Социальная значимость реформирования института образования в современном Китае

Образование является одним из важнейших социальных институтов современного общества, выполняя функцию социализации личности. В большинстве государств мира дети погружены в образовательную среду не менее 180 дней в течение каждого календарного года, причем, время занятий не ограничивается часами, проведенными в школе, но предполагает выполнение дополнительных заданий дома и использование услуг репетитора. Для большой части населения профессиональное обучение, повышение квалификации и переподготовка становятся постоянными процессами на протяжении всей жизни. Помимо профессиональных навыков, образование оказывает влияние на формирование и трансформацию представлений о мире, что особенно ярко проявляется при освоении социально-гуманитарных дисциплин. Структура учебной программы зависит от корректного взгляда на исторические события, от актуализации какой-либо проблемы в социально-политическом пространстве, а также, от сложившегося характера взаимоотношений государства, задающего рамки образовательной политики, и общества.

В процессе обучения и воспитания индивид приобретает способность адаптироваться к функционированию социального организма, осваивает социальные роли, учится различать социально одобряемые и порицаемые формы поведения, осваивает механизмы контроля за девиациями в поведении окружающих. В условиях длительного, даже непрерывного образования, современный человек является актором социальных изменений.

Образование как ценность или образование как средство достижения целей? Каким бы ни был приоритет, социальный институт образования сохраняет свою значимость в разные исторические периоды.

Для Китая высокая значимость образования традиционна. Высоко конкурентная и строгая, но, в силу этого, очень эффективная практика отбора должностных лиц через систему экзаменов, существовала, постоянно развиваясь, на протяжении многих династий с 603 до 1905 г. В системе было три уровня экзаменов – окружной, провинциальный и государственный. Главной задачей для испытуемых, пребывавших в условиях изоляции, было написание текстов-сочинений, имеющих политическую значимость, демонстрируя при этом знакомство с классическими произведениями, а также, хорошую каллиграфию и стиль письма. Главным экзаменатором на последнем уровне, фактически, был император, а победители назначались на высокие официальные должности.

Таким образом, отбор наиболее подготовленных кандидатов можно было бы назвать справедливым, если бы не то обстоятельство, что никаких официальных учреждений – школ, которые осуществляли бы массовую подготовку к экзаменам, не существовало, а первичный отбор происходил уже на стадии семейного решения: учителя были доступны только богатым семьям.

Для более широких слоев населения, подготовка к экзаменам представляла собой систему самообучения; глубоко мотивированные выходцы из бедных семей, выросшие, благодаря успехам на экзаменах до министерских постов, стали популярными персонажами китайского фольклора.

Почти все семьи, независимо от их социальноэкономического статуса, традиционно возлагают большие надежды на будущее своих детей. Но акцент в этих надеждах делается не на процессе познания или непосредственной актуальности учебной программы, развитии внутренней мотивации и неподдельного интереса к предмету, а на результатах экзаменов. В таком случае, для молодого человека (теперь, в отличие от императорского Китая, и для девушки тоже) главный смысл обучения – умение справиться с проблемами на экзаменах, получить сертификат как единственный путь социальной мобильности.

Установки на чтение и заучивание наизусть как синонимы получения образования, выбор политкорректности в ущерб научной объективности, представление о необходимости упорного труда и преодоления препятствий как о более ценных качествах, чем врожденные способности – такие составляющие модели ценности образования выглядят менее понятными в глазах международных наблюдателей, но также являются частью культурного контекста системы образования в Китае [1, р. 84–85].

Реформаторы системы образования в КНР могут быть уверены во внимании общества к своим инициативам, но его поддержка усилий, направленных на переориентацию акцентов на собственно предмет обучения, может быть неоднозначной. Образование бессмысленно без научного базиса, а наука без передачи своих знаний нежизнеспособна. Оба института, в значительной степени, зависят от отношения властей к ним, вопросы финансирования и администрирования научной и образовательной деятельности не могут быть решены без государственного участия.

В КНР система образования исторически тесно связана с политической системой, строительство социализма оставило здесь заметный след. Китай в значительной степени следовал опыту СССР, что привело к введению государственной системы образования с доминированием экстенсивных черт. Приоритетное значение имела ориентация на всеобщую грамотность, так как необходимо было обеспечить растущую экономику массовыми кадрами, что в целом было реализовано.

Однако уже в конце 1950-х гг. и далее, с началом культурной революции политика в сфере образования лишилась сколько-нибудь научной основы и находилась под сильнейшим воздействием одиозных кампаний.

В новейшей истории КНР процесс реформирования института образования, как правило, сопряжен с инициативами политического руководства. Старт политики открытости после смерти Мао Цзэдуна привел к постепенному восстановлению возможностей получения и применения образования. В 1986 г. китайское правительство приняло закон об обязательном девятилетнем образовании. Сегодня, по оценке Министерства образования, более 99 % детей школьного возраста получают всеобщее девятилетнее базовое образование [2].

Школьное образование в КНР вполне конкурентоспособно. Так, Международная программа ОЭСР по оценке образовательных достижений учащихся (PISA), оценивающая функциональную грамотность 15-летних школьников в разных странах мира и их умение применять знания на практике, в 2018 г. подтвердила лидерство китайских школьников во всех аспектах (читательская грамотность – 555 баллов, математическая грамотность – 591, естественнонаучная грамотность – 590) [3].

С другой стороны, китайские ученики проводят в школе намного больше времени, чем их сверстники из западных стран, имея около четырех недель каникул зимой и семь недель летом, а также, выходные и традиционные праздники. Школа регулярно начинается в 7:30 и продолжается до 16:00 с полуторачасовым или двухчасовым перерывом на обед [4]. По субботам во многих школах проходят обязательные утренние занятия по естествознанию и математике. Многие ученики посещают и дополнительные внешкольные занятия. Времени для досуга у них не остается, неудивительно, что подростки и молодые люди испытывают серьезные проблемы в общении.

Китайцы одержимы рейтингами и достижениями; во многом это связано с концепцией «сохранения лица», требуется учиться ради своей страны, своей семьи и гордости родителей. Преуспевающий школьник награждается призами и поощрениями, но в случае неудачи остаётся без опоры и поддержки. В результате, они демонстрируют хорошие теоретические знания, но в применении заученных заданий уступают западным сверстникам. Будучи успешными в воспроизводстве и копировании, создание нового продукта ими воспринимают как непреодолимое препятствие.

Таким образом, традиции и современность системы образования переплетается с проблемами развития науки и технологий.

В июне 2022 г. 11,93 млн студентов сдавали национальный вступительный экзамен в высшие учебные заведения [5]; на рынок труда ежегодно выходит не менее 8 млн. специалистов с высшим образованием, не менее миллиона человек сдают экзамен для поступления на государственные должности в условиях сокращения числа вакансий. Так, в 2018 г. конкурс составил примерно 39 человек на место, а в 2019 г. – уже 85 [6, с. 580].

Таким образом, даже в условиях изменения социально-демографических показателей (снижение рождаемости, сокращение численности детской и молодежной когорт), конкуренция на рынке труда не ослабевает, образование остается средством построения карьеры.

Политическое руководство государства связывает реформирование образования с планами модернизации страны. В сентябре 2018 г. Председатель КНР Си Цзиньпин на Национальной конференции по образованию отметил, что внимание Китая должно сместиться с «потенциала» на «качество» и что модернизация образования должна поддерживать модернизацию Китая [7].

В 2019 г. Государственный совет Китая опубликовал два важных плана по продолжению реформ и развитию образовательного сектора Китая, опираясь на ряд предыдущих реформ с момента открытия Китая в 1978 г. Эти документы – План модернизации образования Китая до 2035 г. [8] и План реализации ускоренной модернизации образования (2018–2022) [9] были ориентированы на существенную модернизацию системы образования Китая к 2035 г., когда страна должна осуществить социалистическую модернизацию и стать центром образования. Они ставят цели создания современной образовательной системы обучения на протяжении всей жизни с всеобщим качественным дошкольным образованием, сбалансированным обязательным образованием, а также, усиленным профессиональным образованием и более конкурентоспособным высшим образованием. Образование для людей с ограниченными возможностями также должно быть улучшено, чтобы система образования лучше служила всему обществу.

В качестве главных целей и ценностей в Плане на 2035 г. сформулированы следующие:

• 1)    добродетель;

• 2)    общее развитие;

• 3)    ориентация на людей;

• 4)    обучение на протяжении всей жизни;

• 5)    индивидуальное обучение;

• 6)    интеграция знаний и практики;

• 7)    комплексное развитие;

• 8)    сотрудничество и обмен.

Для достижения этих целей, в Плане на период до 2035 г. определено несколько задач, и что характерно, идеологические аспекты представлены в первую очередь:

• 1.    Продвижение мысли Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху во всех секторах образования и всеми образовательными ресурсами.

• 2.    Достижение качественного образования мирового уровня с китайской спецификой, в том числе, за счет большего внимания вопросам нравственности, воспитания патриотизма; а также, повышение внимания к практическому образованию, физическому и творческому воспитанию, инновационным формам обучения; создание механизмов оценки и мониторинга качества.

• 3.    Содействие высокому качеству образования на всех уровнях и равному доступу к базовому государственному образованию, особенно в сельских районах; расширение доступа к дошкольным учреждениям, в том числе, к частным детским садам.

• 4.    Обеспечение всеобщего доступа к базовым государственным образовательным услугам, включая поддержку материально нуждающимся обучаемым; совершенствование экзаменационной системы.

• 5.    Создание гибкой системы непрерывного образования, а также переход между потоками образования; создание национальной рамки квалификаций; создание национальной системы кредитных банков; расширение предложения общественных образовательных ресурсов; повышение уровня образования пожилых людей.

• 6.    Создание ряда колледжей и университетов мирового уровня (включая национальные базы научно-технических инноваций); создание инновационных альянсов с глубокими связями с промышленностью.

• 7.    Улучшение системы подготовки и найма учителей; повышение статуса учителей и решение проблемы их нехватки в регионах.

• 8.    Использование современных технологий для обучения талантов; расширение ресурсов цифрового образования.

• 9.    Создание новой модели открытия образования внешнему миру – повышение уровня международных обменов и сотрудничества

• 10.    Совершенствование систем государственного управления и надзора за образованием; расширение участия общественности в управлении школой [10].

В период между съездами Коммунистической партии Китая, во время которых, как правило, провозглашаются наиболее значимые политические установки, в КНР произошло существенное изменение подходов к онлайн-образованию и репетиторству. Китай обычно относился исследователями к странам, где распространенность репетиторства очень велика (более 70 % школьников прибегают к их услугам) [11], при этом государство практикует регулирование и контроль посредством лицензирования и сертификации услуг, а также ограничения круга лиц, имеющих право заниматься репетиторством.

Неакадемическим репетиторским учреждениям было предложено снизить единовременную плату за курс, не нанимать учителей из начальных и средних школ. Достижения, полученные учащимися в неакадемических учебных заведениях, не могут быть использованы для зачисления в школы. Местные власти должны проводить комплексные проверки неакадемических учреждений.

В результате, по сообщению министерства, количество стационарных учебных заведений для учащихся начальных и средних школ сократилось с 124000 до, примерно, 5000, а онлайн – с 263 до 34 [13]. Сократилось и число частных учебных заведений, например, в провинциях Сычуань и Хэнань, – практически в два раза. Закон о частном образовании возводит барьер между