Проблемы калмыцкой филологии. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Статья научная
В статье рассматривается сюжетосложение «Песни о том, как в возрасте пятнадцати лет Улан Хонгор Прекрасный одержал победу над Асар Хара Мангасом» и «Песни о том, как двухлетний Хошун Улан впервые отправился в боевой поход» из эпического репертуара известного ойратского джангарчи Джавин Джуны. Материалом исследования являются тексты эпических песен синьцзянской версии «Джангара», опубликованные Народным издательством Синьцзяна в Китае на ойратской письменности «тодо бичиг» («ясное письмо»), переложенные на современный калмыцкий язык Б.Х. Тодаевой. Рассмотрение на основе единой модели эпического сюжета (по И.В. Ершовой) двух песен синьцзян-ойратской версии «Джангара» показало, что сюжет имеет устойчивую последовательность: 1. Героическая коллизия. 2. Выбор / самовыбор богатыря (отправление в поход). 3. Преодоление пути (претерпевание препятствий). 4. Героический подвиг. 5. Восстановление мира. Конфликтная ситуация, представленная в виде угрозы внешнего врага, с последующим захватом бумбайской державы, влечет за собой выбор (самовыбор) богатыря для отправки в боевой поход. В изображении героических деяний богатырей присутствуют архаические мотивы (волшебных предметов, предназначенного герою коня, внешней души, дерева Галбар Зандан, охраны хана, состоящей из хищников и птиц), а также религиозно-мифологические и буддийские представления (в роли помощников героя выступают Хормуста-тенгри, Гинрэ-тенгри, тридцать три тенгрия, Манджушри и др.). Сюжеты песен о богатырских подвигах в борьбе с внешними врагами бумбайского государства показывают, что синьцзян-ойратская версия «Джангара» имеет прочную связь с архаическим эпосом, насыщена сказочными мотивами и мифологическими персонажами.
Бесплатно
Сюжеты о героическом сватовстве в синьзян-ойратской версии эпоса «Джангар»
Статья научная
В статье рассматриваются сюжеты о героическом сватовстве в песнях синьцзян-ойратской эпической традиции «Джангара». Изучение матримониальных сюжетов, связанных с архаическими элементами эпоса, является весьма актуальным. Целью нашего исследования является рассмотрение сюжетов о героическом сватовстве в песнях синьцзян-ойратской версии эпоса «Джангар» в сравнительном аспекте с эпической традицией калмыков. Материалом исследования являются тексты песен синьцзян-ойратской эпической традиции «Джангара», опубликованные Народным издательством Синьцзяна в Китае в 1986–2000 гг. на ойратской письменности «тодо бичиг» («ясное письмо»), переложенные на калмыцкий язык Б.Х. Тодаевой, а также тексты калмыцкой версии «Джангара». В результате проведенного исследования мы пришли к выводу, что сюжеты о героическом сватовстве, повествующие о далекой поездке богатыря за суженой, являются одним из распространенных повествований в синьцзян-ойратской эпической традиции «Джангара». Общие опорные звенья, составляющие конструктивные элементы сюжета песен о героическом сватовстве, обнаруживаются в репертуарах джангарчи, относящихся к разным эпическим школам. В героическом эпосе «Джангар» с преобладанием воинских интересов сюжет брачной поездки принимает героический характер, богатырь участвует в воинских состязаниях с претендентом на руку невесты. Структура сюжета песен состоит из ключевых элементов: герой получает весть о суженой, неудачное сватовство, поиски невесты, пребывание в ее стране, участие в брачных состязаниях. Герой проходит испытание ловкости, силы и мужества, тем самым доказывает, что именно он, предназначенный судьбой, жених, получает невесту и возвращается в родные кочевья.
Бесплатно
Тексты из состава монгольского Ганджура, посвященные бодхисаттве сострадания Авалокитешваре
Статья научная
В статье рассматриваются тексты из состава монгольского Ганджура, отражающие культ бодхисаттвы Авалокитешвары, олицетворяющего собой безграничное сострадание. Об этих текстах мы можем судить по изданию первой части буддийского канонического свода на монгольском языке в серии «Шата питака», представленном в научном архиве КалмНЦ РАН. Эти тексты включены в разделы «Тантра» (монг. dandr a) и «Собрание сутр» (монг. eldeb). В первом из указанных разделов есть ряд текстов из разряда дхарани (монг. tarni), которые представлены двумя вариантами, содержание которых, за исключением небольших отличий, идентично. Они вошли в разные тома Ганджура. Дхарани, как правило, включают священные слоги мантр, среди которых главенствующая роль отводится мантре Авалокитешвары «Ом ма ни падме хум». В них приводятся слова относительно их предназначения и способности защитить того, кто будет их произносить, от многих опасностей, они могут устранять кармические препятствия, наделять особыми способностями и проч. В то же время в текстах дхарани содержатся описания различных проявлений бодхисаттвы, в них описываются события, в которых он выступает одним из главных действующих лиц. Из текстов сутр, отражающих культ Авалокитешвары («Сутра махаяны, именуемая “Семь учений, о которых спросил Святой Хоншим бодхисаттва”» и «Сутра махаяны, именуемая “Святой Хоншим бодхисаттва”»), мы узнаем о тех положениях учения Будды, которые должны изучать бодхисаттвы, пробудившие мысль о достижении просветления. В них могут содержаться предписания относительно почитания ступ, а также увещевания к почитанию бодхисаттв.
Бесплатно
Типизирующая роль эпитетов в стилистике синьцзян-ойратской версии "Джангара"
Статья научная
Статья посвящена актуальному вопросу о роли постоянных эпитетов, значение которых связано с типологизацией и идеализацией, в контексте традиции национальных эпосов. Целью является исследование эпитетов синьцзян-ойратской версии эпоса «Джангар» с точки зрения их типизирующей роли в этнокультурной и мифоэпической традициях. Рассмотрены постоянные эпитеты, характеризующие персонажей, объекты и явления своего / чужого в эпической картине мира. В синьцзян-ойратском эпосе сохранились архаические представления о «чужом» мире, связанные с «иным миром», где властвуют демонические существа. Вражеская страна чаще всего именуется эпитетом антипода. Эпитеты в именах антиподов, как правило, имеют устрашающую коннотацию свирепый, могучий, подавляющий. Слово «хар» «черный» используется в наименовании топонимических объектов «чужого / вражеского мира». Оно также дается в номинации представителей Нижнего мира, хтонических существ и чудовищ. Имена и прозвища эпических богатырей-антагонистов, как представителей «чужого / иного мира», сопровождаются индивидуальными характеризующими эпитетами, где черный цвет выступает маркером их демонической мощи и силы, а также злых намерений и коварной сущности. Эпическая ономастика представлена именами героев и персонажей, в которой структура полных имен эпических героев обычно многокомпонентная, включающая личное имя, название титула и определение-эпитет с положительной коннотацией (славный, великий, свирепый, прекрасный). Имена эпических героев-богатырей, как правило, сопровождаются индивидуальными эпитетами, выступающими их постоянными качественными характеристиками, которые указывают на род занятий и возраст. Имена некоторых богатырей сохраняют архаические черты добуддийских верований и шаманской мифологии, тотемистических культов и происходят от названий животных, зверей и птиц, символизирующих силу, отвагу, ловкость и другие рыцарские достоинства. Культ и почитание предков нашли отражение в эпитетах имен богатырей и антиподов, указывающих на семейно-родовую принадлежность. Исключительная ценность и достоинство богатырского оружия и снаряжения подчеркиваются эпитетами, отсылающими к материалу, из которого оно сделано.
Бесплатно
Частушка в калмыцкой лирике XX в.
Статья научная
Частушка появилась в калмыцком фольклоре в 1920-е гг. под влиянием русского аналога. В 1930-е гг. она повлияла на создание литературной частушки в калмыцкой лирике. Поскольку этот жанр находился на периферии интересов этнографов, фольклористов, литературоведов, писателей, записи народных частушек не были опубликованы, за исключением некоторых образцов, а литературные частушки привлекли внимание лишь немногих калмыцких поэтов. Как фольклорные, так и литературные частушки, таким образом, не были объектом и предметом исследования. Нами обнаружены только четыре частушки, написанные Пюрвей Джидлеевым, Басангом Дорджиевым, Мутулом Эрдниевым, Санджи Эрдюшевым и опубликованные в конце 1930-х - 1940-м гг. в республиканской печати. Среди упомянутых литературоведами частушек этого периода и «Пионерские частушки» Константина Эрендженова, текст которых пока не найден. Все тексты четырех поэтов имеют подзаголовок «частушка», что указывает на целенаправленное жанровое освоение авторами литературной частушки. Из них частушки П. Джидлеева и М. Эрдниева написаны на политическую тему, частушки других поэтов - на любовную. Политические частушки, адресованные руководителю советского государства, приобретают характер магтала-восхваления новой жизни, тем самым размывая границы жанра. Лирические частушки Б. Дорджиева и С. Эрдюшева предназначены для двух исполнителей, первая частушка указывает на возможность исполнения под известную народную песню, вторая имеет припев. В политических частушках калмыцких поэтов нет сатиры, иронии, сарказма, критики, характерных для русской фольклорной частушки подобного типа. В лирических частушках калмыцких авторов отсутствуют сатира, ирония, юмор. Все тексты созданы в основном в традициях национального стихосложения. Влияние калмыцкой народной частушки на создание и формирование литературной частушки в калмыцкой лирике ХХ в. проследить не удается в связи с малым количеством таких материалов в опубликованном виде. Предпринятый сравнительно-сопоставительный анализ четырех литературных частушек показал, с одной стороны, попытки освоения нового жанра калмыцкими поэтами в 1930-1940-е гг., с другой стороны - малую продуктивность в их создании, исчезновение в дальнейшем в истории калмыцкой литературы прошлого столетия. На русский язык недавно переведена лишь частушка С. Эрдюшева без указания жанра.
Бесплатно
Через границы языков и культур: сказки донских калмыков в записи И.И. Попова
Статья научная
В статье проведен сравнительно-сопоставительный анализ сказок донских калмыков в записи И.И. Попова со сказочной традицией русского народа. Фольклор донских калмыков, проживавших на границе кочевий Калмыцкого ханства, отражает контакт с русским населением и представляет примеры взаимодействия в области устной словесности. Данная проблема не была ранее объектом специального изучения в калмыцкой фольклористике. Сказки, зафиксированные Поповым, дополняют сказочную традицию калмыков. Благодаря этим текстам мы можем проследить полистадиальность сказочных сюжетов, их историческое развитие и процесс заимствования. Сказка про Ивана Царевича усвоена из устной традиции русского народа. Сказочник владел русским языком и, вероятно, слышал сказку от носителей устной традиции: сказка передана очень близко к тексту оригинала, с использованием русских слов. Заимствованный сюжет включает реалии быта, персонажи взяты из устной традиции калмыцкого народа при сохранении структуры сюжета. Калмыцкий сказочник переосмыслил заимствованный сюжет и рассказал его через призму кочевой культуры, используя художественно-изобразительные средства и устойчивые поэтические конструкции, характерные для калмыцкой сказочной традиции, что нашло отражение в тексте сказки. При этом сказочник включил знакомые образы из калмыцкой устной традиции. Наряду с традиционными формулами калмыцкой сказки, отметим финальную формулу, вероятно, заимствованную из репертуара русского народа, когда рассказчица утверждает, что она присутствовала на пиру и являлась очевидцем финальных событий сказки. Отметим, что концовки прибауточного характера, не связанные с сюжетом, не характерны для текстов калмыцких сказок.
Бесплатно
