Женские образы в творчестве Б.Ю. Поплавского

EDN: TAYFWU

Введение. Творчество Б.Ю. Поплавского погружает читателя в эклектичный мир, наполненный религиозными, философскими, литературными концептами, но лишенный целостности.

Современникам Б.Ю. Поплавский запомнился как человек переменчивых взглядов. Поэт стремился к получению некого универсального знания о мире, изучая разные науки и меняя виды деятельности: он посещал художественную академию Гранд Шомьер, учился на историко-филологическом факультете Сорбонны, увлекался философией, теологией, литературой, экономикой, социологией, историей, политикой, авиацией, занимался спортом.

Г.В. Адамович отмечал стремление Б.Ю. Поплавского к философскому знанию, приводящее к путанице в мыслях: «У него была невероятная путаница в голове, объясняемая отчасти ненасытной жаждой знания, исторического и философского в особенности, знания, которое он не успевал «переварить», а еще более – крайней его впечатлительностью» [Борис Поплавский в оценках и воспоминаниях современников, с. 19]. Непостоянство поэта в мыслях и отношениях с людьми отмечал и А.В. Бахрах: «….По-плавского всегда отличало своеобразное непостоянство в мыслях и отношениях с людьми, заставлявшее его перебрасываться от одного увлечения к другому» [Борис Поплавский в оценках и воспоминаниях современников, с. 26]. Н. Берберова выразила ощущение от общения с поэтом следующей формулой: «Его видение мира было туманно, его видение себя было расплывчато» [Борис Поплавский в оценках и воспоминаниях современников, с. 31].

Свое творчество Б.Ю. Поплавский превратил в инструмент познания мира и самопознания. Именно эта сосредоточенность писателя на теме поиска своего места в чуждой культурной среде в условиях социальной уязвимости позволяет исследователям рассматривать Б.Ю. Поплавского в контексте младоэмигрантской литературы как автора, сумевшего выразить настроения своего поколения, автора-характерного представителя своей среды. Однако необходимо отметить автокомментарии самого Б.Ю. Поплавского, который считал, что выражением «наиболее индивидуального, наиболее личного и неповторимого субъективного миро- и духоощущения» [Поплавский Б.Ю. 1996, c. 92] должен заниматься художник в эпоху, характеризующуюся отсутствием значительного надличного стиля. И в поэзии, и в прозе автору удалось создать предельно индивидуализированные художественные миры, в которых нашлось место и образам из любимых им произведений, и философским экспериментам. Нашлось место в этих мирах и своеобразным женским персонажам, через взаимодействие с которыми исследуют мир или выражают себя главные герои произведений.

История вопроса. Ранее взаимодействие с «другими» было исследовано Е. Минегальдо в работе «Поэтическая Вселенная Бориса Поплавского». Проанализировав дневники поэта и сборники стихотворений «Флаги» и «Снежный час», исследовательница применила метод, близкий к психоаналитическому, и указала на типологическую схожесть поэтических героинь, а также преобладание спящих и мертвых героинь в поэзии автора. Женские образы представлены ей как порождение конфликта между мечтой и реальностью, между стремлением к святости и желанием любви: «Женщина, являясь для него главной помехой на пути к самосовершенствованию, становится антитезой искомого Добра, или эквивалентом Зла» [Менегальдо Е., с. 189]. Героинь поэтических сборников Б.Ю. Поплавского она делит на две категории: злодеи и жертвы: «Существование этих двух групп – злодеев и жертв – подтверждается анализом функций мифических персонажей» [Менегальдо Е., с. 192]. Е. Минегальдо ставит поэту диагноз «комплекс Икара», представляя его внутренний конфликт как борьбу трех противоречащих друг другу стремлений: стремления к Богу, стремления к поэзии, стремления к земной любви.

В романах Б.Ю. Поплавского «Аполлон Безобразов» и «Домой с небес», составляющих дилогию, три основных женских образа – Тереза, Таня и Катя. Эклектичность тем и мотивов, а также образность и метафоричность прозаического творчества Б.Ю. Поплавского позволила исследователям применить различные подходы к анализу этих произведений.

Исследования, посвящённые образу Терезы, затрагивают аспекты ее духовного выражения. Д.В. Машковцев, анализируя систему персонажей в романе «Аполлон Безобразов», представил Терезу как воплощение одного из двойников, двойника «сострадательного», с которым Безобразову не удалось войти в симбиоз для самоидентификации и найти путь к преодолению несовершенства человеческой природы [Машковцев Д.В.]. А.В. Дмитрова, разбирая взаимосвязь алфавита карт таро с образами главных героев в романе «Аполлон Безобразов», образ Терезы охарактеризовала через «ее» карты. Карты «Изида» (3-й Аркан, «Мировой разум») и «Повешенный» (12-й Аркан, «Жертва»), ассоциирующиеся с ней у Безовразова, рассматриваются исследовательницей как ключи к пониманию судьбы Терезы: символическое значения карты «Мировой разум» реализуется в сюжете о Терезе через мотив круга/цикла и тему слияния с природой, а «Жертва» – в связи с готовностью Терезы пожертвовать собой и невостребованностью ее жертвенности [Дмитрова А.В.].

Исследования более «телесных» Тани и Кати затрагивают и духовные, и социально-физиологические черты героинь. Телесность Тани представлена Н.В. Луговой в рамках системы зооморфных образов, так как каждый герой романа «Домой с небес» в зависимости от своего внутреннего состояния поочередно соотносится то с «хищниками», то с «жертвами», и перемены в отношениях героев часто демонстрируются через смену животных образов [Луговая Н.В.].

И.И. Назаренко, анализируя особенности мужского взгляда на русских эмигранток в прозе В. Яновского и Б. Поплавского, выявил парадокс: с одной стороны, эти женщины наделены авторами особой интенцией к метафизической реальности, что соотносится с русской литературной традицией, но в прозе младоэмигрантов преимущественно разрушались символистские мифы об особом месте женщины в бытии и о спасительности любви к ней. Образ Терезы рассматривается исследователем в ряду образов русских эмигранток не только в силу наличия у нее русских корней – ей чужда среда в широком смысле слова, чужда земная реальность. Тереза охарактеризована И.И. Назаренко как «не носительница Эроса, а жертва мужского мира, болезненная, смиренная, страдающая, открытая метафизической духовности» [Назаренко И.И. 2022, с. 48] и как аллюзия на Богородицу. Образы Кати и Тани были разобраны И.И. Назаренко через призму трансформированного мифа об Орфее: Олег, как современный Орфей, пытается выйти из эмигрантского метафизического ада, стремиться к творчеству, как Орфей стремился к Эвридике. Героини же рассматриваются как «ложные Эвридики» – влюбленность в витальную Таню является началом духовного перемещения с «небес» на «землю», к природной, чувственной и социальной реальности, роман с купеческой дочерью Катей открывает для героя недоступный ранее мир социальной обеспеченности и наслаждения, отдаляет его от аскезы и Бога [Назаренко И.И., 2020]. О.С. Кочеткова же в статье «Миф об Орфее в творчестве Бориса Поплавского» связывает тему России-Эвридики и символический образ родины-возлюбленной – Таня и Катя, героини с традиционно русскими именами, рассматриваются ею как воплощения противоположных начал русской души [Кочеткова О.С.].

Интерес исследователей к изучению совмещения традиции русской классической литературы с традиций европейского модернизма в творчестве младоэмигрантов [Мирлас И.А.], а также интерес исследователей к выявлению ведущих модернистских стратегий в творчестве авторов XX в. [Радаева Э.А.] задает направление для дальнейших научных изысканий.

Если на понимание классической русской литературы влияет изначальная направленность сознания на бинарное или тринитарное постижение [Карпенко Г.Ю., Шевченко Е.С.], то понимание литературы русского зарубежья, совмещающей обращение к русской классике и новейшие мировые тенденции, тем более требует выхода за пределы аппозиции «Я и другой».

В данной статье предпринимается попытка обобщения и классификации образов женских персонажей и поэтических, и прозаических произведений Б.Ю. Поплавского, что позволяет выстроить определенную иерархию женских персонажей и проанализировать их образы в соотношении с мотивом дома. Сопоставление женских образов в поэтических сборниках «Флаги», «Снежный час», «Автоматические стихи» и романах «Аполлон Безобразов» и «Домой с небес» позволяет составить некоторую иерархию героинь, находящихся на разных позициях относительно «небес и земли». Женские образы в этих произведениях позволяют полнее представить внутренний мир героя и раскрыть образ мира внешнего.

Методы исследования . В данной работе целесообразно опираться на описательный, сравнительносопоставительный, герменевтический методы исследования и мотивный анализ.

Результаты исследования. Сборник «Флаги» открывается лирическим «мы» – в стихотворении «Орлы», описывающем одновременно единение и разлад между влюбленными. Орлы – это возлюбленные, которые едут в экипаже вместе, но уже смотрят в разные стороны, они уже готовы к расставанию [Поплавский Б.Ю. 1931, с. 3]. В сборнике «Флаги» возлюбленные «реалистичные», взаимодействия с ними происходит в декорациях города, но они ускользают от лирического героя, становятся недоступными ему. Так в стихотворении «Борьба со снегом» лирический герой сначала борется со стихией, пробираясь к дому возлюбленной, а потом с ее семьей, но встреча оказывается невозможной (« Но снова я звоню в парадный ход. / Меня встречают. Вера, чаю! Чаю, / Что кончится мой ледяной поход, / Но Ты мертва. Давно мертва!.. Скучаю » [Поплавский Б.Ю. 1931, c. 12]). Неизвестно, действительно ли девушка погибла или домочадцы пытаются отвадить неугодного жениха, или же не выходящая по своей воле к лирическому герою девушка мертва метафорически (т. е. ее поведение может расцениваться им как предательство: она «мертва для него»). В данном стихотворении разворачивается сюжет гибели отношений между влюбленными и гибели всего мира, развивается мысль о невозможности объединения возлюбленных.

Сюжеты тех возлюбленных, которые все же смогли образовать пару, заканчиваются гибелью обоих. Герои стихотворения «Рукопись, найденная в бутылке» - возлюбленные, оставшиеся наедине на тонущем корабле. Они целуются, пока обреченные на гибель люди пытаются спастись и борются за свои жизни, и, осознавая неизбежность конца, используют свои последние часы, чтобы насладится обществом друг друга без всяких ограничений (« Мы на пустом корабле оставались вдвоем, / Мы погружались, но мы погружались в веселье. / Розовым утром безбрежно расцвел водоем, / Мы со слезами встречали свое новоселье » [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 44]). Это редкая пара в поэтическом мире Б.Ю. Поплавского – виденье мира возлюбленных совпадает, в полусне они вместе переходят в другой мир (« Милая мы просыпаемся, это во сне. / Милая, это не правда. Милая, это смерть » [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 44], «Невыразимо счастливыми души вернутся ко снам» [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 44]).

А вот лирический сюжет стихотворения «Гамлет» предполагает разлуку возлюбленных даже в ином мире: Офелия предлагает принцу остаться с ней и предаться печали, а потом обрести совместный покой, заснув в одном доме, умереть вместе с ней (« Мы прикоснемся к земле и, рыдая, заснем от печали »

[Поплавский Б. Ю. 1931, с. 46]), но он выбирает смерть в бою и растворяется в небе Вальгалы [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 46]. Обратим внимание: Офелия предлагает принцу обрести с ней дом, но остается одна.

Другие же героини сборника «Флаги» - мифические Черная Мадонна (« Дико вскрикнет черная Мадонна / Руки разметав в смертельном сне » [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 31]), Саломея (« Пожалей, его пожалей! Помоги ему умереть » [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 64-66]), Морелла (« О, Морелла, усни, как ужасны огромные жизни… », « Звезды звали Мореллу, не зная, что Ты умерла » [Поплавский Б. Ю. 1931, с. 82-83]) -находящиеся на границе жизни и смерти, сами переходят в смерть или провожают в нее других.

В поэтическом сборнике «Автоматические стихи»» прослеживается последовательный отказ Б.Ю. Поплавского как от развёрнутого лирического сюжета, так и от прописанного лирического героя. На смену «мы-возлюбленным» («Превращение в камень», «В борьбе со снегом») и «мы-друзьям» («Армейские стансы», «Дождь»), часто встречавшимся на страницах «Флагов», в «Автоматических стихах» приходит «коллективное мы», в котором невозможно разглядеть конкретную личность. Эти люди чаще всего не заняты ничем особенным (« Мы пили яркие лимонады и над нами флаги кричали » [Поплавский Б.Ю. 1999, с. 37]), но для них возможен и коллективный духовный путь (« Мы идем с Евангелием в кармане / Мы идем вперед » [Поплавский Б.Ю. 1999, с. 126]).

«Мы» в значении «мы – двое» используется только в шестьдесят седьмом стихотворении сборника, лирический сюжет которого перекликается с сюжетом романа Б.Ю. Поплавского «Аполлон Безобразов», в котором описываются духовные поиски русских эмигрантов. Примечательно что в данном стихотворении осуждающим себя за неудачи на духовном пути молодым людям противопоставлен отшельник, которому доступно мистическое откровение: «Высоко на небе стояла их неудача / Тихо о том / В лесу золотом /Думал отшельник в хвойной каменной яме / Он считал золотые звенья / Цепи которой земля привешена к небу / И видел что их стало больше» [Поплавский Б.Ю. 1999, с. 99]. В самом же романе «Аполлон Безобразов» духовные откровения доступны подруге героев Терезе.

Хрупкая Тереза « русская девушка с французским именем » [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 46], дочь русской немки и кальвиниста-фанатика, совмещает в себе различные типы христианской духовности. Ее отличает способность к жалости и духовным бдениям. Еще во время обучения в монастыре она видела в своих видениях Христа, отговаривающего ее от самоубийства, и «она оставалась, она закрывала окно, через подоконник которого готова была уже переступить, и Он жил в ней неисповедимой тайной жизнью, так что, даже не думая о Нем, она ощущала Его присутствие, как ощущают присутствие смертельной болезни» [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 72]. Однако, получив «разрешение» в один из дней [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 73], девушка пошла попрощаться с миром, предаваясь напоследок удовольствиям и увеселениям, и оказалась на балу. Во время бала, на котором Аполлон Безобразов « всем поддакивал, говорил сразу со многими и, не слушая никого, спокойно спал на словесных волнах » [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 42], а Васенька кочевал от одной группы людей к другой в поисках компании, они познакомились с Верой-Терезой. Примечательно, что ради знакомства с ней Безобразов вышел из своей позиции вненаходимости: сначала они вступили в полилог с участием грешников и таинственного голоса с балкона, сказавшего девушке, что церковные двери закрываются, а потом Безобразов, «нечистая сила» [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 47], дважды спас ее – сначала спрятал пьяную девушку от гостей на балу, а потом снова оказал ей помощь на улице. Взаимодействие Безобразова и Терезы в романе представлены как борьба светлого и темного начал – цель Терезы заключается в искуплении Люцифера, она мечтает: «Не святого, а изгнанного и падшего любить» [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 106], потому основным объектом ее внимания и жалости становится Безобразов.

Через линию взаимодействия Васеньки, Безобразова, Терезы в романе проходит мотив дома: спасение пьяной девушки оборачивается для Безобразова и Васеньки потерей их убежища в съемной комнате, но после непродолжительного скитания по улицам герои обретают дом вследствие происшествия в пристанище эмигрантов – кафе du Dome. Спасший Терезу и ее друзей атлет Тихон Богомилов предлагает им убежище в большом заколоченном особняке, который он охраняет. Именно в этом доме обретается гармония, атмосфера защищенности «своей дружбой и своим стилем» [Поплавский Б.Ю. 2021, с. 85].

После схватки между любившим Терезу сумасшедшим Робертом и Аполлоном Безобразовым Тереза уходит в монастырь и «рай друзей» распадается. Она уходит в изоляцию, в дом чистой духовности, куда нет входа героям. Потерянный и бездомный Васенька, превратившись в возмужавшего Олега в романе «Домой с небес», часто будет вспоминать Терезу, а связанный с ней период жизни назовет «Терезиными днями».

В поэтическом сборнике Б.Ю. Поплавского «Снежный час» присутствует стихотворение «Домой с небес», пронизанное ощущением гармонии с природой и заканчивающееся обретением дома (« Как незаметно радость расцвела. / Вот низкий дом и мы с Тобой у цели » [Поплавский Б.Ю. 1936, с. 100]. И в поэтическом, и в прозаическом творчестве Б.Ю. Поплавского мотив обретения дома является одним из самых распространенных, и часто обретение этого дома представляется невозможным без обретения близости с женщиной.

«Домой с небес» – роман о поиске земной любви и дома на земле, о жизни после «рая друзей». Олег мечется между Таней и Катей: первая влюбленность в Таню заканчивается отвержением, роман с Катей пробуждает в герое мужскую уверенность, и, вернувшись к Тане он добивается ее и делает шаг к земной жизни, находит работу, однако, отказывается от жизни с Таней, столкнувшись в этих отношениях с духовной неудовлетворенностью, снова встречает Катю, но не остается и с нею.

Иерархия женщин в дилогии выстраивается в соответствии с их способностью к духовным поискам, а выражается эта способность через дневники героинь: Тереза, стоящая в иерархии выше всех, открывается через страницы дневника как высокодуховное существо (ее внешний и внутренний образ совпадают), далее в иерархии следует Таня, косвенное упоминание дневника которой свидетельствует о несовпадении ее внешнего и внутреннего образа (девушка выглядит загадочной, но ее поступки часто обусловлены простыми мотивами), а Катя не ведет дневника.

В романах Б.Ю. Поплавского героя с женщинами связывает не только время, но и место. Первые свидания Олега с Таней проходили в отдалении от дачи, на которой она жила в окружении родственников, попасть к Тане ее друзья могли через окно ее комнаты, да и сама она возвращалась после прогулок таким способом, пока « все взрослое буржуазное общество давно сидело за столом на площадке » [Поплавский Б.Ю. 2017, с. 37]. Роман с Таней разворачивается в декорациях семейной квартиры, которую родственники временно покинули, оставив девушку одну. Дом Тани – это место, в которое можно проникнуть тайно с ее согласия, но, чтобы остаться там, необходимо получить одобрение буржуазной среды, а для этого необходимо работать и учиться, т. е. устроиться в материальном мире. Катя же живет в отельном номере, жизнь в котором ей обеспечивает богатый поклонник Салмон. Девушка добывает средства к существованию сама, а у Олега ищет духовного родства и понимания. Ее номер превращается в убежище для влюбленных, которое, однако, не может быть их домом, потому что Катя принимает у себя и Салмона, которому она при этом пыталась продемонстрировать Олега в кафе du Dome: « Хотела нарочно столкнуть их на узкой дорожке, защититься Олегом и ожить к гордости счастья » [Поплавский Б.Ю. 2017, с. 86]. Катя и Таня снились Олегу в символическом сне о свадьбе, но в действительности ни одна из них не помогла ему обрести гармонию между жизнью материальной и духовной – в конце романа герой признал, что земля не приняла его, и вернулся к диалогу с Аполлоном Безобразовым.

Выводы. Образы женщин в поэзии и прозе Б.Ю. Поплавского раскрываются через образ дома. Если в поэтических сборниках объединение влюбленных часто представлено как возможное лишь после смерти или невозможное вовсе, то в романах Б.Ю. Поплавского взаимодействие персонажей часто обусловлено именно пространствами, с которыми связаны героини: материальные или духовные обстоятельства не позволяют герою проникнуть в эти пространства и обрести свой собственный дом.