Проблемы калмыцкой филологии. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Представления о стране блаженства Сукхавати (по ойратской рукописи из Научного архива КалмНЦ РАН)
Статья научная
В коллекции письменных памятников Научного архива КалмНЦ РАН представлены сочинения, позволяющие исследователям выявить и описать различные культы божеств буддийского пантеона и соотнесенные с ними практики. Особое внимание привлекает рукописный сборник на ойратском «тодо бичиг» («ясном письме») под названием “Sukhvadiyin oroni bayidal keyiged irel tobci xurangyu” (‘Краткий сборник из описания страны Сукхавати и благопожелания’), в котором дается описание райской страны Будды Амитабхи. Строки благопожелания о рождении в Сукхавати встречаются во многих буддийских текстах. Описываемая рукопись до сих пор не переводилась и не выступала объектом исследования. Цель -провести анализ структуры и содержания указанного сборника с привлечением материалов сочинений из разряда сутр и других жанров, в которых дается описание страны блаженства Сукхавати, отражающих культ Амитабхи. На основе анализа содержания ойратской рукописи установлены такие его структурные элементы, как 1. сжатое описание страны Сукхавати, 2. рекомендации относительно того, как следует возносить молитву Амитабхе, и 3. благопожелание о получении рождения в этой стране. Рассмотренный текст рукописного сборника является ярким примером того, что калмыцкие буддийские священнослужители стремились сохранить и популяризировать учение на примере описания различных культов и практик. Он также свидетельствует о том, что калмыцким верующим -последователям буддизма махаяны был известен культ почитания Будды Амитабхи, а также практиковалось принятие обета о рождении в его райской области Сукхавати.
Бесплатно
Статья научная
В статье анализируются русские переводы буддийской притчи о тибетском «царе дхармы» Ралпачане, правившем в середине IX в. Первый по времени публикации (1810 г.) перевод принадлежит русскому литератору Н.Н. Страхову. Второй перевод, выполненный известным калмыцким просветителем и педагогом Н. Бадмаевым, был опубликован в 1898 г. в «Астраханских епархиальных ведомостях», а еще через год включен в содержание подготовленного им первого русскоязычного «Сборника калмыцких сказок». При этом ни один из авторов не приводит сведений относительно исходного текста, с которого осуществлялся перевод. Поэтому проблематичный момент связан с необходимостью установления источника, с которого был сделан перевод: был ли это письменный источник или его устный вариант. Одной из отличительных особенностей литератур монгольских народов является их устойчивая взаимосвязь с устной художественной системой. Наиболее популярные литературные произведения обретали свои устные варианты, сохраняя при этом некоторые элементы письменной формы. Наиболее часто такой трансформации подвергались произведения дидактического содержания, прозопоэтическое содержание которых уже содержало в себе элементы устной художественной системы. В средневековой литературе монгольских народов такие произведения представлены многочисленными текстами наставлений и поучений. Одним из известных произведений этого вида литературы является «История Усун Дебескерту-хана», которая представляет собой сборник наставлений, приписываемых все тому же царю Ралпачану. Однако исходя из исторических данных, можно предположить, что этот сборник был составлен гораздо позже, во всяком случае, не ранее завершения реформ буддизма, начатых Цонкапой (13571419). В середине XVII в. текст наставлений был переведен на ойратский язык известным в истории Тибета джунгарским Гуши-ханом. Его перевод получил широкое распространение в рукописном виде не только на ойратском «ясном письме», но и в старописьменной монгольской графике. Таким образом, существовастихотворений Гари Мушаева “Степной ветер”)» представлена поэзия калмыцкого зарубежья второй волны на материале лирики поэта-эмигранта, впервые изданной на родине в конце прошлого столетия. Эта своего рода книга-завещание вводится в историю калмыцкой литературы ХХ века в аспекте литературы калмыцкого зарубежья.
Бесплатно
Проблема определения жанра писем Бенджамина Бергмана
Статья научная
Путевая проза как жанр литературы на протяжении многих веков претерпевала изменения. Каждая эпоха привносила в этот жанр свои формы повествования, свой способ описаний путешествий. Эволюция жанра шла в соответствии с историческим развитием общества. В конце XVIII - начале XIX в. началось формирование такой формы путевой прозы, как эпистолярное путешествие. Цель данной статьи - охарактеризовать письма Бенджамина Бергмана с точки зрения жанровой принадлежности, выявить критерии их отнесения к жанрам путевой прозы. В статье дана общая характеристика сочинения писем известного путешественника, писателя и переводчика, лютеранского пастора Б. Бергмана, которые включены в его фундаментальный труд «Nomadische Streifereien unter den Kalmuken in den Jahren 1802 und 1803» («Кочевнические скитания среди калмыков в 1802-1803 годах»), изданный в Риге в 1804-1805 гг. на немецком языке. Данная работа рассматривалась многими исследователями как исторический и этнографический источник, но при этом отсутствуют работы, которые бы рассматривали данное сочинение как литературное произведение, что и обуславливает актуальность изучения писем Б. Бергмана в литературоведческом аспекте. Автором подробно рассмотрены композиция писем, субъективность позиции автора. Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о том, что синтез разных жанров путевой прозы в письмах Б. Бергмана (а письма обладают признаками и эпистолярного жанра, и путевого дневника, и путевого очерка) делает их уникальными в жанровом отношении.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматриваются проблемы сопоставительного исследования памятников буддийской литературы на тибетском и ойратском языках. За последние два с половиной столетия в отечественной монголистике проведена большая работа по выявлению и описанию монгольских и ойратских переводов буддийских сочинений, но до сих пор их значительная часть не введена в научный оборот. Преодоление этих трудностей в отечественном востоковедении решается путем привлечения новых цифровых методов и программных инструментов. Одним из них является составление корпусов параллельных двуязычных текстов. Полученные при этом данные могут использоваться не только в лингвистических исследованиях, но и в культурологии, буддологии, литературоведении, теории перевода и других областях. Образцы буддийской литературы, появившиеся у ойратов и калмыков, были составлены на тибетском языке. Большой массив разножанровых сочинений на ойратский язык переведен известным ученым и литератором Зая-пандитой Намкай Джамцо (XVII в.) и его учениками. Именно этот круг текстов на ойратском «тодо бичиг» («ясном письме») и их первоисточники на тибетском языке взяты за основу при создании корпуса параллельных текстов. Сопоставительный анализ этих текстов, правил перевода с тибетского на ойратский и монгольский языки, основанных на принципах дословного и смыслового переводов, многое дает в решении вопросов создания программного обеспечения, последующих проблем выравнивания двух текстов, задач их сегментации и проч. Разрабатываемый корпус текстов из письменного наследия Зая-пандиты способствует его сохранению для последующих поколений исследователей и всех интересующихся духовной культурой монгольских народов, а также поднимает исследования в этой области на новый уровень благодаря задействованным цифровым ресурсам.
Бесплатно
Статья научная
Проблемы эволюции эпических форм являются дискуссионными и в настоящее время. Эпическая традиция калмыков требует обособленного взгляда на ранние и поздние ее образцы, как и на их локальность. Цель и задачи исследования заключаются в выявлении закономерностей стадиального развития внутри локального цикла, в связи с чем выделены композиционные структуры песен цикла, изучен сюжетно-мотивный фонд. Материалом исследования являются три песни раннего Багацохуровского цикла калмыцкого эпоса «Джангар» (1853-1862 гг.). В работе применялись сравнительно-сопоставительный, сравнительно-типологический методы исследования. Рассмотрение внутренней сюжетно-композиционной структуры и изучение сюжетно-мотивного фонда локального Багацохуровского цикла позволило проследить его возможную стадиальную эволюцию. Анализ показал, что единый пролог цикла может являться «осколком» архаического сказания, которое преобразовалось из одноходового сказания о сватовстве героя в эпическую двухходовую песнь с матримониальными и воинскими коллизиями. Как пишет Е.М. Мелетинский, «комплекс “испытание плюс добывание” может стать основой и для дальнейшего развития мифа в сказку или эпос». Наличие в едином прологе Багацохуровского цикла матримониальной темы и темы завоевания иноплеменника Савара с комплексами ядерных мотивов является основным доказательством состоятельности возможного развития цикла. Более того, развитие цикла соответствует закономерностям стадиальной эволюции эпоса - это мифологическое время, брачные коллизии главного героя, черты мифологического персонажа, противник эпического богатыря, объемы пролога, увеличение объема произведения; исключением стала лишь традиция исполнения.
Бесплатно
Прорицания (пророчества) в литературе буддизма
Статья научная
В статье рассматривается роль и функции пророчеств (прорицаний) в буддийской литературе, дается описание сочинений жанра «наказ; речения, наставление» (монг. jarliy, ойр. jarliq), в которых пророчествам отводится важная роль в проповеднической деятельности буддийских иерархов. Также рассматривается особая роль прорицаний (предсказаний) в повествовательной литературе, созданной тибетскими и монгольскими авторами. Одним из таких сочинений является «Повесть о Лунной кукушке» - сочинение тибетского автора Дагпу Лобсан-Данби-Джалцана, переведенное на монгольский язык. В нем прорицание одной из главных героинь, царицы Матимахани, сделанное в начальной главе, по сути, является фабулой всего повествования о ее сыне царевиче Дхармананде. Важнейшей особенностью таких пророчеств в «Повести.» является не простое изложение определенных событий, но и перечисление линий преемственности (перерождений) тех или иных персонажей, среди которых предстают божественные персоны, воплощения божеств буддийского пантеона. Автор приходит к выводу, что включение в тексты «наказов, речений, наставлений» пророчеств, предсказаний будущего было призвано пробудить в людях страх и благоговение, расширяло представления о составе мира и его динамике. Что касается повествовательной литературы, поскольку пророчества вкладывались в уста божеств, то это обстоятельство делает прорицания не подлежащими сомнению. В то же время прорицание не только будущих, но и прошлых воплощений того или иного персонажа является своего рода подтверждением достоверности излагаемых событий, упоминаний известных персон.
Бесплатно
Радуга в представлениях калмыцкого народа
Статья научная
В данной статье рассмотрена история вопроса, представления разных народностей о радуге, в том числе имеющиеся работы, посвященные описанию семантики радуги у монгольских народов. Материалом исследования выступили разножанровые фольклорные тексты, как опубликованные, так и неизданные, на калмыцком и в переводе на русский язык. В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы. Практически во всех монгольских языках радуга имеет одно и то же название. Возможно, оно является вторичным наименованием по названию животного - желтого хорька. В фольклоре калмыцкого народа радуга упоминается редко, что указывает на то, что она не является ядерным концептом в архаичной картине мира. Отсутствуют какие-либо космогонические мифы о радуге, в эпических и сказочных текстах она не получает признаков антропоморфизации. Представления об этом атмосферном явлении сочетают добуддийские и буддийские пласты культуры. Так, радуга может являться предзнаменованием чуда, сопровождать появление божеств на земле, служить дорогой из верхнего мира в мир людей, т.е. соединять землю и небо. Условность изображения радуги различная: от трех цветов в эпических текстах до пяти цветов в других текстах. В детском фольклоре радуга называется хромой старухой, т.е. существом, обладающим телесной инаковостью, что говорит о ее принадлежности к другому миру. Данный мотив встречается у многих народов, среди которых следует отметить народы тюрко-монгольского сообщества. Кроме того, в калмыцком фольклоре сохранились рудименты представлений о связи змеи и радуги, при этом в сказке указывается, что хан и ханша убивают двух змей, которые превращаются в радугу, что свидетельствует о более раннем представлении предков калмыков и наличии двух цветов в радуге.
Бесплатно
Радуга и животное в традициях народов мира (на материале аналитического каталога мотивов). Часть 1
Статья научная
В статье рассматриваются радуга и животное в традициях народов мира. Целью статьи является исследование представлений (ассоциаций) о радуге как животном в мифологической картине некоторых народов мира, попытка установить структуру и возможные связи подобных представлений, при этом в компетенцию автора не входит задача установить этногенез какой-либо народности, а всего лишь определить указанные представления и показать географическое распространение параллелей. В первой части статьи представлена часть животных, с которыми проводится либо прямая, либо косвенная связь. Материалом исследования послужил Аналитический каталог «Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам», который разработан Ю. Е. Березкиным и Е. Н. Дувакиным и в котором начитывается более 80 тыс. текстов. В работе применялись как общенаучные, так специфические методы фольклористики и лингвистики. В этой части исследования рассмотрены такие животные, как лягушка, крокодил, рыба, козел, овца, конь (лошадь), корова (бык). Связь радуги и лягушки ограничивается ареально: Южная Сибирь и Тибет, при этом два текста не взаимосвязаны, реализуют разные сюжетные мотивы, т. е. невозможно вести речь о типологичности представлений. Связь радуги и крокодила / рыбы более оформлена, по сравнению с предыдущей группой, имеет четкую локализацию. Выделено весьма уникальное представление о радуге как о разноцветных овцах, которых пасет старуха на небе, у следующих народов: казахов и татар.
Бесплатно
Радуга и животное в традициях народов мира (на материале аналитического каталога мотивов). Часть 2
Статья научная
В статье исследуются связь радуги и животных в традициях народов мира. В данной части статьи было рассмотрено самое распространенное представление о радуге как о змее или связи с ней, которое представлено во многих частях света. Было проанализировано около двухсот текстов, которые содержатся в Аналитическом каталоге мотивов. Представление о радуге змее относится к архаичным мотивам, берущим начало в Африке, очевидна связь этих представлений с индо тихоокеанским миром, о которой говорит Ю.Е. Березкин. Тексты в Аналитическом каталоге мотивов подтверждают, что радуга змея - это прежде всего водное хтоническое существо, поскольку данные мотивы распространены именно там, где водных источников много, при этом в полупустынных и пустынных регионах представления о радуге змее вообще отсутствуют. Функциональная роль радуги змеи / змея разнообразна: он / она тесно связан(а) с дождем (у ряда народов дает дождь, у других - останавливает); также он может выступать как творец земледельческих культур. Роль радуги как медиатора между мирами отмечена у ряда народов индо тихоокеанского региона и Южной Америки. Существуют представления о радуге, где она связана со змеей, но при этом сама не является змеей. В таких случаях радуга - это либо плевок змеи, либо ее выделения, дыхание, либо отражение змеи, либо душа змеи и т.д., либо в радугу превращается какой то человек.
Бесплатно
Статья научная
Суть научной проблемы заключается в изучении особенностей охотничьего хозяйственно-культурного типа, сохранившихся в виде реликтов в традиционной культуре калмыков и народов трансграничных регионов. Выявление, систематизация и исследование фольклорных реликтов, а также привлечение историко-этнографического материала даст возможность реконструировать традиционную охоту в ее целостном и системном виде. Структура данного исследования позволяет проследить этапы развития и трансформации охотничьего уклада, процессы сложения системы традиционных знаний, а также выявить типологические черты в культуре сопредельных народов. Исследование показало, что фольклорная традиция калмыков и тюрко-монгольских народов Центральной Азии и Южной Сибири довольно устойчиво сохранила в себе архаический пласт охотничьей тематики в виде определенных реликтовых явлений. Очевиден тот факт, что охота играла важную роль в жизни кочевника-скотовода, которая была одновременно и развлечением знати, и способом тренировки воинов, и средством добывания дополнительного питания. В данной части исследования реконструированы такие виды и способы охоты, как охота с ловчими птицами, псовая охота, гон за лисицей, облавная охота. В фольклоре сохранились пережитки родовых отношений, связанные с охотой; представлены также древние социальные институты, соотнесенные с обрядом инициации, социализацией мужчин в «мужских союзах» и «мужских домах». Фольклорные материалы, с одной стороны, отражают реальные сцены охотничьего быта, а с другой - древние мифологические воззрения, обусловленные табу и тотемистическим культом, верованиями в духов и божеств, обрядами и ритуалами, нацеленными на удачную охоту. Культ и особое почитание зверей (медведя и волка) и табу (запрет убивать определенных зверей больше, чем требовалось для удовлетворения реальных потребностей) определены соответствующими идеологическими представлениями в культуре народа и охотничьего общества. Удачная охота в традиции тюрко-монгольских народов была обусловлена определенным магико-ритуальным и обрядовым комплексом
Бесплатно
Рукопись И.И. Попова «Загадки донских калмыков»: предварительные замечания
Статья научная
В статье рассматривается рукописный труд исследователя и собирателя калмыцкого фольклора рубежа XIX-XX вв. И.И. Попова «Загадки донских калмыков», включающий 368 текстов. Из них к калмыцкой устной традиции относятся первые 312 загадок, после которых идут бурятские загадки из «Опыта грамматики бурятского языка» М.А. Кастрена. Тексты загадок и отгадок записаны автором на ойратском «ясном письме» и сопровождены переводом на русский язык. В качестве одной из особенностей рукописи И.И. Попова можно отметить художественное оформление текста, в частности, использование в разделах с текстами на «ясном письме» знака бирги, маркирующего начало текста на листе в классическом монгольском и ойратском письме, и декоративных рамок для оформления текста. Анализ рукописи позволяет выделить следующие разделы: титульный лист; предисловие; тексты загадок и отгадок на «ясном письме», которые приводятся с №№ 1 по 328 в отдельных разделах, с №№ 329 по 368 - в одном; бурятские загадки, записанные Ш.-Лх.Б. Базаровым и опубликованные А.Д. Рудневым в «Записках Восточного отделения Императорского Русского археологического общества»; русский перевод загадок и отгадок, которые также с №№ 1 по 326 приводятся в отдельных разделах, с №№ 327 по 368 - в одном; примечания. Сравнение рукописи И.И. Попова с привлекаемыми им материалами по бурятскому фольклору из грамматики М.А. Кастрена и статьи А.Д. Руднева показывает, что он не приводил бурятский текст, а «перекладывал» его на калмыцкий язык. Это в свою очередь свидетельствует о его свободном владении, помимо калмыцкого письменного и разговорного языка, монгольским классическим письмом и разговорными монгольскими языками. Также эти труды помогают датировать рукопись И.И. Попова 1892-1902 гг.
Бесплатно
Сборник обрамленных сказок «Сидди-кюр» в переводе Б. Бергманна и Б. Юльга на немецкий язык
Статья научная
Сборник сказок «Сидди-кюр» является одной из популярных книг сказок, широко распространенных среди монголоязычных народов и основанных на индийских источниках. Различные редакции текстов этих сказок публиковались К.Ф. Голстунским, Б.Я. Владимирцовым, Г. Гомбоевым. В данной статье рассмотрены переводы сказок «Сидди-кюр» на немецкий язык Б. Бергманном и Б. Юльгом. Тексты монгольских и калмыцких сказок из сборника «Сидди-кюр», опубликованные в первом томе труда Б. Бергманна «Nomadische Streifereien unter den Kalmüken in den Jahren 1802 und 1803» («Кочевнические скитания среди калмыков в 1802–1803 годах»), являются первым обращением европейского специалиста к теме калмыцкого фольклора. Б. Бергманн перевел 13 сказок из данного сборника, имеющего две версии изложения (13 и 26 сказочных текстов), и обрамляющий рассказ, который предваряет повествование. Б. Юльг обратился к переводу данного произведения через шесть десятилетий после публикации сказок Б. Бергманном. Перевод первых 13 сказок был осуществлен им по калмыцким (ойратским) рукописям. Несмотря на критические замечания К.Ф. Голстунского и Б. Лауфера переводы Б. Юльга представляют интерес. Благодаря переводам сказок «Сидди-кюр» на немецкий язык европейцы впервые познакомились с фольклорным наследием монголов и калмыков, что расширило их представления о художественном мире калмыцкой сказки и этнической картине мира монголоязычных народов. Этому способствовали глубокие познания культуры и традиций калмыков переводчиками широко бытующего сборника обрамленных рассказов «Сидди-кюр». Автором рассматривается специфика и структура сборника обрамленных сказок в немецком варианте, способы перевода безэквивалентной лексики.
Бесплатно
Синьцзян-ойратская версия эпоса «Джангар»: тексты и исследования
Статья научная
В статье рассматриваются основные проблемы эпосоведческих исследований синьцзян-ойратской версии «Джангара», которая в силу объективных причин долгое время оставалась малоизвестной науке. Актуальность темы исследования и ее новизна заключаются в осмыслении научных исследований китайских джангароведов, результатов изучения синьцзян-ойратской эпической традиции, которые в настоящее время недоступны отечественным исследователям, поскольку изданы они на ойратской и старомонгольской письменности. Письменная фиксация песен синьцзян-ойратской версии эпоса «Джангар» началась в конце 70-х годов прошлого столетия. Джангароведами Китая была развернута полномасштабная работа по выявлению и записи джангарчи по всем районам Синьцзяна (СУАР КНР). В результате систематического сбора эпического наследия были подготовлены и опубликованы многотомные издания текстов песен «Джангара». На современном этапе развития джангароведения в Китае публикация полевых материалов продолжается, тексты героического эпоса «Джангар» представляют ценнейший источник для наиболее полного, всестороннего изучения уникального памятника синьцзянских ойрат-монголов. Первые изыскания исследователей посвящены рассмотрению вопросов бытования «Джангара», изучению биографии рапсодов и сказительской традиции ойратов Синьцзяна. В научных трудах китайских ученых рассматриваются исторические предпосылки возникновения эпоса «Джангар» и вопросы генезиса, распространения эпоса «Джангар» в Калмыкии, Синьцзяне и Монголии, изучаются проблемы сравнительно-типологического исследования образной системы, сюжетов и мотивов. «Джангар» как уникальный памятник эпического творчества включен правительством КНР в список важнейшего национального нематериального культурного наследия, охраняемого государством. В целях сохранения и научного исследования эпического наследия китайскими учеными разрабатывается единая интегрированная информационная система, содержащая электронные базы данных по джангароведению: полнотекстовые, библиографические, звуковые, графические, документально-фактографические и мультимедийные, которые, являясь уникальным комплексным ресурсом хранения, поиска и дальнейшего использования материалов, позволяют эффективно решать научно-исследовательские задачи фольклористов Китая.
Бесплатно
Сказительская традиция синьцзян-ойратских джангарчи в ХХ веке
Статья научная
В последней четверти ХХ в. на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) Китая в результате полномасштабной экспедиционной работы китайских исследователей были открыты имена многих сказителей-джангарчи. Целью данной статьи является исследование сказительской традиции синьцзян-ойратских джангарчи в ХХ в. Достижение поставленной цели обусловлено решением следующих задач: выявить ареалы распространения и бытования синьцзян-ойратской сказительской традиции, проанализировать обстоятельства передачи и усвоения песен эпоса «Джангар». Материалом исследования являются тексты синьцзян-ойратской версии «Джангара», а также научные труды китайских и монгольских джангароведов. Рассмотрение бытования сказительской традиции ойратов Синьцзяна показало, что в ХХ в. эпос «Джангар» бытовал в шести этнических группах: хошутской, торгутской, олетской, чахарской, захчинской и урянхайской. Распространение сказительской традиции в большей части происходило в северных районах Синьцзяна. Наибольшее количество джангарчи были зафиксированы в пяти провинциях: Хобуксар, Рашаан, Нилх, Хеджин и Хошуд, а также в Техесе, Монгол хурэ, Хархусуне и Янжиде. Усвоение и передача эпических песен «Джангара» в большей степени происходили в семье, поэтому сказительская традиция синьцзянских ойратов имеет родовой характер. Многие синьцзян-ойратские джангарчи учились у своих отцов, дедов, дядей и братьев. Относительно небольшое количество джангарчи переняли эпические песни у своих матерей. Живая устная традиция «Джангара», бытовавшая в XIX в. среди синьцзянских ойратов, во второй половине ХХ в. наряду с существованием устной стала переходить в письменную. В 80-е гг. ХХ в. появились молодые талантливые джангарчи, стремившиеся сохранить и передать образцы уникального эпического памятника новому поколению джангарчи.
Бесплатно
Сочинение «Сутра, повествующая о мыслях свиньи» из монгольского Ганджура
Статья научная
Введение. В статье дается описание сочинения из состава буддийского канонического свода Ганджур на монгольском языке. Комплект этого 108-томного собрания буддийских текстов, изданного индийским монголоведом Л. Чандрой в 1973 г., хранится в Научном архиве Калмыцкого научного центра РАН. Он поступил в составе личной библиотеки известного буддийского священнослужителя Тугмюд-гавджи (О.М. Дорджиева) в начале 1980-х гг. В нем насчитывается более 1100 сочинений. Все эти тексты имеют, большей частью, древнеиндийское происхождение, отличаются по своему объему и тематике. Цель. Рассмотреть сочинение «Em-e yaqai-yin uqayan-i ogulekui neretu sudur» (‘Сутра под названием «Повествующая о мыслях свиньи»’), включенное в 10-й раздел «Eldeb» (тиб. mdo sna tshogs ‘собрание сутр’), дать содержательный обзор, описать жанровую принадлежность, выявить общие черты с другими каноническими сочинениями. Методы. На основе анализа содержания были выявлены характерные особенности сочинений из разряда сутр и авадан. Результаты. Анализ текста показал, что содержание полностью соответствует тому единому плану построения, характерному для сочинений этого свода: перечисление названий произведения на разных языках, формула поклонения, вводная фраза, указание местоположения, перечисление слушателей, проповедь (наставления) Будды, его ответы на поставленные вопросы и заключительные слова, выражение радости со стороны слушателей и вознесение хвалы словам Будды. Рассмотрена семантика образа свиньи (самки вепря), зафиксированной в названии сочинения и упоминаемой в тексте: он привлечен для того, чтобы показать, насколько негативным представлялось предстоящее перерождение сына тенгрия. Главный смысл, заложенный в этом сочинении, заключается в поисках духовного пути, вступлении на него и неотступном следовании ему.
Бесплатно
Стихи калмыцких поэтов о радуге в фольклорном аспекте
Статья научная
В калмыцком устном народном творчестве радуга как метеорологическое явление находится на периферии картины мира кочевого народа. Вероятно, поэтому тема радуги не получила широкого распространения и в калмыцкой лирике ХХ в. Немногие стихи С. Байдыева, Д. Кугультинова, В. Нурова, А. Тачиева, Э. Тепкенкиева, Н. Санджиева обращены к образу радуги - классической (солңһ) и неполной (доһлң эмгн = хромая старуха). Объектом и предметом исследования эти произведения еще не были. Рассмотрим, как в таких стихах калмыцких поэтов отразилась картина мира кочевого народа через призму его верований и представлений о взаимосвязи человека, природы и религии. Почему некоторые из этих авторов полемизируют с народным обозначением неполной радуги как хромой старухи, предлагая свои варианты ее называния. Выясним, насколько цветовой спектр радуги в стихах поэтов отражает подобную колористику в устном народном творчестве калмыков. Определим связь образа радуги в калмыцкой лирике с фольклорным аспектом, выявляя на примерах избранных текстов калмыцких авторов их обращение к понятию неполной радуги, обозначенной семантикой «хромая старуха», показав трансформацию наименования этого атмосферного явления в их произведениях. Обратимся в сравнительно сопоставительном плане к стихам монгольских и бурятских поэтов о радуге для выяснения общего и различного в подходе к изображению этого природного феномена. Отсутствие у калмыков космогонических легенд о происхождении радуги определило появление авторских легенд в прозе А. Джимбиева и Р. Ханиновой. Выявлено, что небольшое количество стихотворений в калмыцкой лирике на тему радуги обусловлено таким же редким отражением этого атмосферного явления в картине мира народа, в его фольклоре. Классическая радуга присутствует в двух текстах Д.Кугультинова, Н.Санджиева, в одном из них сравнивается с небесным луком (оружием). Неполная радуга представлена в шести текстах С. Байдыева, В. Нурова, А. Тачиева, Э. Тепкенкиева. У многих поэтов такая радуга наделена антропоморфными признаками пожилой женщины. С. Байдыев предложил в полемике собственное переименование радуги как небесного обруча колеса. У Э. Тепкенкиева радуга сравнивается с волшебным коромыслом. Палитра неполной радуги передана по разному: в количественном отношении (семь, сорок девять), в цветовом (фигурой умолчания; красный, желтый, синий). Ни у кого из поэтов нет сюжета о происхождении радуги. В отличие от культур других народов, где семантика радуги амбивалентна (опасна или благостна), в калмыцких верованиях радуга наделена положительными коннотациями. В бурятской и монгольской лирике классическая радуга предстает в виде моста, дороги, скакалки.
Бесплатно
Статья научная
В статье дан краткий обзор жизнеописаний (намтаров) знаменитого буддийского ученого, просветителя, реформатора XIV в. Цонкапы (Цзонхавы). Свидетельством того, что наследие Цонкапы представляло большой интерес для монгольских народов, являются жизнеописания реформатора, представляющие собой как переводы с тибетского, так и оригинальные сочинения, написанные на монгольском и ойратском языках. В перечне переводов ойратского просветителя XVII в. Зая-пандиты Намкай Джамцо, переведенных с тибетского языка, помимо биографий известных буддийских деятелей также отмечена и «История жизни Цзонхавы». Автором наиболее известного сочинения биографического жанра, отражающего жизнь и религиозную деятельность Цонкапы, является известный буддийский священнослужитель и литератор из Внутренней Монголии Чахар-геше Лобсанг Цултим (1740–1810). Особое внимание в статье уделено биографии Цонкапы, составленной в стихотворной форме на монгольском языке. Анализ текста позволяет установить его датировку и имя автора-составителя – это Эрдэни Жачун-хамбо хутугта Еше Жамцо, 14-й настоятель монастыря Жачун в Амдо, старейшего и наиболее важного образовательного учреждения традиции гелук. В тексте также прослеживаются тематические блоки, раскрывающие основные моменты биографии реформатора буддизма, имена его наставников и учителей, круг учебной литературы, усвоенной им, а также его основные труды, что позволит в дальнейшем установить источники, послужившие основой для написания стихотворной биографии Цонкапы. Не менее значимой представляется рукопись, записанная на ойратском «тодо бичиг» («ясном письме»), содержанием которой является история жизни Цонкапы. Предварительный сопоставительный анализ этой рукописи и текста Жачун-хамбо на монгольском языке показал, что они составлены в стихотворной форме, их содержание в целом идентично, хотя они и представлены разными титулами. Включение ойратского текста биографии Цонкапы в переводе Зая-пандиты, при условии его выявления в книгохранилищах России и зарубежья, в состав параллельного корпуса представляется необходимым, поскольку он может стать исходным справочным источником для последующего сопоставления текстов, уточнения неясных мест, деталей биографии Цонкапы с тем, чтобы попытаться установить его первоисточник(и), определить, какие фрагменты могли быть взяты из многочисленных тибетских намтаров.
Бесплатно
Статья научная
Статья посвящена рассмотрению сюжета о возведении буддийского храма / ступы в калмыцких фольклорных текстах. Показано, что образ буддийского храма или ступы в калмыцком фольклоре, называемых Щетин квшэ, соотносится со знаменитой ступой Джарун кашор (Джаран кашор, VI в., Непал). Выявлены характеристики, позволяющие соотносить возникновение данного сюжета в калмыцком фольклоре с началом периода распространения буддизма в среде монгольских народов и знакомством с тибетской легендой о великой ступе. Показана синкретичность текстов о ступе Щетин квшэ, в которых в качестве героя выступает исторический персонаж Эте Мерген Темене - ойратский князь, сыгравший значительную роль в деле распространения буддизма среди ойратов и калмыков. Автор приходит к выводу о том, что основу сюжета калмыцкого фольклора составил сюжет тибетской буддийской легенды о ступе Джарун кашор, но калмыцкая легенда о первом субургане / храме обогатилась сказочными мотивами. Мифологические мотивы проникли в легенду о ступе вместе с сказочными. Однако если сказочные мотивы являлись структурирующими и связующими текст, в котором действия героя Эте Мерген Темене обрели характер богатырского повествования или волшебной сказки, то мифологические мотивы, во-первых, определены исходной легендой, во-вторых, соответствуют «удревнению» истории: исторический персонаж Эте Мерген живет в то время, когда действует демиург. Исторический период распространения религии в калмыцких фольклорных текстах о Щемин квшэ наделяется характеристиками, позволяющими сопоставлять события этого времени с эпохой первотворения.
Бесплатно
Сюжетообразующие мотивы в эпическом репертуаре Джангарчи Телтя Лиджиева
Статья научная
В статье рассматриваются сюжетообразующие мотивы героического эпоса «Джангар» в песнях джангарчи Телтя Лиджиева. Эпический репертуар джангарчи Телтя Лиджиева представлен десятью песнями «Джангара», которые являются известными песнями прославленного рапсода из Ики-Бухусовского аймака Малодербетовского улуса Ээлян Овлы. Телтя Лиджиев, с детства слушая героические поэмы в исполнении однохотонца Окона Бадмаева, который перенял «Джангар» у Окона Шараева, племянника Ээлян Овлы, усвоил тексты уже в сложившемся виде. Так как певцы относились к традиционной консервативной школе исполнителей «Джангара», то сюжетнокомпозиционная структура, темы, эпизоды и мотивы в песнях сохранились в том виде, в каком джангарчи получили их от своих предшественников. В эпических песнях Телтя Лиджиева имеются мотивы, стадиально относимые к эпосу государственной формации: угона табуна, ультиматума, скачки, стрельбы из лука в погоне, преследования богатыря, пребывания богатыря в ставке антагониста, бумбайского знамени, богатырского поединка, ломки копья, восстановления копья, мотив триединства богатыря (конь - оружие - герой), клятвы богатырей, боевого клича «ура», вознаграждения Джангаром богатыря, полонения антагониста, богатырского сожаления, клеймения антагониста, расправы над антагонистом, победоносного возвращения. В данной статье мы попытались рассмотреть элементы, которые строятся по единой модели эпического сюжета и включают в себя ряд сюжетообразующих мотивов. В результате проведенного анализа мы пришли к выводу, что сюжетообразующие мотивы в эпическом репертуаре джангарчи Телтя Лиджиева, являясь частью повествовательной структуры, предстают в виде предикативной конструкции, имеющей свою последовательность, где каждый комплекс мотивов имеет нерасторжимую связь между собой. Так, мотив угона табуна и мотив ультиматума, представляющие конфликтную ситуацию, повлекли за собой самовыбор богатыря и отправление его в боевой поход, где ему предстояло преодолеть препятствия в пути, совершить героический подвиг, вступив в единоборство с противником, пережить временное поражение и вместе с прибывшими на помощь богатырями победить антагониста и восстановить целостность страны.
Бесплатно
![Сюжетосложение "Песни о том, как славный Джангар, взяв [в руки] печать свирепого Ширки, собрал своих львов-богатырей" из эпического репертуара ойратского сказителя Джавин Джуна](/file/thumb/149142774/sjuzhetoslozhenie-pesni-o-tom-kak-slavnyj-dzhangar-vzjav-v-ruki-pechat.png "Сюжетосложение \"Песни о том, как славный Джангар, взяв [в руки] печать свирепого Ширки, собрал своих львов-богатырей\" из эпического репертуара ойратского сказителя Джавин Джуна")
Статья научная
В статье рассматривается сюжетосложение «Песни о том, как Славный Джангар, взяв [в руки] печать Свирепого Ширки, собрал своих львов-богатырей» из эпического репертуара известного ойратского джангарчи Джавин Джуна. Материалом исследования явились тексты эпических песен синьцзян-ойратской версии «Джангара», опубликованные Народным издательством Синьцзяна в Китае в 1986 г. на ойратской письменности «тодо бичиг» («ясное письмо»), переложенные на калмыцкий язык известным востоковедом Б.Х. Тодаевой. Среди синьцзян-ойратских сказителей наибольшим и разнообразным репертуаром выделяются джангарчи хобуксарской эпической традиции. Одним из ярких представителей этой «школы» является сказитель Джавин Джуна, эпический репертуар которого состоит из двадцати пяти песен. Сюжет исследуемой песни основан на идее создания богатырской семьи Бумбайского государства, в котором Джангар является эпическим властелином, вокруг которого объединяются богатыри, каждый из которых - герой самостоятельных песен героического эпоса «Джангар». В результате проведенного анализа мы пришли к выводу, что сюжет песни, являясь предысторией создания бумбайской державы и богатырской семьи, представляет собой единую цепь из эпических тем и мотивов, в которых присутствует и динамизм, и героический накал, и торжество, направленные на раскрытие основной идеи эпоса. Завязка песни обусловила самовыбор героя, отправившегося объехать далекие земли и собрать богатырей, чтобы укрепить мир и провозгласить бумбайскую державу. Для достижения цели герой, преодолев огромное расстояние, встречает в пути богатыря Мингъяна, вступает с ним в единоборство, богатыри Мингъян и Боро Мангна решают добровольно войти в состав дружины хана, затем Джангар уничтожает шулмусов и освобождает угнетенный народ, тем самым восстанавливая мировую гармонию, возвращается в Бумбу, устанавливает иерархию и провозглашает бумбайское государство. Эпический дворец, олицетворяющий центр мироздания, вокруг которого мыслится кочевье эпического рода-племени, соответственно, эпический властелин, занимающий самое почетное центральное место, вокруг которого располагаются богатыри левой и правой сторон, являются константными темами как в синьцзян-ойратской версии, так и в калмыцкой традиции эпоса «Джангар».
Бесплатно
