Статьи журнала - Новый филологический вестник
Все статьи: 1787
Семантика "нео -" в немецкой литературе рубежа XIX-XX вв
Статья научная
На рубеже XIX-ХХ вв. в литературе Германии зарождаются главные тенденции, определившие специфику литературного развития в последующие десятилетия. Одним из факторов, обусловивших его историческую конфигурацию, стали дихотомические отношения литературы конвенционального, традиционного типа и литературы модернистской. С противоборством двух парадигм художественного сознания и связан главным образом вектор литературного развития в Германии ХХ в. Новая литература, заявившая о себе в начале 1880х гг., была направлена против лишенной актуальности и художественной новизны массовой литературы эпохи грюндерства. «Новое» рождалось не только в отталкивании от старого и отжившего, но и в противоборстве соперничающих между собой стилей и направлений тех лет. Главная особенность немецкого литературного процесса конца XIX - начала XX в. - разновекторное сочетание компонентов художественной системы, проявившее себя в чрезвычайной неоднородности ее структуры, в причудливом соединении эстетических новшеств с переосмысленным опытом прошлых эпох. В статье предпринята попытка выявить семантические признаки «обновленческого» характера немецкой литературы на рубеже XIX-XX вв., развивавшейся в условиях формирования художественно-эстетического вектора модернизма.
Бесплатно
Семантика временных трансформаций в произведениях Д. Годровой
Статья научная
АВ статье рассматривается функционирование категории времени в произведениях Д. Годровой. В первой половине статьи представлен анализ времени в теоретических работах исследовательницы («Поиск романа», «Чувствительный город: эссе о мифопоэтике» и др.). В трудах Годровой-теоретика можно выделить несколько ключевых для характеристики времени понятий таких как «движение романа», «граница», «внутреннее и внешнее время». Принципиально важным, на наш взгляд, является вопрос о разграничении «внутреннего» и «внешнего» времени в романе, а также функционирование того, что Годрова называет «вечное время». «Вечное время» Годровой протекает только в «местах с тайной», которые, по сути, функционируют как гетеротопии. Во второй части статьи данные аспекты рассматриваются применительно к художественному творчеству Годровой. Романы Годровой-писательницы представляют собой сложное постмодернистское повествование, романы-инициации, ключевой темой которых можно назвать проблему памяти (индивидуальной и/или коллективной). В статье выделяются три базовых принципа построения нарратива памяти: нарушение логичного изложения последовательности событий с целью создания особого безвременья в произведении, нарушение синтаксической и грамматической структуры предложений для акцентирования внимания на акте письма, мотив инициации. Годрова также рассматривает время не только как условность художественной реальности, но и как субъект произведения. Время-субъект в произведениях оказывается вовлеченным в постмодернистскую философскую игру. Годрова, таким образом, экспериментирует со временем, стараясь проникнуть в его эсхатологическую суть, вернуть время к себе.
Бесплатно
Семантика заглавия в поэтическом сборнике Т. Хьюза «Пещерные птицы»
Статья научная
В статье исследуется структура и интертекстуальные функции заглавия поэтического сборника «Пещерные птицы» («Cave birds», 1975), созданного английским поэтом Т. Хьюзом и иллюстрированного американским художником Л. Баскиным. По мнению критиков, изобилие алхимических метафор и символов, интермедиальность, а также имплицитный мифический нарратив, логике которого следуют стихотворения, делают книгу семантически насыщенной и сложной для восприятия. Полисемантический характер имеет сам заголовочный комплекс, что проявлено на уровне его композиции (название, подзаголовок, маркирующий жанровые признаки книги, а также первоначальное название, не включенное в опубликованную версию сборника). Функциональные аспекты заглавия определяются в опоре на труды отечественных исследователей (Арнольд И.В., Гальперин И.Р., Кожина Н.А., Кржижановский С.Д.). Семантические элементы финального заголовочного комплекса («пещера», «птицы», «алхимия», «драма»), а также первоначального названия сборника, анализируются в соотношении со структурой авторского мифа Т. Хьюза и его основными концептуальными элементами. В статье объясняется, как жанровое решение и усложненная символика, предвосхищаемые в заглавии, знаменуют этап общей эволюции поэтики Т. Хьюза: если в ранних сборниках полифония была внутренним свойством отдельных поэтических образов, то в книгах зрелого периода наблюдается многозвучная структура отношений между стихотворениями, а также различными персонажами, встроенными в единый квестовый сюжет.
Бесплатно
Семантика и функции рунических знаков в авторских «подписях» древнеанглийского поэта Кюневульфа
Статья научная
Рунические знаки, которые использовал древнеанглийский поэт Кюневульф, чтобы включить свое имя в концовки четырех аллитерационных поэм («Елена», «Судьбы апостолов», «Юлиана», «Христос»), анализируются в связи с функциональной направленностью и жанровой спецификой текстов, передающих лирико-дидактические размышления поэта о бренности мира, Страшном Суде и собственной участи. Руны выполняют в указанных текстах двоякую функцию: идеографическую (заменяют требуемые по содержанию слова) и фонематическую (складываются в имя поэта). Однако использование в роли имени руны служебного слова говорит о том, что связь между означаемым и означающим становится произвольной, что ведет к усилению принципа асимметричного дуализма рунического знака, то есть возникновению омонимии, полисемии и синонимии. С этим согласуется как возможность появления одной руны в разных значениях, так и возможность смыслового варьирования одного концепта в разных контекстах. Руны выступают в поэмах Кюневульфа не просто как унаследованные из языческих культов сакральные знаки, чье звучание и значение предопределено традицией ритуального употребления, но как элементы поэтического языка, чьи функции и семантика определяются развертыванием эпической темы. Имя Cynewulf, вместе с составляющими его именами рун, выступает как «микротекст», как конспект «гномического» текста, или даже лирического монолога, раскрывающего одну из аксиом христианского мироощущения - ощущения непрочности земной жизни. Вместе с тем, обращение поэта к аудитории и высшим силам сближает анализируемые фрагменты с так называемой «актуальной» поэзией, способной оказать влияние на ситуацию. Имя поэта, запечатленное руническими знаками, выступает необходимым условием актуализации его молитвы, причем ее сила связывается и с силой воздействия на аудиторию его поэтического искусства.
Бесплатно
Семантика имен собственных вымышленных существ и проблемы перевода
Статья научная
В данной статье рассматриваются имена собственные, функционирующие в пространстве художественного текста с точки зрения их семантики и перевода. Отмечается, что в рамках художественного текста перед автором стоит задача, состоящая в том, чтобы в процессе создания возможных нарративных миров, несвязанных с нашей реальностью, обладающих собственной внутренней логикой и системой событийных отношений, вовлечь читателя в ход повествования и заставить поверить в прочитанное, поверить во «вторичный мир». Устанавливается, что имена собственные, являясь важным элементом художественного текста и концентрируя в себе значительный объем информации, выполняют ключевую роль в формировании того многомерного смысла, который автор вкладывает в произведение. Это связано с тем, что номинация персонажей определяет их как некие знаки, связывающие сюжетную канву с множеством деталей, образов и событий. Обосновывается утверждение, что одной из особенностей произведений, не связанных с нашей реальностью, является описание такого ономастического фона, который заставил бы поверить читателя в правдоподобность вторичного мира. Обращается внимание на проблему семантического анализа вымышленных имен, тесно связанную с онтологией и метафизикой нереальных персонажей или, в более широком смысле, вымышленных сущностей. Отмечается существующая проблема перевода имен собственных на другие языки, так как в своей изначальной языковой среде имена собственные несут в себе культурный код, не всегда понятный не носителю языка. Раскрывается проблема поиска адекватных способов передачи содержания произведения при переводе имен собственных вымышленных существ, функционирующих во «вторичном мире».
Бесплатно
Семантическая категория направленности: лингвистический и методический аспект
Статья
Статья посвящена проблеме отображения пространственных отношений в языке и определению категориального статуса семантической категории направленности. Рассмотрение макрополя направленности с точки зрения функциональной грамматики позволяет считать его одним из необходимых компонентов функционально-коммуникативной лингводидактической модели языка.
Бесплатно
Семантический кластер в поэтике О. Мандельштама
Статья научная
В статье обосновывается использование понятия «семантический кластер» применительно к художественной литературе, в том числе в анализе поэзии ХХ в. В центре внимания автора - поэтика О. Мандельштама, рассматриваемая в этом ракурсе. В мандельштамовской семантической поэтике кластеры представляют собой глубинные смысловые структуры, концептуализирующие интенции поэта в широком ассоциативном контексте культуры. Как показывает автор статьи, большинство семантических кластеров, используемых Мандельштамом, представляет собой триады (тернарные конструкции), наполненные исключительной многозначностью и противоречивостью. Фоном для них служит текстуальная ткань, характеризующаяся двусторонностью и оксюморонностью, т.е. состоящая из бинарных оппозиций, содержащих в себе неразрешимый драматизм и когнитивный диссонанс. Творчески наполняя поэтические кластеры культурфилософским смыслом, Мандельштам стремился передать самой поэтикой своего творчества сложность современного ему нравственного, социального и политического мироустройства. Для этого он соединил в текстуре своих произведений бинарные и тернарные структуры, обычно не совместимые. Если бинарные структуры акцентируют проблему выбора между двумя крайностями, то тернарные структуры приводят читателя в область смысловой неопределенности. Это позволило Мандельштаму придать своему поэтическому миру особый трагизм, передававший атмосферу сталинской эпохи и Большого Террора.
Бесплатно
Статья научная
Большинство исследований, посвященных метрической составляющей поэзии Ольги Седаковой, сосредоточены на формальных аспектах стихосложения и редко затрагивают содержательные возможности выбранных метров. Настоящая работа восполняет этот пробел, предлагая анализ единого сюжета четырехстопного амфибрахия, который прослеживается в русской поэзии от В.А. Жуковского до О.А. Седаковой. В центре исследования - филологический труд Седаковой «Четырехстопный амфибрахий или “Чудо” Пастернака в поэтической традиции», где она рассматривает эволюцию этого метра и его семантический потенциал, а также ее собственные поэтические тексты, созданные в этом размере. Особое внимание уделяется выявлению тем и мотивов, характерных для одной из линий четырехстопного амфибрахия, условно обозначенной как «религиозная». Эта линия, берущая начало в произведениях Жуковского («Песнь араба над могилою коня») и Пушкина («Подражания Корану»), связана с мотивами чуда, воскрешения, жажды и духовного преображения. На конкретных примерах из цикла Седаковой «Азаровка» и других стихотворений демонстрируется, как поэт сознательно развивает эту традицию, обогащая ее евангельскими аллюзиями, литургической образностью и философским осмыслением. При этом Седакова отходит от иных традиций амфибрахия, присутствующих в лирике тех же авторов, чьи произведения она анализирует (например, Пушкина и Пастернака). Работа показывает, как выбор метра становится для Седаковой инструментом культурной памяти, позволяющим вписать ее поэзию в традицию русской литературы. Исследование опирается на труды М.Л. Гаспарова, К.Ф. Тарановского и других теоретиков стиха, подчеркивая вклад Седаковой в осмысление семантического ореола метра как в качестве поэта, так и в качестве филолога.
Бесплатно
Семиотика «середины» и «центра» в творчестве Ф.М. Достоевского: типологический аспект
Статья научная
«Середина» и «центр» рассматриваются в статье и как знаковые структурные элементы в творчестве Достоевского, и как категории его понятийного языка. На основе изучения функционала этих категорий выстраиваются типообразующие модели устройства человека и социума. В художественной антропологии Достоевского человек осмысливается в категориальной парадигме «середины», «верха» и «низа» (или иных крайностей). Все персонажи писателя делятся на тех, кто имеет «середину» и тех, кто ее не имеет. Первый тип в этой классификации может быть обозначен как человек «середины» (то есть не знающий крайностей), а второй - человек «без середины» (то есть не знающий «середины»). У каждого из этих типов есть разновидности, каждый из которых получает развернутую характеристику. В другой части статьи (где в центре внимания оказывается категория «центра») показывается, что «организация духовной и земной жизни» у Достоевского напрямую зависит от того, кто окажется в центре. Это место может занять и такой, как Фома Опискин, и такой, как Ставрогин, и такой, как князь Мышкин или подросток Аркадий Долгорукий. При сопоставлении высказываний писателя (взятых из разных его текстов) выстраивается такой синтагматический ряд: древний мир был организован Гомером, новый мир - Христом, русский -Пушкиным, а мировой (согласно «Речи о Пушкине») - наделенным «всемирной отзывчивостью» русским человеком. Если «общечеловечество» образуется на основе всеобщего преклонения перед идолом, то «всечеловечество» - на основе всеобщего стремления к идеалу.
Бесплатно
Семиотика времени у Достоевского: несколько наблюдений и соображений
Статья научная
Главная цель статьи - обосновать в общих чертах предположение о том, как семантизируется у Достоевского система времени «прошлое - настоящее - будущее». Время при этом рассматривается на двух отражающихся друг в друге, но друг друга не дублирующих уровнях. Подлинная авторская онтология времени выводится из того, как оно строится в рассказываемой истории, в особой конструкции событийности. А над этим надстраивается автоинтерпретационный слой, включающий в себя рефлексию героев и рассказчиков о времени, а также (особенно в нефикциональных - публицистических, эпистолярных и т.д. - текстах) подобное же метаозначивающее поведение автора. В игре двух этих уровней обнаруживается парадоксальная аналогия между прошлым, настоящим и будущим, которые оказываются для толкователя почти одинаково непрозрачными, а потому непредсказуемыми. Но реализуется это свойство по-разному. Настоящее - пространство комбинаторики, причем на комбинации жизни, сплетающиеся самопроизвольно, неожиданно для человека, накладываются, мистифицируя их, комбинации, являющиеся продуктом умозрительных расчетов. Запутанность настоящего тем самым возводится в квадрат. Доступ к будущему приоткрывают разного рода предчувствия и пророчества, однако между предсказаниями и их исполнением всегда существует неустранимый вероятностный и смысловой разброс. Такая проблематичность будущего наиболее зримо разыгрывается в структурно отмеченных местах фикциональных текстов писателя - в их концовках, в которых, как правило, наступление будущего тем или иным способом аннулируется. Лишено надежности у Достоевского и прошлое. Под влиянием повествовательной дисперсии, в результате действия которой задним числом ставится под вопрос то, наблюдателями чего мы были и что как будто бы имело истинную референцию, прошлое рассеивается, утрачивая завершенность и равенство с собой, и превращается в загадку по-своему не меньшую, чем настоящее и будущее.
Бесплатно
Сергей Есенин в зеркале мировой культуры: вопросы комментирования
Статья научная
В статье поставлены проблемы комментирования, поиска и освоения новых материалов, неизученных источников и компаративистских исследований восприятия поэзии С.А. Есенина в национальных культурах стран Европы, Азии и Америки в первой трети ХХ в. Исследование основано на фундаментальных академических трудах: Полном собрании сочинений С.А. Есенина в 7 т. (9 кн.) (1995–2001), Летописи жизни и творчества С.А. Есенина в 5 т. (7 кн.) (2003–2018), «Библиографии переводов произведений Сергея Есенина (1920– 1927)» и работах последних лет. Изучение стратегий рецепции творчества поэта в России и в зарубежье позволяет глубже раскрыть мировое значение поэзии национального русского поэта и обозначить перспективы его дальнейшего исследования. Рассматривается разнообразие переводческих и критических интерпретаций поэзии Есенина, созвучной творческим поискам европейских авангардистов, сторонников классических традиций и представителей религиозно-философской трактовки его поэзии. Показано различие и сходство интерпретаций поэзии Есенина переводчиками и критиками в Германии и Франции, ставших лидерами в освоении творчества Есенина в 1920-е гг. Особое внимание уделяется наиболее перспективным проблемам новаторства поэзии Есенина, выдвинутым в 1920-е гг.: органическому синтезу поэтического слова, песенности, живописности, близости с иконописью; национальному характеру имажинизма Есенина, сплаву эмоциональности с философским смыслом, подтекстом стиха. Анализируется скрещение взглядов на синтез стилевых манер, национальный и одновременно универсальный характер творчества Есенина, органично соединившего народную культуру с мировой традицией и современными веяниями духа модерна.
Бесплатно
Сибирский сюжет в судьбе и творчестве М.М. Пришвина
Статья научная
В статье впервые в контексте «пространственного поворота» современного гуманитарного знания исследуются динамика, смыслы, мотивы, биографическая и художественная версии сибирского сюжета (сюжета открытия, завоевания и освоения Сибири) в судьбе и творчестве М.М. Пришвина. Показано, что сибирский сюжет по времени (1889-1954 гг.) почти совпадает с жизнью писателя и структурируется логикой его сибирских путешествий. Реконструируются маршруты и смыслы трех путешествий Пришвина в Сибирь (1889-1892 гг.; 1909 г.; 1931 г.), совпадающих в пространстве с путем русских первопроходцев XVI-XIX вв. Сибирский сюжет становится для Пришвина путем самосознания (открытия своего в чужом и чужого в своем), испытания революционной и религиозной идей русской культуры, постижения России, важную роль в котором играют книги Дж. Кеннана и Э. Ренана. Обосновывается идея о том, что сибирский сюжет стал средоточием и испытанием важнейших идей и мотивов творчества Пришвина: русской мечты «попытать счастья» на новых местах («собирание русской земли»); народного пути в небывалое и осударевой дороги русской истории (пота труда и «крови» государственного насилия); сотворчества человека и природы (индустриального освоения и сокровенной природной жизни Сибири) и др. Установлено, что сибирский сюжет Пришвина связан с ключевыми темами, мотивами и идеями сибирского текста русской культуры (Сибирь и / как Азия, Америка, колония, ссылка, пространство, свобода / воля и т.п.), но его доминантой является образ Сибири как России и русского пути в небывалое.
Бесплатно
Статья научная
Настоящая статья посвящена частному эпизоду из истории западно-советских литературных связей первой половины ХХ в. - осмыслению творчества Луи-Фердинанда Селина советской эстетической теорией. Дело в том, что дебютный роман «Путешествие на край ночи» (Voyage au bout de la nuit), вышедший в середине октября 1932 г. и ставший заметным событием в европейском литературном контексте 1930-х, почти сразу оказался фактом советской культурной и общественно-политической жизни. Успех романа стал для советской стороны, пристально следившей за культурной обстановкой на Западе через дипломатические каналы МОРПа и ВОКСа, стимулом к скорейшему началу переводческой работы - уже через полгода после парижской публикации. Переведенный в 1934 г. текст «Путешествия...» быстро встроился в сложный контекст становления советского литературного проекта, выработки «основного творческого метода». Литературные теоретики и критики окрестили роман «отрицательным примером», на фоне которого отчетливее видны «достоинства» советской литературы. Кроме того, текст Селина как образец «распада буржуазного реализма» во многом служил доказательством того, что советские теоретики, описывавшие историю западноевропейской литературы и культуры через противопоставление «(мелко)буржуазной» и «пролетарской» («революционной») линий, правы. Такой ракурс рецепции открывал дипломатическую перспективу «дружбы» с Селином - «революционером романа» - в роли если и не «певца» сталинской «социалистической действительности», то хотя бы «пророка» скорой гибели капиталистического Запада.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается сильная позиция песенного лирического текста, его первый стих. И хотя проблема начальной строки стихотворения как средоточия смыслов всего следующего за ней текста, как формулы, задающей по целому ряду параметров те или иные его характеристики, была поставлена более полувека назад, тем не менее исследовательские обращения к данной позиции выглядят довольно частными и случайными. Между тем даже самые поверхностные наблюдения над лирикой показывают, что первый стих нередко формирует предпонимание последующего текста, становясь в полной мере ударной формулой всего стихотворения в смысловом плане. В еще большей степени такого рода ударность присуща начальной строке в песенной лирике, конкретно – в рок-поэзии; связано это с тем, что бытование звучащего текста во времени не предполагает перестановки сегментов: то, что должно быть в начале, будет именно в начале, следовательно, будет воздействовать на слушателя, формируя предпонимание последующего текста. А поскольку смысловая контекстуальность первого стиха способна существенно влиять на смыслы остального текста, в формировании такого предпонимания крайне важны внешние контексты, которые могут подключаться к начальной ударной формуле лирического текста. В статье исследуется первый стих песни Александра Башлачёва «Влажный блеск наших глаз…» Песня привычно и называется по этой первой строке, которая своеобразно формирует субъектную структуру следующего за ней текста и эксплицирует некоторые важные для песни смыслы. В качестве контекста к башлачёвской ударной формуле берется хрестоматийный образ из романа Льва Толстого «Воскресение» – «ч ерные, как мокрая смородина, глаза» главной героини. В результате делается вывод о смысловом обогащении первого стиха песни Башлачёва, а следовательно, и всего текста песни через смыслы толстовского образа. А кроме того, показывается и то, как в смысловом плане обогащается толстовский текст через контекстуальное соприкосновение с башлачёвским образом.
Бесплатно
Символ «нилуфар-э кабуд»в романе Садега Хедаята «Слепая сова»
Статья научная
В статье рассматривается символическое значение образа цветка, обозначенного словосочетанием «нилуфар-э кабуд», в романе иранского писателя-модерниста Садега Хедаята «Слепая сова». Прежде исследователи усматривали в образе «нилуфар-э кабуд» преимущественно универсальные смыслы, в настоящем же исследовании акцент сделан на его национальных корнях, связанных с иранскими древними верованиями и иранским искусством, а также элементами ряда других культур, которые оказали влияние на Хедаята. В персидском языке лексема «нилуфар» полисемична и может обозначать, и лотос, и ипомею, что делает образ, используемый Хедаятом, неоднозначным и многослойным, как и сам роман, созданный в традициях модернистской поэтики. Используя прилагательное «кабуд» (фиолетовый / синий / голубой) вместо традиционного для фарси «аби» (синий / голубой) в сочетании с «нилуфар», Хедаят добавляет новые смысловые обертоны, связанные с древнеиранскими узорами хатаи, зороастризмом и более древними иранскими культами, а также древнеиндийской и древнеегипетской культурой. Результаты анализа показали, что образ «нилуфар-э кабуд» носит амбивалентный характер, соединяя высокое и низкое, прекрасное и безобразное, блаженство и боль, жизнеспособность и смертельную угрозу, смерть и бессмертие, величественное прошлое Ирана до арабского завоевания и бесславное настоящее Персии начала ХХ в. В его семантическое поле входят древнеиранские орнаменты, очарование старины, боль от утраты связи с нею, образы синяка, раны, увечья, скованности, удушья, безнадежности, безжизненности, гибельности.
Бесплатно
Симплициссимус Г. Гриммельсгаузена как персонификация трикстера
Статья научная
В данной статье образ протагониста романа Г. Гриммельсгаузена «Затейливый Симплициссимус» рассматривается как персонификация архетипа трикстера. Автор анализирует основные черты Симплициссимуса, а также ключевые трикстерные эпизоды романа в контексте эпохи барокко, Тридцатилетней войны в Германии и карнавальных традиций. Исследователь показывает амбивалентность, лиминальность, гиперсексуальность и связь героя с сакральным, выявляет его пристрастие к метаморфозам, трансгрессиям, кинизму и бриколажу, характеризует протагониста как медиатора, нарушителя табу, катализатора общественных изменений и воплощение совести культуры.
Бесплатно
Симфонизм как диалектика в поэзии русского модерна
Статья научная
Р. Вагнер и Ф. Ницше представили симфонию как высшую форму музыки, достигающую баланса дионисийского и аполлонического начал. Симфонизм основан на принципе непрерывности тематического развития. Русский модерн перенес симфонизм в область словесного художественного творчества. A. Белый философски идентифицировал музыку как чистое движение и противопоставил ее неподвижной действительности. В «Кубке метелей» поэт применил симфонический принцип развития, заменив мелодические темы и мотивы словесными. В. Брюсов в стихотворении «Обряд ночи» осуществил формальную стилизацию сонатно-симфонического цикла с его тематическим контрастом и четырехчастной композицией. Е. Гуро основала на симфоническом развитии стихотворение «Концерт», при этом тематически ориентируясь на «Кубок метелей». Б. Пастернак в эссе «Заказ драмы» не только использовал приемы музыкальной композиции, но и положил в основу тематизма философские понятия А. Белого действительность и движение. При их развитии появились еще две темы: жизнь и композитор Шестикрылов. Получившаяся четырехкомпонентная система имеет диалектическую природу: это «тетрактида», в 1920-е гг. описанная А. Лосевым при реконструкции античной диалектики. Четыре начала тетрактиды - одно, иное, становление и факт - соотносятся с четырьмя темами «Заказа драмы». Стилизации сонатно-симфонического цикла часто осуществлялись в постсимволизме. И. Северянин уподобил композиции такого цикла конструкцию своего сборника «Громокипящий кубок». B. Сирин - Набоков воспроизвел строение сонатно-симфонического цикла в композиции книги «Возвращение Чорба». Симфонизм и диалектика в их единстве стали основанием философии и искусства постсимволистского периода русского модерна.
Бесплатно
Статья научная
В статье предлагается метод литературоведческого анализа, основанный на разработанной выдающимся российским философом и культурологом С.С. Хоружим категории Антропологической Границы, которая позволяет выстроить релевантную художественному миру Достоевского персонажную антропологию, включающую в себя Человека Онтологического, Человека Безграничного, Человека Онтического (бессознательного), Человека Виртуального. Прослежено типологическое сходство героя повести Достоевского «Хозяйка» - Ордынова и современного компьютерного фаната.
Бесплатно
Синие зайцы и белые медведи. (поэтологический бестиарий В. Б. Шкловского)
Статья научная
Статья посвящена исследованию функционирования бестиарной метафорики в поэтологическом дискурсе на примере книги В.Б. Шкловского «О теории прозы» (1983). Бестиарное остранение анализируется как ключевой прием этого автора.
Бесплатно
