Статьи журнала - Новый филологический вестник
Все статьи: 1787
Дихотомия "свой" - "чужой" в анималистической калмыцкой балладе
Статья научная
В статье рассматривается дихотомия «свой» - «чужой» в анималистической балладе калмыцких поэтов ХХ в. Актуальность исследования определяется недостаточной изученностью баллады калмыцких поэтов на тему литературного бестиария. Целью статьи является исследование поэтики калмыцкой литературной баллады на тему взаимоотношений человека и животных в аспекте позиции, оппозиции и диспозиции. В балладах Тимофея Бембеева «Җиврнь тәәрңхә тоһрун»(«Баллада о подрезанных крыльях»), Владимира Нурова «Баргин туск баллад» («Баллада о псе Балтыке»), Михаила Хонинова «Әм залһсн шовум дуулна» («О птице, раненной в бою») 1960-1970-х гг. дихотомия «свой» - «чужой» манифестирует мир природы и мир человека как в конфликте друг против друга, так и в союзе. Если в героико-патриотических и политических балладах калмыцких авторов главные персонажи обычно обозначены конкретными именами, то в анималистических балладах люди обезличены: безымянный рассказчик актуализирует то или иное происшествие, акцентируя морально-нравственные ценности; персонажи-животные, как правило, не персонализированы, за исключением пса по имени Балтык в балладе В. Нурова. Историко-литературный и сравнительно-сопоставительный методы позволяют выявить авторские интенции в изображении людей и животных, диких и домашних, в конфликтных ситуациях войны и мира, свободы и неволи, добра и зла, преданности и вражды, силы и слабости. Поэтика калмыцкой баллады подчеркивает жанровую природу произведения, выраженную либо в названии, либо в подзаголовке оригинального текста или русского перевода. Экологическая тема в сюжетах транслируется авторами как любовь к родному краю, защита и сбережение мира животных. Национальное мировидение калмыцких поэтов проецирует картину степной фауны в ракурсе народной культуры, обычаев и верований. Сохраняя традиции национальной версификации, поэты структурируют тексты по-разному: без деления на строфику (Т. Бембеев), с делением на катрены (В. Нуров, М. Хонинов). Зоопоэтика анималистической баллады трех поэтов ближе к рассказу в стихах.
Бесплатно
Статья научная
В настоящей работе представляется новый материал – ранее неизвестные дневниковые записи В.Н. Муромцевой-Буниной, хранящиеся в Русском архиве в Лидсе (Великобритания) и описывающие 1941–1943 гг. как один из важнейших периодов жизни Буниных во время эмиграции во Франции. Рассматриваемый дневник Веры Николаевны становится важнейшим источником сведений о культурной жизни эмиграции. Во-первых, здесь она говорит о переписке с другими творческими деятелями эпохи, а также упоминает имена персоналий в своих письмах друзьям и близким, создавая тем самым круг общения с эмигрантами, которые остались в Париже. Во-вторых, фиксирует встречи с представителями интеллигенции русского Зарубежья во Франции, что в свою очередь составляет отдельный круг эмигрантской культуры. Речь идет о взаимоотношениях Буниных с Мережковскими в последние годы их жизни, Зайцевыми, Либерманами, Тэффи и др. Несмотря на множество бытовых и финансовых проблем, с которыми столкнулись представители русской эмиграции в тот период, культурное общение между литераторами и философами продолжалось. Дневник Веры Николаевны проливает свет на возможности, которыми писатели в эмиграции пользовались для развития культурных связей: обширная переписка с близкими друзьями, знакомыми, представителями творческой интеллигенции, оказавшимися в разных точках мира, встречи с русскими писателями, их друзьями и родственниками, находившимися во Франции, а также оказание помощи тем, кому она была необходима в тот период и принятие помощи от других.
Бесплатно
Дневники В.Н. Муромцевой-Буниной: вопросы источниковедения и текстологии
Статья научная
В статье впервые рассматриваются дневники В.Н. Муромцевой-Буниной в своей целостности. Описаны все сохранившиеся автографы дневника, а также их машинописные тексты. По упоминаниям в эмигрантских записях установлен год начала систематического ведения дневника В.Н. Муромцевой 1911 г. Практически все дореволюционные дневниковые записи В.Н. Муромцева оставила в Москве у родственников при отъезде с И.А. Буниным в Одессу летом 1918 г., захватив лишь отдельные записи за 1905, 1914-1915 гг. Исследованы особенности дневников В.Н. Муромцевой-Буниной по форме и содержанию. Сохранились автографы и машинописные варианты дневников, которые далеко не всегда совпадают с автографами. Вероятно, машинописные тексты В.Н. Муромцева готовила для публикации в эмигрантской периодике или отдельным изданием. Ею были подготовлены машинописи за 1918-1922, 1924-1927, 1931-1933 гг. Однако этот замысел не был осуществлен, а работа над машинописным текстом не была закончена. В статье определено время и прослежен ход работы над машинописями. Отдельное внимание уделено машинописным текстам дневника за 1919 г., т.к. он имеет варианты. Отмечается, что с дневниками В.Н. Муромцевой был знаком И.А. Бунин и положительно оценил их. Установлено, что И.А. Бунин читал дневники жены во время работы над «Окаянными днями». Настоящая подготовительная работа направлена на достижение главной цели подготовить научное издание полного текста дневников В.Н. Муромцевой-Буниной со всеми вариантами и научным аппаратом.
Бесплатно
Доктор Чебутыкин и издатель Суворин (о криптопоэтике чеховских "Трех сестер")
Статья научная
В.Б. Катаев однажды предположил, что при создании образа Соленого в «Трех сестрах» Чехов перенес в него какие-то впечатления от общения с М. Горьким. В статье показано, что в пьесе и в самом деле были сюжетно реализованы противоречия, которые существовали между писателями, но которые никак не проявились в их реальных взаимоотношениях. Более того, некоторые другие герои «Трех сестер», в частности, Чебутыкин представляют собой в этом плане аналогичное явление: в его образе преломились некоторые черты А.С. Суворина. В обоих этих образах: и Соленого, и Чебутыкина - впрочем, усматривается гибридная прототипичность, т.к. в них можно найти отдельные черточки и других реальных лиц. В то же время показано, что в образах «Трех сестер» и повести «В овраге» проявилась криптопоэтика позднего Чехова: тщательно затушевывая связь своих героев с их прототипами, писатель одновременно оставляет некоторые моменты, по которым она может быть восстановлена будущим внимательным читателем.
Бесплатно
Дом как аксиологическое понятие в повести В.Г. Короленко "В дурном обществе"
Статья научная
Обращение к поставленной проблеме обусловлено онтологической значимостью дома для каждого человека и общества в целом в любую эпоху, чем и определяется актуальность заявленной темы. Доминирующий в данном исследовании аксиологический подход дает возможность рассмотреть известное произведение выдающегося русского писателя второй половины XIX в. с неожиданной стороны и выявить некоторые скрытые смыслы. Сюжетной основой повести являются события, произошедшие в жизни шестилетнего мальчика и в корне изменившие его внутренний мир. Ключевое внимание уделяется изображению личности героя-рассказчика и других персонажей, выявляются различия в их нравственно-этической системе координат. Анализируется художественная реализация истинного и ложного дома в восприятии главного героя. Семантика художественных образов рассматривается на сюжетном, мифопоэтическом и символическом уровнях. Устанавливается, что в сюжетной организации большую роль играет мотив отчужденности, а центральными являются оппозиции жизнь - смерть, небо - земля, небо - подземелье, с помощью которых выявляются важнейшие нравственные и психологические особенности действующих лиц. Особое место в художественной структуре произведения занимает метафорический образ птицы, актуализирующий мотив неба. Согласно выводам, открытый финал повести дает возможность читателю самому определить вектор дальнейшего жизненного пути рассказчика и его сестры: сформированные в их сознании ценностные установки позволяют предположить, что данные обеты не будут забыты, а тот духовный дом, который был обретен в детстве, останется с ними навсегда.
Бесплатно
Статья
Бесплатно
Достоевский на рубеже ХIХ-ХХ вв.
Персоналии
Бесспорно являясь центральным объектом литературной рецепции Серебряного века, Достоевский, тем не менее, не был воспринят этой эпохой во всей целостности своего авторского мировидения, прежде всего в религиозном аспекте. Культурные деятели Серебряного века (Д.С. Мережковский, В.И. Иванов, А. Белый, Н.А. Бердяев и др.), как правило, наследовали персонажной идеологии Достоевского-романиста - героям-нигилистам и религиозным бунтарям, с которыми ощущали идейно-психологическое родство. Важное для Достоевского-автора представление о некатастрофическом пути России к религиозному обновлению и приверженность к древней церковной традиции исихазма прошли мимо творческого сознания большинства писателей и мыслителей рубежа XIX-XX вв.
Бесплатно
Драма для чтения XVIII-XIX вв. как явление романизации драматической формы
Статья научная
В статье рассматриваются некоторые аспекты эмансипации драматической формы от театра под влиянием процесса романизации в XVIII-XIX вв. и ставший результатом этой эмансипации жанр драмы для чтения. Под драмой для чтения (иначе - несценическая драма) подразумевается устойчивая литературная форма, наследующая драматические и эпические родовые черты и представляющая собой разновидность драматического жанра, автором не предназначенную для постановки на сцене. Отмечается, что осваивание эпических элементов драматической формой является следствием развития теории познания XVIII в. и изменения практики чтения в Новое время. Романизации драмы сопутствует движение от хоральности, публичности, к уединенному чтению. Решающую роль в становлении драмы для чтения как отдельной драматической формы играет роман и связанная с ним тенденция романизации. Под романизацией (понятие введено М.М. Бахтиным) понимается распространение романных принципов на другие литературные жанры и формы. Наиболее показательные образцы драмы для чтения XVIII-XIX вв. принадлежат экспериментальной и радикальной литературе романтического направления. Среди принципов романной поэтики, заимствованных романтической драмой для чтения, выделяются следующие: повествовательность, масштабность изображаемых событий, контрастность, предметно-описательный характер текста, диалогичность, психологизм. Освоение драмой для чтения принципов романной поэтики показано на примере драм И.В. Гете «Гетц фон Берлихинген» и «Фауст», В. Гюго «Кромвель», Г. Флобера «Искушение святого Антония».
Бесплатно
Рецензия
В статье рецензируется книга историка и теоретика западноевропейской литературы М.Л. Андреева, посвященная проблемами становления и развития европейской драматургии. В центре внимания книги оказываются ключевые моменты истории и эволюции драматических жанров, включая ее самые значимые жанровые перипетии, развороты и сдвиги. Книга охватывает обширный литературный материал от литургической драмы Средневековья до трилогии Сухово-Кобылина. Методологический подход исследования М.Л. Андреева ̶ историческая поэтика ̶ позволил ученому совместить генетический и типологический принципы. При этом М.Л. Андреев не только обращается к малоизученному отечественной наукой фактическому материалу (например, пасторали Тассо, трагикомедии Чинцио, Метастазио и Гольдони, Бомонта и Флетчера, Корнеля), но делает чрезвычайно важные для истории европейских драматических жанров теоретические выводы и наблюдения (в частности, в главе о средневековом фарсе, о роли и характере препятствия в сюжете драматического произведения или о сущности трагикомедии, ее жанрообразующих признаках и различных моделях ее реализации). Автору особенно интересны те фигуры и эпохи, когда театр порождает свои наиболее продуктивные сюжетные схемы и приемы или, наоборот, когда живой и востребованный жанр вдруг теряет свою самостоятельность и уходит из постоянного театрального репертуара. Этот «магистральный сюжет» книги, как кажется, естественным образом определяет ее структуру. Приведенный текстуальный материал позволяет М.Л. Андрееву осуществить широкое (и очень убедительное) типологическое исследование драматических структур и жанровых сюжетных схем.
Бесплатно
Драматизация нарратива в повести С. Лема "Ананке"
Статья научная
В статье исследуются способы драматизации нарративной структуры художественного эпического произведения. В специальной литературе это явление рассматривается как повышение речевой роли персонажей - увеличение их монологов и диалогов при уменьшении роли повествователя, чья речь сводится к комментариям-ремаркам. Кроме того, о драматизации повествования в эпическом произведении говорят тогда, когда речь основных субъектов становится более эмоциональной или передает черты устной речи. Повествование хоть и сохраняет свою природу, но стремится к сценическому изображению. Часто это органично сочетается с театральными мотивами в сюжете. Однако могут быть и другие способы драматизации повествования: усложнение композиционно-речевых форм, введение диалогизированных фрагментов-медитаций (размышлений персонажа в виде внутренней речи), использование графических возможностей для изображения внутренних диалогов и др. Эти способы драматизации повествования рассматриваются на примере повести С. Лема «Ананке». Ее анализ показывает, что вся повесть в целом сохраняет традиционное для эпики соотношение разных стилистических плоскостей и позиций основного субъекта речи и героя, но повествовательная структура одного эпизода оказывается драматизированной. Появ-ляются фрагменты, напоминающие ремарки в драматическом произведении. Одни из них даны в скобках, другие - без скобок. Ремарки в скобках оказываются паратекстом, они обращены непосредственно к читателю повести. Кроме того, голос героя в этом фрагменте раздваивается и приобретает вопросно-ответный, «понимательный» характер. Функция драматизации в этом случае - вывести «на сцену» внутренние мысли-тельные процессы главного героя, зримо изобразить поиски нужного слова и воспоминания, что в конце концов и приводит к разгадке тайны катастрофы космического ко-рабля. Повесть «Ананке», кроме того, включает отсылки к двум пьесам Шекспира («Буря» и «Гамлет»), повышая степень театральности всего произведения.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается возможность русско-шведских литературных связей второй половины XVII в. на примере пьес И. Мессениуса, И.Г. Грегори и Ю. Гивнера. В эпоху царствования Алексея Михайловича русскошведские дипломатические отношения переходят в активную фазу. Свидетелями первых представлений на Руси становятся шведские дипломаты, из докладов которых можно узнать о становлении русского театра. На примере художественной структуры пьес деятелей Немецкой слободы в Москве Иоганна Готфрида Грегори и Юрия Гивнера («Артаксерксово действо» 1672 г. и «Темир-Аксаково действо» 1675 г.), а также драматического наследия шведского историка и драматурга начала XVII в. Иоханнеса Мессениуса («Disa» 1611, «Blanckamäreta» 1614 и др.) можно выявить ряд общих признаков, характерных для шведской и русской драмы XVII в. В пьесах Мессениуса и русских драматургов немецкого происхождения присутствует схожее построение прологов, сочетающих традиционное обращение к зрителю, краткий пересказ содержания и акцент на поучительном характере представления для зрителя. Принцип историзма (исторической аналогии) позволяет авторам связывать легендарные события с современностью. Шведская и русская драма XVII в. содержит единое понимание драматической формы, как комедии или развлекательного действия, вне зависимости от жанрового деления пьес. Рассмотрение первых русских пьес в контексте скандинавского драматического искусства дает возможность говорить о североевропейском театре XVII в. и становлении ранней русской драмы последней трети XVII в.
Бесплатно
Драматургия как тип высказывания
Статья научная
В статье рассматривается вопрос, может ли драматургический текст служить предметом нарратологического исследования. Ответ дается отрицательный. Уточняются имеющие место в речевой практике регистры высказываний: перформативный, репрезентативный (в частности, миметический) и нарративный. Драматургия представляет собой миметический дискурс, репрезентирующий преимущественно перформативное речевое поведение персонажей. Намечаются основные разновидности перформатива как анарративного типа дискурсии, малоизученного в литературоведении.
Бесплатно
Дружеская литературная пародия в калмыцкой лирике ХХ в
Статья научная
В статье рассмотрен вид дружеской литературной пародии в калмыцкой лирике 1930-1960-х годов. К этому заимствованному жанру немногие калмыцкие поэты обращались эпизодически либо открыто (Гаря Даваев, Михаил Хонинов, Тимофей Бембеев, Санжара Байдыев), либо анонимно, либо под литературным псевдонимом (Умшач, Арзин Хар). В количественном плане пародисты создавали обычно циклы пародий (от 4 до 21), не продолжая далее эти опыты. Жанровая дефиниция заявлялась эксплицитно как литературная пародия (Умшач, Арзин Хар), как дружеский юмор (Гаря Даваев, Тимофей Бембеев) или имплицитно (Михаил Хонинов, Санжара Байдыев). Газетные и журнальные тексты пародий с точки зрения временного фактора являли определенный тип взаимоотношений: авторы пародии и пародируемого объекта - современники, событийный план сфокусирован на современности. По цели пародирования - это дружелюбная пародия, не дискредитирующая оригинал, более юмористическая и комическая, чем сатирическая. Объектом пародирования становились отдельные художественные произведения, их персонажи, переводы, литературный жанр, проблемно-тематический аспект, стиль, художественные приемы, авторское мировидение. Структура пародии определялась краткостью (от 4 до 12 строк), заголовочным комплексом (название, посвящение, эпиграф), единым или строфическим построением, диалогической конструкцией, цитатным компонентом, анафорой. Средствами пародирования были литературная игра, литературная маска, ирония, юмор, шутка, гипербола, звукоподражание, имитация.
Бесплатно
Дьяволиада в творчестве Леонида Андреева. Мир как «репродукция ада». К постановке вопроса
Статья научная
Целью работы является рассмотрение образа инфернального героя (черта, дьявола, Сатаны) в творчестве Леонида Андреева как ключевого маркера «вывернутости» и нестабильности мира, вызванной «смертью Бога» – идеей, ставшей центральной для переоценки ценностей на рубеже XIX–XX вв. Исследование опирается на философские, дневниковые и художественные тексты писателя, в которых демонология Андреева формируется на пересечении неомифологического мышления Серебряного века и экзистенциального сомнения в традиционных ценностях (Бог, истина, мораль). При анализе прозы и драматургии (в частности, «Покой», «Правила добра», «Черт на свадьбе», «Анатэма», «Дневник Сатаны»), в статье показано, как черт и дьявол в творчестве писателя утрачивают романтический ореол и становятся носителями «бытового зла». Через образ инфернального героя раскрывается парадоксальность человеческой природы, а христианские истины представляются в искаженном виде. Ад в рассмотренных произведениях Андреева обретает узнаваемые черты земной жизни, а дьявол становится не только искушающим, но и исполнительным чиновником загробного мира. Отмечается, что инфернальные герои выполняют функции, связанные с идеей справедливости как беспрекословного следования догме. Таким образом, образ дьявола в творчестве Андреева оказывается отражением глубинного мировоззренческого кризиса, в центре которого – сомнение в божественном начале и невозможность создания новой ценностной модели мира.
Бесплатно
Е.И. Зильберберг на страницах дневников и мемуаров В.Н. Муромцевой-Буниной
Статья научная
Мемуары и дневники В.Н. Буниной – уникальные документы эпохи. Мемуары (как широко известные, так и неопубликованные) охватывают дореволюционный период жизни писательницы. «Ранние» «Беседы с памятью» и некоторые газетные очерки повествуют о детстве, отрочестве, юности и годах учебы, – о жизни Веры Муромцевой до встречи с И.А. Буниным. Дневники, которые В.Н. Бунина вела на протяжении всей жизни и c постоянностью (в некоторые годы записи велись практически каждый день) – тоже содержат ценнейший и уникальный массив информации, особенно о жизни русской эмиграции во Франции 1920–1940-е гг. На протяжении всей жизни В.Н. Бунина была вхожа во многие интеллигентские, издательские, литературные и религиозные круги, имела большое количество связей и корреспондентов по личной переписке. Некоторые сведения В.Н. Буниной буквально являются единственным источником, по которым можно заполнить белые пятна биографий известных деятелей первой половины XX в. Яркий пример тому – сведения о жизни Евгении Ивановны Зильберберг (1883–1942) со страниц мемуаров и дневников Буниной. В статье подробна описана первая встреча зимой 1900 г. в «тайном обществе» юных «революционерок»: Веры Муромцевой и Евгении Зильберберг, первые годы дружбы и учебы (1900–1906) и годы совместной эмиграции (1920–1940 гг.). В Париже подруги сошлись вновь в 1920 г. и поддерживали связь до середины 1930-х гг. В.Н. Бунина наблюдала и фиксировала в дневнике переживаемые Евгенией Ивановной сложные перипетии судьбы и всегда восхищалась ее силой воли. В.Н. Бунина не забывала подругу и после ее смерти в 1942 г.
Бесплатно
Статья научная
В статье анализируется специфика преломления традиции романа воспитания в советской прозе 1920-х – начала 1930-х гг. В частности, с помощью сравнительно-исторического метода и метода целостного анализа литературного произведения исследуется впервые выявленный Т. Мотылевой тип романа воспитания (Bildungsroman) – роман перевоспитания – на материале романов М. Шагинян, А. Бондина, Б. Ясенского, знаменующих «протоканоническую» фазу литературы соцреализма. Установлено, во-первых, что советский роман перевоспитания предлагает заданный путь героя, на передний план выводится оппозиция «старого» / «нового», буржуазного прошлого / светлого коммунистического будущего (сопоставление старого и нового реализуется на уровне хронотопа, маркируется черно-белой графикой). Во-вторых, характерная для романа воспитания функциональная пара «учитель – ученик» в романе перевоспитания претерпевает некоторые корректировки: возраст, опытность наставника перестают быть основополагающими характеристиками, поскольку герой имеет сформированную мировоззренческую позицию – на первый план выходит идейная составляющая. В-третьих, герой романа перевоспитания сопротивляется новым идеям; его перевоспитание – это внутренняя перестройка, формирование новых представлений о мире, который недавно был для него чужим. В-четвертых, если в романах М. Шагинян и А. Бондина оппозиция свой / чужой воплощена в сознании героев, то у Б. Ясенского она реализована территориально (герой – американец, представитель другой национальности и культуры) и идеологически.
Бесплатно
Евреи в творческом корпусе Достоевского: нарративы симпатии и антипатии
Статья научная
Национальная тематика с достаточной регулярностью звучит на страницах текстов Достоевского - его художественной прозы, публицистики, личной корреспонденции. Русские, поляки, англичане, немцы, турки, греки выступают не просто как персонажи, но и как типологические носители некой идеи. Среди этносов, которых портретировал Достоевский, были и евреи - и работа писателя с образом евреев вызывала споры еще при его жизни. Известны письма к писателю Аркадия Ковнера и Софьи Лурье, упрекавших писателя в антисемитизме. С 1920-х гг. проблема отношения Достоевского к евреям становится одним из «трудных вопросов», сопровождающих достоевистику. В настоящей статье мы рассматриваем семантическую палитру корней, конституирующих концепт «еврей», демонстрируем их семантическую размытость, склонность Достоевского к употреблению подобных лексем без прямой референции. На основании публицистики и личных писем мы показываем два контрастных еврейских облика (положительный и негативный), присутствующих в творческом сознании писателя. Достоевский прочно ассоциирует евреев с иудаизмом, его практиками и ритуалами. Соответственно, нейтрально-положительное отношение к ортодоксам сопровождается резко-отрицательным отношением к «светским евреям». Полемика между традиционалистами и просвещенными евреями воспринималась Достоевским как аналог и зеркало процесса европеизации в русском обществе. Точно так же симпатии писателя были на стороне сохраняющих традиции, тогда как порвавшие с «национальным телом» стабильно выступают в качестве идейных оппонентов.
Бесплатно
Статья
В данной статье речь идет о возможности соотнесения европейских стандартов в обучении иностранным языкам на уровне целей обучения с университетскими реалиями российского университета (РГГУ). В связи с этим предлагается коррекция содержания, форм и методов организации итогового экзамена и описывается опыт применения предлагаемых новаций.
Бесплатно
Екатерина вторая как объект сатиры в поэме В. И. Майкова «Елисей, или раздраженный вакх»
Статья научная
В данной статье высказывается предположение, что в поэме В.И. Майкова «Елисей или Раздраженный Вакх» мы обнаруживаем ранее неизвестный тип сатиры XVIII в. Главным объектом сатиры в поэме оказывается Екатерина Великая, а средствами ее создания - мифологические образы, использовавшиеся другими авторами XVIII в. для прославления мудрости и красоты царицы. В.И. Майков модифицирует их традиционную семантику, привлекая менее востребованные мифологические сюжеты, где эти античные героини оказываются скомпрометированными, и все эти негативные качества переносятся на Екатерину посредством устойчивых поэтических ассоциаций. Предположительно этот «мифологический» тип сатиры является естественным порождением «комплиментарной» придворной культуры XVIII в. и может быть обнаружен в других произведениях искусства, созданных в данный период.
Бесплатно
