Русская литература и литература народов России. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Идея земного и небесного приюта в рассказе В. Г. Короленко «Федор Бесприютный»
Статья научная
Обращение к поставленной проблеме обусловлено онтологической значимостью истинных ценностей для каждого человека и общества в целом в любую эпоху. Исследователи не раз отмечали, что сюжетную основу произведений Короленко нередко составляют нравственные поиски и самоопределение героя, как правило, простого человека со сложной судьбой - именно такая ситуация является центральной в рассказе «Федор Бесприютный». Актуальность заявленной темы связана с изучением центральной проблемы данной статьи - рассмотрением за социальной проблематикой этического и онтологического подтекста. Научная новизна заключается в исследовании религиозно философской, экзистенциальной проблематики, которая не рассматривалась при анализе этого произведения ранее. Сюжетной основой рассказа являются события, произошедшие в партии арестантов, следующих пешим ходом по сибирскому тракту к месту заключения. Ключевое внимание уделяется изображению личности главного героя, в детстве попавшего в заключение с отцом и обреченного на жизнь бродяги. Устанавливается, что Федору важно понять устроение мироздания и место и роль человека в нем - от этого зависит решение проблемы смысла жизни. Главным для героя является вопрос об ответственности человека, которая простирается за грань его земной жизни, в инобытии. Неожиданная встреча Федора Бесприютного с немолодым инспектором, конвоировавшим его двадцать лет назад, выявляет нравственно этическую систему координат каждого из персонажей, позволяя увидеть в их жизненных позициях аллюзию на евангельскую притчу о мытаре и фарисее. В ходе анализа становится понятно: в рассказе Короленко отчетливая социальная проблематика таит под собой проблемы этического характера. Лишенный с малолетства родного дома, Федор Бесприютный старается создать в своей партии некое подобие семьи и вносит в жизнь каторжных и ссыльных главные нравственные принципы: справедливость, милосердие и любовь. Оставшись в своей жизни бесприютным, он стремится устроить приют для кого может, безотчетно следуя высшему нравственному закону, ставшему для него главной душевной опорой в жизни.
Бесплатно
Илья Эренбург и итальянские интеллектуалы: переводы и издания (по материалам РГАЛИ)
Статья научная
Статья посвящена взаимоотношениям писателя И.Г. Эренбурга с итальянскими левыми интеллектуалами, занимавшимися переводом и изданием книг советского автора в Италии. Материалом для исследования служит корпус переписки Эренбурга с издателем Дж. Эйнауди, переводчиками П. Цветеремичем и Г. Крайским. В качестве дополнительных материалов привлекаются публикации в левой прессе, дающие информацию об итальянской рецепции книг Эренбурга. Исследование охватывает период «оттепели», когда Эренбург был одним из самых известных за рубежом советских литераторов. Издание его книг в Италии помещается в широкий политический и культурный контекст: анализируются причины популярности советской литературы среди итальянских интеллектуалов, рассматривается конкуренция между издательствами за право перевода и публикации книг наиболее популярных писателей и следствия этой конкурентной борьбы (значимость личных связей советских и итальянских интеллектуалов в культурном взаимодействии, появление переводов-«дублетов» и проектов переиздания уже вышедших книг). Переписка, послужившая материалом для настоящего исследования, показывает, как перечисленные факторы реализовывались в конкретной ситуации издания книг Эренбурга в Италии. Письма левых интеллектуалов и ответные письма советского автора содержат ценную информацию о процессе издания в Италии таких книг Эренбурга, как «Оттепель», «Необычайные похождения Хулио Хуренито», «Люди, годы, жизнь», и шире – о механизмах культурного взаимодействия СССР и Италии.
Бесплатно
Статья научная
В статье исследуется феномен русско-еврейской транскультурации в тексте поэтической книги «Алеф-Бет. Формы, числа, номинации» Владимира Друка, московского поэта, с 1994 г. живущего в США. Основное внимание уделяется авторской рецепции каббалистической традиции, построенной по принципу «культура через культуру». Форма художественной репрезентации основана на использовании еврейского алфавита в системе инициального заголовочного комплекса при условии написания основного текста книги на русском языке. Смысловые составляющие книги основаны на интерпретации той части каббалистического учения, которое утверждает идею миромоделирующей божественной функции букв еврейского алфавита, с помощью которых Всевышний и сотворил мир. Основу методологии анализа составляет герменевтический подход, когда инициальный заголовочный комплекс функционирует как скрытый авторский комментарий и метафорическая рефлексия каббалистических концептов. В статье рассматриваются две первые буквы алфавита (Алеф и Бет) и две последние (Шин и Тав) как примеры, демонстрирующие систему культурного трансфера в русско-еврейском диалоге. Подчеркивается уникальность художественного подхода В. Друка, соединяющего русскую поэтическую традицию с еврейской мистической философией через трансъязыковые и транскультурные приемы. Автор приходит к выводу, что анализируемая книга стихов В. Друка представляет собой художественную экзегезу, где буквенные концепты еврейской культуры трансформируются в смысловое поле русскоязычного текста.
Бесплатно
Интеграция дискурсов в стихотворении Велимира Хлебникова «Лунный свет»
Статья научная
Велимир Хлебников – уникальный представитель культуры Серебряного века, поэт, который был погружен не только в литературно-художественную сферу, но и в контекст нового естествознания. Кроме того, он изучал сочинения европейских философов и разрабатывал утопические проекты мироустройства. Статья посвящена исследованию стихотворения «Лунный свет» В. Хлебникова. Рассматриваются особенности представления в произведении различных типов дискурса (художественного, философского, научного). Данный текст был создан в 1919 г. в рамках экспериментально-психологического исследования, проводимого профессором В.Я. Анфимовым для изучения творческих способностей автора. В стихотворении «Лунный свет» на авторской историософской основе сочетаются лирическая тональность и научное рассуждение, в поэтической форме осмысливаются «законы времени» – один из центральных образов-концептов Хлебникова. В статье проводится литературоведческий анализ стихотворения с применением биографического, герменевтико-интерпретационного, структурно-описательного и рецептивного методов исследования, дискурсивного анализа. Обстоятельно рассматриваются формальные (композиция, средства выразительности, рифма) и содержательные (лирический сюжет, значение художественных образов) элементы произведения в аспекте междискурсивных связей. Делается вывод о продуктивном характере интеграции в творчестве В. Хлебникова различных типов дискурса и о возможности анализа других произведений автора с помощью представленной в статье методологии.
Бесплатно
Истории нереализованных замыслов М. Горького: почему повести "Мать" и "Сын" так и не стали дилогией
Статья научная
Творческое наследие любого писателя или поэта едва ли можно считать полным без изучения его нереализованных замыслов. Без них довольно сложно до конца понять художественный и идейно-эстетический мир автора. В полной мере это относится и к творчеству А.М. Горького. Его наследие также разнообразно и многослойно по своему составу. Большое количество произведений этого писателя получили широкое признание во всем мире, им посвящено немало исследовательских работ не только российских, но и зарубежных авторов. Несколько хуже дело обстоит с так называемыми нереализованными замыслами Горького, которые по тем или иным причинам получили меньшее внимание или вовсе остались незамеченными. Возможно, это произошло потому, что исследователи считали тему невоплощенных замыслов неперспективной. Однако восполнить эти пробелы необходимо. Цель настоящей статьи - заполнить лакуны в изучении раннего творчества Горького, связанные с несостоявшимися замыслами; представить историю создания повести «Сын», как наименее изученную в горь-коведении; разобраться, почему повести «Мать» и «Сын» так и не стали дилогией; понять, какой художественный прием объединяет нереализованные замыслы в творчестве Горького. Поставленные цели выдвигают ряд задач, некоторые из них определяют научную новизну данной статьи: в ходе проведенного исследования были названы и освещены истории нескольких наиболее известных нереализованных замыслов писателя, достаточно полно исследованных учеными-филологами; более подробно представлен наименее изученный неосуществленный замысел Горького - повесть «Сын» - продолжение повести «Мать»; обозначены причины, по которым дилогия не состоялась.
Бесплатно
Исторический контекст "Вопросов литературы" Л. Рубинштейна
Статья научная
На материале поэмы Л. Рубинштейна «Вопросы литературы» (1992), репрезентируемой, с одной стороны, самим поэтом-концептуалистом как пространственный перформанс с аудиальным публичным зачитыванием карточек каталога, с другой - в восприятии современных исследователей как традиционный текст, представленный в печатном виде на страницах сборника «Регулярное письмо» (1997), авторы работы показывают, что форма презентации концептуалистского произведения не только влияет на его восприятие и научно-критическую интерпретацию, но и кардинально трансформирует их. В современных условиях, когда происходит угасание практик разного рода концептуалистских хэппенингов, восприятие «каталожной» поэзии Рубинштейна не в виде публичного перформанса, но в привычно-книжном формате актуализирует глубинные векторы ее прочтения, заставляет посмотреть на карточки как на сплошной единый текст и разглядеть в нем слагаемые традиционного литературного произведения. В ходе исследования показано, что иной ракурс репрезентации, а, следовательно, и восприятия позволяет контурировать ранее не видимые в визуальном объекте-перформансе традиционные слагаемые собственно литературного текста - образ лирического героя, образ автора, формы сюжетно-фабульного построения, композиционные особенности и проч. С этой целью к осмыслению концептуальной поэмы Рубинштейна впервые применены принципы традиционного литературоведческого анализа. Подробно исследуя текстовые составляющие, собственно поэтику концептуалистской поэмы Рубинштейна авторы демонстрируют опровержение манифестационно декларируемой концептуалистами «бессодержательности» текста, обнаруживают его «генетическую» связь с событиями современной истории.
Бесплатно
Исторический роман и житийная литература роман протоиерея Николая Агафонова «Жены-мироносицы»
Статья научная
В романе протоиерея Николая Агафонова «Жены-мироносицы» гармонично сочетается поэтика исторического романа и поэтика современной житийной литературы, имеющие много общих жанровых особенностей. Известные инварианты исторического романа, характерные и для современной житийной литературы, - это кризисная эпоха как время действия, соединение мотивов общественной и частной жизни, противопоставление представителей разных культурно-исторических сил, наличие исторической справки. Как в художественной прозе, так и в современной житийной литературе, сила самого факта, документа, становится эмоциональной кульминацией повествования. События, известные из Евангелия, достоверны и воспроизводятся в точности. В качестве романиста отец Николай широко прибегает к вымыслу, что специально оговорено в предисловии; сочиняются эпизоды и реплики, которые проясняют для читателя связь между известными событиями. Так, из предыстории Марии Магдалины в Евангелиях сообщается только, что Господь изгнал из нее семь бесов; романист сочиняет историю о том, как в Марию вследствие тяжелого потрясения в детстве «вселилось семь бесов», то есть постигла тяжелая форма заболевания, поскольку на языке Священного Писания число семь есть символ полноты. Из европейской агиографии взяты сюжеты о проповеди Марии в Риме и в Галлии. Принцип документальности, преобладающий в современной житийной литературе, последовательно применяется и в романе «Жены-мироносицы». Научно-популярное Приложение облегчает для читателя изучение исторической основы романа. Писатель кратко излагает здесь сведения о мироносицах, а также прилагает свой конспект научного богословского труда епископа Михаила Грибановского «Над Евангелием» (1896), где, в частности, была выявлена последовательность всех известных из Евангелия событий Воскресной ночи. Подлинные исторические сведения, в противовес распространенным домыслам, расширяют кругозор читателя, что характерно как для исторического романа, так и для современной житийной литературы.
Бесплатно
Статья научная
В цикле статей выявлены важнейшие этапы истории переводов на немецкий язык романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» (1866), сыгравшего особую роль в восприятии наследия писателя не только в Германии, но и в Европе в целом. Комплексно исследуются причины множественности переводческих интерпретаций романа «Преступление и наказание» в Германии, подробно рассмотрена роль переводчиков и издательств в истории немецкой переводческой рецепции указанного произведения. Во второй статье цикла представлен полный обзор известных в настоящее время переводов романа на немецкий язык, выполненных с 1910-х гг. до настоящего времени. Впервые изложены факты реализации проектов издательств «Инзель» и «Ауфбау» по выпуску собраний сочинений Ф.М. Достоевского в Германии. Проведенная реконструкция истории переводов «Преступления и наказания» на немецкий язык, анализ роли издательств и просветительских проектов по выпуску собраний сочинений Достоевского позволили объяснить причину множественности переводческих интерпретаций указанного произведения (Г. Рель, А.С. Элиасберг, Р. Хоффманн, М. и Р. Бройер, С. Гайер). Установлено, что фактами немецкой культуры в указанный период становятся переводы романа, подготовленные Г. Релем (1912), А.С. Элиасбергом (1921), Р. Хоффманном (1960) и С. Гайер (1993). Множественность переводов и описанные в статье детали их появления свидетельствуют о влиянии определенных политических и культурных событий в Германии в XX-XXI вв. на популярность романа «Преступление и наказание» и рецепцию творчества Достоевского в немецкой культуре.
Бесплатно
Источники статьи Д. С. Мережковского «Пушкин»: достоверное и «ложное»
Статья научная
В статье речь идет об источниках статьи Д.С. Мережковского «Пушкин». Как и в случае других статей, составивших «Вечные спутники» (1897), он опирался на творчество своего героя и труд о нем. Одним из важных источников этой статьи были «Записки А.О. Смирновой» (1895). Вскоре после их публикации, осуществленной Л.Я. Гуревич, их достоверность была поставлена под сомнение. В.Д. Спасович высказал мнение о том, что «Записки» не могут считаться достоверным историческим источником для характеристики Пушкина и его эпохи. Мережковский взял из этого источника 22 цитаты, которые составили его пушкинскую мифопоэтическую конструкцию: поэт и самодержец; русский поэт и европеец; русский поэт и мировая литература; поэт и высшее общество, свет, поэт и свобода воли, поэт и Бог, герой созерцания и герой действия (Пушкин и Петр I). Для Мережковского в «Записках А.О. Смирновой» важно соответствие пушкинского образа тому, который сформирован произведениями поэта, не достоверность высказанных свидетельств, а их мифопоэтический потенциал. «Записки А.О. Смирновой» как исторический источник искажают особенности личности Пушкина, его творчества и литературную ретроспективу, в которой она рассматривается. Но как материал для создания литературного мифа о Пушкине они достоверны в том смысле, как психологически достоверен миф. Этот вывод важен для публикации «Вечных спутников» в цифровом собрании сочинений: мы можем указать на использованные Мережковским цитаты из «ложных» «Записок А.О. Смирновой» и представить полный текст первой части, чтобы современный читатель смог самостоятельно оценить
Бесплатно
Статья научная
На материале стихотворения «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» исследуются аксиологические координаты картины мира А. С. Пушкина, нашедшие свое художественное выражение в ценностно окрашенных «приметах» времени и пространства (М.М. Бахтин). Демонстрируется, что поэтический нарратив стихотворения представляет собой последовательную смену хронотопических модальностей: конечность физического времени преодолевается во вневременном пространстве человеческого духа, устремленного к Абсолютной ценности как атемпоральному основанию бытия. Утверждается, что ценностный потенциал ключевых для стихотворения «Пора, мой друг, пора!..» слов-символов реализуется в семиотико-аксиологическом пространстве лирики весны-лета 1835 г., которая выступает контекстуальной матрицей для интерпретации имплицитных аксиологических смыслов произведения. Интертекстуальные корреляции, выявляемые на образно-сюжетном (мотив резкой перемены жизни, выраженный в метафоре побега) и словесном (лексический и лексико-синтаксический изоморфизм) уровнях, позволяют говорить о близости ценностного содержания, воплощенного в стихотворениях «Пора, мой друг, пора!..» и поэтических переложениях из Р. Саути («На Италию родную…», «Чудный сон мне Бог послал…») и Дж. Беньяна («Странник»). Делается вывод о том, что устремленность к Идеалу как цели человеческой жизни и «цели творчества» (А.С. Пушкин) представляет собой один из путей противодействия процессу коммодификации, сводящей духовное содержание культуры к утилитарно-прагматическим формам.
Бесплатно
К лирической коммуникации Мандельштама и Цветаевой: от диалога поэтов - к диалогу текстов
Статья научная
В настоящей статье адресованные друг другу стихотворения Марины Цветаевой и Осипа Мандельштама рассматриваются как единый диалогический комплекс, пронизанный родственной топикой и общими нарративными элементами. Специфика этого диалога в его «сокрытости», энигматичности. В ходе анализа раскрывается механизм смыслопорождения - в контексте лирической адресованности (в присутствии Другого). Показывается, что посвященные друг другу тексты поэтов содержат - помимо лично-биографических - поэтологические и историософские подтексты, выявляемые на культурно-ассоциативном, интертекстуальном и фоносемантическом уровнях. В статье проанализированы общие топосные, хронотопические и мотивно-фабульные паттерны, которые приводят к формированию общего для Цветаевой и Мандельштама двойного образно-сюжетного кода. Так, Цветаева в несобранном цикле посвящений Мандельштаму создает авторский вариант мифа о Поэте, который, проецируясь на реальный образ адресата, одновременно проецируется и на героя Смутного времени - Лжедмитрия. В «московских» посвящениях Мандельштам, вступая в диалог - не столько с Цветаевой, сколько с ее адресованными ему текстами, подхватывает исторические ассоциации, присутствующие в цветаевских подтекстах, и блестяще их воплощает. При этом неназванное имя Цветаевой становится тайным посвятительным индексом и одновременно шифровальным ключом к сюжету, разыгрываемому одновременно в настоящем и далеком прошлом. Мандельштам выдвигает свою версию событий Смутного времени и предчувствует возможность их повторения в будущем. Имя Цветаевой, по мысли автора статьи, закодировано и в поэтической семантике и фонетике крымского стихотворения Мандельштама «Бессонница. Гомер. Тугие паруса.», что дает основание увидеть в нем еще одну скрытую адресацию Цветаевой. В заключении статьи показано, что лирическая коммуникация поэтов не ограничилась атрибутированными посвящениями: она продолжилась и после их расставания, но это была уже не перекличка «двух голосов», а интертекстуальное эхо текстов.
Бесплатно
К литературной репутации В. Высоцкого в контексте советского дискурса
Статья научная
Целью исследования является попытка объяснения некоторых неучтенных закономерностей формирования поэтической репутации В. Высоцкого в социокультурном поле позднего социализма. Обращается внимание на имиджевый парадокс Высоцкого и анализируются его причины. С одной стороны, Высоцкий как автор и исполнитель острозлободневных песен был крайне популярной и даже культовой фигурой в восприятии всех слоев советского общества. С другой стороны, он находился вне «поля литературы», поскольку фактически не публиковался. Однако эта отторженность от официальной культуры имела свои положительные стороны, ибо снимала цензурные запреты и давала новые возможности самовыражения. Показывается, что залог его популярности у миллионов слушателей соотносится с феноменом «вненаходимости», предполагающим уход от бинарного принципа восприятия (принятия / отторжения) авторитетных установок государства. Его открытие, обеспечивающее его песням всенародный успех, заключалось в перформативном сдвиге: при буквальном воспроизведении ритуалов и жанровых паттернов системы, он гротескно-иронически трансформировал их содержание. В итоге его неангажированность и свобода самовыражения, скрывающаяся подчас под маской ёрничания, воспринималась соотечественниками как некий противовес авторитарности, фарисейству, унылому дидактизму и казенному оптимизму позднесоветской эпохи. Доказывается, что Высоцкий стал камертоном «коллективного сознания» 1960-1970-х гг.: его вненаходимость претворилась во всенаходимость. В песнях-диалогах, бытовых сценках, медитативных размышлениях поэт, вживаясь в «чужое», но не чуждое ему мирочувствование соотечественников, многогранно воплотил «вещество существования» своего времени. Находя в каждом из своих героев (даже в дебоширах и выпивохах) общий «пассионарный» знаменатель, Высоцкий показал национальную, а подчас и многонациональную харизматическую интенцию своего народа. И это закономерно создавало у слушателей эффект соприсутствия и конгениальности, обеспечивающий его прижизненный успех и высочайшую посмертную литературную репутацию. В финале делается вывод о том, что корни литературной репутации таятся в текстовых и коммуникативно-резонансных стратегиях писателя, без которых социологический аспект не работает.
Бесплатно
Карнавал, свет, колесо: к опыту анализа киносценария Исаака Бабеля «Китайская мельница»
Статья научная
Статья продолжает традицию исследования творчества Исаака Бабеля с опорой на теорию карнавала Михаила Бахтина, изложенную в известном труде «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса». В работе анализируется посвященный теме электрификации киносценарий Исаака Бабеля «Китайская мельница» (1927 г.) с точки зрения проявления в нем гротескно-карнавальных форм. Новизна исследования заключается в выборе материала: это первая работа о стоящей на периферии бабелевского канона «Китайской мельнице» в свете теории карнавала. Предпосылкой для такого анализа становится тот факт, что сценарий создается для немого кино, в котором изображение человеческих эмоций, выражений лиц и ситуаций дается гиперболизированно, а также ориентация Бабеля-сценариста на традиции советского киноавангарда с его экспрессивными кадрами и парадоксальным монтажом, где гротеск также занимает важную роль. Цель нашей статьи – выявить, как реализуются на уровне поэтики гротескные и карнавальные формы в этом тексте, проанализировать образную систему и сюжетную структуру. Сделан вывод о том, что в основе сценария лежит важный для карнавала принцип «движения колесом», переворачивающий и инверсирующий событийную логику, а центральным образом, отражающим этот принцип, становится деревенская мельница. Кроме того, в «Китайской мельнице» обнаруживают себя игровое и смеховое начало, а также телесные, природные и поведенческие проявления гротеска. В таком комическом измерении растворяют свое «высокое» содержание и наделяются веселой условностью такие темы, как война или подвиг, а также традиционные бабелевские мифологемы.
Бесплатно
Когерентный диалог: М. Горький в воспоминаниях М. Бахтина
Статья научная
В литературоведении принято считать, что Максим Горький и Михаил Бахтин являются далекими друг от друга фигурами. Как известно, Бахтин творчеством Горького не занимался, знакомы они не были. В письмах и воспоминаниях Горького мы также не находим ни одного упоминания Бахтина. Однако нами было обнаружено, что заочно они были связаны через Е.П. Пешкову и Е.А. Бахтину. В архиве Бахтина содержится письмо от Е.П. Пешковой к Е.А. Бахтиной, ответ на запрос о судьбе М.М. Бахтина после ареста. Кроме того, имеется две телеграммы Горького в ГПУ с ходатайством о смягчении приговора. Таким образом, хотя писатель и философ не были лично знакомы, выяснилось, вопреки распространенному мнению, что роль Горького и его семьи для Бахтина оказалась довольно значительной. Мы обозначили характер этих своеобразных отношений, назвав их когерентным диалогом, подразумевая под этим невидимое заочное знакомство Горького и Бахтина, которое повлияло на всю дальнейшую судьбу одного из них. При этом важно, что этот диалог отразился и в литературоведческой перспективе. Ведь в воспоминаниях Бахтина о Горьком обнаруживается незримый литературоведческий срез суждений философа о прозе Горького. Так, неожиданными выглядят мысли философа о карнавальности прозы Горького, рассуждения о специфике его личности в связи с творчеством писателя. Анализ когерентного сюжета Бахтин – Горький позволяет еще и увидеть новые грани жизни и творчества Горького, рассмотреть, как в личности писателя и его деятельности преломляются многие положения бахтинской теории.
Бесплатно
Статья научная
Цель исследования – охарактеризовать особенности колоративной образности в прозе В.О. Пелевина на примере романа «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», выступающего качестве образца позднего творчества писателя. Авторы статьи рассматривают категорию цвета и света, обращаясь к культурному коду ключевых колоративов романа, а также исследуют их через призму семиотики, где цвет становится не просто атрибутом повествовательной структуры, а переходит в разряд особой знаковой единицы, способной транслировать культурно-исторический опыт. В романе «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», в рамках традиции литературы постмодернизма, присутствует особое художественное пространство, состоящее из трех миров, в которых параллельно существуют главные герои: реальном, ирреальном и мире, отраженном в их сознании, особой ирреально-реальной действительности. Колоративная образность выступает в качестве доминирующего конструкта в описании того мира, в который попадают герои, являясь результатом индивидуальной репрезентации мира. Она также отражает индивидуальный взгляд на реальность и формирует целостное восприятие художественной вселенной через систему цветовых символов и ассоциаций. Авторы статьи приходят к выводу о том, что колоративная образность выступает не только в качестве детали в процессе создания художественных реальностей, но также и элемента, несущего на себе внутренний культурный код, воздействующий на творческую фантазию читателя, его культурно-исторический и художественный опыт.
Бесплатно
Статья научная
В статье анализируется коммуникативная организация двух стихотворных текстов Г. Айги, представляющих собой вариации на одну тему: отрывок из «поэмы о Волькере» и стихотворение «Поезда» в переводе на русский язык Б. Ахмадулиной. Обосновывается, что реализуемая коммуникативная стратегия поэта в данных текстах определяется, как у поэтов-шестидесятников, диалогической интенцией, направленной на создание доверительных отношений с читателем-собеседником. Проведенный анализ показал, что в стихотворении «Поезда», построенном по принципу «открытого произведения», проектируется коммуникация с читателем с точки зрения рецепции волькеровского, пушкинского и блоковского кодов, встроенных в художественную структуру текста. Выявляется, что разворачивание по-волькеровски системы поэтических образов в этом тексте и особенности его ритмики соответствуют общим тенденциям в русской советской поэзии 1950–1960-х гг. В стихотворении «Из поэмы о Волькере» нетрадиционный синтаксис, гетероморфная стиховая форма, строфические и смысловые паузы, замедляющие темп речи и акцентирующие внимание реципиента на важнейших компонентах тематической композиции текста, интерпретируются автором статьи в качестве структурных составляющих коммуникативной стратегии поэта по выстраиванию диалога с читателем о проблемах существования человека в современном мире. Эксперименты с формой в отрывке «Из поэмы о Волькере» рассматриваются в аспекте поиска поэтом нового языка художественного общения с целью актуализации сотворческой активности воспринимающего сознания.
Бесплатно
Критико-публицистическое наследие И.А. Бунина в цифровом формате: преимущества и перспективы
Статья научная
В статье рассматривается проблема внедрения цифровых технологий в сферу издания русской и зарубежной классической литературы, перечисляются сильные и слабые стороны цифровизации, сопоставляются преимущества и недостатки цифровой и «традиционной» книги. Признавая достоинства цифрового формата, авторы статьи тем не менее видят в нем лишь инструмент, позволяющий расширить возможности подготовки и репрезентации текстов и в то же время привлечь к ним внимание более широкой читательской аудитории. Авторы убеждены, что цифровые издания станут многофункциональным дополнением «традиционных». Эта мысль доказывается на примере работы по оцифровке 12 критико-публицистических произведений И. А. Бунина в рамках проекта «Русская и европейская классика в XXI веке: подготовка цифровых научных комментированных изданий», который реализуется на базе Института мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук (ИМЛИ РАН). Авторы статьи описывают механизм подготовки в цифровом формате текстов произведений Бунина, комментария к ним, других редакций и вариантов и размещения их в специально созданной в ИМЛИ РАН тестовой системе научного цифрового издания, обозначают перспективы развития этого контента за счет использования дополнительных иллюстративных (в том числе мультимедийных) материалов – сканов автографов, авторизованных машинописей, прижизненных публикаций, откликов на отдельные произведения писателя, цитируемых в его текстах произведений других авторов, репродукций, аудиои видеозаписей.
Бесплатно
Леонид Андреев и Анри Бергсон: смех как мысль о соглашении
Статья научная
К настоящему времени специфика смехового в художественном мире Леонида Андреева осмыслена не в полной мере. В статье предпринята попытка охарактеризовать природу возникновения смеха, осмыслить ролевую модель участников смеховой ситуации. В основе исследования лежит типологическое соположение идей Анри Бергсона о смехе и произведения Леонида Андреева «Он. Рассказ неизвестного». Работа французского философа раскрывает понимание природы смеха на рубеже веков, учитывая контекст эпохи и резюмируя опыты существующих на тот момент представлений о комическом. В статье предлагается интерпретация рассказа Леонида Андреева, в частности, его понимание смехового, иллюстрирующее тезис А. Бергсона о смехе как мысли о соглашении, где смех выступает не как реакция на комическое, а как способ моделирования собственной картины мира и встраивания в другую систему мира. Автор последовательно рассматривает ситуации, где слышится смех, описывает поведение персонажей. Одним из выводов, к которым приходит автор, является мысль о том, что смех становится признаком квазикультурности определенного социального круга, в котором формула «весело и культурно» воспринимается как концепция жизни. Смех, по мнению А. Бергсона, требующий доли равнодушия, становится единственно верной реакцией в доме Нордена и вытесняет право на другие эмоции. Одновременно с этим, смех играет объединяющую роль: все члены семьи вынуждены смеяться. Однако вынужденный, алогичный смех подменяет истинное понимание жизни ее ритуальной стороной. Любой намек на механизацию, инерцию жизни, согласно философии Бергсона, содержит в себе комизм в скрытом состоянии. Смех в рассказе также маркирует пространство «свой - чужой», и становится способом «общественной выучки», подчиняясь которой герой-рассказчик не только теряет идентичность, но и становится близок к сумасшествию. Таким образом, работа Анри Бергсона «Смех» в приложении к творчеству Леонида Андреева проясняет природу возникновения смеха в творчестве русского писателя.
Бесплатно
Статья научная
Статья предлагает новый подход к жанру дневника в литературе русской эмиграции. Дневники, которые многие эмигранты начали создавать в годы Гражданской войны и писали на протяжении всей жизни, рассматриваются как летописание нового времени, рядом характеристик сближающееся с древнерусским летописанием. Проведена параллель с особым биографическим жанром, занявшим в литературе русской эмиграции исключительное место, - житийной биографией, позаимствовавшей ряд структурных черт у древнего жития. В качестве иллюстрации предложен дневник В.Н. Муромцевой-Буниной, который писался регулярно с 1918 г. (возможно, дневник был начат раньше, но записи за более ранние годы почти не сохранились) и до смерти в 1961 г. В этом дневнике отразились политические перемены жизни эмиграции, историко-культурные взаимосвязи эмигрантской элиты, частная жизнь семьи Буниных. На фоне масштабных исторических перемен разворачиваются истории жизни их друзей и знакомых, историко-литературные сближения и разрывы. На примере этого дневника автор доказывает свои теоретические положения: важнейшие характеристики этого текста - постоянный политический фон, осмысление настоящего и моделирование будущего, чувство постистории, библейская апокалиптика. Это не обычный дневник, а дневник, созданный с оглядкой на вечность, стремящийся зафиксировать события последних десятилетий русской культуры. Таким образом, эмигрантский дневник представляет собой особый вид дневниковой прозы, не укладывающийся ни в один тип привычной типологии дневников.
Бесплатно
Лиловый и его оттенки в лирике Б. Пастернака и И. Северянина
Статья научная
Лиловый цвет периодически возникал в поэзии XIX в., в ХХ в. его регулярно использовали поэты, отчасти следуя традиции XIX в., но особой приметой он стал в текстах модернистов. Между тем лиловый цвет нередко появляется у И. Северянина (И.В. Лотарев) и Б.Л. Пастернака в неожиданных контекстах. В стихотворениях Пастернака этот цвет и связанные с ним мотивы зачастую оказывается не столько обще-модернистским, сколько восходящими непосредственно к стилистической манере Северянина. О влиянии образов и стилистики Северянина на Пастернака писали поэты-современники (В.Г. Шершеневич, Г.В. Адамович и др.) и литературоведы (Вяч.Вс. Иванов, М.Л. Гаспаров, К.М. Поливанов и др.), тем не менее переклички их обращения к лиловому цвету остаются неизученными. В текстах Северянина лиловый цвет, соотнесенный с образами сирени и фиалки, как правило возникает при изображении встреч влюбленных и экстатического состояния героя. Например, в «Издевательстве» (1911), «Лиробасне» (1911), «Катастрофе» (1913) лиловый цвет связывает пейзаж и упоение героя при встрече с возлюбленной. Под вероятным влиянием Северянина Пастернак описывает любовные свидания, природные пейзажи и героинь, обращаясь к лиловому цвету. К примеру, в «Марбурге» (1916), «В лесу» (1917), «Иваке» (1928) лиловый цвет становится связующим звеном между окружающим миром и внутренним состоянием героя, его экстатических переживаний. При этом Пастернак встраивает этот цвет в общую тему своей поэзии – великолепие и единство мира.
Бесплатно
