Русская литература и литература народов России. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Внеличный субъект в рок-поэзии Егора Летова
Статья научная
Объектом статьи выступает текст рок-поэзии Егора Летова. В статье рассматривается случай, когда лирический субъект грамматически не выражен и не обозначен ни местоимениями, ни глаголами первого лица. Более того, точка зрения находится за пределами изображаемого мира. В типологии Б.О. Кормана это внесубъектные формы авторского сознания, по С.Н. Бройтману – внеличные формы выражения авторского сознания, а в этой работе мы предлагаем термин В.Я. Малкиной «внеличный субъект». При анализе текста Летова мы обнаруживаем его новые характеристики. С одной стороны, когда автор стремится нарисовать как бы объективную картину, мы все равно можем увидеть мироощущение автора и его взгляд на смерть через точку зрения внеличнего субъекта. То есть деперсонализация не может полностью освободиться от субъективного видения. Особенно в текстах на тему природных явлений такая ситуация встречается очень часто. С другой стороны, внеличный субъект является силой, определяющей текст в целом. В этот момент центр внимания направлен на себя, на размышления о себе. Не-экспликация позволяет лирическому субъекту разделяться на тело и душу как «двойник», образуя бахтинский диалог в тексте. Это полифоническое явление также является саморефлексией автора. В итоге доказывается, что грамматическое скрытие лирического субъекта в песнях Летова является спонтанным и активным. Внеличный субъект ближе к авторскому мироощущению, чем субъект эксплицированный. Творчество Летова хорошо отражает гибкость и изменчивость данного вида субъектной организации в лирике.
Бесплатно
Вопросы датировок стихотворений И.А. Бунина в научном собрании сочинений
Статья научная
Статья посвящена обзору проблем, возникающих при адаптации датировок стихотворений И.А. Бунина, выведенных для научного издания его лирики в серии «Новая Библиотека поэта» (2014), для стандартов Полного собрания сочинений, работа над которым была начата в ИМЛИ в 2017 г. Прежде всего утверждается постулат о необходимости придерживаться системы правил для датировок стихотворений, учитывающей индивидуальные особенности работы Бунина со своими текстами, и подтверждаются те положения, которые прямо переходят из научного аппарата издания лирики в Полное собрание сочинений, в том числе отдельно обосновывается редакторский статус даты под текстом в основном разделе. Затем намечаются те направления, по которым датировки стихотворений Бунина будут уточнены и дополнены в полном издании его творческого наследия. Это детализация хронологии (по датам выхода периодических изданий, где печатались стихотворения Бунина, и материалам эпистолярия), фиксация тех инструментов (карандаши, чернила, ручки), которыми вносилась правка в рабочие экземпляры бунинских изданий (менявшиеся во времени, они позволяют датировать работу над текстами), корректировка датировок отдельных стихотворений, относительно которых после выхода в свет «Новой Библиотеки поэта» появились новые данные. Отдельно обсуждаются вопросы подачи и формата авторских и редакторских дат в структуре Полного собрания сочинений. В этом отношении должна быть проведена унификация авторских дат, подтверждены датировки стихотворений, написанных в заграничных путешествиях (Бунин мог использовать григорианский календарь), перепроверены датировки стихотворений, написанных после введения в России нового стиля летоисчисления.
Бесплатно
Статья научная
В статье впервые проанализировано художественное творчество П.Д. Успенского, в частности его повесть «Странная жизнь Ивана Осокина», в контексте философских поисков автора. В центре внимания Успенского – осмысление времени как четвертого измерения пространства, при этом поиски в этом направлении, с одной стороны, обусловлены мистическими, эзотерическими представлениями, с другой стороны, подтверждаются теориями математиков, в частности Ч. Хинтона. Повесть рассматривается в контексте тезисов из книг Успенского «Tertium Organum (Ключ к загадкам мира)» и «Новая модель Вселенной», а также биографии Успенского, особенно его опыта общения с Г.И. Гурджиевым. Кратко дана творческая история произведения, отражающая эволюцию поисков Успенского. Особую роль играет финал, дописанный им в конце жизни и изменивший концепцию повести. Поэтика времени как пространства связана, во-первых, с кинематографичностью / механистичностью жизни героя, во-вторых, с интерпретацией мифа о вечном возвращении, следствием которого предполагается единомоментное существования прошлого, настоящего и будущего. Делается вывод о том, что «Странная жизнь Ивана Осокина» во многом отвечает принципам магической прозы: образ волшебника, мотив чудесного, перемещение во времени-пространстве, восприятие необычайного как естественного. За магическим сюжетом скрыта глубокая философская концепция Успенского, который противопоставляет сосуществование и повторение: если первое открывается герою лишь в финале, то второе втягивает его в дурную бесконечность.
Бесплатно
Газета «Русская молва» и футуризм
Статья научная
В статье ставится вопрос о том, есть ли связь между политической позицией печатного органа и его отношением к искусству. Эта проблема рассматривается на примере беспартийной независимой умеренно либеральной ежедневной газеты «Русская молва» (9 декабря 1912 - 20 августа 1913). При характеристике художественной программы газеты в центре внимания автора статьи находятся выступления, посвященные русскому и итальянскому футуризму. В научный оборот вводятся малоизвестные и труднодоступные материалы. В выборе своей позиции в отношении искусства редакция «Русской молвы», по видимому, была независима. Несмотря на конфликт с редакцией А. Блока, можно сказать, что его статья «Искусство и газета», опубликованная в первом номере, стала определяющей в отношении уровня, стиля и тона материалов, посвященных искусству, что обеспечило высокий уровень газеты в целом. Ей удалось сделать то, что предлагал Блок, - создать профессиональную критику, независимую от других разделов газеты. Авторами четырех выступлений, посвященных футуризму за 8 месяцев существования «Русской молвы», были В.Ф. Ходасевич (подпись «В.Х.»), П.К. Губер (псевдоним «П. Арзубьев»), М.О. Гершензон (псевдоним «Junior»), С.П. Яремич. При достаточно высокой, хотя не однозначной оценке Ходасевичем и Гершензоном поэзии Игоря Северянина футуризм в целом как литературно эстетическое явление не был принят авторами «Русской молвы», несмотря на ее широкую эстетическую позицию и сочувствие модернизму в целом. Футуризм, по мнению авторов «Русской молвы», не оправдывал ожиданий.
Бесплатно
Газетные очерки С. М. Городецкого о Первой мировой войне как претексты романа «Сады Семирамиды»
Статья научная
Статья посвящена рассмотрению творческой истории неоконченного романа С.М. Городецкого «Сады Семирамиды», события которого происходят во время Первой мировой войны на территории Западной Армении, где в течение 1916 года находился сам поэт. Показано, что в процессе работы над романом автор использовал в качестве основного источника собственные очерки, опубликованные в газетной периодике военных лет, творчески перерабатывая их для создания художественного произведения, имеющего документально биографическую основу. На примере сопоставления очерка «Встреча с курдами», напечатанного в газете «Русское слово» в августе 1916 г., и главы романа «Генерал ревизор и его спутники» раскрываются принципы работы Городецкого прозаика с нелитературным материалом. Отдельные мотивы, предметные образы, персонажи и даже эпизоды романа создавались на основе жизненного опыта автора (реальных людей и событий). В художественном тексте Городецкий отказывается от фигуры автобиографического рассказчика и «передает» некоторым героям собственные мысли, оценки и действия, подчеркивая этим их близость к авторской позиции. Делается вывод, что газетные очерки выполняют функцию фабульного «конспекта», который в романе разворачивается, трансформируясь в различные композиционно речевые формы и обогащаясь дополнительными сюжетными элементами. Изменение идейной направленности романа по сравнению с очерками вызвано переменой в мировоззрении Городецкого, критически оценивавшего Первую мировую войну в советское время.
Бесплатно
Гофмановский комплекс в повести М.А. Булгакова "Дьяволиада"
Статья научная
Статья продолжает ряд исследований, связанных с анализом гофмановской традиции в русской литературе. Творчество М.А. Булгакова рассматривается как значимый этап в развитии «гофмановского текста русской литературы». С помощью методологии «гофмановского комплекса» в повести М.А. Булгакова «Дьяволиада» (1923) выделяются элементы поэтики Э.Т.А. Гофмана, а также анализируется их трансформация в художественном мире русского писателя. Делается вывод о том, что черты гофмановской поэтики в повести «Дьяволиада» Булгакова проявляются в обращении к гофмановской стилистике (разрушительная ирония и гротеск), в проблеме механизации человека и общества, которая реализуется в мотивах кукольности, приеме оживления неживого и подмены живого неживым (создается при помощи синекдохи, говорящих фамилий, звуковых и анималистических метафор, цветовой символики) и инфернального зеркального комплекса (образы-символы глаз, зеркала и стекла), который помогает создать гротескный образ канцелярии-ада и образ Кальсонера (восходит к гофмановским образам Дапертутто, Копеллиуса и др.). Традиции Гофмана в повести Булгакова также связаны с осмыслением проблемы двойничества и категории безумия, которые актуализируются в результате нарушения хода объективного времени в сознании персонажа (темпоральный слом), находящегося в ситуации сильного эмоционального потрясения, под влиянием которого восприятие реальности характеризуется особым фантастическим типом мышления, когда объективные законы мироустройства и логики нарушаются, а мировосприятие главного героя раздваивается (переплетение реального и ирреального).
Бесплатно
Грани пушкинского мифа в поэзии Сергея Стратановского
Статья научная
Данное исследование обращено к проблеме функционирования пушкинского мифа в русской культуре. Актуальность исследования связана с дальнейшей разработкой пушкинского мифа как «основного мифа» русской культуры. Объектом рассмотрения стали стихотворения Сергея Стратановского, в которых имеется прямое обращение к образу Пушкина. Новизна работы обусловлена тем, что большинство из привлеченных для анализа текстов еще не становились предметом развернутого литературоведческого анализа («Акула-кунсткамера», «В пушкинском заповеднике», «Болдинские размышления», «Да, беспощадным, но вовсе не бессмысленным…», «Здорово Пушкин-то наш…»). В исследовании выявлена логика функционирования пушкинского мифа в поэзии 1980–2010 гг. В советскую эпоху творчество Пушкина становится одним из идеологических инструментов, посредством которого советская система обеспечивала свою легитимность. Уже в первых стихотворениях Стратановского, обращенных к Пушкину, предметом поэтической рефлексии становится не образ поэта, а бытование этого образа в рамках советской идеологии. В постсоветское время культивируемый предшествующей эпохой образ Пушкина-вольнодумца сменяется на образ поэта, тяготеющего к философско-религиозным раздумьям. В программном стихотворении «Болдинские размышления» (2000 г.) поднята важнейшая для «истории государства Российского» проблема соотношения культуры и религии. В 2010-е гг. происходит очередная трансформация пушкинского мифа, что находит отражение в позднем творчестве Стратановского. Образ Пушкина как поэта Империи получает свое развитие в таких стихотворениях, как «Да, беспощадным, но вовсе не бессмысленным…», «Здорово Пушкин-то наш…». В исследовании сделан вывод о жизнеспособности пушкинского мифа, которая обеспечивается его способностью встраиваться в любые, подчас противоположные, идеологические системы.
Бесплатно
Д.В. Аверкиев и П.И. Чайковский, или муравьиные следы
Статья научная
В статье с помощью подходов, характерных для культурной микроистории, осмыслены механизмы взаимопроникновения явлений культуры на границах разных областей искусства и науки, литературы, музыки, книгоиздания. Деятельность писателя, драматурга, критика, переводчика Дмитрия Васильевича Аверкиева (1836-1905) рассматривается как культуртрегерство, проявившееся в приобщении русской публики к ценным и важным достижениям европейской литературы и науки. Благодаря Аверкиеву русский читатель впервые познакомился с «Разговорами» Гёте, обратившими на себя внимание Н.С. Лескова, А.П. Чехова, В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, П.А. Флоренского, читал произведения Ф. Купера, П. Мериме, О. де Бальзака, Л. Стерна, А.Ф. Прево, научные труды по физике, химии, физиологии, энтомологии, переведенные на русский язык просто, ясно и доступно. Адресатом Аверкиева были не только хорошо образованные и сведущие в науке люди, но и широкий круг обычных читателей, для которых работала издательская империя А.С. Суворина «Новое время». Примером того, какой отклик в принимающей культуре получила переведенная Аверкиевым книга, могут быть маргиналии П.И. Чайковского на страницах труда Дж. Лёббока «Муравьи, пчелы и осы» (1884). Знакомый с творчеством Аверкиева и просивший его написать либретто для несостоявшейся оперы о Ваньке-ключнике, в этом случае Чайковский был увлечен наблюдениями над муравьями, особенно в той части, где они напоминают людей.
Бесплатно
Два момента из прозы Елены Шварц: к проблеме контекстуальных смыслов
Статья научная
В статье рассматриваются фрагменты из двух прозаических произведений Елены Шварц «Площадь мальтийских рыцарей» и «Сербский монастырь», оба они входят в автофикциональный цикл «Литературные гастроли». Для соотнесения со шварцевскими фрагментами берутся похожие моменты из нескольких произведений - из пьесы «Вишневый сад» Антона Чехова, из песни «Сказка о несчастных сказочных персонажах» Владимира Высоцкого, из романа «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, из песни «Ты дарила мне розы» Дианы Арбениной. Соотнесение сегментов из текстов Елены Шварц со схожими сегментами из названных текстов позволяет в итоге сформировать такие контексты, в пределах которых актуализируются смыслы, в рассматриваемых фрагментах присутствующие, но глубоко спрятанные, а потому отнюдь не всегда бросающиеся в глаза; это смыслы, связанные с пониманием положения человека в мире как трагического, с пониманием мира как средоточия трагизма и для каждого отдельного человека, и для человечества, наконец, с ощущением неизбежного конца - и мира, и человека. Такого рода эсхатологические смыслы, во многом присущие и лирической поэзии Елены Шварц, реализуясь в ее лирической прозе, могут считаться определяющими для шварцевского художественного мира и транслирующими важные грани мироощущения автора. Общим же итогом рассмотрения обозначенных контекстов следует признать актуализацию в сформированных на основании схожести контекстах смыслов, которые вне этих контекстов оказываются скрыты; в результате тексты-участники такого рода контекстов в смысловом плане взаимообогащают друг друга.
Бесплатно
Деконструкция советского авиационного мифа в художественной прозе "оттепели"
Статья научная
В статье рассматривается трансформация образов и мотивов советской литературы, объединенных темой авиации, в произведениях периода «оттепели». Соцреалистическая эстетика, сформировавшаяся в 1930-е - 1950-е гг. подвергается молодыми авторами критической рефлексии: ортодоксальная система советского мировоззрения становится плодородной почвой для переосмысления различных аспектов уже традиционной мифологии. Материалом исследования послужила повесть В.П. Аксёнова «Стальная птица», воплощающая тенденции, обозначившиеся в литературе указанного периода: гротеск и иносказательность в данном случае являются инструментами деконструкции соцреалистических культурных кодов. Авиационный миф, один из ключевых в структуре советской эстетики, претерпевает серьезные изменения: безусловно позитивная оценка близости властного и авиационного нарративов нивелируется, созидательный пафос сменяется разрушительным, функции вестничества (передачи истины - воли государства - гражданам посредством агитационных материалов, в раннесоветской литературе данная функция маркирована позитивно), защиты (охрана «спокойствия наших границ» от любого внешнего врага) обретают обратную знаковость: главный герой организует распространение поддельных старофранцузских гобеленов, что указывает на подлог, фальсификацию истинных ценностей, сам начинает всячески притеснять жильцов дома, куда он вселился, не имея на то никаких прав, а потом и вовсе обретает полную власть над собственным соседями, так, в тексте актуализируются мотивы надзора и наказания. Отдельно обозначены интенции метафорически воплощенной в образе Стальной птицы советской власти относительно использования мировой культуры для собственной легитимации в рамках концепции «Москва - третий Рим». В этом контексте актуализируется мотив «ткачества», метафоры текстопорождения, и пропаганды - тотального распространения «текстов»-гобеленов, что позволяет говорить о деконструкции одной из ключевых функций ортодоксального авиатора - вестничества - и профанировании дискурса в целом. Таким образом, авторская стратегия В. П. Аксёнова обнажает тенденцию к разрушению соцреалистического канона и в частности - авиационного мифа.
Бесплатно
Статья научная
В настоящей работе представляется новый материал – ранее неизвестные дневниковые записи В.Н. Муромцевой-Буниной, хранящиеся в Русском архиве в Лидсе (Великобритания) и описывающие 1941–1943 гг. как один из важнейших периодов жизни Буниных во время эмиграции во Франции. Рассматриваемый дневник Веры Николаевны становится важнейшим источником сведений о культурной жизни эмиграции. Во-первых, здесь она говорит о переписке с другими творческими деятелями эпохи, а также упоминает имена персоналий в своих письмах друзьям и близким, создавая тем самым круг общения с эмигрантами, которые остались в Париже. Во-вторых, фиксирует встречи с представителями интеллигенции русского Зарубежья во Франции, что в свою очередь составляет отдельный круг эмигрантской культуры. Речь идет о взаимоотношениях Буниных с Мережковскими в последние годы их жизни, Зайцевыми, Либерманами, Тэффи и др. Несмотря на множество бытовых и финансовых проблем, с которыми столкнулись представители русской эмиграции в тот период, культурное общение между литераторами и философами продолжалось. Дневник Веры Николаевны проливает свет на возможности, которыми писатели в эмиграции пользовались для развития культурных связей: обширная переписка с близкими друзьями, знакомыми, представителями творческой интеллигенции, оказавшимися в разных точках мира, встречи с русскими писателями, их друзьями и родственниками, находившимися во Франции, а также оказание помощи тем, кому она была необходима в тот период и принятие помощи от других.
Бесплатно
Дневники В.Н. Муромцевой-Буниной: вопросы источниковедения и текстологии
Статья научная
В статье впервые рассматриваются дневники В.Н. Муромцевой-Буниной в своей целостности. Описаны все сохранившиеся автографы дневника, а также их машинописные тексты. По упоминаниям в эмигрантских записях установлен год начала систематического ведения дневника В.Н. Муромцевой 1911 г. Практически все дореволюционные дневниковые записи В.Н. Муромцева оставила в Москве у родственников при отъезде с И.А. Буниным в Одессу летом 1918 г., захватив лишь отдельные записи за 1905, 1914-1915 гг. Исследованы особенности дневников В.Н. Муромцевой-Буниной по форме и содержанию. Сохранились автографы и машинописные варианты дневников, которые далеко не всегда совпадают с автографами. Вероятно, машинописные тексты В.Н. Муромцева готовила для публикации в эмигрантской периодике или отдельным изданием. Ею были подготовлены машинописи за 1918-1922, 1924-1927, 1931-1933 гг. Однако этот замысел не был осуществлен, а работа над машинописным текстом не была закончена. В статье определено время и прослежен ход работы над машинописями. Отдельное внимание уделено машинописным текстам дневника за 1919 г., т.к. он имеет варианты. Отмечается, что с дневниками В.Н. Муромцевой был знаком И.А. Бунин и положительно оценил их. Установлено, что И.А. Бунин читал дневники жены во время работы над «Окаянными днями». Настоящая подготовительная работа направлена на достижение главной цели подготовить научное издание полного текста дневников В.Н. Муромцевой-Буниной со всеми вариантами и научным аппаратом.
Бесплатно
Дьяволиада в творчестве Леонида Андреева. Мир как «репродукция ада». К постановке вопроса
Статья научная
Целью работы является рассмотрение образа инфернального героя (черта, дьявола, Сатаны) в творчестве Леонида Андреева как ключевого маркера «вывернутости» и нестабильности мира, вызванной «смертью Бога» – идеей, ставшей центральной для переоценки ценностей на рубеже XIX–XX вв. Исследование опирается на философские, дневниковые и художественные тексты писателя, в которых демонология Андреева формируется на пересечении неомифологического мышления Серебряного века и экзистенциального сомнения в традиционных ценностях (Бог, истина, мораль). При анализе прозы и драматургии (в частности, «Покой», «Правила добра», «Черт на свадьбе», «Анатэма», «Дневник Сатаны»), в статье показано, как черт и дьявол в творчестве писателя утрачивают романтический ореол и становятся носителями «бытового зла». Через образ инфернального героя раскрывается парадоксальность человеческой природы, а христианские истины представляются в искаженном виде. Ад в рассмотренных произведениях Андреева обретает узнаваемые черты земной жизни, а дьявол становится не только искушающим, но и исполнительным чиновником загробного мира. Отмечается, что инфернальные герои выполняют функции, связанные с идеей справедливости как беспрекословного следования догме. Таким образом, образ дьявола в творчестве Андреева оказывается отражением глубинного мировоззренческого кризиса, в центре которого – сомнение в божественном начале и невозможность создания новой ценностной модели мира.
Бесплатно
Е.И. Зильберберг на страницах дневников и мемуаров В.Н. Муромцевой-Буниной
Статья научная
Мемуары и дневники В.Н. Буниной – уникальные документы эпохи. Мемуары (как широко известные, так и неопубликованные) охватывают дореволюционный период жизни писательницы. «Ранние» «Беседы с памятью» и некоторые газетные очерки повествуют о детстве, отрочестве, юности и годах учебы, – о жизни Веры Муромцевой до встречи с И.А. Буниным. Дневники, которые В.Н. Бунина вела на протяжении всей жизни и c постоянностью (в некоторые годы записи велись практически каждый день) – тоже содержат ценнейший и уникальный массив информации, особенно о жизни русской эмиграции во Франции 1920–1940-е гг. На протяжении всей жизни В.Н. Бунина была вхожа во многие интеллигентские, издательские, литературные и религиозные круги, имела большое количество связей и корреспондентов по личной переписке. Некоторые сведения В.Н. Буниной буквально являются единственным источником, по которым можно заполнить белые пятна биографий известных деятелей первой половины XX в. Яркий пример тому – сведения о жизни Евгении Ивановны Зильберберг (1883–1942) со страниц мемуаров и дневников Буниной. В статье подробна описана первая встреча зимой 1900 г. в «тайном обществе» юных «революционерок»: Веры Муромцевой и Евгении Зильберберг, первые годы дружбы и учебы (1900–1906) и годы совместной эмиграции (1920–1940 гг.). В Париже подруги сошлись вновь в 1920 г. и поддерживали связь до середины 1930-х гг. В.Н. Бунина наблюдала и фиксировала в дневнике переживаемые Евгенией Ивановной сложные перипетии судьбы и всегда восхищалась ее силой воли. В.Н. Бунина не забывала подругу и после ее смерти в 1942 г.
Бесплатно
Статья научная
В статье анализируется специфика преломления традиции романа воспитания в советской прозе 1920-х – начала 1930-х гг. В частности, с помощью сравнительно-исторического метода и метода целостного анализа литературного произведения исследуется впервые выявленный Т. Мотылевой тип романа воспитания (Bildungsroman) – роман перевоспитания – на материале романов М. Шагинян, А. Бондина, Б. Ясенского, знаменующих «протоканоническую» фазу литературы соцреализма. Установлено, во-первых, что советский роман перевоспитания предлагает заданный путь героя, на передний план выводится оппозиция «старого» / «нового», буржуазного прошлого / светлого коммунистического будущего (сопоставление старого и нового реализуется на уровне хронотопа, маркируется черно-белой графикой). Во-вторых, характерная для романа воспитания функциональная пара «учитель – ученик» в романе перевоспитания претерпевает некоторые корректировки: возраст, опытность наставника перестают быть основополагающими характеристиками, поскольку герой имеет сформированную мировоззренческую позицию – на первый план выходит идейная составляющая. В-третьих, герой романа перевоспитания сопротивляется новым идеям; его перевоспитание – это внутренняя перестройка, формирование новых представлений о мире, который недавно был для него чужим. В-четвертых, если в романах М. Шагинян и А. Бондина оппозиция свой / чужой воплощена в сознании героев, то у Б. Ясенского она реализована территориально (герой – американец, представитель другой национальности и культуры) и идеологически.
Бесплатно
Жанровые и мотивно-тематические аспекты циклизации книги стихов “Me eum esse” В.Я. Брюсова
Статья научная
Книга стихов с ее цельностью и строгой композицией, подчиненной конкретной авторской идее, становится нормой для символистских изданий лирики. Именно В .Я. Брюсов формулирует в предисловии к «Urbi et Orbi» (1903) принципы такой «сверхциклизации», сравнивая книгу с романом, а разделы - с главами. Однако на практике к идее книги стихов он приходит еще раньше. В данной статье рассматривается книга «Me eum esse» (1897) с точки зрения тех аспектов, которые повлияли на ее структурную организацию. Во-первых, внимание обращено на тематический принцип. Он представляет собой конфликт между поэтическим миром, сотворенным воображением художника, и миром реальным. В книге стихов последовательно разворачивается сюжет, в котором лирический субъект пытается преодолеть границу обыденной действительности. Эта борьба связана с выбором между земными страстями, воплощенными в образе возлюбленной, и заветами, которые передает лирическому субъекту поэт-наставник. Во-вторых, проанализирован жанровый аспект. Представляется, что в книге обнаруживаются следы элегической традиции. Прежде всего речь идет об оппозиции невозвратного индивидуального времени человека и природного циклического времени. В книге это трансформируется в разрыв между сосредоточенностью на прошлом в реальном мире и бессмертии в поэтическом. Два типа времени в книге также даны через характерные для элегии обозначения осени как умирания и весны как возрождения. Из той же жанровой традиции, если рассматривать это в рамках сюжета, приходит связь мечты с поэзией и сопутствующие этому образы. Соединяясь, оба принципа создают особую гармонию, которая отсутствует в сборниках. Структурные принципы, реализуемые Брюсовым в «Me eum esse», намечают то, как будет пониматься книга стихов в дальнейшем.
Бесплатно
Статья научная
На пути шотландского писателя Джеймса М. Барри к русскоязычному читателю в XX в. возникали различные препятствия политического, идеологического, эстетического характера, что отдалило знакомство советского читателя с наследием писателя. Несмотря на комплиментарный отзыв влиятельного эксперта в области культурной жизни Великобритании Исаака Шкловского, написанный в 1911 г., пьесы Барри не переводились на русский язык и не ставились на дореволюционной сцене. После 1917 г. его роман «Белая птичка» издавался как в Петрограде в 1918 г., так и в Берлине в 1922 г., что не могло не повлиять на рецепцию Барри в 1920-е гг. В 1930 г. в «Литературной энциклопедии» писатель был назван мелкобуржуазным, что на долгие годы сделало его самого и его творчество чуждым советскому читателю. В период Хрущевской оттепели отношение к Барри изменилось, к Барри одновременно обращаются Нина Демурова и Борис Заходер, задумавший перевод пьесы «Питер Пэн». Спустя тридцать семь лет забвения в 1967 г. на русском языке вышла детская повесть Барри «Питер и Венди». В центре внимания статьи – история перевода, подготовки и публикации данного издания, над которым работали переводчица Демурова, которая десять лет искала одобрения цензоров, и иллюстратор Илья Кабаков, который совмещал официальную работу книжного графика с подпольным искусством. Их труд, а также помощь и поддержка Корнея Чуковского, рассматриваются как мужественный акт интеллектуальной свободы и сопротивления, а публикация повести как событие в истории советской детской литературы.
Бесплатно
И.А. Бунин и его эпоха в цикле мемуарных очерков В.Н. Муромцевой-Буниной
Статья научная
В статье проанализированы очерки В.Н. Буниной 1920-1930-х гг. Всего В.Н. Бунина опубликовала 15 очерков (1927-1936), а затем долгое время не печаталась. В статье изложена история публикации текстов, а также их взаимосвязь с очерками 1950-1960-х гг. и с двумя книгами мемуаристки «Жизнь Бунина» и «Беседы с памятью». Очерки 1920 -1930-х гг., на наш взгляд, можно разделить на два цикла: 1) о себе и семье 2) о бунинском окружении. Первый цикл текстов основан на объемной неопубликованной автобиографической рукописи В.Н. Буниной, где мемуаристка описала свое детство, отрочество, юность и уделила внимание гимназической среде. Второй цикл текстов посвящен литературной среде середины 1900-1910-х гг., и окружению И.А. Бунина. Мы предлагаем расценивать этот неопубликованный материал и очерки о писателях бунинского окружения как своеобразный ненаписанный автобиографический текст под заглавием «Жизнь Муромцевой-Буниной», где тексты о собственной жизни мемуаристки можно назвать «Жизнью Муромцевой», а тексты, описывающие литературную среду, в которую попадает В.Н. Бунина с момента начала совместной жизни с Буниным - «Жизнью Буниной». В статье мы преимущественно фокусируемся на очерках о бунинском окружении: «Л.Н. Андреев», «С.А. Найденов», «Юшкевич», «Московские “Среды”», «Piccola Marina». На наш взгляд, все эти очерки формируют общий цикл, объединены единым замыслом, общими героями: И.А. Бунин, Л.Н. Андреев, общим социально-литературным пространством - московским литературно-художественным кружком «Среда». Очерки также содержат ряд сквозных сюжетов, фрагментарно проявляющихся в разных текстах. Отдельное внимание уделено очерку про Д.Н. Овсянико-Куликовского как «срединному» тексту между «Жизнью Муромцевой» и «Жизнью Буниной».
Бесплатно
И.А. Бунин и народническая литература: к постановке проблемы
Статья научная
Статья посвящена малоизученному аспекту раннего творчества И.А. Бунина – его взаимодействию с народнической литературой в конце XIX в. Автор конспективно излагает основные этапы становления начинающего писателя: влияние брата-народника Ю.А. Бунина, участие в народнических литературных кружках, увлечение толстовством, общение с писателями-народниками, восприятие творчества Бунина народнической критикой. Отдельно рассматриваются публицистические и литературно-критические тексты 1880–1890-х гг., в которых Бунин отрицал принцип «искусства для искусства», подчеркивая общественное назначение творчества, и высоко оценивал поэзию Некрасова как образец гражданского искусства. Также автор статьи подробно анализирует участие писателя в народнических изданиях («Русское богатство», «Новое слово»), раскрывая характерные мотивы его прозы 1890х гг. – голод в деревне, переселение крестьян, разорение и нищета. Отмечается, что в начале XX в., с выходом поэмы «Листопада» и рассказа «Антоновские яблоки», Бунин постепенно отходил от народнических идей и вырабатывал индивидуальную стилистику и поэтику. Особое внимание уделено трансформации бунинского самовосприятия: в эмиграции он сознательно дистанцировался от народничества, переосмысляя собственную биографию и литературное наследие. Автор делает вывод, что раннее творчество Бунина следует рассматривать как этап идейного становления, тесно связанный с демократическими тенденциями эпохи, а поздний отказ от народнических позиций – как элемент конструирования биографического мифа.
Бесплатно
Идея дома в системе ценностей русского революционера в рассказе В.Г. Короленко "Чудная"
Статья научная
Обращение к поставленной проблеме обусловлено важностью понимания роли дома в обществе. Во второй половине XIX в., когда происходили изменения традиционных представлений о доме и семье, разрушались старые устои, в сознании русских революционеров идея дома вызывала противоречия. Сюжетную основу рассказа составляет эпизод из жизни революционерки Морозовой, описанный молодым жандармом, сопровождавшим политзаключенную к месту ее поселения. Ключевое внимание уделяется изображению личности главной героини-«политички» и ее конвоира, взаимодействие которых приводит к характерной для России парадоксальной ситуации. Устанавливается, что художественный конфликт произведения имеет в своем основании прежде всего не противоборство человека и системы, а противоположность аксиологических позиций главных героев. Анализируется художественная реализация истинного и ложного дома в восприятии главной героини. Определяется, что особое место в художественной структуре рассказа занимает топос дома, представленный в различных версиях, актуализирующих важнейшие философские, духовно-нравственные смыслы. Короленко показывает, как в сознании молодых людей конца XIX в. Дом во всех семантических значениях лишается своего главного места как общечеловеческая ценность. В финале образ утраченного родового гнезда Морозовых коррелирует с картиной разрушающегося под воздействием социального бесправия и радикальных идей патриархального мира России, которая для всех в равной степени остается одним общим Домом.
Бесплатно
