Компаративистика. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Статья научная
Первая мировая война и Октябрьская революция в России изменили не только политический, но и литературный ландшафт Европы. Вынужденный покинуть родную страну в 1921 г. Максим Горький нашел пристанище в Германии, находился в творческом поиске, открывая для себя новую европейскую философию и авангардное искусство. В это же время немецкий поэт Иоганнес Роберт Бехер, переживающий экзистенциальный и религиозный кризис, находит неожиданное спасение в творчестве Горького, определившем его мировоззрение и творческий метод. В рамках настоящего исследования рассматриваются совпадения, которые прослеживаются не только в творчестве, но и в писательских судьбах: от восторженного признания в советскую эпоху до критики, ставшей возможной вследствие смены эпохи и идеологии. В статье подробно рассматривается, как преобразилось творчество Иоганнеса Бехера под воздействием марксистских и социалистических идей вообще и, в частности, благодаря знакомству с произведениями Максима Горького. Именно из эссе Горького «Разрушение личности» Бехер заимствует идею «безымянного творца», созидательной силы масс, ставшую одной из ключевых для его творчества. Однако в поздний период на смену безусловного принятия приходит разочарование. Вместо идеи слияния «я» - личности - с созидательной силой, энергией народа, о чем мечтал Максим Горький и что воспевалось в драме «Великий план», к концу жизни Иоганнес Бехер пришел к печальному выводу о том, что «я», лишенное имени, растворилось в тоталитарном государстве. «Разрушение личности» обернулось ее стиранием.
Бесплатно
Статья научная
На примере новостного дискурса спортивной тематики рассматриваются когнитивные механизмы восприятия социокультурных угроз в русской картине мира и исследуются способы их словесной репрезентации. Выявление потенциальных угроз в спорте в целом и, в частности, в олимпийском движении, призванном транслировать в общество идеалы единства, мира и гармонии, отличается особенной актуальностью в настоящее время, когда стремительное распространение границ техногенной цивилизации, сопровождаемое экспансией культа комфорта, приводит к постепенной деградации человека как целостной телеснодуховной личности. В качестве основной опасности, угрожающей спорту как интегральной части национальной культуры, в современной русскоязычной медиакартине мира позиционируется политизация международного олимпийского движения. Ведущим инструментом осмысления этой угрозы выступает концептуальная метафора - системный межфреймовый перенос, в ходе которого структура сферы источника накладывается на структуру области цели в силу их аналогии. В процессе метафорического проецирования риски в области спорта высоких достижений соотносятся с определенными иерархически структурированными концептами (фреймами). Концептуальные метафоры, регулярно актуализируемые в новостном дискурсе спортивной тематики, тесно связаны с этико-нравственными константами национальной культуры. Узуальные и окказиональные языковые метафоры соотносятся со ценностно значимыми символами, эталонами, прототипическими ситуациями, эксплицируя традиционную для русскоязычного сознания 257 систему ценностных координат, в рамках которой становится возможным преодоление как опасности политизации спорта, так и других социокультурных угроз.
Бесплатно
Мотив путешествия-взросления девочки в русской и венгерской прозе середины XX века
Статья научная
В статье предпринимается попытка описания характерных особенностей изображения ситуации взросления как путешествия на основе сопоставительного рассмотрения произведений о девочках (девушках), созданных русскими и венгерскими авторами в середине ХХ в. Обосновывается значимость традиции изображения взросления ребенка (подростка, юноши) как физического движения через «чужое» пространство, заложенной А. П. Чеховым в повести «Степь». Анализ повестей и рассказов А. П. Платонова, Л. Ф. Воронковой, М. Гергей производится на основе сравнительно-исторических и сравнительнотипологических методик с учетом мифопоэтического подхода. В ходе анализа выявляются общие черты изображаемой ситуации: выход из начального (домашнего) равновесия, физическое движение через «чужое» пространство, испытание социумом, конструирование нового статуса персонажа, интеллектуально-личностная рефлексия. Акцентируется внимание на особенностях женского варианта изучаемого канона: восприятие дома как женской системы, обоснование тесной связи и преемственности в отношениях матери и дочери, расширение функций старшей сестры и их вытеснение материнскими функциями. Принципиальное отличие траектории взросления девочки-подростка от мальчишеской - замкнутость на доме. Обращение к рассказам и повестям А. П. Платонова, Л. Ф. Воронковой, М. Гергей позволяет сделать вывод об общности универсальной ситуации, лежащей в их основе, а также о несомненном сходстве дискурсивной организации и повествовательных техник.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается японская поэзия Ильи Пушкина. Показываются ее параллели с русской, японской и еврейской поэзий. Обсуждается поэтика и тематика стихов, а также способы их перевода. Автор приходит к выводу о близости поэтики Ильи Пушкина и японского поэта-романтика Тосона.
Бесплатно
Образ «степи» / «пусты» в русской и венгерской литературах (избранные страницы)
Статья научная
В статье рассматриваются презентации образа степи в русской и венгерской литературах на примерах произведений А.П. Чехова и венгерских поэтов и писателей, прежде всего Миклоша Месёя. Соотношение поэтических миров проанализировано в рамках двух научных подходов: с одной стороны, мифопоэтического, а с другой - тропологического. Сопоставить произведения авторов, кажущихся столь далекими во времени и смысловой ориентации, не составляет большой трудности. Сближает их как общая языковая картина мира русского и венгерского народов («степь» / «пуста»), так и конкретная поэтическая установка писателей. Образ степи относится к тем объектам художественного и философского осмысления, которые позволяют обнаружить, с одной стороны, генетическую связь литературных традиций, с другой - типологическое сходство. В ходе анализа сначала обобщается развитие образа степи в русском фольклоре, казачьих песнях и в творчестве Чехова на примере повести «Степь», рассказов «Печенег» и «В родном углу», затем приводится краткий обзор венгерской литературной традиции, посвященной степной природе, в частности, в стихотворениях Шандора Петёфи. Месёй интенсивно читал Чехова и, скорее всего, был знаком с упомянутыми его повестями и рассказами. Поэтика повести «Высокая школа» явно вырастает из этого наследия, однако не следует умалять и значение особенного языкового мира ее автора, в силу которого и нагромождаются в повести необычные метафоры, сравнения и персонификации, обновляющие канон.
Бесплатно
Олдос Хаксли и советская послевоенная пропаганда
Статья научная
В статье исследуются причины появления крайне негативной рецензии на «атомный» дистопический роман Олдоса Хаксли «Обезьяна и сущность» (1948), напечатанной в сентябре 1949 г. в «Литературной газете». Почему именно Хаксли представился критику подходящей мишенью, тем более что его творчество полностью игнорировалось советскими литературоведами в предшествующее десятилетие? Пристальное прочтение рецензии и сопоставление ее со многими публикациями советской прессы и официальными документами тех лет, касавшихся международной политики, позволяет выявить целый комплекс причин, по которым именно Хаксли оказался удобной целью для критики. Среди них космополитические и пацифистские воззрения писателя, его вера в то, что ООН как Мировое правительство будет единственной гарантией против новой мировой войны, его опасения относительно глобальных последствий гонки ядерных вооружений и пр. Роман Хаксли был обречен стать объектом нападок особенно тогда, когда советские ядерщики перешли к заключительному этапу изготовления атомной бомбы. Однако были и другие столь же важные «внутренние» обстоятельства, обусловившие специфический тон рецензии, например, кампания против генетики, кампания против «космополитов» и «американофилов» в критике и литературоведении, имевшая серьезные последствия как для гуманитариев в СССР в целом, так и для сотрудников ИМЛИ в частности. Именно этой совокупностью внешних и внутренних причин объясняется тенденциозность оценок личности и творчества Олдоса Хаксли в тех немногочисленных статьях советской периодики, где упомянут этот автор, представленный как новоявленный американец, воинствующий антидемократический пропагандист.
Бесплатно
![Отражение раннесредневекового китайского «Письма, написанного в ответ Цао Пи, [пожелавшему] позаимствовать широкий пояс» Лю Чжэня (179-217 гг.) в античной литературно-философской мысли](/file/thumb/149127275/otrazhenie-rannesrednevekovogo-kitajskogo-pisma-napisannogo-v-otvet-cao-pi.png "Отражение раннесредневекового китайского «Письма, написанного в ответ Цао Пи, [пожелавшему] позаимствовать широкий пояс» Лю Чжэня (179-217 гг.) в античной литературно-философской мысли")
Статья научная
В статье приводится подстрочный перевод с комментариями и последовательный анализ «Письма, написанного в ответ Цао Пи, [пожелавшему] позаимствовать широкий пояс» Лю Чжэня (179-217 гг.), одного из представителей плеяды «Семи Цзяньаньских мужей». «Письмо.» - эпистолярное сочинение, ранее не переводившееся на русский язык и не становившееся предметом изучения в отечественной синологии. Главное внимание в работе уделяется рассмотрению риторической природы раннесредневекового китайского прозаического послания, а также его типологическому сопоставлению с античными теорией и практикой эпистолографии и красноречия. Предлагается четырехчастное композиционное членение текста «Письма.»: доказательство, посредством которого достигается убеждение (I, II), собственно предмет речи (III), заключение, в котором дается ответ (IV). В тексте «Письма.», как и в речи оратора, выделяются предмет, тема, проблема, тезис, цель, идея. Эпистолярная речь в «Письме.» - совещательно-эпидейктическая; оно само иносказательно: повествовательные, описательные, логико-риторические средства, к которым прибегает автор, заслоняют от нас морально-этический фон, скрывают философско-дидактическую подоплеку. Анализ «Письма.», осуществляемый на античном теоретическом материале, еще раз подтверждает правомочность применения компаративистского подхода к литературам, приближенным друг к другу по времени и удаленным друг от друга в пространстве, - в частности, к китайской раннесредневековой и европейской античной.
Бесплатно
Статья научная
В настоящее время все более актуальным становится исследование индивидуального стиля переводчика и его позиции по отношению к собственному и авторскому текстам. На материале пяти переводов романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» выполненных в XIX в., автор описывает особенности переводческих решений и анализирует их возможную взаимосвязь с экстралингвистическим контекстом. Авторами переводов, составивших эмпирический корпус, являются: А.А. Столыпин (Монго), Ж.-М. Шопен, Э. Шеффтер, К. Мармье, А. де Вилламари. Методологической основой исследования послужило понятие «тематической сетки» произведения, которое позволяет трактовать наиболее частотные лексические единицы, актуализирующие военные реалии как одни из ключевых элементов, формирующих пространственно-временной континуум романа, тесно связанный с периодом Кавказской войны. Предметом анализа, реализованного в семантико-функциональном аспекте, стали лексические единицы, переводческая интерпретация которых отличается вариативностью, поскольку именно они могут рассматриваться в качестве одних их наиболее релевантных элементов индивидуального стиля переводчика. Результаты анализа демонстрируют особенности воспроизводимости избираемых переводчиками французских эквивалентов, приводящие к различному воссозданию в переводных текстах «тематической сетки» анализируемого сегмента архитектоники романа. Исследование также обозначает основные факторы, способствующие появлению феномена лексической вариативности, и свидетельствует о важности изучения экстралинг-вистического контекста, способного оказывать влияние на особенности принимаемых переводчиками решений.
Бесплатно
Статья научная
В конце XIX - начале XX в. в английской литературе развивается новый тип персонажа, известный как «непослушный ребенок» (“a naughty child”). В произведениях, героем которых он выступает, акцент делается на его веселых приключениях, выходках, проказах и играх, подаваемых теперь, в противовес дидактической литературе первой половины столетия, без однозначного знака «минус». Намного важнее назидательного урока для авторов становится изображение чувств, переживаний ребенка, его кипучей жизни, богатой на приключения и события. В данной связи получают переосмысление многие мотивы дидактической литературы - в том числе и мотив наказания, ослушания и побега. В это же время в детской литературе переосмысливается и образ усадьбы: идеализированная авторами-“сентименталистами” (Дж.Х. Юинг, М.Л. Моулсуорт и др.) и выведенная в их сочинениях как благостная Аркадия, усадьба становится место веселых игр и развлечений ребенка, противопоставляется городу и городской квартире как тюрьме за пыльными и высокими стенами. Однако и сама усадьба - как господский дом, так и окружающие его угодья - может выступать как замкнутое пространство и восприниматься ребенком как тюрьма, из которой он совершает побег. Развитие этого мотива связано с именами Ричарда Джеффриса (1848-1887), Роберта Луиса Стивенсона (1850-1894), Кеннета Грэма (1859-1932) и Беатрис Поттер (1866-1943). В качестве дополнительной задачи мы пробуем выявить аналогичные мотивы, встречающиеся в русской литературе периода, и проследить возможные переклички.
Бесплатно
Статья научная
В настоящей статье ставится вопрос о рецепции романа «Остров сокровищ» Р.Л. Стивенсона в романе В. Каверина «Два капитана». Показано, что для Каверина, который на протяжении всего своего писательского пути считал остросюжетность важной составляющей художественного произведения, ключевым в переосмыслении этой категории оказывается опыт Стивенсона. Значимым условием, которое становится основанием для сопоставления «Острова Сокровищ» и «Двух капитанов», является не только принадлежность к одному и тому же жанру и даже его инварианту - географическому роману приключений, - но и использование одной и той же повествовательной структуры - повествования от первого лица. В построении повествовательной структуры художественного текста Каверин наследует стивенсовский принцип наложения взрослой и мальчишеской точек зрения: свои истории читателю рассказывают (и пишут) герои, наделенные качествами и юноши, и мужчины одновременно. На протяжении всего повествования в образе юного Джима Хокинса подчеркивается его мужество и зрелость, а в образе взрослого Сани Григорьева, наоборот, мальчишество, юность души. И у Стивенсона, и у Каверина важную роль играет пространство приключений, которое «самостоятельно» наделяет мальчишескими, свойственными юношеству качествами не только главных героев, но и второстепенных персонажей, например, доктора Иван Иваныча и Джона Сильвера. В пространстве приключений обоих романов главными действующими лицами являются мужские персонажи, мир приключений предстает перед читателем совершенно мальчишеским: даже в «Двух капитанах», несмотря на звучащую в них мысль о женщине как о полноправном участнике приключения, Катя Татаринова не становится путешественником или первооткрывателем. Каверину, как и Стивенсону, удается выстроить аксиологическую систему главных героев, которая сглаживает присущую «Двум капитанам» насыщенность острыми сюжетными коллизиями, а также позволяет отнести этот роман к категории «сюжетных», а не «фабульных».
Бесплатно
Статья научная
Глава «Великий инквизитор» романа Достоевского «Братья Карамазовы» стала основой для оперы Р. Росселлини «Легенда о возвращении» (Ла Скала, Милан, 1966). В статье на основании сохранившегося либретто мы вскрываем и описываем изменения событийной структуры и системы персонажей, обусловленные трансформацией литературного произведения в оперу. Мы приходим к выводу, что сцена и сценичность стали ориентиром для либреттиста Диего Фабри, который в связи с этим не включил в музыкальное произведение важные для Достоевского темы (свободы веры, выбора, свободы христианской любви и устроения земного счастья человека), а построил оперу на конфликте светской власти и духовной, сделав акцент за зрелищных сценах убийства Короля и исчезновении Незнакомца.
Бесплатно
Проблемы интерпретации китайской драмы Ван Шифу в советской переводческой и театральной практике
Статья научная
Авторы представляют древнюю китайскую пьесу «Записки западного флигеля» (“Xi xiang ji”), ее русскую адаптацию «Пролитая чаша» (“Kong bei ji”) А.П. Глобы и интерпретацию «Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» Л.Н. Меньшикова. Авторы анализируют русскую адаптацию пьесы «Записки западного флигеля» методом реконструктивной и анахроничной интерпретации на основе теории современной литературной герменевтики Э.Д. Хирша. Авторы пришли к выводу, что интерпретация пьесы «Записки западного флигеля» Л.Н. Меньшикова является реконструктивной. Русская интерпретация Л.Н. Меньшикова в основном следует оригиналу, кроме немногих поверхностных отличий, проистекающих из различий культурных и лингвистических. Пьеса «Пролитая чаша» является анахроничной интерпретацией. Несмотря на то что при постановке русской пьесы «Пролитая чаша» имитировался старый китайский стиль (декорации, одежда, музыка), этически, композиционно и в отношении системы персонажей содержание пьесы соответствует социальному заказу, довлеющему над советским переводчиком в 50-х годах прошлого века. Этот перевод является кросс-культурной, кросс-временной адаптацией. Авторы описывают уровни восприятия «Записок западного флигеля» Ван Шифу и «Пролитой чаши». Авторы анализируют метод А.П. Глобы в аспекте трансформации значения пьесы. В выводах авторы рассмотрели политическую причину создания спектакля «Пролитая чаша» в начале 1950-х гг. и возможные причины издания перевода и адаптации в 1960 г. После прошедшего в 1957 г. в Москве VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в СССР появилось много людей, искренне интересующихся культурой народов зарубежья.
Бесплатно
Реабилитация пародии (поздний Л. Толстой как герой Мольера). Статья первая
Статья научная
В повестях Л. Толстого 1880-х гг. – «Записки сумасшедшего», «Смерть Ивана Ильича» и «Крейцерова соната» – последовательно отрицается ключевая для прежней картины мира писателя идея семьи. Устами героя «Крейцеровой сонаты» Позднышева Толстой оправдывает такое отрицание тем, что смысл существования человечества исчерпан и потому его воспроизводство вредоносно. Предшествия такой позиции в литературе Нового времени позволяют разграничить идейную, социальную и психо-логику Толстого. Одним из них выглядит душевный путь сквозного героя комедий Ж.-Б. Мольера – стареющего буржуа, вступающего в поздний или второй брак. Этот путь Мольер замкнул на фигуре Оргона из комедии «Тартюф» (1664, 1669), чье кредо в первом акте известного нам варианта комедии фактически предваряет позицию Позднышева: поскольку «мир является... навозной кучей», нельзя дорожить ни женой, ни детьми. К такой оценке мира Оргона ведет движение его самооценки, которую он воплощает в своем кумире – проходимце Тартюфе – и которую проясняет поведение его собратьев по судьбе в других комедиях Мольера. Этапами этой оценки себя и мира становятся желание вернуть молодость во втором браке с молодой женщиной; страх близящейся старости и измен жены; стремление увековечить свою власть над ней авторитетом церкви; олицетворение религиозной идеи в её «идеальном» представителе; умиленное обожествление в нём собственной бренности, старости и ухода; предварение ухода из жизни уходом от близких, не позволяющих остаться один на один с экзистенцией жизни и смерти.
Бесплатно
Реабилитация пародии (поздний Толстой как герой Мольера). Статья вторая
Статья научная
В прозе Льва Толстого и в комедиях Ж.-Б. Мольера «сквозной» семейный сюжет развивается в движении схожих психологических и идейных позиций, порождающих одна другую. Ревность мужа в отношении жены и боязнь ее измены ведет его к религии, которая вначале служит средством управления семьей, а затем уводит от семьи вследствие отчуждения от мира в целом. Но, в отличие от Мольера, Толстой осмысляет в русле этого психологического сюжета судьбы мира в рамках собственного понимания его идеального движения. Поэтому логика движения описанных семейных коллизий оценивается Толстым в инородных, либо в неизвестных Мольеру социокультурных системах координат: крестьянско-помещичьей гармонии события в природе; его религиозного стержня, присущего России, а также новых значений природы и народа, утвержденных в Век Просвещения, соответственно, Ж.-Ж. Руссо и движением «Буря и натиск» во главе с И.Г. Гердером. Распад поместной идиллии в пореформенной России, а также пережитый Толстым в 1880-е гг. так называемый «экзистенциальный кризис» (в том числе под влиянием идей А. Шопенгауэра) последовательно привели писателя к отрицанию семейного эроса и семьи как таковой, а на основе этого в повести «Крейцерова соната» (1887–1889) – к фактическому отрицанию целесообразности дальнейшего продолжения человеческого рода. В итоге мольеровские оценки отрицательных героев и их поведенческих стратегий меняются у позднего Толстого на противоположные. В этом, по-видимому, проявилась логика эволюции психологических универсалий в движении различных социокультурных систем.
Бесплатно
Реймонд Карвер - "американский Чехов"
Статья научная
В ХХ в. стало традицией награждать мастера короткой прозы титулом национального Чехова. В англоязычных литературах такой чести в разное время удостаивались Кэтрин Мэнсфилд, Джеймс Джойс, Шервуд Андерсон, Джон Чивер, Элис Манро. В американской культуре с конца ХХ в. этот титул закрепился за Реймондом Карвером (1938-1988). Карвер неоднократно выражал восхищение Чеховым и стремился воплотить его художественные принципы в своем творчестве. В контексте наблюдений российских и зарубежных исследователей и на основе сопоставления нескольких тематически связанных рассказов русского и американского писателей в статье доказывается значимость чеховского начала в прозе Карвера. Оно проявилось и в умении лаконично создать атмосферу повествования через отдельные цвета, звуки и запахи, и в форме импрессионистической, внешне бессобытийной миниатюры, передающей внутреннее состояние героев. Темой этих миниатюр нередко становилась проблема коммуникации, и некоторые рассказы Карвера обнаруживают диалогические переклички с рассказами Чехова: например, для обоих писателей важен контраст мрака и света или сцены безмолвного общения, необходимые после сильных эмоциональных переживаний. В целом Чехова и Карвера роднит особая художественная эмпатия, сочувствие без сентиментальности, которое возможно, когда писатель хорошо знает жизнь своих героев, а не воображает ее с некой высоты положения. Символично, что свой последний рассказ Карвер создал как эпитафию любимому русскому классику.
Бесплатно
Рецепция русской драмы в романе В. Набокова "Bend sinister"
Статья научная
Статья посвящена исследованию аллюзий на произведения русской драмы в романе В.В. Набокова «Под знаком незаконнорожденных» - первом произведении писателя, созданном в Америке. Научная новизна работы определяется тем, что впервые подробно комментируется реминисцентный слой текста, связанный с произведениями русской литературы. Осмысляя проблему исторического детерминизма, Набоков обращается к пьесам А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя. Писатель пародирует образ Бориса Годунова, подчеркивая сновидческую основу сюжета пушкинского произведения: как и в «Борисе Годунове», в мире Набокова государство пошляков и палачей погружено в тягостный сон-морок. Отсылая к сюжетам «Маленьких трагедий», писатель травестирует мотив рока: автор эксплицирует ситуацию обнаружения героем фантомной природы реальности. Набоков трансформирует композицию «Ревизора» и подчеркивает близость своих маниакальных героев гоголевским персонажам-гомункулам. В результате исследования выявлено, что аллюзии на классические произведения используются писателем в рамках эксперимента с границами литературных родов. Показывая вариативность драматических коллизий, Набоков привлекает интертекст в разных модусах: комическом, героическом, сатирическом. Аллюзии на тексты, где герои оказываются свидетелями исторической катастрофы, позволяют писателю создать образ мира, где судьба личности и человечества не подчиняется логике трагического детерминизма. Реминисценции на произведения Пушкина и Гоголя эксплицируют идентичность автора как наследника русской классики.
Бесплатно
Рецепция творчества И.С. Тургенева в Китае
Статья научная
Роман И. Тургенева «Отцы и дети» является определенной парадигмой для мировой литературы, для авторов, пишущих о взаимоотношении поколений. В статье анализируется тема отцов и детей в прозе старого и, более подробно, нового Китая. Особое внимание уделяется известному роману Ивана Тургенева «Отцы и дети» (1861), неизменно привлекавшему повышенное внимание и литературоведов, и писателей. Этот феномен объясняется тем, что социально-историческая ситуация, сложившаяся тогда в Китае, который недавно освободился от феодальных отношений, имела сходство с российской ситуацией в кризисные годы создания романа. Чтобы показать влияние творчества Тургенева, авторы статьи обращаются к нравственному аспекту отношений родителей и детей в реальной жизни Китая, в истории китайской литературы и к изменениям по мере распространения произведений русского писателя в Китае. Авторов интересует, какие различия и сходство присутствуют в произведениях писателей других стран. При этом раскрывается роль отца в семье, черты характера отца и детей, отношения отцовского и нового поколений, конфликты между разными поколениями и причины их возникновения, способ разрешения конфликтов. Значительное внимание уделяется выявлению и анализу генетических и типологических связей романа Тургенева и произведений китайских прозаиков, в частности, рассказам Дин Лин (1927), роману «Семья» (1931) Ба Цзиня, роману «Сюй Мао и его дочери» (1980) Чжоу Кэциня.
Бесплатно
Рецепция трагедии В. Шекспира «Гамлет» в творчестве рок-поэта В. Р. Цоя
Статья научная
В статье рассматривается развитие литературной традиции русского гамлетизма в творчестве рок-автора В.Р. Цоя. Исследуются аллюзии и реминисценции, связывающие его песни с трагедией В. Шекспира, а также биографический материал в рамках взаимосвязи образа главного героя Гамлета и авторской идентичности рок-поэта. Делается вывод о том, что В.Р. Цой решает шекспировский вопрос с позиции собственной творческой индивидуальности, определяя наиболее значимой в жизни «любовь».
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается значение проповеди в произведениях XIX в., посвященных жизни духовенства. В центре внимания находится русская литература, однако представлены также функции проповеди в так называемых «клерикальных романах» викторианских писателей, которые переводились на русский язык и публиковались в популярных «толстых журналах» как раз в период возникновения церковной проблематики в русской прозе. В это время в связи с церковными реформами в светской и духовной прессе появлялись публикации, затрагивающие вопросы пастырского служения духовенства и призывающие, в частности, к проповеднической активности и наставничеству. Подчеркивание значения священника как учителя и проповедника отразилось и в беллетристике из жизни духовенства, в рамках которой можно выделить четыре варианта трактовки проповеди. Самым частотным является отсутствие упоминаний о проповеди и вообще о каком-либо пастырском служении священника, что связано с преобладанием обличительного изображения клира в русской литературе второй половины XIX в. Кроме того, в ряде произведений произнесение проповеди представлено как формальное действие и пустое риторическое упражнение, не имеющее отношения к реальным потребностям верующих. Даже в случае изображения «добрых пастырей» проповедь может занимать второстепенное место, когда она оказывается отодвинутой на второй план и менее значимой, чем медицинская и социальная помощь прихожанам. Наконец, четвертую группу составляют те произведения, в которых словесное церковное наставление становится центром пастырского служения священника и смыслом его призвания. Самым ярким примером является здесь хроника Николая Лескова «Соборяне».
Бесплатно
Роман-молитва Т. Линдгрена "Путь змея на скале" в контексте традиций Ф. М. Достоевского
Статья научная
В статье исследуется роман Т. Линдгрена «Путь змея на скале» с точки зрения религиозно-этической проблематики и особенностей художественной структуры; предлагается жанровая дефиниция романа-молитвы. Поставленные в этом произведении вопросы о соотношении добра и зла, о разумности мира, о возможности диалога человека с Богом рассматриваются в связи с философскими идеями Достоевского, выраженными в романе «Братья Карамазовы». Делаются выводы о существен-ной общности подходов писателей к вопросам веры, а также о сходстве в повествовательной структуре произведений. Отмечаются и различия авторских позиций: концеп-ция Т. Линдгрена пессимистична, поскольку человек обречен на страдания в мире зла, Достоевский же видит возможность преодоления зла на основе христианских ценностей.
Бесплатно
