивидуаль- ными заявлениями. Д.т.н. М. Г. Пискунов, член партии с 1938 г., направил обращение, в котором называл Бурбулиса, Ельцина и Шахрая «предавшими партию» и перечислял достижения «70 лет Советской власти»⁶⁷. Журналистка Н. П. Морозова в своих тезисах развивала тему «двух партий» в КПСС – номенклатурной и партии рядовых членов⁶⁸. И.А. Серебровская заявляла о необъективности выступлений Шахрая и приводила биографию своей семьи как аргумент в полемике о репрессиях⁶⁹. Подобные документы, при всей их субъективности, ценны как свидетельства общественных настроений и способов самоидентификации членов КПСС в условиях кризиса.

Заслуживает фиксации и записка И. П. Осадчего «Что суд грядущий нам готовит?» (28 октября 1992 г.), в которой эксперт фракции «Коммунисты России» указывал шесть причин затягивания процесса и оценивал перспективы итогового решения⁷⁰. Резолюция Зоркальцева на этом документе – «Обязательно взять» – свидетельствует о том, что данный текст расценивался как важный аналитический материал для подготовки к заключительному этапу слушаний.

Обобщая, отметим следующее. «Дело КПСС» в Конституционном Суде РФ (1992 г.) представляло собой беспрецедентный для отечественной практики судебный процесс, в ходе которого впервые была предпринята попытка правовой оценки деятельности политической организации, семь десятилетий являвшейся структурным ядром государства. Материалы личного фонда В. И. Зоркальцева (РГАСПИ. Ф. 813) – прежде всего стенограммы более чем тридцати заседаний общим объёмом свыше 5500 листов, десятки экспертных заключений, процессуальные документы и проекты выступлений – позволяют реконструировать ход процесса в деталях, недоступных по опубликованным источникам. Итоговое постановление КС от 30 ноября 1992 г. закрепило компромиссное решение, которое, ликвидировав руководящие структуры КПСС и КП РСФСР, одновременно создало правовой коридор для воссоздания коммунистической партии на основе территориальных первичных организаций, – и тем самым обусловило формирование КПРФ, ставшей одним из устойчивых элементов российской партийно-политической системы последующих десятилетий.