Реальная конституционализация греческой монархии в последней трети XIX - первой четверти XX вв

Введение .

Национально-освободительное движение в Греции в 1820-е гг. стало отсчетной точкой в восстановлении греческой государственности. Данный процесс продвигался с огромными трудностями. Противоречивый характер носила и деятельность иностранных держав. С одной стороны, без их материальной и моральной помощи, военной поддержки (особенно со стороны России) Греция не смогла бы так быстро добиться независимости от Османской империи. С другой стороны, монархическая парадигма, довлевшая над иностранными монархами, обрекала страну на отживавшие с начала XIX века формы государственной организации, да еще с чуждым ей ино-

странным правом. Более того, в первые десятилетия своего развития Греции был навязан практически режим абсолютизма.

И все же, постепенно происходило выстраивание государственного механизма, включая местные органы и судебную власть. Формировались некие аморфные фракции, ориентированные пока на ту или иную иностранную державу (английская, французская, русская). В результате общественного недовольства, неконституционная неограниченная монархия в 1843 г. сменилась ограниченной конституционной с сильными элементами королевского авторитаризма, т.е. произошла номинальная конституционализация.

Смена правящей династии с баварской (Витте-сбахи) на датскую (Глюксбурги) в 1863 г. сопровождалась некоторыми шагами в направлении дальнейшего ограничения королевских прерогатив. В стране имеет место реальная конституционализация, устанавливается дуалистическая монархия. Однако эта монархия в еще большей степени зависит от великих держав. Финансовая зависимость от западноевропейских держав из-за резко растущего финансового долга усугубляла положение, а примитивные партии, построенные на клиентельных связях, не давали формироваться государству современного типа. Тем не менее, начало модернизационным преобразованиям было положено.

Обсуждение .

«Конституционная монархия» была самым распространенным термином той эпохи, пока не появилось весьма спорное в теоретическом плане определение «коронованная демократия». Примечательно, что в конституции 1864 г. не существовало явной характеристики формы государственного правления как «коронованная демократия». На первый взгляд, кажется, что это определение формы правления опровергалось утверждением Лондонского договора (июль 1863 г.) между европейскими державами и Данией, согласно которому «Греция (Эллада) является государством монархическим, независимым и конституционным» [1, с. 408]. Напрашивается вывод о том, что форма правления в Греции осталась ограниченной монархией. В Первой конституции греческого королевства 1844 г. монарх считался «священным и неприкосновенным», а во Второй 1864 г. – «не несущим ответственности и неприкосновенным».

Учитывая, что власть находится там, где находится и ответственность, и наоборот, государственные дела в Греции во второй половине XIX в. выполнялись, если решение короля было поддержано компетентным министром. По сути, власть монарха только формально принадлежала ему. Король хотя и имел право распускать парламент, но указ об этом должны были подписать все члены правительства. Более того, правосудие не исходило от короля, а было предоставлено судьям, которых монарх назначал по закону. Спустя несколько лет действия Консти- туции 1864 г. судьи стали занимать должностные места пожизненно, т.е. они были бессменными.

Конституция Греции 1864 г. гласно установила «демократический принцип», но не парламентскую систему. Другими словами, монарх назначал министров из числа парламентариев. Как утверждает А. Сволос, «предложение для гласного введения нового обязательства короны принимать министров из парламента в то время, когда ни один конституционный текст не содержал такого категоричного положения, должно расцениваться как значительный прогресс юридической науки Второго национального собрания Греции переходного периода» [2, с. 376].

Глядя через эту призму, в пределах существовавших социально-политических рамок второй половины XIX в., с учетом главной особенности, сводившейся к контролю ключевых государственных механизмов короной и маленькой господствовавшей политической олигархией, становится понятным, что размах введения демо-кратически-парламентских институтов конституции 1864 г. был ограниченным. Несмотря на объявления Второй конституции греческого королевства 1864 г. о демократическом принципе и перспективе парламентских институтов, форма правления Греции оставалась монархической.

Партии – важнейший элемент государственной и политической систем. Государству они помогают осуществлять функцию целеполагания. Они же должны реализовывать и кадровую функцию: завоевывая власть, они выдвигают своих людей на государственные и муниципальные должности. Кроме того, имея многочисленные структуры на местах, им приходится выполнять и задачу по стабилизации конституционного строя: местные отделения фактически консолидируют государство. В политической системе партии призваны проводить мобилизацию избирателей для участия в выборах [3].

В Греции, как и в других странах, предшественниками партий были фракции – причем с момента завершения национально-освободительного движения они стали ориентироваться на ведущие, союзные Греции, державы. Кроме того, ха-отизации партийной жизни способствовала такая особенность греческого социума, как его клановость. И если ангажированность греческих фракций (англофильской, франкофильской, русофильской) перед иностранными державами в 1850-е гг. заметно уменьшается, то клановость и далее мешает Греции обрести обычные, массовые современные партии. Отсюда и характерная черта внутриполитической обстановки в последней трети XIX – начале XX вв. – борьба «всех со всеми».

Во внутренней политике государственная нестабильность сохранялась. Характерной чертой периода 1868–1875 гг. являлось управление исполнительной властью со стороны «неодобрен-ного меньшинства». Правительственная неустойчивость с 1868 г. по 1874 г. была запечат- лена в пяти избирательных кампаниях, поскольку ни одно из правительств не смогло проработать полный четырехлетний парламентский период. В целом, за двенадцатилетний период с 1863 г. по 1875 г. сменилось 22 правительства.

Беспрецедентно частую смену премьер-министров, а, следовательно, и правительств, при существовании формально или неформально принципа парламентской ответственности можно объяснить:

• а)    бессилием парламента, с которым мало считалась исполнительная власть;

• б)    некомпетентностью исполнительной власти, которая не могла себе квалифицированно подобрать надежных кандидатов;

• в)    сложной расстановкой сил внутри парламента, что не позволяло подобрать пользующихся доверием законодательной власти премьер-министров;

• г)    кадровым дефицитом, затрудняющим подбор кандидатов как законодательной, так и исполнительной власти.

Однако в случае Греции, большая часть вины лежала на монархе, пользующимся для частой смены кабинетов нечеткостью конституционных положений. Фатальным последствием интервенции королевского двора в парламентскую жизнь стали смещения правительств, имевших доверие парламента, и назначения правительств парламентским меньшинством, сопровождавшиеся оскорбительным роспуском палаты народных избранников. Такая политика монарха, иногда находившая поддержку партий и части прессы, способствовала политической нестабильности с отвлечением внимания греческого общества от основных национальных проблем.

Продвижение по пути модернизации для греческого государства, связанное с приходом нового политического лидера Х. Трикуписа и его деятельностью, зиждилось на больших зарубежных инвестициях в инфраструктурные проекты. Заслугой этого государственного деятеля стало строительство ключевых железнодорожных магистралей. В 1893 г. функционировало уже 914 км железных дорог и строилось 490 км [4, с. 400– 401]. Постепенное устранение территориальной обособленности отдаленных районов Греции, исчезновение местного менталитета и внутренняя «экономическая экспансия» греческого капитала способствовали осовремениванию не только хозяйственной, но и общественной жизни.

К середине 1870-х гг. в греческом государстве еще не сложилась нормальная партийная система. Она находилась как бы в переходном состоянии от многофракционности к формированию обычных партий.

На переднем плане политической сцены греческого королевства стояли 5 околопартийных об- разований, которые все еще сохраняли ориентацию на европейские державы, но учитывали новые социально-экономические и политические условия:

• –    «французская» (или «конституционная») с лидером Д. Вулгарисом;

• –    «английская» под руководством Т. Займиса;

• –    «националистическая», которую представлял А. Кумундурос;

• –    «национальный комитет» во главе с Э. Дели-георгисом;

• –    «новая» (или «партия модернистов») с ее основателем Х. Трикуписом.

В свою партию лидер «подбирал не по принципу личных связей, как традиционно делалось в Греции, а на основе общности политических учреждений» [4, с. 393].

И. Зенгелис называет партию А. Кумундуроса наиболее соответствовавшей принципам парламентаризма, диаметрально противоположных политических взглядов по отношению к «Националистической партии» он считает фракцию Д. Вулгариса, «либеральным» характеризует «Национальный комитет» и «консервативной» партию Т. Заимиса. Интересной была идеологическая идентичность пятой «Новой партии» Х. Трикуписа, в которой доминировали конституционный порядок, парламентская система правления и модернизация в западноевропейском стиле. Как утверждает И. Зенгелис, это была первая партия с политическими принципами [5, с. 100].

Греческое государство в 1880–1890-е гг. все ближе подходило к черте масштабного кризиса.

Во-первых, безуспешно пытаясь реализовать амбициозную «великую идею» по присоединению территорий Османской империи с греческим населением, оно растрачивало свои силы и авторитет.

Во-вторых, большие затраты на экономические и внешнеполитические проекты ухудшали и без того нелегкое финансовое положение.

К началу ХХ в. из-за постоянной вражды между политическим партиями были созданы идеальные условия для политического и социальноэкономического кризиса, который вылился в антиправительственное движение военных в Гуди (1909). Руководители движения призвали к власти молодого критского политика Э. Венизелоса, продолжившего процесс модернизации страны. План модернизационных преобразований предусматривал накопление капитала в промышленном секторе, обновление сельскохозяйственного производства, перестановку кадров в административном аппарате страны, укрепление институтов государственной власти и интеграцию государства.

События августа 1909 г. были по своему характеру типичным бескровным военнополитическим переворотом в рамках существовавшей общественно-политической системы и не затрагивали ее основ. Они скорее представляли попытку проведения частичных реформ, изложенных в специальном меморандуме, под силовым нажимом армии. Однако именно незавершенность этого процесса подтолкнула в начале 1910 г. «Военную лигу» вновь прибегнуть к силовым методам и пригрозить монаршему престолу установлением военной диктатуры в случае невыполнения требований.

В целях реализации своей программы руководители, «Военной лиги» обратились с требованием к королю Георгу I назначить премьер-министром политика, не связанного с традиционными политическими кланами страны. Их фаворитом был лидер либеральных националистов Э. Венизелос, поддерживавший идеи некогда главного либерала страны Х. Трикуписа Превратившись в единственного и неоспоримого лидера политического мира Греции, он приступил к реализации великогреческой идеи [6] – концепции эпохи Османской Греции, подразумевавшей реставрацию Византии с центром в Константинополе. Георг I поддержал нового премьер-министра в его начинаниях с целью укрепления собственного положения, пошатнувшегося после грекотурецкой войны и событий 1909 г. В свою очередь, Э. Венизелос был заинтересован в покровительстве монарха, желая выйти из-под контроля ассоциации военнослужащих и проводить собственную политику.

В 1911 г. правительство Э. Венизелоса провело конституционную реформу, внеся более полусотни поправок в предыдущий свод законов (1864 г.). Греческая конституция 1911 г. [7] была важным шагом в конституционной истории страны. Политическая элита того времени выступила за серьезные изменения основного закона государства, однако в рамках конституционной монархии, которая, по их мнению, идеально подходила для Греции. За 1911–1912 гг. было принято 400 новых законов, улучшивших как экономическое, так и политическое положение в стране.

В результате Первой балканской войны [8, с. 41– 46], закончившейся в мае 1913 г. с подписанием в Лондоне договора, по которому Османская империя покинула Балканы, полностью отказавшись от своих прав на Крите, Греция получила значительные территориальные приращения. Это, несомненно, укрепило в правящих кругах приверженность «Великой идеи» и создало предпосылку для конфликта с Болгарией из-за притязаний на совместно освобожденные от османского владычества территории (Македонию и Фракию).

Неожиданное убийство короля Греция Георга I в Салониках, произошедшее 18 марта 1913 г. – в разгар военных действий – было на руку австро-венграм, стремившимся развалить Балканский союз, дипломатам из Германской империи, желавшим усилить свое влияние, и болгарам.

На престол вступил старший сын короля Георга – Константин I, который понимал невозможность вступления в мировую войну на стороне Германии и стремился сохранить дружественный нейтралитет. Уже в первые дни войны он объяснил германскому кайзеру свою позицию опасения перед британским флотом. Данное мнение находило поддержку у значительной части населения, прежде всего крестьянства. С другой стороны, кумиром буржуазии и городских слоев являлся основатель Либеральной партии Э. Венизелос, которого также стали поддерживать крестьяне, оказавшиеся в выигрыше от его земельных реформ. Он считал непременным присоединение Греции к Антанте. Такая стратегия Э. Венизелоса находилась в полном противоречии с мнением короля и придворных.

Венизелос в августе 1915 г. вновь стал премьер-министром в результате победы на парламентских выборах, но это не приблизило вступление Греции в войну. Греческие власти позволили лишь высадиться в октябре 1915 г. в Салониках 35 тыс. французов и 10 тыс. англичан, согласившись, таким образом, с открытием салоникского фронта, но от нейтралитета не отказались. «В свою очередь, союзники, на случай нарушения греческой границы Германией, обещали не покидать Салоник, но и не воевать на территории Греции без согласия последней» [9, с. 291]. В дальнейшем, Англия и особенно Франция нарушили все нормы межгосударственного приличия. Бывшие державы-благодетельницы Греции, оказавшие решающую помощь ее национальноосвободительному движению в 1820-е гг., видимо, привыкли считать, что она находится «в неоплатном долгу». Чего они не смогли ожидать, так это «неслыханный накал внутриполитической борьбы в Греции, которого не знали другие колеблющиеся на предмет вступления в войну страны» [4, с. 499]. Не имели они возможности предвидеть и степень жесткости греческого короля, возмутившегося продавливанием через парламент Венизелосом направления греческих войск на помощь сербам и отправившего сверхинициативного премьера в отставку. «Константин как монарх считал себя, а не премьер-министра более ответственным за судьбу государства… Сторону Константина приняла большая часть греческой политической элиты: практически все еще остававшиеся в живых лидеры старых партий, бывшие премьер-министры» [4, с. 499].

Не убедив монарха в своей «правоте», главный либерал Греции подал в отставку 25 февраля 1915 г. (проработав более 4 лет в должности премьер-министра – второй по продолжительности период в греческом королевстве после Х. Трикуписа) [10]. Глубокий раскол в личных отношениях между двумя политиками – Константином I и Э. Венизелосом – перерос в спор между монархистами и либералами и, перейдя в массы, разделил греческое общество на два противоположных политических лагеря. Противостояние отразилось и на деятельности греческой прессы [11, с. 114]. Этот период в истории современной Греции принято называть «Национальным расколом», иногда «Национальной схизмой» [12, с. 9].

По форме события 1916–1917 гг. стали результатом перехода глубокого конституционнополитического кризиса в общенациональный с перспективой перерастания в гражданскую войну. Причем мощным стимулятором данных процессов выступали воюющие европейские державы.

За период 1915–1917 гг. сменилось шесть премьер-министров в греческом королевстве, общественная система пребывала в состоянии перманентной турбулентности и хаоса, социальной напряженности и политических конфликтов. Процесс расширения неопределенности, проявлявшейся в географических этноконфликтах, росте соперничества мировых держав в геостратегии, оказал негативный эффект на все стороны жизнедеятельности греческого государства [13, с. 37].

Отягчающим обстоятельством политической турбулентности того времени стало движение Национальной обороны, которое возглавил Э. Венизелос. 27 сентября 1916 г. в г. Салониках под его руководством создано Временное правительство национальной обороны. Без видимой поддержки от германского императора греческий монарх был вынужден отказаться от престола в пользу своего второго сына Александра I. Вновь возглавив официальное правительство Греции 14 июня 1917 г., Э. Венизелос с молчаливого согласия нового короля эллинов объявил войну Германии на самом завершающем этапе Первой мировой войны. Король Греции, в силу сложившихся обстоятельств прихода к власти и сильного авторитета премьер-министра, не имел реальной власти. Таким был исход периода Национальной схизмы в Греции.

Восстановление Константина Ι было предлогом, а не реальной причиной для смены политического направления Антанты в отношении к Греции. Игнорирование жестких правил международной политики, безжалостной мировой реальности – правил «звериной схватки», как отмечает Г. Вен-тирис [14, с. 49] – было преступной ошибкой политических оппонентов Э. Венизелоса и большинства избирателей референдума в 1920 г. Поскольку избиратели обратили внимание на то, что Севрский договор был «личным активом» Э. Венизелоса, следовательно, ратификация договора союзными парламентами и выполнение договоренностей зависели от политического выживания критского лидера. Парламентариям было недостаточно драматических предупреждений лидера либералов о том, что любое восстановление Константина I повлечет за собой риск распада Севрского и Нейского договоров и, как следствие, «разрушения Греции».

Последовавшие действия в греческой государственной системе о возможных и надлежащих решениях для ее улучшения походили на «вихревые движения». На посту премьер-министра с 24 января 1921 г. по 16 сентября 1922 г. сменились пять государственных деятелей.

Противоборство между Венизелосом и Константином I привело к политическому расколу нации, и в 1924 году Греция была провозглашена республикой.

Результаты .

Изменение установившейся формы государственного правления формально определялось принятием Конституции 1864 г., внесшей значительный вклад в установление и интеграцию парламентской системы в Греции. Основной закон греческого государства образца 1864 г. зиждился на положениях, наглядно демонстрировавших гласное установление основы «народного суверенитета».

Исходя из его длительности и содержательного многообразия период после момента непосредственного принятия (1864 г.) целесообразно разбить на следующие подэтапы:

• 1)    адаптация греческого законодательства к новым реалиям (1865–1867 гг.);

• 2)    нахождение у власти правительств меньшинства (1868–1875 гг.),

• 3)    установление режима парламентской демократии (1876–1909 гг.).

В период 1864–1909 гг., когда на политической сцене был один из ее главных акторов – король Греции, принцип парламентской системы нередко давал сбои. Не пользовавшиеся доверием парламента назначаемые греческим монархом, правительства тем не менее функционировали. Иногда, король назначал «внепартийное» правительство, в состав которого входили лица, не имевшие связи с той или иной партией, или распускал правительства, которым парламент выражал вотум доверия, в силу разногласий с должностными лицами исполнительного органа государственной власти. Назначение правительств меньшинством парламента или «внепартийных» кабинетов расценивалось как злоупотребление греческим монархом своими правами. В период последней четверти XIX в. подобные вмешательства короля во внутреннюю политику вызывали решительные протесты демократически настроенных слоев. Одним из главных символов антимонархических настроений стал Х. Трикупис, объявивший в 1875 г. об установлении парламентского «вотума доверия» в отношения парламента и правительства. Можно полагать, что после первого срока премьер-министра Х. Трикуписа парламентская система «победила», установившись как совокупность неписанных законов.

Эпоха кануна, периода и завершения Первой мировой войны была эпохой, повышенной военно-дипломатической, экономической, а значит – и внутриполитической турбулентности. Большие Балканы (Балканский полуостров и его северные окрестности) всегда были регионом нестабильности – в том числе и ввиду этнических и территориальных противоречий, а усиливающийся с начала XX в. кризис Османской империи эту нестабильность только приумножал.

События 1909–1922 гг. внесли существенный вклад в становление современного греческого государства. Это было время заметных перемен, важных решений, острых кризисов, десятилетней военной авантюры, кульминацией которой явились как территориальная экспансия, так и драматический конец Малоазийской кампании. Несомненно, это был критический период для внешней политики Греции, поскольку она формировалась в контексте претворения Великой идеи, которая была центральным элементом греческой национальной идеологии с момента возникновения греческого государства.

Заключение .

Конституция 1864 г. подразумевала переход от конституционной монархии к начальной стадии дуалистической монархии. Главные условия второй конституции греческого королевства 1864 г.

были следующие: все полномочия исходят от Нации и должны осуществляться в соответствии с основным законом государства; отмена Сената, бывшего слепым орудием в руках монарха и др. Однако король по-прежнему назначал и увольнял министров. На словах прописанный паритет в политической жизни не имел существенного значения, ведь король сохранил право созывать парламент по собственному усмотрению. Это была интерпретация принципа народного суверенитета и духа парламентского режима.

Третья греческая конституция 1911 г. была важным прогрессивным шагом в конституционной истории страны. Необходимость ее написания определялась не отвечающими действительности статьями Второй греческой конституции (1864), пересмотр которых был инициирован премьер-министром Э. Венизелосом (после восстания в 1909 г.) в попытке реформировать государство.

Национальная схизма, изменения геополитических условий в юго-восточной Европе, территориальные потери в Малой Азии и поток беженцев в Грецию привели к революции в сентябре 1922 г. и, в конечном итоге, к официальному низложению короны (1924) и созданию Второй Греческой Республики.