Экономика, образование и «духовное производство»: русский контекст

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

Сегодня наша система образования продолжает инерционно работать в экономической (рыночной) парадигме, в которую она была погружена процедурами модернизации (болонизации, стандартизации) 90-х гг. XX в. [3], когда развал Советского Союза воспринимался как победа капитализма. Позитивистская модель образования предполагает целевой статус этой социогуманитарной сферы как производственно-технологической практики, управляемой цифровыми стандартами, подобно любой другой экономической сфере, будь то промышленность, сельское хозяйство или финансовая система страны. Однако современная политико-экономическая и военно-технологическая ситуация в России и мире со всей определенностью требует радикального переосмысления роли человека и его интеллекта, а соответственно, и роли образования в эпоху гуманитарного кризиса, эпоху ИИ (искусственного интеллекта) и планетарного информационного хаоса.

Формирование современной парадигмы образования – насущная задача российской гуманитаристики, в частности, философской антропологии, аксиологии и социальной психологии. Решение этой задачи требует особого внимания к духовному опыту России, к ценностным константам ее национального менталитета.

Триста лет тому назад – в 1726 г. появился первый русский экономический трактат – труд Ивана Тихоновича Посошкова «Книга о скудости и богатстве, сие есть изъяснение, от чего приключается напрасная скудость и от чего гобзовитое богатство умножается».

В книге девять глав, в которых речь идет обо всех российских сословиях и сферах хозяйства: о купечестве, воинстве, о праве, о земледелии, об их роли в устроении «всенародной пользы» на основании «всесовершеннейшего общесоветия».

Историки русской культуры и хозяйства не оставили этот труд без внимания [1, с. 237–247], однако, как правило, рассматривают его по отдельным темам: толкуют о политических, правовых, экономических, художественных взглядах автора. Первая глава – «О духовности» – осталась по понятным причинам вовсе вне сферы исследовательских интересов.

Тем не менее, в этой главе речь идет о первейшем условии благосостояния народа, считает Посошков, об образовании и нравственном достоинстве его просветителей, учителей, о состоянии «духовного сословия» России, ибо от него зависит самая возможность всенародного блага. «Паче вещественного богатства, надлежит нам обще печися о невещественном богатстве, то есть об истинной правде». Однако, сокрушается автор, образованность и нравственное состояние этого сословия в России далеки от совершенства, и государю надобно принять срочные меры: учредить в каждой епархии училища, обучить грамоте, письму, чтению всех претендентов на духовные должности, а наиболее успешных учить книжной мудрости – богословию и философии. И только тогда «вся наша великая Россия обновится как в духовности, так и во гражданстве, и не токмо одно царское сокровище наполнится, но и все жители российские обогатятся и прославятся» [6, с. 316].

Не правда ли, звучит весьма актуально? Речь идет о том, что экономическое процветание страны зависит от образованности ее народа!

Этот документ появился на заре Петровской эпохи, на историческом рубеже, когда культура России совершает радикальный духовный поворот от Средневековья к Новому времени, который означает смену картины мира в ее пространственно-временных мировоззренческих параметрах, смену самого типа образованности россиян, ее парадигмальных характеристик: представлений о человеке, его способностях, возможностях и силах, о знании и его роли в строительстве жизни, об источнике знаний и способах его получения.

И.Т. Посошков в своих рекомендациях по образованию духовного сословия описывает содержание, цели и последовательность образовательных программ этого переходного типа, тех, которые существовали и прекрасно работали в недавно организованной (1687) Московской Славяно-греко-латинской академии.

На протяжении столетий на Руси формировалась, уточнялась, передаваясь из поколения в поколение, от принятия христианства в IX в. до раскола в XVII в., религиозно-символическая картина мира – целостное мировоззрение, основанное на вековой книжности. Этот образ мира складывался в пространстве храма, во всемирной библейской истории, которая развертывается в монументальных фресках, повторяется в ритуалах богослужения, в иконописании и книжных свидетельствах предания. «Духовное сословие» – священники и монахи, русские книжники, были учителями – они не просто обучали грамоте и письму, но толковали о сотворении мира и его истории, иллюстрируя образами иконописи и монументальной живописи храмов, толковали о месте человека в мироздании и государстве, о его долге, надеждах, нравственном достоинстве. Собственно, этот тип образованности, основанный на православии, определяет особенности национального менталитета и закреплен в традиционных ценностях русской культуры.

Новое время, эпоха Просвещения и последующие политико-экономические и социокультурные метаморфозы в истории страны предлагают другое основание , иное понимание мироустройства и возможностей человека, однако, как свидетельствует современность, отнюдь не отменяют прежней мировоззренческой конструкции, и люди XXI в. вдруг возвращаются к религиозным константам. И хотя это возвращение иллюзорно, поскольку известно, что «вы никогда не вернетесь домой», что нельзя дважды войти в одну реку, древняя картина мира в хаосе современной информационной эпохи привлекает знанием прошлого и будущего, ценностями Истины и Веры в торжество Добра и Справедливости.

Становление нового типа образованности в России начинается в XVII в., с раскола, когда церковь утрачивает монополию на владение духовным миром, а «самомышление» постепенно поворачивает сознание людей к практическим потребностям, к изучению и освоению «второй Книги» – книги природы, когда Слово становится Делом, а человек – способным к самостоятельному, деятельному духовно-материальному творчеству.

Просветительский тип образованности, который означает «свободу пользоваться собственным умом» (И. Кант, М. Ломоносов) реализует в России сначала Академия, а затем и Университет, образовательные программы которых всё более отчетливо ориентируют воспитанников рационально-логической методологией понимания явлений природы и разбивают целостную картину мира на множество предметных областей, гуманитарных и естественнонаучных. Духовное сословие – учителя постепенно становятся государственными служащими, чиновниками, однако проповедь остается вплоть до начала XIX в. основным жанром преподавания в русских высших учебных заведениях.

Собственно экономическое образование в России рождается в то же время, как и педагогическое: это «дней Александровых прекрасное начало» первой четверти XIX в., когда А.С. Пушкин говорит об образовании своего героя, который читал Адама Смита и «мог судить о том, как государство богатеет…» Примерно в то же время москвичи (по А.С. Грибоедову) свидетельствуют: «есть в Петербурге институт, педагогическим, так кажется, зовут…», здесь

Общество

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

и готовят новое «духовное сословие» России, учителей школ и гимназий.

Об экономике рассказывал царским детям, в том числе, будущему Николаю II, академик Андрей Карлович Шторх, человек прекрасно образованный, известный в России и за рубежом. Он читал лекции по экономике в Берлине и ему принадлежит термин «духовное производство», заимствованный К. Марксом. Маркс ссылается на А. Шторха и употребляет этот термин в «Манифесте коммунистической партии», а в своей «Теории стоимости» спорит с русским экономистом по вопросу о природе абстрактного и всеобщего труда.

Основоположник научного коммунизма определенно считал, что духовное производство – наука, искусство, философия – это собственно человеческий вид свободного труда, здесь капиталистические формы трудовых отношений не применимы «по самой природе вещей». В отличие от « абстрактного» труда по необходимости, который служит потреблению и обмену, духовное производство – это «всеобщий » труд, продукты которого адресованы всем членам общества, культуре страны, и здесь не работают законы стоимости. Продукты духовного труда включаются в общественное производство и рынок только на уровне своего результата, когда написана книга, картина, поэма или сформулирована идея, которая «овладевает массами». Заметим, кстати: не за деньги, не на рынке овладевает, а завоевывает мысль и волю в образовании, т.е. работает на путях свободного духа.

Итак, русская традиция понимания экономического благосостояния народа связывает хозяйственное развитие страны с образованностью народа, с состоянием «духовного сословия», готовностью учителя работать в той сфере национального хозяйства, которая осуществляет «духовное производство» человеческого интеллектуального капитала, т.е. в сфере образования.

Прислушаемся к смыслу русского слова «образование». Так, у Брокгауза и Эфрона читаем: « образование гор из толщи земли, образование народов и государств…» В русском языке этот термин означает всеобщий процесс формирования материи, используется для характеристики становления, развития, обретения образа; он включает и человека, индивида, становящегося в этом процессе личностью [2, 3].

Образование как социокультурная система учебных заведений разных типов и уровней – второй смысл этого термина; третье значение – ценность личностная, социальная, цивилизационная, способ вклю- чения индивида в культуру и цивилизацию его страны.

Почему сегодня, когда стоит вопрос о смене образовательной парадигмы, так важно учитывать эту традицию, которая органично включена в ментальную сферу национального самосознания? Ответ очевиден: Россия в первой четверти XXI в. оказалась перед лицом Четвертой промышленной революции [7], которая обещает радикальное преобразование человечества, изменение самой природы человека, его возможностей, планетарной роли, целей и ценностей. Речь идет не только об изменении структуры мировой экономики и политики, но о новом образе реальности в сознании личности и общества, о новой этике и эстетике, и соответственно – о роли образования, уровень и качество которого будут определять социальный статус индивида и социальную стратиграфию общества. Политико-экономическая ситуация в условиях «И-4.0» требует государственной программы развития искусственного интеллекта, робототехники, цифровизации во всех сферах общественного производства.

А как в образовании? Может быть, можно заменить учителя роботом с функциями «надзирать и наказывать», т.е. с задачами наставника и куратора, а компьютеру поручить снабжать «обучающихся» информацией по соответствующей программе? Увы, к сожалению, в современных педагогических текстах такая перспектива вполне реальна! И это теперь, когда машины замахнулись на владение разумом, а человек не в силах конкурировать с их интеллектуальной мощью: объем памяти, скорость принятия решений, аналитические возможности в больших данных, цифровая организация знания – всё это их (машин) вполне реальные преимущества. Признавая этот несомненный факт, нужно понять, почему инструмент «не хочет» оставаться инструментом, «претендует» (как давно предупреждали фантасты) на субъектность, на право самостоятельно принимать решения. Сможет ли в этой невероятной и небывалой конкуренции человеческий, «естественный» интеллект сохранить свою управляющую роль?

Господин Шваб, рассуждая о влиянии И-4.0 на сознание людей, толкует о четырех типах человеческого интеллекта: контекстуальный – ум, эмоциональный – сердце, вдохновенный разум – душа и физический интеллект – тело. Такое «расчленение» свидетельствует о механистичности позитивистского сознания автора, тогда как вековая традиция русской философии утверждает идею целостности человека [4], идею личности как био-психо-духовного существа, становящегося в природо-социокультурной среде. Эта целостность обеспечивается, с одной стороны, «всеединством» бытия, витально-телесной принадлежностью человека к всеобщему закону формирования (становления, образования) живой материи, а с другой – идеей духовной природы человека, его сущностной устремленностью к горизонтам бытия, верой в возможность гармонии с самим собой, природой и социумом. Именно эта живая целостность, которую невозможно воспроизвести в «железе» и цифре, остается преимуществом естественного интеллекта – человеческого сознания; такое понимание человека укоренено в менталитете народа. В нашей истории и философии живут духовные универсалии Свободы, Истины, Добра, Красоты и Справедливости, не поддающиеся ни цифровизации, ни адекватному словесно-знаковому определению.

Территория духа – индивидуального, объективного, абсолютного – это пространство естественного человеческого интеллекта, пространство смысла и понимания, знания и воображения, интуиции и созидательной воли, т.е. предметная область гуманитарных наук, наук о духе. В пространстве культуры рождается, живет и развивается аксиосфера – сфера ценностей-универсалий объективного духа, которая питает процесс становления индивида личностью, процесс образования целостной картины мира, собственно человеческого интеллектуального «компаса», способности ориентироваться и действовать в пространственно-временном континууме бытия.

Новая парадигма образования – с необходимостью исторической закономерности – должна быть ориентирована на развитие человеческого «естественного» интеллекта, на эволюцию-становление сознания, – сущностного определения уникальной природы человека как вида, возникшего и творящего собственную среду обитания – культуру и цивилизацию – на своей Планете. В такой сетке координат образование нужно понять как социокультурную гуманитарную сферу, определяющую суверенность государства и стабильность его экономики, как сферу духовного производства человеческого интеллектуального капитала, как целеосмысленный и продуктивный диалог учителя и ученика, профессора и студента. Содержание этого диалога и его цель – освоение ценностного наследия русской истории и культуры как основания гражданской идентичности человека, его духовной принадлежности Ро- дине. Здесь очевидна еще одна важнейшая задача отечественной гуманитаристики: восстановление исторической целостности, преемственности этапов родной культуры, воссоздание непрерывности духовного становления-развития страны.

В такой антропоцентричной парадигме, при условии целостности процесса духовного становления, возможно построение современной модели образовательного процесса, в котором работает эволюционная идея единства фило- и онтогенеза, когда становление сознания (онтогенез) рассматривается в тех же ступенях, как историко-культурный процесс смены картин мира (филогенез), в координатах ценностных универсалий родной культуры, на фоне мирового историко-цивилизационного движения.

Иными словами: образованию нужно вернуть статус духовного производства и, соответственно, учительству – статус «духовного сословия», ответственного за интеллектуально-нравственное состояние человека, индивида и нации в целом. Необходимо понять, что образование – это духовный труд учителя и ученика в культурном диалоге, это процесс эволюции сознания , в котором активно участвуют оба субъекта. Именно здесь, в процедурах образования, идеи свободы и необходимости, долга и подвига, справедливости и наказания овладевают сознанием и становятся целью жизни, мотивацией поступков, основанием для профессионального выбора специальности.

Освоение ценностного смысла, духовного обоснования мировоззренческих ориентиров личности – это процесс, реализация целей которого отнюдь не исчерпывается рационально-логическим внушением (на уровне инстинкта), но становится действенным при эмоционально-чувственном «заражении», актуализируется на уровне духа, естественного интеллекта, обогащенного нравственным чувством. Именно здесь, в духовно-творческой, нравственно-созидательной, ценностно-заряженной силе человеческого сознания обнаруживается его преимущество перед интеллектом искусственным, механическим, оцифрованным, который становится нынче универсальным инструментом созидательного труда.

Однако понятно: если сам учитель не вдохновлен любовью, не озарен пониманием ценностного смысла своего бескорыстного, свободного служения стране, людям, науке, своему профессиональному делу, то его труд оказывается абстрактным (ради пропитания или наживы), не затрагивает духовной стороны ни его личности,

Общество

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

ни сознания ребенка. Условие становления новой парадигмы и первый шаг в этом направлении – коренная реформа педагогического образования, возвращения ему гуманитарной фундаментальности.

Сегодня, когда наша педагогика заражена и заряжена позитивизмом, увлечена технологиями и сомневается в собственной гуманитарной принадлежности, не осознает цели образовательного процесса в том, чтобы способствовать эволюции сознания в процедурах освоения духовного, ценностного опыта родной культуры, становление новой антропоцентричной и ценностно-осмысленной современной парадигмы образования оказывается чрезвычайно проблематичным.

Конечно, дело не только в консервативности профессионального педагогического сообщества, но и в очевидной неясности политико-экономического ориентира страны, неопределенности цели нашей образовательной системы, а еще и – в отставании философско-антропологической теории образования от потребностей так быстро меняющейся жизни. Это отставание и эта неопределенность опасны в ситуации политико-экономических, военно-индустриальных, информационных сражений за сознание людей, развернувшихся в первой трети XXI в. Нам никак нельзя потерпеть поражение в этом сражении: на кону будущее человечества как вида, обладающего сознанием и свободой духа, более того, под угрозой самое существование жизни на Планете.

Видимо опять, как это традиционно совершалось в истории России, чтобы педагогический университет сосредоточился на подготовке нового поколения учителей, способных к профессиональному духовному труду , нужен политический толчок, государственное решение, поддержанное категорическим властным указанием, чтобы этот процесс, который назревает в общественном и научном сознании россиян, получил необходимое движение.