Статьи журнала - Проблемы исторической поэтики

Все статьи: 971

Пасхальные мотивы в творчестве В. И. Даля

Пасхальные мотивы в творчестве В. И. Даля

Тарасов К.Г.

Статья научная

Статья посвящена тем произведениям В.И. Даля, в которых нашли свое художественное воплощение церковные праздники и, прежде всего, праздники пасхального цикла, в центре которого – Светлое Воскресенье. Рассматриваются как «Картины из русского быта» («Прадедовские ветлы», «Удавлюсь, а не скажу», «Светлый праздник»), физиологические очерки («Русский мужик», «Петербургский дворник»), а также произведения для детей («Дурачок»).

Бесплатно

Пасхальные рассказы А. И. Куприна

Пасхальные рассказы А. И. Куприна

Жиркова Марина Анатольевна

Статья научная

Пасхальные мотивы проходят через все творчество Куприна и отражают тенденции, характерные для развития пасхального жанра в русской литературе в целом. Ранние рассказы указывают на кризис жанра: «Бонза» противоречит пасхальному канону; ирония появляется в рассказах «По заказу», «Мой паспорт», «По-семейному», «Травка». В них присутствуют обязательные элементы жанра: приуроченность к Пасхе, особое праздничное настроение, умиление и растроганность, душевное обновление героев. В некоторых рассказах 1911-1916 гг.: «Пасхальные яйца», «Святая ложь», «Папаша» - появляется комическое звучание: усиливается сатира, а ирония переходит в сарказм. Традиционные сюжеты пасхальных историй кажутся банальными, а потому фальшивыми и наигранными, и выглядят, скорее, как пародия на жанр. В эмиграции писатель вновь обращается к пасхальному жанру: пишет рассказы «Московская Пасха» и «Пасхальные колокола». Просветление и преображение, которое несет Пасха, нужны самому автору, творчество становится спасением, приносящим свет и радость тоскующему вдали от Родины писателю. Воспоминания о детстве или юности являются сюжетной основой большинства пасхальных рассказов. Ведь в ребенке еще долго сохраняется наивная и искренняя вера в чудо, он очень остро испытывает и переживает ту радость, которую несет с собой праздник, тогда как взрослый человек со временем теряет эту детскую веру в чудо, опустошенная жизнью, очерствелая душа становится холодной и неподвижной. Воспоминания могут быть разными, не всегда радостными и счастливыми, но именно переживание этих воспоминаний, погружение в прошлое создают особое праздничное настроение, способствуют духовному очищению и преображению.

Бесплатно

Пасхальные рассказы И. Н. Потапенко

Пасхальные рассказы И. Н. Потапенко

Седова Олеся Валерьевна

Статья научная

В статье рассмотрены пасхальные рассказы И. Н. Потапенко, занимающие важное место в творчестве писателя. Написанные в лучших традициях пасхальной словесности, они развивают мотивы духовного воскрешения и преображения, прощения, соборности, всеобщего братства, сопричастности пасхальной радости о воскресшем Христе, любви к людям («Поэзия», «Обнять весь мир», «Смоляные бочки», «Тетя Саша», «Воистину воскрес», «Бабушкины сказки»). Мотив сопереживания Страстям Господним звучит в рассказе «Три Пасхи». Феномен ложного стыда, связанного с открытым исповеданием веры во Христа, проанализирован в рассказе «Ложный стыд». Тема «неисповедимости путей Господних» раскрыта в рассказе «Дешевая покупка». Сюжетной основой многих пасхальных рассказов Потапенко являются воспоминания о детстве или юности. Детские воспоминания, связанные с празднованием Пасхи, способствуют духовному исцелению и обновлению героев писателя. Некоторые рассказы носят юмористический характер («Тетя Оля», «Чукчин зàмок», «Третейский суд»). Пародия на жанр обнаруживается в пасхальном рассказе «Что можно видеть во сне». В большинстве произведений этого жанра у Потапенко отражена православная концепция человека: с ее идеями спасения души, покаяния, искупительного страдания и духовного преображения. Назидательные и проникновенные, пасхальные рассказы Потапенко напоминают о евангельских ценностях, заставляют задуматься о смысле жизни, призывают не пренебрегать спасением души в угоду земному благополучию.

Бесплатно

Пасхальный архетип в поэтике Достоевского

Пасхальный архетип в поэтике Достоевского

Есаулов И.А.

Статья научная

Высказывается гипотеза, что важнейшие проблемы поэтики Достоевского можно понять через структурные особенности православной литургии, с ее акцентом не на Рождество, а на Воскресение Христа. С опорой на европейскую герменевтическую традицию автор статьи исследует узловые моменты поэтики Достоевского, вводя понятие особого «пасхального архетипа».

Бесплатно

Пасхальный архетип в рассказе И. А. Бунина "Лирник Родион"

Пасхальный архетип в рассказе И. А. Бунина "Лирник Родион"

Трубицина Наталия Алексеевна

Статья научная

В статье проанализирован рассказ И. А. Бунина «Лирник Родион» в контексте христианской духовной традиции. Отраженное в этом тексте музыкальное творчество народных исполнителей вызывает из небытия исконно народную культуру Малороссии, постепенно уходящую в тень на фоне интенсивного развития духовно разлагающейся цивилизации. Исполнение народных песен воскрешает в памяти былые времена, когда Запорожская Сечь была оплотом христианской веры. Песенный хронотоп расширяет метафизическое пространство Малороссии до Дуная и Карпатских гор - мест единения восточных славян на православной основе. Бунин обращается к ментальным истокам славянства и православия, закрепленным в бытовой и песенной этической культуре, и вписывает Малороссию в череду сакральных топосов, расширяя вертикаль времени от настоящего к прошлому, а горизонталь пространства - от Днепра до священного Дуная. Образ главного героя-слепца (инвариант юродивого), назидательность и «душеспасительность» духовного стиха, пасхальное время, в период которого происходит действие в «Лирнике Родионе», сближают это произведение с пасхальными рассказами и позволяют рассмотреть художественный образ Малороссии сквозь призму пасхального архетипа. Внутреннее преображение лирника и его слушательниц под воздействием народной музыки, особенно песенной лирики духовно-христианской традиции, выдвигает на передний план православную аксиологию, в системе координат которой видится автору рассказа народный характер и этническая культура Малороссии.

Бесплатно

Пасхальный архетип русской литературы и структура романа «Доктор Живаго»

Пасхальный архетип русской литературы и структура романа «Доктор Живаго»

Есаулов И.А.

Статья научная

Автор статьи обращает внимание на тот факт, что первой своеобразной составляющей русской литературы является Пасхальная проповедь митрополита Илариона, а наиболее любимое в народе Евангелие - Евангелие от Иоанна, начало которого всегда читается в церквях в первый день Пасхи. На основании этого автор статьи утверждает, что доминантой русской культуры и русской литературы является особый пасхальный архетип. Автор статьи показывает, каким именно образом Пасхальный архетип определяет структуру романа Б. Пастернака "Доктор Живаго", начинающегося с места погребения и заканчивающегося словами о воскресении и явлении пред лице Божие. Тема романа Пастернака, скрытая в его поэтике - паломничество к Христу, которое совершает, по замыслу автора, и каждый читатель романа.

Бесплатно

Пасхальный канон в рассказе М. А. Кучерской «Кукуша»

Пасхальный канон в рассказе М. А. Кучерской «Кукуша»

Кавацца А.

Статья научная

Жанр пасхального рассказа, сложившийся во второй половине XIX в., возродился в постсоветское время, в конце XX - начале XXI в. В статье приведены результаты наблюдений над постмодернистским рассказом М. А. Кучерской «Кукуша» и показано, как в современной российской прозе проявляется канон пасхального рассказа. Помимо некоторых традиционных составляющих (идейное содержание - с акцентом на раскрытии человеческих ценностей и делах милосердия; преображение жизни главного героя - в рассказе вместо этого происходит изменение внутреннего состояния героини) чертами канона выступает также поиск главной героиней рассказа Кучерской собственной идентичности. Данный мотив выражен двояко: как через христианский символ (крест), так и с помощью фольклорного образа кукушки, - передавая сохранившийся в некоторых слоях современного общества синкретизм фольклора и религии, когда христианская и языческая вера сосуществуют во внутреннем мире человека. Сопоставление рассказа «Кукуша» с двумя другими современными произведениями в данном жанре: «Пасхальным рассказом со срывом» Б. П. Екимова (2002) и рассказом «Однажды на Пасху» А. Б. Торика (2023) - позволило обобщить приведенные наблюдения, сделав вывод, что, возродившись, пасхальный канон в начале XXI в. вместе с тем и расширился, вместив в себя экзистенциальный статус человека в состоянии кризиса.

Бесплатно

Пасхальный крестный ход в прозе А. П. Чехова и В. А. Никифорова-Волгина

Пасхальный крестный ход в прозе А. П. Чехова и В. А. Никифорова-Волгина

Сузрюкова Е.Л.

Статья научная

В статье рассмотрены семантика (символические значения) и мотивы, связанные с изображением пасхального крестного хода в художественной прозе А. П. Чехова и В. А. Никифорова-Волгина. В чеховском рассказе «Вор», где впервые у прозаика появляется образ крестного хода, герой лишь наблюдает за движением огоньков вокруг церкви и слышит колокольный звон, но не присоединяется к процессии верующих. Для него этот момент становится отправной точкой воспоминаний о прошлом — времени, когда он не был в ссылке и жил благополучно. Вместе с тем наблюдение за пасхальным крестным ходом открывает перспективу иной реальности — другого душевного состояния, отличающегося от настоящего мировосприятия персонажа. В рассказе «Святою ночью» участие в крестном ходе становится знаком одного из этапов духовного пути, которым может пройти человек: от заблуждения к ветхозаветному пониманию закона и далее к новозаветной благодати. В произведении «Архиерей» путь главного героя завершается обретением духовной свободы, что выступает в качестве символического отголоска пасхального торжества. Этот мотив пересекается и с воспоминаниями детства героя, связанными с периодом его искренней веры и радости единения верующих в крестном ходе. В рассказах писателя русского зарубежья В. А. Никифорова-Волгина «Солнце играет» и «Светлая заутреня» пасхальный крестный ход связан с мотивами чуда, единения и радости. Световые образы, в особенности образ солнца, делают в тексте ночь Воскресения Христова на смысловом уровне светлой. В повести «Дорожный посох» духовенство представлено в образе странников, вопреки гонениям на Церковь отправившихся в путь с миссией духовного просвещения русского народа. Сравнительный анализ текстов показал, что в рассказах Никифорова-Волгина, где пасхальный крестный ход становится значимым событием в сюжете, утверждается торжество православной веры. В произведениях же А. П. Чехова читателю предлагается поразмышлять о дальнейшем пути и духовном выборе героев, для которых праздничный крестный ход является только возможностью духовного обновления.

Бесплатно

Пасхальный рассказ как жанр русской литературы

Пасхальный рассказ как жанр русской литературы

Захаров В.Н.

Статья научная

В статье рассмотрены генезис, эволюция и поэтика пасхального рассказа как жанра русской литературы, раскрыто его принципиальное отличие от рождественских и святочных рассказов.

Бесплатно

Пасхальный хронотоп в «Фаусте» Гете: подходы и оценки в переводах Н. Холодковского и Б. Пастернака

Пасхальный хронотоп в «Фаусте» Гете: подходы и оценки в переводах Н. Холодковского и Б. Пастернака

Мальчуков Л.И.

Статья

В статье анализируются два самых известных опыта воспроизведения гетевского текста по-русски. Различие переводческих стратегий Холодковского и Пастернака в истолковании спасения Фауста особенно бросается в глаза, поскольку они могут быть поняты лишь в контексте пасхального хронотопа трагедии.

Бесплатно

Перевод как диалог традиций и культур ("Анакреонтическая песенка" Н. С. Гумилева)

Перевод как диалог традиций и культур ("Анакреонтическая песенка" Н. С. Гумилева)

Устиновская Ална Александровна

Статья научная

Статья посвящена анализу «Анакреонтической песенки» Теофиля Готье в переводе Н. С. Гумилева, которая рассмотрена на фоне русской и мировой традиции анакреонтики. Подражание Анакреонту зародилось еще в античности: фигура поэта стала символом легкой лирической поэзии, воспевающей чувственные удовольствия. Наследие самого Анакреонта не так обширно, как псевдоанакреонтическая поэзия: эта традиция присутствует в английской, французской, немецкой, итальянской и русской литературах. Переводя «Анакреонтическую песенку» (“Odelette anacréontique”) Теофиля Готье, Гумилев вступает в межкультурную и межтрадиционную коммуникацию: его перевод представляет собой диалог и с французским поэтом, и с жанровой традицией анакреонтики и псевдоанакреонтики. Несмотря на декларирование Н. С. Гумилевым в его теоретических работах, посвященных вопросам перевода, того, что при переводе необходимо опираться на текст оригинала и отступления и вольные пересказы «по мотивам» недопустимы, он в некоторых случаях все-таки отходит от текста оригинала, сознательно выстраивая подтекст стихотворения, отсутствующий в подлиннике. В переводе Гумилева стихотворение Готье становится «более анакреонтичным», чем в оригинале: Гумилев усиливает значимые для псевдоанакреонтики мотивы любви, наслаждения, чувственного удовольствия, вводит отсутствовавший в оригинале образ вина как символа любви. Рассмотренные в статье переводческие решения Гумилева представляют собой своеобразную редактуру текста Готье по принципу приближения его к комплексу мотивов, традиционно ассоциирующихся с творчеством Анакреонта.

Бесплатно

Переводы В. А. Жуковского из римских авторов: христианские традиции в интерпретации женских образов

Переводы В. А. Жуковского из римских авторов: христианские традиции в интерпретации женских образов

Литинская Е.П.

Статья

Статья посвящена исследованию женских образов в переводах В. А. Жуковского отрывков из «Метаморфоз» Овидия («Цеикс и Гальциона», XI, 410—748) и «Энеиды» Вергилия («Разрушение Трои», вторая песня). Римские героини: Гальциона, Креуза, Гекуба — античные женщины в понимании русского поэта, они становятся романтическими героинями, основными чертами которых являются одухотворенность, глубина и сила чувств. Христианское понимание любви (духовная, возвышенная, не связанная с преходящим, земным) ложится в основу интерпретации языческих образов римской литературы.

Бесплатно

Перевоплощения Гоголя

Перевоплощения Гоголя

Виноградов И.А.

Статья научная

В статье рассматривается одна из кардинальных черт гоголевского наследия, придающая произведениям писателя их главную особенность - ощущение подлинно «живой жизни». Максимальная реалистичность художественной прозы Гоголя обусловливается его способностью к глубокому образному, синкретическому мышлению. На основании многочисленных свидетельств доказывается, что успех у читателей и зрителей десятков «ролей», которые воссоздал и «сыграл» Гоголь в своих сценических и литературных героях, заключается в его исключительном даровании к творческому перевоплощению, а также в предельной исповедальности, которые вместе составляют уникальное свойство его гения. Наследие Гоголя раздвигает рамки традиционных представлений о перевоплощении, которое нередко считается принадлежностью исключительно актерского мастерства. В гоголевском контексте это понятие охватывает многочисленные сферы творчества и распространяется даже на выбор человеком самого призвания в жизни - определения той «роли», с которой он входит в общую культуру. Разнообразные самоопределения Гоголя проявляются в первоначальном выборе им жизненного пути, когда в 1820-х - начале 1830-х гг. он «примерял» на себя последовательно профессии юриста, художника, историка, географа и др. Одной из сфер приложения талантов представлялась ему тогда и театральная сцена. Творческие «вхождения в образ» потребовались в дальнейшем для художнической и преподавательской деятельности Гоголя - литературных занятий и исторических штудий, из которых последние тоже предполагают «актерское» перевоплощение - мышление и действование «за» императоров, королей, халифов, гетманов и других лиц мировой истории. Широкий круг приложения многообразных способностей и глубокая укорененность Гоголя в общехристианском символизме, традиции которого он впитал с юности в семье и школе, с закономерностью обусловили реалистический, глубоко осознанный характер его творчества.

Бесплатно

Персидская придворная поэзия (X–XII вв.) и лирика трубадуров (XII–XIII вв.): сравнительный анализ поэтики

Персидская придворная поэзия (X–XII вв.) и лирика трубадуров (XII–XIII вв.): сравнительный анализ поэтики

Рейснер М.Л.

Статья научная

Статья посвящена выявлению общих черт поэтики персидских придворных стихотворцев X–XII вв. и провансальских трубадуров XII–XIII вв. Для сравнения были выбраны концепты «поэт» и «поэзия», посредством которых представители двух поэтических традиций формулировали свои взгляды на природу литературного труда и утверждали оригинальность и новизну собственных сочинений. В статье представлены рассуждения о мастерстве поэта, которые содержатся в средневековых арабских трактатах по поэтике и на которые опирались в своей литературной практике персидские придворные стихотворцы X–XII вв. Произведения персидских панегиристов свидетельствуют о высоком уровне их творческого самосознания и о формировании профессиональной среды, в которой культивировались представления о мастерстве поэта как о ремесле, требующем овладения определенными навыками и приемами. В параллель приводятся аналогичные высказывания трубадуров о сути профессионального мастерства. Многочисленные примеры свидетельствуют о состязательном характере всей литературной практики в период господства традиционалистского типа художественного сознания. Нормативная поэтика создавала специфические условия для восприятия новизны и традиционности. Общие черты поэтики персидских придворных поэтов и трубадуров определяются типологической общностью законов функционирования литературного канона, на которые опиралось их творчество.

Бесплатно

Петербург Достоевского (поэтика локальных историко-этнографических отражений)

Петербург Достоевского (поэтика локальных историко-этнографических отражений)

Владимирцев В.П.

Статья

В статье описаны петербургские детали в произведениях Достоевского: этнографические, бытовые, лингвистические, психологические.

Бесплатно

Петр I в преданиях XVIII-XX вв.: сюжеты, мотивы, проблема жанра

Петр I в преданиях XVIII-XX вв.: сюжеты, мотивы, проблема жанра

Захарова Ольга Владимировна

Статья научная

Петр Великий - один из самых популярных персонажей народной прозы Русского Севера. Его пребывание в малолюдных и труднодоступных местах оставило заметный след в памяти людей. Первые сказки о нем были записаны еще в середине 18 в. Исследователи по-разному определяют жанр этих произведений. Их относят к преданиям, легендам, сказкам, анекдотам, рассказам о царских милостях. Основные мотивы: освобождение от работы, кумовство с простыми людьми, угощение, одаривание кафтаном, плащом, тканью, деньгами, причинение и возмещение убытков. Часто в них содержится мотив признания Петром I превосходства противника над собой в силе, смекалке, находчивости, мореплавании, столярном деле, изготовлении лаптей и т. д. Как правило, сюжеты преданий представляют собой контаминацию мотивов из произведений разных жанров. Некоторые из них имеют легендарное значение: чудесный сон, знамения, исполнение предсказания, обретение мощей, магическое наказание, окаменение Петра I в памятнике (Медный всадник) и т. д. Особенностью преданий является множественность и неоднозначность их жанровых воплощений. Устные рассказы о Петре I исторически недостоверны: сказителю известен факт в самом общем смысле, который трактуется в соответствии с народными представлениями о власти. Царь узнаваем как историческое лицо, но он действует в жанровой парадигме культурного героя. Исторические предания о Петре характеризуют становление и развитие народно-поэтического мифа о справедливом царе, который ценит простой народ, живет интересами государства, заботится о будущем России.

Бесплатно

Петр Верховенский в системе героев романа Ф. М. Достоевского «Бесы»

Петр Верховенский в системе героев романа Ф. М. Достоевского «Бесы»

Хотакко В.А.

Статья научная

Цель статьи - освоение художественно-философского значения образа Петра Верховенского, являющегося главным в системе персонажей романа Ф. М. Достоевского «Бесы». Это предполагает расширение и углубление представлений о его личностном становлении. В духовном опыте Верховенского происходит путаница понятий об исконных христианских ориентирах, нарушается иерархия Закона и Благодати. Петр Верховенский наделен способностью воздействовать на окружающих из своих корыстных побуждений во имя самоутверждения, выстраивая мнимую реальность, и повелевать доверившимися ему сподвижниками с помощью угроз и шантажа. Законничество незримо переходит в беззаконие, с одной стороны, наделяя Верховенского силой влияния на окружающих, причем явно от натуры или от извращенной человеческой природы. C другой стороны - обрекает героя, прельщенного соблазнами самоутверждения, на одиночество и духовное оскудение. В статье также показано влияние Петра Верховенского на творческие искания русских писателей, которые выявляют трагические итоги нарушения ценностной иерархии Закона и Благодати, что позволяет рассматривать данный художественный образ в нравственных парадигмах современности.

Бесплатно

Повесть А. П. Чехова «Дуэль» как гибридный гипертекст

Повесть А. П. Чехова «Дуэль» как гибридный гипертекст

Кибальник С.А.

Статья научная

В статье показаны интертекстуальные связи повести А. П. Чехова «Дуэль» (опубл. 1891) с произведениями Льва Толстого — отчасти с «Крейцеровой сонатой» (1887–1889, опубл. 1890), но в первую очередь с «Анной Карениной» (1873–1877, опубл. 1875–1877). Они показывают, что Чехов в повести в значительной степени «переписал» роман Толстого: Лаевский находится в сюжетной ситуации Вронского, а Надежда Федоровна — в сюжетной ситуации Анны второго тома толстовского романа. Перенеся действие своей истории в иную, более демократическую социальную среду, Чехов продолжил ее на свой лад, начав сразу со второго тома «Анны Карениной». Впрочем, в образе Надежды Федоровны отразились черты не только Анны, но и Эммы Бовари, а Лаевский временами, скорее, похож на флоберовского Шарля. В финале же он и вовсе оказывается соотнесен с Карениным в сцене родов Анны, когда тот неожиданным образом оказался способен простить ее. Так что повесть Чехова представляет собой как бы гибридный гипертекст сразу двух в свою очередь связанных между собой произведений. Это выражается и в характерах второстепенных героев. Так, например, Александр Давидович Самойленко явно позаимствовал свое непомерное жизнелюбие от Степана Аркадьевича Облонского, а Марья Константиновна Битюгова свою влюбчивость и ханжество — от графини Лидии Ивановны. При этом Чехов не просто опирается на образы Толстого, но осуществляет игровое развитие сюжета «Анны Карениной». Во многом следуя внутренним интенциям толстовского романа, он подвергает сомнению выводы Толстого. По Чехову, в любом человеке — в том числе и в Лаевском, и в Надежде Федоровне, и даже в фон Корене — сохраняется возможность «обновления». При этом острие чеховской полемики направлено не только против «Анны Карениной», но и против «Крейцеровой сонаты». Не стоит, по Чехову, так строго судить людей, как Толстой, а уж тем более вершить над ними самостоятельный суд, как это сделал его герой Позднышев (и собирался сделать фон Корен).

Бесплатно

Повесть Алексея Ремизова «Страсти Господни» в контексте религиозных исканий Серебряного века

Повесть Алексея Ремизова «Страсти Господни» в контексте религиозных исканий Серебряного века

Розанов Ю.В.

Статья научная

В статье исследуются две редакции повести Алексея Ремизова "Страсти Господни". Апокалиптическая картина, развернутая Ремизовым в «Страстях Господних», воспринимается скорее как общий удел человечества, а не только как участь «тех, кто соблазнится».

Бесплатно

Повесть В. А. Жуковского «Выбор креста»

Повесть В. А. Жуковского «Выбор креста»

Куйкина Евгения Сергеевна

Статья научная

Статья посвящена анализу стихотворной повести В. А. Жуковского «Выбор креста» (1845 г.). Повесть представляет перевод произведения немецкого автора А. Шамиссо «Die Kreuzschau». Художественный образ странника, идущего горным путем, его молитвенное обращение к Творцу облегчить тяжесть земных страданий осмысливается в статье с христианской стороны. Обращение к Евангелию и наставлениям святых отцов Церкви помогает понять сюжет повести как путь веры, путь устремленности человека к Богу, путь подвига, путь страданий. Также в статье обращается внимание на внутренний мир В. А. Жуковского, которому было близко духовное содержание этой повести.

Бесплатно

Журнал