Русская литература и литература народов России. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Статья научная
В данной, заключительной, статье предлагается аналитическое прочтение последних двух строфоидов стихотворения А. Буниной. В ней сопоставляется идиллическое изображение Званки в «Сумерках», локализованное мизансценой с соответствующими жанру «общими местами» в хронотопе и антураже, с прерывным изображением жизненной идиллии в поэме «Евгению. Жизнь званская» Г. Державина. Сопоставление, проводимое с привлечением произведений обоих поэтов, выявляет мотивные и поэтологические сближения и расхождения между визионерской идиллией А. Буниной и усадебной – Г. Державина. Особое внимание уделено основному персонажу идиллической мизансцены – жене поэта, идеализированной и мифологизированной автором. В контексте державинских произведений и биографического материала современников определяется сходство и несходство ее образной презентации в поэме Г. Державина и в стихотворении А. Буниной. В ходе анализа и интерпретации текста автор статьи приходит к следующему выводу: славословие обитателей Званки обусловлено целевой сверхзадачей стихотворного послания – получение приглашения на посещение усадьбы, которое может изменить жизненное самочувствие и женскую биографию поэтессы. Невысказанное желание А. Буниной объясняет композицию жанровых мотивов (эпистола, видение, жалоба и др.) и уклончивую поэтику «Сумерек» (остранение, аллюзии и реминисценции, речевые обрывы и вставки и др.). В конце статьи делается вывод об инициированной стихотворением А. Буниной традиции женской ars poetica.
Бесплатно
«Человека организующий элемент» в прозе М.А. Кузмина («Тень Филлиды»)
Статья научная
Понятие «человека организующий элемент» интерпретируется М.А. Кузминым как содержание, придающее человеческому существованию смысл, который выводит его жизнь за пределы ограничений практического порядка, функциональных и вещных форм жизни человека в обществе. Сюжет повести «Тень Филлиды» и логика решений и поступков героев связаны с поиском такого смыслового организующего элемента. Тема страданий и самоубийства из-за несчастной любви традиционна, но получает у Кузмина сюжетную разработку, выводящую любовную драму за рамки поступка, продиктованного только страстью и отчаянием. Это позволяет героям приблизиться к пониманию внутренней сути их страсти – познать ее как нечто большее, чем индивидуальное чувственное стремление. Так каждое из трех, по сути, экстраординарных решений Филлиды и влечение Панкратия к умершей оказываются ступенями к постижению последней тайны любви, в которой преодолеваются обыденные представления о границах жизни и смерти. Материал мифа о Филлиде преломляется в не по мифу мотивированных личных решениях героев, но в поступках. обусловленных многовековым поэтическим мифотворчеством, аккумулированным александрийской культурой. Решающим для Кузмина является причастность сюжета именно к искусству как инобытию мифа, в частности, в форме поэтических традиций, организующих текст «Элегий Филлиды». В этих текстах Филлида и выражает свои личные переживания, и творит себя, и познает себя в мифе о Филлиде. Поэтическая традиция свидетельствует о глубинной включенности индивида в духовный мир Александрии – средоточия эллинистической культуры на разных стадиях ее развития: корни ее восходят к истокам сокровенной мудрости Запада и Востока, к гностическим учениям и монотеизму. Сознание героев ценностно «организует» эта причастность миру искусства как творческой энергии, синтезирующей жизненные и духовные ценности прошлого и будущего.
Бесплатно
Статья научная
Первая и вторая статьи посвящены анализу роли творчества А. Стринд-берга в дискуссии о «новой женщине» в России рубежа XIX-XX вв. В научной литературе был неоднократно отмечен интерес русских авторов этого периода к творчеству шведского писателя, однако в вопросе рецепции взглядов Стриндберга на женщину остаются неисследованные области. Обсуждение новой роли женщины в эпоху активных общественных изменений в России оказалось встречным течением, определившим особенное внимание к некоторым произведениям Стриндберга, в частности пьесе «Фрекен Жюли». В первой статье рассматриваются взгляды российских современников Стриндберга на изображение женщины в его творчестве и затрагивается история переводов и постановок «Фрекен Жюли» в России. Во второй статье мы обращаем внимание на влияние этой драмы на образы пьес «Вишневый сад» А.П. Чехова и «Жан Ермолаев» Г. Ге и концентрируемся на рассказе А.В. Амфитеатрова «Нелли Раинцева» (позднее превращенном автором в сценарий и Е. Бауэром -в фильм), сюжет которого, как впервые показано в статье, является вариацией сюжета стриндберговской «Фрекен Жюли». В качестве доказательств приводятся фрагменты дискуссии современников Амфитеатрова о женоненавистничестве Стриндберга, в частности письмо Горького к Амфитеатрову, и публицистические размышления самого Амфитеатрова о женских правах. Подвергаются анализу изменения, привнесенные Амфитеатровом в стриндберговский сюжет и характеры, и делается вывод о том, что Амфитеатров оправдывает «падшую» аристократку, в т. ч. путем предоставления слова ей самой с помощью дневниковой формы, нередко использовавшейся в то время в литературе и кино о новых женщинах. Делается вывод о том, как сюжет и характеры пьесы «Фрекен Жюли» были преобразованы в русской культуре.
Бесплатно
Статья научная
А.М. Горький сыграл важную роль в литературной и культурной жизни Русского Берлина периода 1921-1923 гг. и, в частности, в творческой судьбе одних из самых ярких его представителей - В.Ф. Ходасевича и Н.Н. Берберовой. Их с А.М. Горьким объединяло не только общее литературное дело - журнал «Беседа» в Берлине, но и жизненные сюжеты (они жили с писателем в Германии в 1922-1923 гг.). В.Ф. Ходасевич справедливо писал, что «зарубежный» период 1920-х гг. в жизни А.М. Горького остается наименее изученным. В связи с этим целью статьи является воссоздание объективного портрета писателя, свободного от идеологических клише, на основе исповедальных воспоминаний ближайшего окружения писателя тех лет - двух одноименных очерков Ходасевича о Горьком и книги мемуаров «Курсив мой» Берберовой. В ходе сравнительного анализа эгодокументальных текстов о Горьком описывается специфика конструирования образа писателя Ходасевичем и Берберовой посредством соотношения художественного и документального начал, сочетания объективности и субъективности. В результате исследования формулируются основные оппозиции, на основе которых Ходасевич и Берберова демонстрируют двойственность, неоднозначность фигуры Горького. Важно отметить, что построенный на контрастах «двойной» портрет писателя, освобождаясь от советского мифа о «писателе-властителе дум», писателе-босяке нередко приобретал новые мифологические черты. Наряду с развенчанием советского «культа личности» Горького представители эмиграции создавали собственный миф о писателе.
Бесплатно
А.М. Горький в Германии: хроника Нины Берберовой
Статья научная
Природа книги Н.Н. Берберовой «Курсив мой» сложная: и литературная, и мемуарная. Однако «горьковский текст» Берберовой подчеркнуто документален. Он создан по дневниковым записям, сделанным в доме писателя. Воспоминания Берберовой о Горьком помогают реконструировать малоизученный немецкий период жизни и творчества писателя. Эта реконструкция была частично проведена В.Ф. Ходасевичем. Но этот опыт не умаляет ценность книги Берберовой. «Курсив мой» - своего рода хроника жизни Горького, в том числе в Германии, которая важна для летописи жизни и творчества писателя. Берберова подчеркивает хронологическое несовпадение ее и Ходасевича посещения Херинсдорфа, где жил Горький. Она впервые посетила Горького вместе с Ходасевичем 27 августа 1922 г. Но ее портрет Горького написан не от лица «мы» (я и Ходасевич), а от лица «я» (Берберова). В этой зарисовке сиюминутное впечатление от облика персонажа. Но в ней есть и наслоение позднейших впечатлений, суждений. Здесь проявляется преимущество словесного материала в работе над портретом перед живописным: наложение нескольких пластов изображения, временных и пространственных, разных точек зрения. Это свойство распространяется на другие берберовские портреты. Их много: Андрея Белого, И.А. Бунина, А.А. Блока, Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус, других. Общее в них - наложение первого зрительского восприятия героев своей книги на более поздние, личностного видения на чужое. Прием «сдвижения» разных временных и пространственных пластов есть и в структуре других, не портретных частей книги «Курсив мой». Это закономерно для мемуарной литературы. У Берберовой во временной организации описания первой встречи с Горьким доминирует вечер. Она не раз обозначает в книге это время, создавая в сюжете о Горьком своеобразный аналог цветаевского «Нездешнего вечера». По-иному, чем первый «нездешний вечер» с Горьким в Херинсдорфе, Берберова структурирует еще один немецкий отрезок жизни писателя - в Саарове. Семантический центр жизни Горького в Саарове - воскресный обед в доме писателя. Формально немецкий период Горького охватывает 1921-1923 гг., однако верхнюю планку - не по географическому принципу - Берберова поднимает до 1924 г.
Бесплатно
Статья научная
В статье проводится анализ топики в кратком Житии Иоанна Синайского, составленном Даниилом Раифским, на материале старопечатного издания Лествицы 1647 г. В качестве перевода на русский язык используется оптинский текст Лествицы как наиболее авторитетный. Автор решает вопрос о соотношении универсальной агиографической «схемы» житий преподобных святых и вариативности форм выражения топики в конкретном житии. Для выявления своеобразия топики используется герменевтический метод прочтения текста с углублением в его смысловое содержание. Обнаруживается каноничность структуры жития, наличие ключевых топосов, характерных для монашеского типа житий. При этом выявляется своеобразие форм выражения топосов, что определяется содержанием образа святого, его личностными чертами, характерными особенностями его подвига, а также писательской манерой агиографа. Главным топосом с точки зрения ценностной иерархии в данном Житии является образ Небесной Горы - синоним Царствия Небесного, к которому подвижник восходит по лествице (славянский вариант слова лестница), состоящей из 30 ступеней (степеней) духовного совершенства. Мотив лествицы - второй важнейший сюжетный топос, имеющий структурообразующее значение. Основной конфликт в житии выражается в борьбе святого со страстями и его движении от «вещественного» (телесного) к «невещественному» (духовному), чем обусловлена и структура топики, также разделяемой по этому принципу. Смысловое содержание топосов определяется установкой на изображение не внешнего, но внутреннего пути подвижника. В целом устойчивые мотивы, формулы, образы данного жития характеризуется символизмом, метафоричностью, предельной краткостью выражения, высокой степенью риторичности, что объясняется близостью данного жития жанровой форме панегирика.
Бесплатно
Статья научная
На материале критико-литературных текстов Городецкого, опубликованных в 1916-1921 гг., показано, что поэт в это время постепенно менял свои взгляды на акмеизм и его художественные и мировоззренческие принципы, окончательно пересмотрев их к началу 1920-х гг. Одновременно с этим Городецкий был убежден в положительном влиянии совместной кружковой работы на творчество членов «Цеха поэтов», выступая в печати с позиции мэтра литературной школы, которая, как он считал, не прекратила существования и продолжала занимать важное место в литературном процессе, противостоя символизму. «Цех» оставался для Городецкого образцовой формой поэтической организации, акмеистическим традициям которой он следовал во время своей культурно-просветительской деятельности в Закавказье, создав тифлисский «Цех поэтов» и подчеркнув его преемственность по отношению к петербургскому объединению, что подтверждается также воспоминаниями участников тифлисского кружка. Резкая перемена в отношении к акмеизму и его представителям (в первую очередь, другому его теоретику - Н.С. Гумилеву), произошедшая у Городецкого в 1920-1921 гг., имела идеологические причины, однако отношение к наследию литературной школы не было однозначно негативным. Ряд ее эстетических принципов и мировоззренческих положений оставался ценным для поэта и в дальнейшем.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается принцип вариативности адресации, реализуемый на основе обыгрывания языкового конфликта и соединения разных типов смыслов, конкурирующих в читательском восприятии. Лингвопоэтическим фактом становится амбивалентное употребление местоимения в тексте пушкинского романа. Делается вывод о том, что исследуемый факт представляет собою важную смысловую веху романа и присутствует в нем сквозным образом. Анализируемый фрагмент пятой главы «Евгения Онегина» интерпретируется в перспективе читательского восприятия. Одной из характерных черт пушкинской адресации является прогнозирование ее противоположных позиций: это типы образа читателя, моделирование которых происходит на основе противопоставленных прочтений смысла. Содержательная наполненность фразы представляет собою такую многомерность, при которой один слой понимания уже дает возможность охватить целостность смысла, но другие слои открывают ее по-новому. Играя такой многослойностью восприятия и возможной разноликостью адресата, А.С. Пушкин моделирует типы образа читателя, каждому из которых принадлежит смысл, не исключающийся контекстом романа. Загадка, оставленная Пушкиным, – посыл читателю, диалог с ним и проявление конвергентности мышления поэта. В качестве исследовательской перспективы обозначается задача специального изучения приема грамматической амбивалентности стиха. Показано, что этот прием обнаруживается и у других авторов, все более нарастая во временной перспективе и смене литературных эпох.
Бесплатно
Статья научная
В статье на примере лирики В.Я. Брюсова и К.Д. Бальмонта рассматривается, как при сохранении внутренней меры жанра, старшие символисты трансформируют элегию. Выдвигается тезис о том, что основные изменения обнаруживаются на уровне хронотопа – линейного времени и природного цикла в традиционной элегии. В статье эта пара представлена категориями «время» и «вечность», каждая из которых соотносится с особым пространством. Понятие «время» у Брюсова принадлежит внешнему миру, а «вечность» – внутреннему миру воображения художника. У Бальмонта данная пара включена в сюжет об изгнании из Рая: лирический субъект теряет вечность небесного пространства при переходе к земному времени. Вечность обнаруживается и в мире природы, с которым стремится сблизиться субъект. Небеса у Бальмонта напоминают об идиллии, которая возникает в элегии как утраченный локус. Идиллическое присутствует и в нижнем мире в виде пространства усадьбы, которое возникает в воспоминаниях о детстве, что тоже помещено в контексте сюжета об утраченном Рае. У обоих поэтов в ранних поэтических книгах взаимоотношения «времени» и «вечности» характеризуются по большей части как антитетические. Однако в статье демонстрируется их переход в разряд антиномий позднее. Если сначала субъект выбирает вечность, отвергая время, то в дальнейшем противоречия уравниваются в его сознании. Поэты стремятся преодолеть ограничения (смертность, невозвратность прошлого), которые накладывает элегический хронотоп. Продуктивна возможность будущего сопоставления данных стратегий трансформации элегии с другими, возникающими у символистов.
Бесплатно
Античная геопоэтика Петербурга в новейшей отечественной романистике
Статья научная
В статье рассматриваются примеры обращения к поэтике «петербургского текста» в новейшей отечественной романистике (2022–2024 гг.). Избранные тексты объединяет не только формальное место действия – Ленинград позднесоветской эпохи и современный Петербург, но и наличие устойчивых отсылок к античному мифу об Аиде, локализацией которого и предстает город. В произведениях Евгения Водолазкина («Чагин»), Веры Сороки («Питерские монстры»), Антона Секисова («Комната Вагинова») такие узнаваемые топонимы Петербурга, как Фонтанный дом, реки Нева и Фонтанка приобретают мифопоэтический статус преддверия Аида с его Стиксом и Летой, оказываются связанными с темами памяти и забвения, с проблемой сохранения культурного наследия (роман Анны Баснер «Парадокс Тесея»), решение которой в литературном Петербурге «петербургского текста» амбивалентно. В рассматриваемых романах реальная городская география воплощается в геопоэтическом комплексе «царства мертвых», символизирующего его миражные, мортальные черты, стремящегося поглотить и поработить персонажей. Во внутренних сюжетах используются детали и реминисценции античных мифов с образами погружения в Аид и возвращения из него – мифы о Персефоне и об Орфее, частично миф о возвращении Одиссея. Эти мифопоэтические мотивы привносят в осмысление «петербургского текста» в новейшей отечественной романистике идею преодоления смертного притяжения города посредством творчества, памяти и любви, раскрываемых в том числе и за счет привлечения и переосмысления античной мифопоэтической традиции.
Бесплатно
Аспекты филологического исследования повести В.П. Некрасова «В окопах Сталинграда»
Статья научная
Статья посвящена исследованию путей филологической интерпретации повести В.П. Некрасова «В окопах Сталинграда», впервые изданной в журнале «Знамя» в 1946 г. В 1947 г. автору была присуждена Сталинская премия второй степени. В 1976 г. это и другие произведения писателя были изъяты из всех библиотек Советского Союза. Эмиграция писателя и полный запрет его произведений в СССР отложили научное изучение текста повести более чем на четыре десятилетия. Современные филологические исследования начались с середины 1990-х гг. и в настоящее время ведутся в нескольких направлениях: литературоведческом, лингвистическом и семиотическом. Литературоведческое направление исследований связано с определением места повести среди малых прозаических жанров, с изучением поэтики, проблематики и хронотопа повести, художественного стиля писателя, типа психологизма, образа автора и видов повествователей, способов и форм выражения авторской позиции, традиции и новаций в военной прозе, с сопоставлением повести Некрасова с русской и зарубежной прецедентной военной прозой. Лингвистическое направление исследований связано с описанием языкового выражения образа автора, особенностей лексики в тексте повести, ее речевой композиции, типов повествования, стилистических приемов и синтаксических конструкций, видов метатекстовых связей. Семиотическое направление исследований предлагает анализ концептов как структурных элементов семиосферы повести. С начала 1990-х гг. повесть Некрасова «В окопах Сталинграда» не только вернулась на родину, но и пережила «второе рождение» – ее проблематика, поэтика, язык, семиосфера стали актуальным предметом современных филологических исследований.
Бесплатно
Статья научная
В статье выдвигается гипотеза о влиянии, которое оказала книга архимандрита Феодора (А.М. Бухарева) «Иов многострадальный» на формирование ряда эпизодов романа Достоевского «Братья Карамазовы», в частности, известного диалога между Иваном и Алешей Карамазовыми о природе и сущности мирового зла, мере ответственности за него людей и Господа Бога и связанной с этой темой историей о мальчике, затравленном охотничьими собаками. Судя по имеющимся данным, Достоевский познакомился с книгой Бухарева об Иове в начале 1870-х гг.; ранее, в майском номере своего журнала «Время» за 1861 г. он опубликовал статью А.А. Григорьева «Оппозиция застоя. Черты из истории мракобесия» в защиту архимандрита Феодора от жестокой травли, которой подвергся священник за свою идею о необходимости реального строительства в стране христианской культуры, сближению смысла евангельских заповедей и реальности общественной жизни как единственного способа победы над злом в условиях, когда многие христиане склоняются к языческой или фарисейской модели своей религиозности. В статье делается предположение, что специфическая трактовка теодицеи библейского Иова, которую мы видим в книге Бухарева, оказала существенное влияние на формулирование протеста Ивана Карамазова, отказывающегося от самой возможности рая в условиях, когда жестокость и насилие в мире все еще продолжаются. Ряд аргументов Ивана, согласно нашему мнению, является парафразом реплик Иова в его беседах с друзьями и комментариев А.М. Бухарева к библейской книге.
Бесплатно
Бытовые сцены в романе И. А. Гончарова «Обломов». Традиции фламандской школы живописи
Статья научная
Живописание И.А. Гончарова как устойчивая художественно эстетическая система связана в основе своей с «высокой» (итальянской) и «повседневной» (фламандской) живописью. В главном романе писателя оно проявляется в форме бытовых сцен (жанровых). Обращение Гончарова на фоне развития критического реализма в историко литературном процессе России к этому жанру явилось ключевым на пути формирования категории «обыкновенного», возведенного в творчестве писателя в эстетический абсолют. «Сон Обломова», сотканный из аллюзий на картины фламандцев, демонстрирует внимание писателя к бытовым сценам, с помощью которых воссоздается патриархальный быт, оказавший влияние на формирование русского национального образа - Ильи Ильича Обломова. Живописание бытовых сцен в романе связано с рядом центральных эстетических проблем, таких как поэтизация действительности, характерология. Впервые в данной статье обломовские бытовые сцены были соотнесены с жанровой живописью и полотнами голландских и фламандских мастеров. Кроме воссоздания идиллии бытовые сцены укрупняют роль важных с точки зрения композиции глав (1 и 4) на пути духовной эволюции героя, портрет которого дается во фламандском колорите. Было выявлено, что бытовые сцены как междисциплинарный жанр в романе «Обломов» И.А. Гончарова связаны с теорией эпизации, так как являются элементом одной из двух эстетических основ живописания как средства воссоздания действительности. Обращение к «фламандству» посредством бытовых сцен дало Гончарову возможность поэтизации некоторых сторон русской жизни, подчеркивающих торжество будничной красоты. Бытовые сцены романа являют собой своеобразное тематическое «кольцо», призванное подчеркнуть значение фламандского изобразительного жанра для главной художественной идеи романа «Обломов».
Бесплатно
В.В. Князев и его "Деды": трансформация дон-кихотских мотивов
Статья научная
Статья посвящена изучению поэтики В.В. Князева в контексте его биографии и прежде всего донкихотского мифа деда поэта К.Н. Высоцкого. Впервые исследуется трансформация донкихотских мотивов (разлад реальности и идеала; книги; жертвенное служение, смерть Дон Кихота и др.), структурирующих тему дедов в поэзии («Двуногие без перьев», 1914; «Красное Евангелие», 1918; «Последняя книга стихов», 1933) и прозе («Деды», 1934) В.В. Князева. Методология исследования является интегративной: мотивный анализ в его классической форме сочетается в работе с биографическим и историко-генетическим подходами. Выявлено, что тема дедов в ее художественном и биографическом аспектах стала одной из доминант творчества В.В. Князева 1900-1930-х гг., позволяющей ему парадоксальным образом сохранять верность «заветам минувшего» в условиях рождения и победы нового мира. Незавершенный роман «Деды» интерпретируется в статье в контексте донкихотского мифа К.Н. Высоцкого как семейный, польско-сибирский, автобиографический по характеру; дедовские «высокие заветы» становятся в произведении константой человеческого. Показано, что донкихотство объединяет героев В.В. Князева разных периодов творчества: от бедняка и дурака до коммунара, ссыльного князя, поэта - «Предтечи Христа, грядущего в огне». Как фигура трагическая и комическая одновременно Дон Кихот В.В. Князева предстает явлением многоликим: осмеянным в 1900-1910-е гг., победителем в 1918 г., побежденным в 1934 г., сохраняя при этом главное - жертвенное служение идеалам, в том числе идеалам книжным с их освобождающей и воскрешающей силой.
Бесплатно
Взаимодействие нарративного и перформативного дискурсов в лирике Ф. Сваровского
Статья научная
Данная работа посвящена выявлению механизмов взаимовлияния нарративного и перформативного дискурсов в лирике современного поэта Ф. Сваровского. Автором выясняется, что в основе событийности нарративного уровня рассматриваемых текстов лежит пересечение семантической границы между человеческим и нечеловеческим, обыденным и экстраординарным. Акт пересечения значимого смыслового рубежа создает условия для развития нарративной интриги, готовящей реципиента текста к восприятию откровения, реализующего перформативный эффект художественного высказывания. С опорой на анализ корпуса стихотворений Ф. Сваровского автор выявляет два типа междискурсивного взаимодействия, определяющие художественную специфику рассматриваемой творческой системы. В стихах первого типа нарратив играет роль своеобразного «пускового механизма» для возникновения лирического откровения. В текстах второго типа нарратив разворачивает, конкретизирует перформативную самоактуализацию субъекта. Задача реализации определенного типа суггестивности перестраивает структуру нарративного высказывания, но не полностью «растворяет» ее. Так, в текстах сохраняется временная дистанцированность события рассказывания от рассказываемого события, фигура нарратора, механизм эпизодизации. Однако меняются функции эпизодизации, ее природа, а также принципы разворачивания нарративной интриги. В результате проделанного исследования автор приходит к выводу о том, что, несмотря на комплексный перформативно нарративный характер дискурсивности рассматриваемых текстов, именно лирическая суггестивность, а не нарративная интрига становится основным фактором, вовлекающим реципиента в эстетический диалог
Бесплатно
Вопросы датировок стихотворений И.А. Бунина в научном собрании сочинений
Статья научная
Статья посвящена обзору проблем, возникающих при адаптации датировок стихотворений И.А. Бунина, выведенных для научного издания его лирики в серии «Новая Библиотека поэта» (2014), для стандартов Полного собрания сочинений, работа над которым была начата в ИМЛИ в 2017 г. Прежде всего утверждается постулат о необходимости придерживаться системы правил для датировок стихотворений, учитывающей индивидуальные особенности работы Бунина со своими текстами, и подтверждаются те положения, которые прямо переходят из научного аппарата издания лирики в Полное собрание сочинений, в том числе отдельно обосновывается редакторский статус даты под текстом в основном разделе. Затем намечаются те направления, по которым датировки стихотворений Бунина будут уточнены и дополнены в полном издании его творческого наследия. Это детализация хронологии (по датам выхода периодических изданий, где печатались стихотворения Бунина, и материалам эпистолярия), фиксация тех инструментов (карандаши, чернила, ручки), которыми вносилась правка в рабочие экземпляры бунинских изданий (менявшиеся во времени, они позволяют датировать работу над текстами), корректировка датировок отдельных стихотворений, относительно которых после выхода в свет «Новой Библиотеки поэта» появились новые данные. Отдельно обсуждаются вопросы подачи и формата авторских и редакторских дат в структуре Полного собрания сочинений. В этом отношении должна быть проведена унификация авторских дат, подтверждены датировки стихотворений, написанных в заграничных путешествиях (Бунин мог использовать григорианский календарь), перепроверены датировки стихотворений, написанных после введения в России нового стиля летоисчисления.
Бесплатно
Статья научная
В статье впервые проанализировано художественное творчество П.Д. Успенского, в частности его повесть «Странная жизнь Ивана Осокина», в контексте философских поисков автора. В центре внимания Успенского – осмысление времени как четвертого измерения пространства, при этом поиски в этом направлении, с одной стороны, обусловлены мистическими, эзотерическими представлениями, с другой стороны, подтверждаются теориями математиков, в частности Ч. Хинтона. Повесть рассматривается в контексте тезисов из книг Успенского «Tertium Organum (Ключ к загадкам мира)» и «Новая модель Вселенной», а также биографии Успенского, особенно его опыта общения с Г.И. Гурджиевым. Кратко дана творческая история произведения, отражающая эволюцию поисков Успенского. Особую роль играет финал, дописанный им в конце жизни и изменивший концепцию повести. Поэтика времени как пространства связана, во-первых, с кинематографичностью / механистичностью жизни героя, во-вторых, с интерпретацией мифа о вечном возвращении, следствием которого предполагается единомоментное существования прошлого, настоящего и будущего. Делается вывод о том, что «Странная жизнь Ивана Осокина» во многом отвечает принципам магической прозы: образ волшебника, мотив чудесного, перемещение во времени-пространстве, восприятие необычайного как естественного. За магическим сюжетом скрыта глубокая философская концепция Успенского, который противопоставляет сосуществование и повторение: если первое открывается герою лишь в финале, то второе втягивает его в дурную бесконечность.
Бесплатно
Газета «Русская молва» и футуризм
Статья научная
В статье ставится вопрос о том, есть ли связь между политической позицией печатного органа и его отношением к искусству. Эта проблема рассматривается на примере беспартийной независимой умеренно либеральной ежедневной газеты «Русская молва» (9 декабря 1912 - 20 августа 1913). При характеристике художественной программы газеты в центре внимания автора статьи находятся выступления, посвященные русскому и итальянскому футуризму. В научный оборот вводятся малоизвестные и труднодоступные материалы. В выборе своей позиции в отношении искусства редакция «Русской молвы», по видимому, была независима. Несмотря на конфликт с редакцией А. Блока, можно сказать, что его статья «Искусство и газета», опубликованная в первом номере, стала определяющей в отношении уровня, стиля и тона материалов, посвященных искусству, что обеспечило высокий уровень газеты в целом. Ей удалось сделать то, что предлагал Блок, - создать профессиональную критику, независимую от других разделов газеты. Авторами четырех выступлений, посвященных футуризму за 8 месяцев существования «Русской молвы», были В.Ф. Ходасевич (подпись «В.Х.»), П.К. Губер (псевдоним «П. Арзубьев»), М.О. Гершензон (псевдоним «Junior»), С.П. Яремич. При достаточно высокой, хотя не однозначной оценке Ходасевичем и Гершензоном поэзии Игоря Северянина футуризм в целом как литературно эстетическое явление не был принят авторами «Русской молвы», несмотря на ее широкую эстетическую позицию и сочувствие модернизму в целом. Футуризм, по мнению авторов «Русской молвы», не оправдывал ожиданий.
Бесплатно
Газетные очерки С. М. Городецкого о Первой мировой войне как претексты романа «Сады Семирамиды»
Статья научная
Статья посвящена рассмотрению творческой истории неоконченного романа С.М. Городецкого «Сады Семирамиды», события которого происходят во время Первой мировой войны на территории Западной Армении, где в течение 1916 года находился сам поэт. Показано, что в процессе работы над романом автор использовал в качестве основного источника собственные очерки, опубликованные в газетной периодике военных лет, творчески перерабатывая их для создания художественного произведения, имеющего документально биографическую основу. На примере сопоставления очерка «Встреча с курдами», напечатанного в газете «Русское слово» в августе 1916 г., и главы романа «Генерал ревизор и его спутники» раскрываются принципы работы Городецкого прозаика с нелитературным материалом. Отдельные мотивы, предметные образы, персонажи и даже эпизоды романа создавались на основе жизненного опыта автора (реальных людей и событий). В художественном тексте Городецкий отказывается от фигуры автобиографического рассказчика и «передает» некоторым героям собственные мысли, оценки и действия, подчеркивая этим их близость к авторской позиции. Делается вывод, что газетные очерки выполняют функцию фабульного «конспекта», который в романе разворачивается, трансформируясь в различные композиционно речевые формы и обогащаясь дополнительными сюжетными элементами. Изменение идейной направленности романа по сравнению с очерками вызвано переменой в мировоззрении Городецкого, критически оценивавшего Первую мировую войну в советское время.
Бесплатно
Гофмановский комплекс в повести М.А. Булгакова "Дьяволиада"
Статья научная
Статья продолжает ряд исследований, связанных с анализом гофмановской традиции в русской литературе. Творчество М.А. Булгакова рассматривается как значимый этап в развитии «гофмановского текста русской литературы». С помощью методологии «гофмановского комплекса» в повести М.А. Булгакова «Дьяволиада» (1923) выделяются элементы поэтики Э.Т.А. Гофмана, а также анализируется их трансформация в художественном мире русского писателя. Делается вывод о том, что черты гофмановской поэтики в повести «Дьяволиада» Булгакова проявляются в обращении к гофмановской стилистике (разрушительная ирония и гротеск), в проблеме механизации человека и общества, которая реализуется в мотивах кукольности, приеме оживления неживого и подмены живого неживым (создается при помощи синекдохи, говорящих фамилий, звуковых и анималистических метафор, цветовой символики) и инфернального зеркального комплекса (образы-символы глаз, зеркала и стекла), который помогает создать гротескный образ канцелярии-ада и образ Кальсонера (восходит к гофмановским образам Дапертутто, Копеллиуса и др.). Традиции Гофмана в повести Булгакова также связаны с осмыслением проблемы двойничества и категории безумия, которые актуализируются в результате нарушения хода объективного времени в сознании персонажа (темпоральный слом), находящегося в ситуации сильного эмоционального потрясения, под влиянием которого восприятие реальности характеризуется особым фантастическим типом мышления, когда объективные законы мироустройства и логики нарушаются, а мировосприятие главного героя раздваивается (переплетение реального и ирреального).
Бесплатно
