Статьи журнала - Новый филологический вестник
Все статьи: 1827
Статья научная
В статье рассматривается возможность русско-шведских литературных связей второй половины XVII в. на примере пьес И. Мессениуса, И.Г. Грегори и Ю. Гивнера. В эпоху царствования Алексея Михайловича русскошведские дипломатические отношения переходят в активную фазу. Свидетелями первых представлений на Руси становятся шведские дипломаты, из докладов которых можно узнать о становлении русского театра. На примере художественной структуры пьес деятелей Немецкой слободы в Москве Иоганна Готфрида Грегори и Юрия Гивнера («Артаксерксово действо» 1672 г. и «Темир-Аксаково действо» 1675 г.), а также драматического наследия шведского историка и драматурга начала XVII в. Иоханнеса Мессениуса («Disa» 1611, «Blanckamäreta» 1614 и др.) можно выявить ряд общих признаков, характерных для шведской и русской драмы XVII в. В пьесах Мессениуса и русских драматургов немецкого происхождения присутствует схожее построение прологов, сочетающих традиционное обращение к зрителю, краткий пересказ содержания и акцент на поучительном характере представления для зрителя. Принцип историзма (исторической аналогии) позволяет авторам связывать легендарные события с современностью. Шведская и русская драма XVII в. содержит единое понимание драматической формы, как комедии или развлекательного действия, вне зависимости от жанрового деления пьес. Рассмотрение первых русских пьес в контексте скандинавского драматического искусства дает возможность говорить о североевропейском театре XVII в. и становлении ранней русской драмы последней трети XVII в.
Бесплатно
Драматургия как тип высказывания
Статья научная
В статье рассматривается вопрос, может ли драматургический текст служить предметом нарратологического исследования. Ответ дается отрицательный. Уточняются имеющие место в речевой практике регистры высказываний: перформативный, репрезентативный (в частности, миметический) и нарративный. Драматургия представляет собой миметический дискурс, репрезентирующий преимущественно перформативное речевое поведение персонажей. Намечаются основные разновидности перформатива как анарративного типа дискурсии, малоизученного в литературоведении.
Бесплатно
Дружеская литературная пародия в калмыцкой лирике ХХ в
Статья научная
В статье рассмотрен вид дружеской литературной пародии в калмыцкой лирике 1930-1960-х годов. К этому заимствованному жанру немногие калмыцкие поэты обращались эпизодически либо открыто (Гаря Даваев, Михаил Хонинов, Тимофей Бембеев, Санжара Байдыев), либо анонимно, либо под литературным псевдонимом (Умшач, Арзин Хар). В количественном плане пародисты создавали обычно циклы пародий (от 4 до 21), не продолжая далее эти опыты. Жанровая дефиниция заявлялась эксплицитно как литературная пародия (Умшач, Арзин Хар), как дружеский юмор (Гаря Даваев, Тимофей Бембеев) или имплицитно (Михаил Хонинов, Санжара Байдыев). Газетные и журнальные тексты пародий с точки зрения временного фактора являли определенный тип взаимоотношений: авторы пародии и пародируемого объекта - современники, событийный план сфокусирован на современности. По цели пародирования - это дружелюбная пародия, не дискредитирующая оригинал, более юмористическая и комическая, чем сатирическая. Объектом пародирования становились отдельные художественные произведения, их персонажи, переводы, литературный жанр, проблемно-тематический аспект, стиль, художественные приемы, авторское мировидение. Структура пародии определялась краткостью (от 4 до 12 строк), заголовочным комплексом (название, посвящение, эпиграф), единым или строфическим построением, диалогической конструкцией, цитатным компонентом, анафорой. Средствами пародирования были литературная игра, литературная маска, ирония, юмор, шутка, гипербола, звукоподражание, имитация.
Бесплатно
Дьяволиада в творчестве Леонида Андреева. Мир как «репродукция ада». К постановке вопроса
Статья научная
Целью работы является рассмотрение образа инфернального героя (черта, дьявола, Сатаны) в творчестве Леонида Андреева как ключевого маркера «вывернутости» и нестабильности мира, вызванной «смертью Бога» – идеей, ставшей центральной для переоценки ценностей на рубеже XIX–XX вв. Исследование опирается на философские, дневниковые и художественные тексты писателя, в которых демонология Андреева формируется на пересечении неомифологического мышления Серебряного века и экзистенциального сомнения в традиционных ценностях (Бог, истина, мораль). При анализе прозы и драматургии (в частности, «Покой», «Правила добра», «Черт на свадьбе», «Анатэма», «Дневник Сатаны»), в статье показано, как черт и дьявол в творчестве писателя утрачивают романтический ореол и становятся носителями «бытового зла». Через образ инфернального героя раскрывается парадоксальность человеческой природы, а христианские истины представляются в искаженном виде. Ад в рассмотренных произведениях Андреева обретает узнаваемые черты земной жизни, а дьявол становится не только искушающим, но и исполнительным чиновником загробного мира. Отмечается, что инфернальные герои выполняют функции, связанные с идеей справедливости как беспрекословного следования догме. Таким образом, образ дьявола в творчестве Андреева оказывается отражением глубинного мировоззренческого кризиса, в центре которого – сомнение в божественном начале и невозможность создания новой ценностной модели мира.
Бесплатно
Е.И. Зильберберг на страницах дневников и мемуаров В.Н. Муромцевой-Буниной
Статья научная
Мемуары и дневники В.Н. Буниной – уникальные документы эпохи. Мемуары (как широко известные, так и неопубликованные) охватывают дореволюционный период жизни писательницы. «Ранние» «Беседы с памятью» и некоторые газетные очерки повествуют о детстве, отрочестве, юности и годах учебы, – о жизни Веры Муромцевой до встречи с И.А. Буниным. Дневники, которые В.Н. Бунина вела на протяжении всей жизни и c постоянностью (в некоторые годы записи велись практически каждый день) – тоже содержат ценнейший и уникальный массив информации, особенно о жизни русской эмиграции во Франции 1920–1940-е гг. На протяжении всей жизни В.Н. Бунина была вхожа во многие интеллигентские, издательские, литературные и религиозные круги, имела большое количество связей и корреспондентов по личной переписке. Некоторые сведения В.Н. Буниной буквально являются единственным источником, по которым можно заполнить белые пятна биографий известных деятелей первой половины XX в. Яркий пример тому – сведения о жизни Евгении Ивановны Зильберберг (1883–1942) со страниц мемуаров и дневников Буниной. В статье подробна описана первая встреча зимой 1900 г. в «тайном обществе» юных «революционерок»: Веры Муромцевой и Евгении Зильберберг, первые годы дружбы и учебы (1900–1906) и годы совместной эмиграции (1920–1940 гг.). В Париже подруги сошлись вновь в 1920 г. и поддерживали связь до середины 1930-х гг. В.Н. Бунина наблюдала и фиксировала в дневнике переживаемые Евгенией Ивановной сложные перипетии судьбы и всегда восхищалась ее силой воли. В.Н. Бунина не забывала подругу и после ее смерти в 1942 г.
Бесплатно
Статья научная
В статье анализируется специфика преломления традиции романа воспитания в советской прозе 1920-х – начала 1930-х гг. В частности, с помощью сравнительно-исторического метода и метода целостного анализа литературного произведения исследуется впервые выявленный Т. Мотылевой тип романа воспитания (Bildungsroman) – роман перевоспитания – на материале романов М. Шагинян, А. Бондина, Б. Ясенского, знаменующих «протоканоническую» фазу литературы соцреализма. Установлено, во-первых, что советский роман перевоспитания предлагает заданный путь героя, на передний план выводится оппозиция «старого» / «нового», буржуазного прошлого / светлого коммунистического будущего (сопоставление старого и нового реализуется на уровне хронотопа, маркируется черно-белой графикой). Во-вторых, характерная для романа воспитания функциональная пара «учитель – ученик» в романе перевоспитания претерпевает некоторые корректировки: возраст, опытность наставника перестают быть основополагающими характеристиками, поскольку герой имеет сформированную мировоззренческую позицию – на первый план выходит идейная составляющая. В-третьих, герой романа перевоспитания сопротивляется новым идеям; его перевоспитание – это внутренняя перестройка, формирование новых представлений о мире, который недавно был для него чужим. В-четвертых, если в романах М. Шагинян и А. Бондина оппозиция свой / чужой воплощена в сознании героев, то у Б. Ясенского она реализована территориально (герой – американец, представитель другой национальности и культуры) и идеологически.
Бесплатно
Евреи в творческом корпусе Достоевского: нарративы симпатии и антипатии
Статья научная
Национальная тематика с достаточной регулярностью звучит на страницах текстов Достоевского - его художественной прозы, публицистики, личной корреспонденции. Русские, поляки, англичане, немцы, турки, греки выступают не просто как персонажи, но и как типологические носители некой идеи. Среди этносов, которых портретировал Достоевский, были и евреи - и работа писателя с образом евреев вызывала споры еще при его жизни. Известны письма к писателю Аркадия Ковнера и Софьи Лурье, упрекавших писателя в антисемитизме. С 1920-х гг. проблема отношения Достоевского к евреям становится одним из «трудных вопросов», сопровождающих достоевистику. В настоящей статье мы рассматриваем семантическую палитру корней, конституирующих концепт «еврей», демонстрируем их семантическую размытость, склонность Достоевского к употреблению подобных лексем без прямой референции. На основании публицистики и личных писем мы показываем два контрастных еврейских облика (положительный и негативный), присутствующих в творческом сознании писателя. Достоевский прочно ассоциирует евреев с иудаизмом, его практиками и ритуалами. Соответственно, нейтрально-положительное отношение к ортодоксам сопровождается резко-отрицательным отношением к «светским евреям». Полемика между традиционалистами и просвещенными евреями воспринималась Достоевским как аналог и зеркало процесса европеизации в русском обществе. Точно так же симпатии писателя были на стороне сохраняющих традиции, тогда как порвавшие с «национальным телом» стабильно выступают в качестве идейных оппонентов.
Бесплатно
Статья
В данной статье речь идет о возможности соотнесения европейских стандартов в обучении иностранным языкам на уровне целей обучения с университетскими реалиями российского университета (РГГУ). В связи с этим предлагается коррекция содержания, форм и методов организации итогового экзамена и описывается опыт применения предлагаемых новаций.
Бесплатно
Екатерина вторая как объект сатиры в поэме В. И. Майкова «Елисей, или раздраженный вакх»
Статья научная
В данной статье высказывается предположение, что в поэме В.И. Майкова «Елисей или Раздраженный Вакх» мы обнаруживаем ранее неизвестный тип сатиры XVIII в. Главным объектом сатиры в поэме оказывается Екатерина Великая, а средствами ее создания - мифологические образы, использовавшиеся другими авторами XVIII в. для прославления мудрости и красоты царицы. В.И. Майков модифицирует их традиционную семантику, привлекая менее востребованные мифологические сюжеты, где эти античные героини оказываются скомпрометированными, и все эти негативные качества переносятся на Екатерину посредством устойчивых поэтических ассоциаций. Предположительно этот «мифологический» тип сатиры является естественным порождением «комплиментарной» придворной культуры XVIII в. и может быть обнаружен в других произведениях искусства, созданных в данный период.
Бесплатно
Есенинское в «Докторе Живаго» (заметка к теме)
Статья научная
В заметке идет речь о Сергее Есенине как об одном из прототипов Юрия Андреевича Живаго.
Бесплатно
Если бы наррация была коллекционированием
Статья научная
В статье ставится вопрос, как можно определить эстетическую функцию приема линеаризации в литературе, не сводя этот прием ни к парадигматизации, управляемой принципом эквивалентности, ни к производству событийности, которое характерно само по себе не столько для повествовательной прозы, сколько для историографии. Исходя из тезиса голландского нарратолога Мике Бал о том, что коллекционирование является нарративным приемом линеаризации, автор статьи показывает, что такая функция, характерная только для литературы, у линеаризации есть. Она - в семантизации временной оси, придающей еще асемантичным моментам прошлого новую значимость путем их выстраивания в семантический ряд - наррацию. При этом главным двигателем как для наррации, так и для коллекционирования является попытка восстановления потерянного в результате индивидуализации Нового Времени единства с миром, которая в силу своей нереализуемости вынуждена повторяться, превращаясь в нарративный ряд. Понятая таким образом структурная аналогия между коллекционированием и рассказыванием иллюстрируется на примере анализа повести В. Солоухина «Черные доски».
Бесплатно
Еще раз о "луче света в темном царстве" (о драме А. Н. Островского "Гроза")
Статья научная
В статье впервые в русском литературоведении рассматривается образ Екатерины через призму святоотеческого предания и традиционных семейных устоев, отраженных в древнерусском «Домострое». С помощью «учения о прилоге» разбирается развитие греха в героине от помысла и до его воплощения -¬ грехопадения, и как один нераскаянный ее грех перед мужем влечет за собой другой, еще более страшный - самоубийство - грех перед Богом. Тем самым подвергается критике мне-ние Н.А. Добролюбова о Екатерине как путеводном «луче света в темном царстве».
Бесплатно
Статья научная
Данная статья представляет собой попытку анализа и интерпретации стихотворения В.В. Маяковского «Несколько слов обо мне самом» в свете художественной циклизации. Анализ контекста, в который помещено стихотворение в первом и втором прижизненных сборниках поэта, позволяет более полно раскрыть смысл скандально известной строки «Я люблю смотреть, как умирают дети».
Бесплатно
Рецензия
В статье рецензируется книга Л.В. Павловой и Л.Г. Каяниди, посвященная флористической символике и являющаяся очередным этапом на пути к словарю поэтического языка Вяч. Иванова - итогу масштабного проекта смоленских исследователей. Она продолжает серию исследований тематических групп символов (в предыдущих книгах это были группы «Самоцветы» и «Животные»), наиболее значимых в художественном мире поэта и связанных со специфически -ивановским представлением о бытии человека. В данной рецензии подчеркивается как уникальность и продуктивность специально разработанного авторами метода лексикографического описания символов (анализ частотности того или иного символа, анализ окружающего его образно-мотивного комплекса, введение символа в минимальный контекст, представление результатов в виде наглядных таблиц), так и его недостатки при рассмотрении каждого из символов в отдельности. В частности, это касается символа розы, одного из центральных в поэзии Иванова (в книге ему не отводится отдельной главы, но на его интерпретации завязаны как минимум два параграфа). Уделяется внимание практической для ивановедения значимости данной монографии, в особенности приложений к ней со статистическими выкладками, подчеркивается своевременность книги в контексте исследований поэтики Иванова. Особое место в рецензии занимает вопрос разграничения взаимосвязанных символов и разделение символического/ несимволического, поскольку этот вопрос является основополагающим при составлении символического словаря поэта и наиболее сложным в случае Иванова.
Бесплатно
Ж. Верн и Г. Уэллс: две модели развития западного научно-технического романтизма
Статья научная
Цель исследования состоит в осмыслении творчества Ж. Верна и Г. Уэллса как этапа развития феномена научно-технического романтизма, представленных ими особенностей соотношения общего и художественного мировоззрений, их роли в разработке духовно-идеологических основ социума и государства в новой культурно-политической обстановке, создания моделей возможного общественного устройства и презентации поведенческих образцов отношения с окружающим миром. Творчество Ж. Верна и Г. Уэллса исследуется посредством методологии, разработанной автором статьи в более ранних исследованиях, и рассматривается с точки зрения трех уровней идеального конструирования: политического, этического и антропологического идеала. Таким образом выявляются модели идеального общества, идеального человека и этическая система, разработанная двумя названными писателями. Высказывается тезис об общей принадлежности Ж. Верна и Г. Уэллса к феномену научно-технического романтизма, представляющего синтез антропологического оптимизма, социального сциентизма и гуманистического технократизма, при их различии в мере сциентического оптимизма/пессимизма и некой разнице темпераментности, типе деятельностного присутствия в мире. Автор выдвигает гипотезу, что в произведениях Ж. Верна авантюрно-приключенческое начало является инструментальным, будучи художественным языком представления не миров приключений, а моделей социумов, этических и социально-политических идеалов, альтернативных существующему миру.
Бесплатно
Жанр "магтал" в калмыцкой поэзии ХХ в. Статья вторая
Статья научная
Фольклорная традиция магтала - величания коня из эпоса «Джангар» - в калмыцкой периодике 1930-1940-х гг. трансформировалась в стихах и стихах-песнях калмыцких поэтов, обращенных к образам собственно коня (богатырского волшебного аранзала), железного коня - трактора, позднее стального коня - поезда. Элементы магтала присутствуют в стихах с упоминанием машин / автомобилей, комбайнов, но их реже обозначают как железных коней (К. Эрендженов, Б. Буханков, Б. Дорджиев). Магтал коню (обычно аранзалу, с таким же именем) в рамках стихотворения / песни не сохраняет все структурные особенности общих мест из эпоса (описание, седлание, движение), а передает фрагментарное описание красоты, масти, бега животного, трудовых или боевых качеств (П. Джидлеев, С. Эрдюшев, Л. Хонинов). Магтал трактору как железному коню («тѳмр күлг») и трактористу / трактористке как всаднику / всаднице отражает мощь, силу, работоспособность, неприхотливость, выносливость, реже цвет механизма (красный, черный) и профессионализм водителя - богатыря / богатырской девы (М. Хонинов, М. Эрдниев). Стальному коню («болд күлг») - пассажирскому поезду - адресован магтал в послевоенных стихах Л. Инджиева и М. Хонинова, подчеркнуто превосходство стального коня над живым собратом, в том числе сюжетно (скачка). Параллелизм механического и живого передан без гиперболизации через сопоставление, сравнение, уподобление, эпитет (металл, движение, скорость, мощь, звуки). Функция живого и механического коня, как и в фольклоре, сохраняется: помощник человека в трудах и боях при построении социализма и защите родины. Такие авторские магталы-величания отличаются сюжетностью, противопоставлением прошлого и настоящего в калмыцкой степи, связью с современностью, соблюдением фольклорной традиции, в том числе в стихосложении.
Бесплатно
Жанр "магтал" в калмыцкой поэзии ХХ в. Статья первая
Статья научная
В статье рассматривается жанр «магтал» в хвалебной поэзии калмыцких поэтов ХХ в., ранее не становившийся объектом и предметом исследования. Анализ стихотворных произведений Хасыра Сян-Белгина и Лиджи Ин-джиева в жанре магтала-восхваления выявил две тенденции. Первая тенденция: калмыцкие поэты в заглавии и / или в подзаголовке позиционируют целенаправленное обращение к заявленному жанру, создавая магталы в традиции фольклорного аналога с привнесением авторского начала. Вторая тенденция: отнесение репрезентативных текстов к хвалебной поэзии, конкретно к магталу, определяется формой и содержанием, тематикой, типологией героя, близостью к фольклорной традиции несмотря на то, что автор никак не маркирует свое произведение в интересующем нас аспекте. Для изученных примеров характерен синтез жанров: магтал-йорял, магтал-дун, магтал-поэма-повесть в стихах. Авторские магталы, как и фольклорные, различаются по объему - краткие (от одного десятка до нескольких десятков строк) и пространные (свыше ста строк), а также по форме (сплошной текст / строфика, «лесенка»), по структуре (вступление, основная часть, заключение; кольцевое обрамление, рамочная конструкция), близки в традициях национального стихосложения, в обращении к фольклорным примерам, в отсылках к эпосу «Джангар» (страна Бумба, хан Джангар, его богатыри и т.д.). Эпическое прошлое и эпохальное настоящее манифестированы в авторских маг-талах приемами антитезы, сравнения, метафоры, гиперболы, эпитета, фразеологизма. Связь с современностью проявляется как в типологии героев, так и в лексике, передающей новые реалии и детали, иноязычные слова и термины.
Бесплатно
Жанр «магтал» в калмыцкой поэзии ХХ в. Статья третья
Статья научная
Фольклорная традиция восхваления («магтал») коня параллельно трансформировалась у калмыцких поэтов в стихах и песнях, опубликованных в калмыцкой периодике 1930-1940-х гг., с величанием трактора как железного коня («төмр күлг»), в меньшей степени - машины/автомобиля, комбайна, в послевоенное время - поезда как стального коня («болд күлг»). Эпическая характеристика крылатого коня-аранзала хана Джангара воплотилась в модификации образа самолета как летающего коня («нисдг күлг», «нисдг мөрн»), воздушного коня («айарин мөрн», («айарин күлг»). Авиация, летчик, самолет как знаки новой эпохи привлекли особенное внимание калмыцких поэтов довоенного и военного периода. Поэтому фольклорная традиция (крылатый конь) со временем модифицировалась в сравнение самолета уже с птицей: общее - железная птица («төмр шовун»), стальная птица («болд шовун»), а также с орлом, коршуном, в том числе с политической формулой сталинские соколы, но в замене соколов на ястребов (сталинск харцхс = сталинские ястребы). Причем это ключевое понятие у калмыцких поэтов относилось как к самолетам, так и к летчикам. Безэквивалентная лексика - авиация, самолет, аэроплан, летчик - вошла в национальный язык, вытесняя калмыцкие неологизмы (нисэч = летчик, аИарч = летчик). Трудовые и героические свершения в построении социалистического государства, триумфальное покорение воздушного пространства, беспосадочные перелеты через континенты, моря и океаны, освоение Северного и Южного полюсов с помощью первых советских ледоколов, самолетов отразились в патриотическом пафосе советской поэзии тех лет, в частности в калмыцкой поэзии. В то же время это и возникновение советского мифа о «Великой семье» с архетипами Сталина-отца, родины-матери, героических детей.
Бесплатно
