Статьи журнала - Проблемы исторической поэтики
Все статьи: 971
Классика и классики в цикле пародий А. А. Измайлова
Статья научная
В статье представлен анализ цикла пародий известного в начале XX в. критика и журналиста А. А. Измайлова — «Любовь у старых и новых писателей. (История русского романа)». В основе цикла — серия миниатюр, пародирующих стилистику как авторов-классиков, так и писателей-современников. В центре исследования — анализ поэтических приемов и источники пародий, а также их композиционная роль в структуре цикла. Акцентируется внимание на возросшей роли комических приемов, составляющих важную часть поэтики критиков-фельетонистов, ориентированных на массового читателя. Отдельно рассмотрены пародии на И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова; отмечена особая стилистика этих миниатюр, определены их роль и значение в общем замысле цикла. В работе установлены прототипы шаржей и прослежена их связь с литературно-критическими статьями Измайлова (пародии на М. Горького, М. П. Арцыбашева, А. Каменского). На основе анализа шаржей Измайлова раскрыты особенности пародии, ставшей в литературной критике начала XX в. важной составляющей оценки художественного произведения, позволяющей совмещать эстетический анализ с элементами литературной полемики.
Бесплатно
Статья научная
Книга стихов О. Ф. Берггольц «Узел» как полициклическое макрожанровое образование ранее не изучалась. Метафорическое название книги, задающее вектор читательского предпонимания в русле словарных значений, имеет дополнительную коннотацию в рабочих записях Берггольц: узел=тюрьма=испытание. «Узел» состоит из четырех разделов («Испытание», «Память», «Из ленинградских дневников», «Годы») и имеет структуру книги-композиции. Автор защищала композицию «Узла» при подготовке рукописи в печать и настояла на том, чтобы книга открывалась разделом «Испытание», повествующем о годах сталинских репрессий. В «Узле» Берггольц реализовала творческую программу - «неразрывно спаять тюрьму с блокадой» Ленинграда, связав в один «узел» испытания предвоенных и блокадных лет. Посредством введения в книгу «чужого слова» (эпиграфы), концепта «память», опорной метафоры («пустыня»), ключевых лексем («испытание», «утрата») и исповедальной интонации лирической героини стихотворения взаимодействуют друг с другом на ассоциативно-смысловом уровне, образуя единое художественное целое. В «Узле» выстроена поэтическая модель жизни как «пустыни» с библейской аллюзией («Ты в пустыню меня послала…»): пройдя цепь духовных испытаний, человек выходит из них «иным», «другим» и должен жить «заново » («Стихи о херсонесской подкове», «Ответ»). Биографизм, проявляющийся в системе посвящений, обращений к друзьям и недругам, экзистенциальной проблематике и осмыслении творческого пути, позволяет считать «Узел» итоговой книгой стихов.
Бесплатно
Князь Мышкин под пером Толстого, Чехова и Пастернака
Статья научная
Статья посвящена реинтерпретациям главного героя романа Достоевского «Идиот» в романах Толстого и Пастернака («Воскресение» и «Доктор Живаго») и в повести Чехова «Моя жизнь». При этом роман Толстого рассматривается как своего рода гибридный гипертекст произведений Достоевского («Идиот» и «Записки из Мертвого Дома»). В отличие от князя Льва Николаевича Мышкина, князь Дмитрий Иванович Нехлюдов пытается спасти жертву собственного греха. В романе Толстого сюжетную ситуацию разрешает только жертвенная любовь героини к Нехлюдову. В то же время его постепенное христианское прозрение сопровождается очевидными моментами духовной глухоты, в которых, по всей видимости, отразились некоторые проблемы развития личности самого Толстого в последние десятилетия его творческого пути. Внутренняя соотнесенность героя чеховской «Моей жизни» Мисаила с образом Мышкина проявляется прежде всего в сходстве именования, подвижничестве, в конце концов получающем признание, и в любви к нему Маши Должиковой и Анюты Благово. Их отношения с героем напоминают отношения Мышкина c Аглаей Епанчиной и Верой Лебедевой. Ненависть же Маши и Анюты друг к другу скорее напоминает отношения между Аглаей и Настасьей Филипповной в финале романа Достоевского. При этом Анюта в конце чеховской повести становится не женой, не любовницей, а своего рода сподвижницей Мисаила. В этом плане она также отдаленно напоминает Веру Лебедеву, которая в последних главах романа «Идиот» немного похожа на «верных последовательниц» Христа, которые «пошли за ним в Иерусалим». При этом, как и Мышкин, Мисаил — герой в значительной степени автобиографический. Очередное перевоплощение князя Мышкина мы находим в пастернаковском докторе Живаго. При этом сюжетно-мотивный комплекс романа Достоевского существенным образом трансформирован Пастернаком, который очевидным образом опирался на Чехова. Это проявилось в мотиве обыкновенности «святости» героя, обозначенном Ольгой Седаковой, и в том, что «христианин» и «демократ» без профессии и рода деятельности оборачивается в «Докторе Живаго» врачом, продолжающим исполнять свой профессиональный долг во всех, даже самых трагических обстоятельствах.
Бесплатно
Коммуникативные стратегии и евангельская цитата в «Дневнике писателя» Ф. М. Достоевского
Статья научная
«Дневник Писателя» - произведение Ф. М. Достоевского, художника и публициста. Автором статьи рассматривается одно из проявлений оригинальности этого издания - композиционная форма, в качестве которой выступает двунаправленный диалог. Его ветви выстраиваются Ф. М. Достоевским на основании двух моделей: коммуникации (диалог с читателем) и автокоммуникации («обращение к себе самому») - при помощи авторских коммуникативных стратегий. При этом ведущую роль в построении обоих векторов диалога играет евангельское Слово. Автор статьи исследует проблему диалога, особо акцентируя ценность евангельской цитаты, и приходит к выводу о том, что в диалоге с читателем евангельская цитата является для Ф. М. Достоевского ведущим средством воздействия, в «обращении к себе самому» - основным средством понимания себя, мира/человека и Бога. В общей структуре диалога в «Дневнике Писателя», строящегося посредством основной коммуникативной стратегии взаимодействия, евангельская цитата - средство включения автора и читателя в диалог с Богом.
Бесплатно
Конфликт как проблема исторической поэтики
Статья научная
Изображение конфликта в литературе связано с представлением о нарушении гармонии, существующего порядка и способах его возрождения или же установления нового порядка. Классическое понимание конфликта, сложившееся в европейской науке на материале западной литературы, не всегда может быть применимо к анализу восточных литератур, особенно неиндоевропейских. Если рассуждения о конфликте можно найти в «Поэтике» Аристотеля, то в китайской, индийской и арабской поэтиках этот вопрос не обсуждался, даже несмотря на то, что в Древней Индии была создана «Натьяшастра» (учение о драме) Бхараты Муни. Если в Европе выделялось три необходимых компонента конфликта: завязка, кульминация, развязка, каждый из которых четко обозначен в произведении, — то на Востоке, особенно в Китае и Японии, в конфликте видели сложный многофакторный процесс, который к тому же связан и с другими процессами. Вариантов развития конфликтов может быть много, поэтому понятия «завязка» и «развязка» не всегда применимы к восточным литературам, а «кульминацию» как переломное событие крайне редко удается обнаружить в текстах. В статье предпринята попытка анализа конфликта в сравнительном аспекте, проанализированы конфликты в произведениях западноевропейской (античной и средневековой), индийской и китайской литератур: «Илиаде» Гомера, «Антигоне» Софокла, «Махабхарате», «Беовульфе», «Троецарствии» Ло Гуаньчжуна, «Обиде Доу Э» Гуань Ханьцина, «Цзинь, Пин, Мэй» и др.
Бесплатно
Конфликт отца и сына в повести М. Горького «Мать»
Статья научная
На рубеже XIX-XX вв. М. Горький был занят поиском новых художественных форм, жанров, новой эстетики и нового героя. Важным критерием хорошей литературы для писателя были ее злободневность и воспитательное воздействие. Результатом этих поисков и стала повесть «Мать». Здесь трансформирован жанр произведения, выведен принципиально новый тип героя, показана его правда и эстетика, цели и возможности, по-своему разрешен давний конфликт «отцов и детей», волновавший писателя еще в начале его творческого пути. Горький предложил свою версию разрешения конфликта, которая заключалась в разрыве связующей нити между поколениями «отцов и детей». По наблюдениям писателя, поколение «отцов» оказалось не способно устранить сложившиеся противоречия и найти компромисс, поэтому в назревшем «противостоянии» Горький встал на сторону молодого поколения. Выведя из спора отца, носителя изжившего себя прошлого, писатель предоставил возможность сыну утвердить свою, новую, правду, суть которой заключалась в борьбе за лучшее будущее для всего человечества. Первой помощницей, другом и соратником в этом ответственном деле он сделал мать героя, тем самым напомнив обществу о высоком предназначении женщины, а также о святой сущности материнства. Духовное возрождение Пелагеи Власовой как личности является одним из основных лейтмотивов данного произведения.
Бесплатно
Концепт "кутейник" в русском литературном обиходе
Статья научная
Статья посвящена понятию «кутейник», распространившемуся в пореформенной России. В качестве материала использованы толковые, исторические, диалектные и др. словари, художественная, публицистическая литература, эго-документы. Проанализировано несколько параллельных процессов, связанных с эволюцией этого понятия в XVI-XX вв.: замена нейтральной семантики на пейоративную, после чего в ряде случаев возвращение к нейтральной; переход слова из церковной лексики в простонародную, затем в общелитературную и, наконец, в устаревшую; расширение его значения - от маркировки одной из категорий церковнослужителей, которые готовили кутью, до всех «церковников», а затем до духовенства в целом и до всех людей, происходящих из духовного сословия. В статье подробно рассмотрена история понятия, причем не только с точки зрения лингвистики, но и в привязке к социальным процессам. Период распространения понятия «кутейник» как пейоратива (XVIII - первая треть XX в.) соответствовал времени формирования духовного сословия и наследственности в духовной среде, а также обособления внутри нее «высшей страты» (священников) и «низшей страты» (диаконов и церковнослужителей). Дворяне, крестьяне и духовные лица вкладывали в слово «кутейник» разные оттенки смысла. Если для первых двух групп слово носило явно пейоративный характер (по разным мотивам) и служило маркером отчуждения, то в лексике духовенства оно могло быть и пейоративом, и нейтральным самоназванием. Сословные, т. е. наследственные, механизмы делали востребованными пейоративы, в которых акцент переносился с духовного, пастырского служения клириков на специфическую еду, то есть на быт, который складывался в однородной социальной среде и контрастировал с бытом других сословий.
Бесплатно
Концепт "литература" в переписке И. С. Тургенева и Ф. М. Достоевского
Статья научная
В статье рассматривается концепт «литература» как единица языковой картины мира двух великих писателей, связанная с индивидуально-авторским осмыслением и образным истолкованием литературного процесса и журнальной деятельности в XIX в. На материале писем Тургенева и Достоевского в период их заметного взаимодействия (1860-1867 гг.) рассматриваются языковые средства репрезентации концепта, его смысловой объем, выявляется набор семантических признаков, исследуется использование различной оценочной лексики как средства экспликации данного концепта, устанавливаются слова-стимулы в переписке. Тургенев воспринимает сферу литературы как нечто истинное, превосходное и даже чудесное, Достоевский дает не только положительную, но и отрицательную оценку происходящим в литературном процессе событиям. Анализ переписки двух писателей позволил раскрыть отношение корреспондентов к различным сферам литературы, выявить индивидуально-авторские черты концепта «литература» в концептосфере Тургенева и Достоевского. Так, было установлено, что языковые единицы концепта «литература» в восприятии представителей русской интеллигенции содержат эмотивные компоненты, а в эпистолярных текстах присутствуют элементы интимизации, частотное употребление индивидуально-авторских языковых приемов, сравнений и метафоричных образов. Понятия «литература» и «литературный процесс» концептуализируются в письмах писателей как одушевленная действующая сила, среда, способная на поступки. Используемые корреспондентами изобразительные средства в переписке придают концептам «конкретный образ» и чувственное значение. Концепт «литература» раскрывает особенности их творчества, литературного процесса и журнальной деятельности, без участия в которой Тургенев и Достоевский не мыслили себя и свою жизнь.
Бесплатно
Концепт "невеста богатыря" в ранних текстах якутского олонхо: феноменологический аспект
Статья научная
В статье рассмотрен концепт «невеста богатыря» в контексте феноменологического подхода на материале шести ранних текстов якутского олонхо. Из этих текстов были выделены 28 суггестивных эпических формул, которые являются основным средством репрезентации изучаемого концепта. В результате исследования установлено, что номинативная плотность концепта «невеста богатыря» включает концепты «женская красота», «портрет», «тело», «младшая дочь», «рукоделие», «одежда», «коса», «жаворонок». Анализ этих концептов позволил выявить эстетические предпочтения в сознании носителей языка. Оказалось, что в качестве репрезентантов «женской красоты» выступали такие признаки, как статность, стройность тела, красивое лицо, наличие длинной косы, наличие белой кожи, румяных щек, тонких бровей, блестящих ресниц, пухлых губ, белоснежных зубов и сдержанный нрав. Особо выделялась светлая, тонкая кожа, через которую просвечиваются и кости, и вены. Совокупность этих характеристик составляла представление о «невесте богатыря» - идеально красивой женщине, которая была эталоном красоты в языковой картине мира якутов конца XIX - начала XX в. Кроме того, преобладание концепта «коса» с референтами «коса в маховых саженях» + «Куо» свидетельствует, что эта модель концепта эксплицировала в сознании слушателей все вышеизложенные эстетические характеристики концепта «невесты богатыря». Это указывает на наличие феноменологических ассоциативных связей, то есть вербализованные когда-то сказителями концепты аккумулировались в социальной памяти эпической аудитории. Иными словами, обнаруживается феномен речевой деятельности, при которой наблюдается кумулятивность и взаимозаменяемость концептов, входящих в концептуальную область «невеста богатыря».
Бесплатно
Концепт "треволненье" в поэзии А. С. Пушкина
Статья научная
В статье изучаются античные и христианские традиции в стихотворении А. С. Пушкина «Элегия» 1830 года на примере этимологического анализа слова «треволненье», которое традиционно интерпретируется как характеристика душевного состояния лирического героя - «сильное волнение», «беспокойство». Статья расширяет сведения, касающиеся этимологии слова «треволненье», которое является буквальным переводом греческого «τρικυμία», буквально «третья волна». Представляет интерес история бытования слова от древности до современной поэтической традиции и приобретение им новых метафорических смыслов. Приводятся примеры употребления слова «треволненье», а также других морских образов в текстах античных авторов, в произведениях ранних христианских писателей, учителей Церкви. Русская словесная культура явилась наследницей античности и христианства. В статье представлены случаи восприятия греческого слова «τρικυμία» в богослужебных текстах Русской Православной Церкви. При написании стихотворения «Элегия» А. С. Пушкин учитывал многообразие значений слова «треволненье», что позволило поэту объединить античную и христианскую традиции.
Бесплатно
Концепт «будущее» и его константы в поэтике В. Маяковского
Статья научная
Статья посвящена понятию Будущего как одной из основных и всеобъемлющих категорий, характеризующих творчество В. В. Маяковского. Важность этого понятия была осознана уже современниками поэта М. Горьким, К. Чуковским, М. Цветаевой. Однако в советские годы тема сужалась до идеологически мотивированного «коммунистического будущего». Значительное обновление методологии, произошедшее на рубеже веков, позволило расширить контекст исследований, сопоставить произведения Маяковского о будущем с философскими взглядами русского космизма, идеями воскрешения Н. Ф. Федорова, научными теориями Лобачевского, Циолковского, Эйнштейна. Эти достижения отечественной науки были с успехом интегрированы в мировое культурное пространство, где идет активная рецепция феномена Маяковского. В статье, на фоне разнообразных теоретико-методологических подходов к изучению и интерпретации Будущего в мировосприятии Маяковского, рассмотрено характерное для поэта стремление создать картину жизни человека и общества в динамике от настоящего времени и на несколько столетий вперед. Для систематизации связанных с концептом «будущее» понятий в статье предлагается своеобразная метафорическая шкала времени, на которой по вертикали выделяются четыре константы: сегодня, завтра, грядущее, вечность. Каждый из уровней по восходящей связан с отражением представлений о Будущем, с его активным освоением, присущим Маяковскому на протяжении жизни. Стремление предвосхитить и приблизить Будущее через творчество и построение утопических моделей жизни, любви, искусства, идеального общества явственно отражается на всех рассматриваемых уровнях.
Бесплатно
Концепт «грех» в повести И. Н. Потапенко «Грехи»
Статья научная
В статье рассматривается понятие «грех» в повести И. Н. Потапенко «Грехи» в контексте святоотеческого учения о страстях и добродетелях. Грех, являющийся, по мнению святых отцов, причиной всех людских бедствий и зла, породил скорбь и смерть. Исследуя феномен греха, писатель анализирует различные виды человеческих пороков, пытаясь понять источники происхождения греха, пути его преодоления и возможность спасения в миру. Произведение написано в форме воспоминаний взрослого человека о детстве. Сквозь призму восприятия ребенка выявляются отношение разных людей к вере, осознание собственной греховности, стремление к покаянию и спасению души. В повести представлены основные греховные страсти (чревообъядение, любодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость) и основные источники греха (человеческая самость, эгоизм, самолюбие). Произведение имеет назидательный характер. Трагическая судьба некоторых персонажей служит наглядным примером разрушительного действия грехов. Отчетливо прослеживается связь между порочной жизнью и неизлечимой болезнью, смертью без покаяния, самоубийством. Проповедуя евангельские истины, И. Н. Потапенко пытается донести до читателя мысль, что, несмотря на масштабность и повсеместность греха, в миру можно спастись. Для этого нужно уповать на Бога, иметь покаянное чувство, смирение, соблюдать заповеди, вести добродетельную христианскую жизнь.
Бесплатно
Концепт «душа» в повести А. Платонова «Джан»
Статья научная
Предметом исследования является понятие «душа» - одна из важнейших смысловых составляющих художественного мира Андрея Платонова. Понятие «душа» является одним из основных в истории культуры и включает в себя сложное религиозное, философское, этическое, духовное и ментальное содержание. Понятие «душа» последовательно присутствует в работах Платонова - от первого до последнего, где оно представляет индивидуальное и личное, коллективное, национальное и мировое (космическое) существование. Лексема «душа» обозначает зону конфликта между писателем и философом и воинствующим атеизмом и историческим материализмом революционной идеологии. Автор и его герои ищут «искренний социализм» (интимный человек, сомнительный Макар). В этих поисках советские критики видели «глупость для Христа» (А. Гурвич). Платонов начинает актуализировать концепцию «душа» в своем коротком романе Джан (1932-1935) с названием, поскольку тюркское слово «джан» означает «душа» на русском языке. Эта концепция играет важную роль в художественном представлении интимной жизни джанцев и главного героя Назара Чагатаева. Концептуальный анализ короткого романа Джан включает в себя следующие компоненты: 511 - определение семантического пространства понятия «душа» в романе, а также его структура и функции; - описание ссылочных ситуаций, на которые указывает понятие «душа» в произведении искусства; - изучение сферы понятий романа (связи между понятием «душа» и понятиями «ум», «сердце», «счастье» и «жизнь»); - выявление мифологических и евангелических последствий в контекстах, которые непосредственно связаны с понятием «душа»; - определение конвергенций и расхождений понятия «душа» в коротком романе Платонова «Джан» и его культурной семантике, которая восходит к евангельскому тексту.
Бесплатно
Концепт «истина» в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Статья научная
Предметом нашего исследования стал концепт «истина» в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». По определению Ю. С. Степанова: «Концепт - это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» - сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [13, 32]. В анализе концепта «истина» мы исходим из культурологического его понимания и этимологии слова «истина». Целью исследования было провести сравнительный анализ трех редакций романа и выяснить, какими семантическими смыслами оперирует Булгаков в том или ином случае и как это влияет на трансформацию идеи романа от редакции к редакции. Материалом исследования послужили три редакции романа: первая - «Копыто инженера» (1930-1932), вторая - «Великий канцлер» (1932-1934) и итоговый вариант «Мастер и Маргарита». В трех редакциях Иешуа вовлекает всех, с кем общается, в диалог. В редакциях «Копыто инженера» и «Великий канцлер» М. Булгаков употребляет концепт «истина» в научно-философском и сакральном смыслах. В окончательном тексте романа Иешуа предстал философом, который пребывает в поиске Истины.
Бесплатно
Концепт «путь-дорога» в русских свадебных приговорах
Статья научная
В статье проанализирован концепт «путь-дорога» в русских свадебных приговорах. В работе использованы опубликованные и архивные материалы XIX ― конца XX в., в которых нашли поэтическое воплощение представления о дороге и передвижении участников свадьбы. В содержании приговоров отражено отношение к дороге, характерное для русской традиционной культуры в целом, восприятие дороги как локуса опасного, страшного, нечистого. Путь-дорога свадебного поезда трактуется приговорами как путешествие в иной мир. Как правило, описание дороги строится при сочетании формулы движения и перечня пространственных объектов, которые распределяются на несколько семантико-тематических групп (лесная, горная, болотная, водная, космологическая, группы элементов растительного и животного миров, также группы элементов со значением ‘обширное, бесконечное, необозримое пространство’ и со значением ‘населенные пункты, освоенное, обжитое пространство’). В мифопоэтических представлениях эти ландшафтные элементы, по большей части, маркируют чужое, опасное пространство; в текстах они употребляются с эпитетами, формирующими его качественную характеристику (частотные: крутой, высокий, темный, дремучий, топучий, долгий, чистый). Идея опасности усиливается за счет включения в описание элементов растительного и животного миров, придающих повествованию дополнительную выразительность и эмоциональность. Нахождение в пространстве дороги связано с опасностью для поезжан и представлено как испытание; в поэтических текстах обычно это ухудшение физического состояния, получение материального ущерба (реализуются темы замерзания или гипертермии, потери голоса, испытания голодом, разорванной одежды и потерянных нательных крестов). В анализируемых описаниях соединены представления о дороге как опасном, нечистом, полном рисков локусе и представления о той части жизненного пути персонажей ритуала, которая связана с процессом смены ими статуса.
Бесплатно
Концепт «халат» у Ф. М. Достоевского и И. А. Гончарова
Статья научная
Статья посвящена малоизученному аспекту творческого диалога Ф. М. Достоевского и И. А. Гончарова — интертекстуальным связям повести «Записки из подполья» (1864) с романом «Обломов» (1859). В центре исследования — сквозная деталь внешнего облика героев, халат, которая впервые рассмотрена не просто как элемент бытового описания, но как семантический и сюжетный маркер. Образ халата у Достоевского выполняет функцию полемического диалога с гончаровским текстом: если у Гончарова халат Обломова символизирует одновременно связь с «национальной почвой» и уход от петербургской европейской действительности в идиллическую мечту, то у Достоевского эта деталь трансформируется в трагический символ невозможности укрыться от реальности. Особое внимание уделено различению функций халата: Обломов закрывается полами халата, пытаясь вернуться в родную Обломовку, тогда как Подпольный, напротив, не может запахнуться в свой «халатишко», что подчеркивает его полную оторванность от какой-либо духовной опоры. Достоевский переосмыслил гончаровскую деталь, придав ей новое проблемно-тематическое звучание: халат становится у него знаком утраты связи с «живой жизнью», что в итоге оборачивается противостоянием действительности.
Бесплатно
Концепт «яблочного спаса» в романе И. С. Шмелева «Лето Господне»
Статья научная
Исследование посвящено раскрытию особенностей художественного воплощения концепта «Яблочный Спас» в романе И. С. Шмелева «Лето Господне». Концепт «Яблочный Спас» рассмотрен в контексте ценностно-смысловых установок писателя, претерпевших значительные изменения по сравнению с дооктябрьским периодом творчества. В художественном сознании автора образ сада предстает в метафорическом ключе как источник и начало жизни человека. Повествовательная структура главы двупланова, содержит дискурс героя-ребенка и зрелого повествователя. В рамках детского мировосприятия образ сада неотделим от образа отчего дома, категорий любви, красоты и Божией благодати. Образ сада соединен с представлением о саде-Москве и саде-Святой Руси. В романе «Лето Господне» возникает обобщенный образ-символ мира, преображенного Божьим присутствием и силой благодарной любви автора. Тема преображения тесно сближается с мотивами возвращения и воспоминаний, обретающих ярко выраженную ностальгическую окрашенность и лирическую тональность. Образы храмов, города Москвы и России сопряжены с мотивами преображения, сакрализации, одухотворенности, обожествленности и вечности. В воссоздании концепта «Яблочный Спас» И. С. Шмелевым в полной мере проявил себя художественный метод «духовного реализма». Хронотоп реального мира в романе «Лето Господне» предстает в тесной связи с бытийной сферой, осмысляется Божиим миром. Тема памяти и благодарной любви организует дискурс зрелого повествователя. Мир детства и Родины осознается утраченным библейским раем, становится предметом неустанных раздумий и размышлений автора.
Бесплатно
Концепт дома в свадебной лирике карелов
Статья научная
В центре исследования - описание дома как одного из базовых понятий народной культуры и народной ментальности. Оно включает в себя представления не только о жилище, но и о жизни и смерти человека, о семье и связи поколений, об отношении человека к социуму и к самому себе. В настоящей статье понятие дома исследовано с точки зрения лингвофольклористики, что позволило выявить особенности его репрезентации не только как материальной ценности, но и как духовной основы крестьянской жизни. Кроме того, рассмотрен образ дома, выявленный в целом комплексе карельской свадебной лирики, приуроченной к обряду «перехода». В анализируемых текстах жилище описано как с позиции невесты, так и с позиции жениха. В работе использованы лексический материал из целого ряда словарей (диалектный, этимологический, фразеологический), а также опубликованные и архивные записи фольклорных текстов, сделанные по преимуществу в первой половине XX в. на территории Карелии. В центре внимания оказался широкий пласт лексики, входящей в семантическое поле понятия «дом», тексты карельских причитаний, свадебных рун и ёйг, примеры из паремии. Привлечение различных лингвистических и фольклорных источников, а также комплексный подход к анализу выявленного материала позволили определить широкий круг лексем и стабильных поэтических формул и структур, обозначающих дом и включенных в оппозицию «свой-чужой».
Бесплатно
Концепт закона в творчестве Н. В. Гоголя
Статья научная
В статье впервые ставится вопрос об одном из направлений деятельности Н. В. Гоголя как писателя-«сатирика», обличителя нравов, а именно: неизменное следование в произведениях законам Российской империи, более ста томов которых вышли в свет при его жизни. Подчеркивается, что зародившееся еще в школьные годы стремление Гоголя посвятить себя юстиции он пронес через всю жизнь. Свое творчество, а также наследие Гомера, Державина, Фонвизина, Грибоедова он рассматривал как воспитательные, «законодательные» для современников. Каждое, без исключения, произведение Гоголь создавал, по его собственным признаниям, в качестве поддержки «правдивых законов» государства и Церкви, единство которых обуславливалось особенностями законодательства православной державы. В работе прослеживаются реминисценции из «Полного собрания законов Российской империи» в первом гоголевском цикле «Вечера на хуторе близ Диканьки», сборнике «Миргород», в «петербургских» повестях, «Ревизоре», «Мертвых душах», комедии «Игроки» и др. Из правительственных указов, нашедших отражение в произведениях Гоголя, можно назвать следующие: законы о суевериях, о пьянстве, о винных откупах и корчемстве, постановления о недоимках, указы о «ревизии душ» и «ревизии дел», запретительные указы о взятках, ростовщичестве, роскоши, контрабанде, о распутстве, карточной игре и пр. Подчеркивается связь «законодательной» проблематики с законами поэтики Гоголя, их единство в произведениях всех жанров и всех периодов творчества писателя.
Бесплатно
Концепт и идеологема "византизм" в публицистике К. Н. Леонтьева
Статья научная
В статье рассмотрена концепция византизма К. Н. Леонтьева. Цель исследования заключается в анализе ключевого концепта программной статьи Леонтьева «Византизм и славянство» (1875). Направление исследования обусловливает выбор культурно-исторического подхода к анализу литературных явлений. Для понимания данной концепции важно учитывать восприятие образа Византии в мировой культуре. В источниках к программной статье К. Н. Леонтьева (Шлоссер, Тьери, Гизо) тенденциозный образ Византии доказывает не вполне адекватную историческим реалиям общепринятую точку зрения на место и роль Восточной Империи в мировом культурном пространстве. Негативная оценка византизма проявляется в прижизненной критике публициста, в откликах на статью и сборник «Восток, Россия и славянство» (1886). Леонтьев намеренно использовал термин «византизм» как оригинальную идеологему, идя в разрез с общепринятым мнением. Подобное осмысление византийского наследия может указать на новый подход в изучении консервативных писателей и публицистов.
Бесплатно