Русская литература и литература народов России. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Лиминальный сюжет в лирике Александра Башлачева: структура и семантика
Статья научная
Работа посвящена анализу раннего стихотворения Башлачева «Разлюли-малина» в проекции на мотивно-образную систему зрелой лирики. В статье доказано, что шуточное студенческое стихотворение содержит важнейший для поздней поэзии Башлачева экзистенциальный сюжет, явленный в ключевых текстах поэта («Похороны шута», «Мельница», «Егоркина былина», «Ванюша» и проч.). В статье определен подкорпус текстов, где реализована данная сюжетная модель, вычленены ее мотивные компоненты, проанализированы принципы их распределения по текстам, выделено смысловое ядро сюжета и его «периферия». Показано, что в анализируемом подкорпусе текстов элементы сюжетного единства тяготеют к семантическому «склеиванию»: они повторяются как «мотивно-образные» кластеры, в рамках которых единичные мотивы связываются. Этот факт позволил выдвинуть предположение о том, что песни подкорпуса имеют свой структурный прототип в стихотворении «Разлюли-малина». Было доказано, что Башлачев, сохраняя структурную основу сюжета, в разных текстах дает ему различные аксиологические интерпретации, спектр которых варьируется от шуточно-пародийных (как в тексте «Разлюли-малина») до трагических (как в балладах «Егоркина былина» и «Ванюша»). Этот факт дал возможность по-новому взглянуть на специфику эволюции лирики Башлачева, которая предполагает постоянство сюжетики при динамическом изменении авторской оценки. Таким образом, в выделенном множестве текстов фиксируется не эволюция сюжета, но эволюция авторского отношения к тому, что изображает сюжет. Семантическое ядро анализируемого сюжетного единства позволило идентифицировать анализируемый сюжет как лиминальный. Было показано, что семантический комплекс лиминальности реализуется во всех текстах подкорпуса, затрагивая как пространственный, так и субъектный уровни.
Бесплатно
Литераторы ЛБО ЛОКАФ и опыт критики оборонных сценариев в начале 1930-х гг.
Статья научная
В 1931 г. в структуре Ленинградско-Балтийского отделения Литературного объединения Красной армии и флота (ЛБО ЛОКАФ) была выделена киносекция, деятельность которой была направлена на подготовку сценариев оборонных фильмов, грамотных с идеологической и военной точки зрения. Литераторы ЛОКАФ выступали как в качестве авторов сценариев, так и в качестве критиков. Деятельность киносекции ЛБО ЛОКАФ включала в себя организацию курсов для подготовки оборонных сценаристов, военное консультирование кинематографистов, участие в составлении тематических планов кинофабрик, критическую работу. Критики ЛБО ЛОКАФ, привлекаемые киносекцией, писали заключения на сценарии кинофабрик Ленинграда. Формы критики сценариев в киносекции носили в основном внутренний характер: устные обсуждения на заседаниях секции и собственно рецензирование сценариев. Критические статьи в оборонных журналах пока были единичными. Оборонная критика выполняла обучающую и контролирующую функции, став инструментом идеологического контроля содержания киносценариев (ЛОКАФ курировался Политуправлением РККА). Был разработан алгоритм утверждения сценария. Опыт критики оборонных сценариев киносекцией начала 1930-х гг. в дальнейшем позволил ЛОКАФ не только развить направление критики кинофильмов в своих журналах, но и сформулировать основные требования критики к оборонному произведению. Эти требования носили преимущественно идеологический характер. В статье в научный оборот вводятся материалы о работе критиков и литературных деятелей Ленинграда, критические тексты.
Бесплатно
Литературная тематика дневниковых записей В.Н. Муромцевой-Буниной
Статья научная
В статье рассматриваются ранее неизвестные дневниковые записи В.Н. Муромцевой-Буниной, хранящиеся в Русском архиве в Лидсе (Великобритания) и охватывающие период жизни Буниных во время Второй мировой войны на юге Франции, в Грассе. Анализируются особенности реализации литературной тематики дневниковых записей В.Н. Муромцевой-Буниной 1939-1945 гг., которые дают представление о ее круге чтения и на сегодняшний день остаются неизученными в рамках ее творческого наследия. Окололитературные записи объединяются в несколько групп: записи о ее читательских впечатлениях (чтение религиозной литературы и произведений зарубежных писателей на немецком, английском и французском языках, в частности, Мэриэл Бьюкенен, Андре Жида, Франсуа Мориака, Джона Локка), записи о собственно писательской деятельности, о переписывании на машинке произведений И.А. Бунина и других авторов, а также о занятиях переводами. Анализ позволяет заключить, что в 1939-1945 гг. Вера Николаевна предстает в роли не только жены и спутницы жизни И.А. Бунина, но и помощницы в его творческой деятельности, участвовавшей в организации литературных встреч и переписывавшей тексты его произведений, а также других эмигрантских авторов. В 1939-1945 гг. Вера Николаевна писала части автобиографического цикла очерков «Беседы с памятью», читала религиозные тексты, литературные произведения в оригинале, записывая отзывы на них. Все это дает возможность говорить о Вере Николаевне Муромцевой-Буниной как о незаурядной личности, внесшей свой вклад в культуру русского Зарубежья.
Бесплатно
Марциаловский «след» в поэтическом наследии А.С. Пушкина
Статья научная
Статья посвящена выявлению в наследии А.С. Пушкина «марциаловского кода». При общепризнанной любви Пушкина к Марциалу, неоднократно упоминаемой как в пушкинистике, так и в различных научных и популярных источниках о Марциале, в творчестве Пушкина, включая его эпистолярные тексты, отсутствуют прямые свидетельства о его знакомстве с текстами Марциала. Настоящее исследование призвано восполнить данный пробел и указать на имплицитные отсылки к знаковым текстам эпиграмм Марциала, а также на усвоение Пушкиным паттерна эпиграммы, заложенного произведениями Марциала. Прослежено взаимодействие корпуса эпиграмм А.С. Пушкина с образцами эпиграмм Марциала, выявлена гомология тематики, структуры и художественных приемов (лаконизм, афористичность, «ударная» концовка). Указана функциональная общность использования эпиграммы как жанра репутационного действия: так же, как для Марциала, эпиграмма стала для Пушкина жанром морального изобличения, иронической критики теневой стороны культурной и политической жизни его эпохи. Доказано, что знаменитая эпиграмма «Rumpitur invidia» («Лопается от зависти») оказала влияние на трактовку А.С. Пушкиным темы зависти и мотива взаимоотношений поэта и его Музы в его драматургии и лироэпике. Проведенное исследование позволяет продемонстрировать рецепцию Марциала в творчестве Пушкина в двух ипостасях: это восприятие и переработка Пушкиным структуры и функций эпиграмматики, а также использование идеи о дуальности поэта и его Музы из программного стихотворения Марциала. Полученные результаты открывают дополнительные перспективы изучения творчества А.С. Пушкина и взаимодействия русской классической литературы с античной традицией.
Бесплатно
Математическая логика и женская интуиция в пьесе С.В. Ковалевской и А.Ш. Леффлер «Борьба за счастье»
Статья научная
В статье идет речь об оригинальном драматургическом опыте С.В. Ковалевской и шведской писательницы А.Ш. Леффлер, создавших в конце 1880-х гг. не имеющий аналогов проект: состоящую из двух частей пьесу «Борьба за счастье». В ней одна часть представляет собой реальное течение событий (так, как они мыслятся в реалистической парадигме), а вторая – некий утопический вариант произошедшего с учетом того, что герои осознали свои ошибки и стали руководствоваться возможностью идеального мироустройства. На первый взгляд возникновение утопического предвидения не представляется оригинальным. Но на самом деле оно становится литературной иллюстрацией к математической теории вероятностей А. Пуанкаре, что не удивительно, поскольку С. Ковалевская была увлечена дифференциальными уравнениями, заведомо предполагающими «пучок» возможных решений. Но, положив в основу пьесы математические знания и логику, она со своим соавтором вышла на философский уровень и задалась вопросами о свободе воле и роли случайности в жизни человека. А поскольку С. Ковалевская являлась вместе с А.Ш. Леффлер еще и носительницей феминистских взглядов, удачно подключила женскую интуицию и чутье в решении поставленной проблемы, отчего особыми красками заиграли именно женские образы. В результате мы имеем сценическое произведение с оригинально разработанными характерами, с глубоким проникновением во внутренний мир человека. В статье анализируются также художественные особенности пьесы: сложные пространственные построения, нелинейный хронотоп, которые позволяют вторую часть драмы «Как могло бы быть» сравнить со средневековым мираклем.
Бесплатно
Метафора зеркала в юбилейных критических выступлениях о Л. Н. Толстом (В. В. Розанов, В. И. Ленин)
Статья научная
Объектом исследования в статье является литературно критическая рецепция творчества Л.Н. Толстого в юбилейном 1908 году, когда Толстой, вовлеченный в исторические, политические, философские и религиозные споры своего времени, воспринимался не столько через призму канонов юбилейного жанра, сколько оставался предметом острых дискуссий. На основе выступлений В.В. Розанова и В.И. Ленина анализируется использование метафоры зеркала, рассмотренной как одна из составляющих в механизме формирования мифа о Толстом в начале XX в. Сопоставляются взаимные оценки Розанова и Ленина. Подробно прослежена логика аргументации в статье Розанова «Л.Н. Толстой» (1908). Внимательное прочтение статьи показывает, что Розанов как бы подготавливает итоговый вывод, создавая образ живого впечатления читательницы Толстого. Характеристика «глаза» Толстого позволяет Розанову объяснить изобразительную способность Толстого, в сравнении с Тургеневым и Достоевским, а вместе с тем убедить в том, что зеркальность парализует мысль Толстого, он предстает абсолютным зеркалом всей русской жизни. Статья Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции» (1908), не обладая столь многообразной выразительностью, как розановская, содержит метафору зеркала уже в названии. Ленин, никак не ссылаясь на розановский претекст, подхватывает его образ, но сужает значение личности и творчества Толстого до отражения исключительно русской революции. Выявлена связь работы Ленина с методом «реальной критики» Добролюбова.
Бесплатно
Метафорика ранней поэзии В. Хлебникова: на стыке универсального и персонального
Статья научная
Статья посвящена исследованию специфики метафор В. Хлебникова, представленных в поэтических текстах 1904−1909 гг. Рассмотрение направлено на поиск признаков персонального в контексте универсалий. В качестве «персонального» в статье обозначаются повторяющиеся в текстах В. Хлебникова метафоры, в качестве «универсального» – базовые структурные модели метафор, описанные Дж. Лакоффом и М. Джонсоном. Соотнесение указанных контекстов позволило выявить специфические черты метафорики ранней поэзии В. Хлебникова и описать их с использованием инструментария, разработанного Дж. Лакоффом и М. Джонсоном. При характеристике хлебниковских метафор в базовых структурных моделях конкретизированы центральные компоненты. Отмечено, что данные компоненты часто приобретают антропный характер, поскольку модель их метафоризации строится по принципу «очеловечивания». Также выявлено, что на подход к конструированию метафор влияет стремление автора к я-центризму и реализации стратегии «поэзии ориентации». В результате анализа метафорики выделен ряд специфических черт идиостиля В. Хлебникова. Это, во-первых, сильная антропоцентрическая доминанта, определяющая особенности конструирования авторского «я» («я» расконцентрировано и присутствует в каждом метафорически осмысляемом компоненте картины мира); во-вторых, установка на метафорическое одушевление всех компонентов картины мира и следующее из этого превалирование субъектности над объектностью; в-третьих, стремление к непременному включению субъекта поэтического текста в систему координат картины мира, формируемой данным текстом.
Бесплатно
Мифопоэтическая стратегия Н.Н. Садур: зороастрийский код в пьесе «Летчик»
Статья научная
В статье рассматривается мифопоэтическая стратегия Н.Н. Садур, реализованная в пьесе «Летчик» (2009). В драматическом произведении особенности мифопоэтики определяются, с одной стороны, родовой спецификой текста, а с другой - генетической связью драмы с мифом, которая была отмечена еще Александром Н. Веселовским. Пьеса Садур отличается сложной полигенетической природой. План выражения в ней задан картинами повседневной жизни Москвы конца ХХ - начала XXI вв., а план содержания соотносится со средневековым алхимическим учением, с античной и славянской мифологиями, включая воззрения на хаос и первоэлементы, с мифологемами, заимствованными из творчества Н.В. Гоголя. При этом интегрирующим элементом мифопоэтики пьесы становится зороастризм. Основной конфликт «Летчика» - столкновение человеческих ценностей. В его основе лежит мифологический дуализм, воплощенный в произведении при помощи зороастрийского кода: противостояние добра и зла, света и тьмы, соотносящееся с борьбой верховного божества Ахура-Мазды и его антагониста Ангра-Майнью. Эта стержневая для зороастризма оппозиция поддерживается в тексте благодаря античному мифу о Гиперборее. Несмотря на внешнюю разнородность данных религиозно-мифологических систем, в пьесе они оказываются внутренне взаимосвязаны и выступают в роли «шифра», раскрывающего значение рассказа главного героя. Таким образом, мифопоэтическая стратегия Н.Н. Садур наследует традиции создания неомифологических «текстов-мифов» писателями XX в. Для таких произведений характерна гетерогенность компонентов разных систем, которые при кажущейся несовместимости образуют единую мифопоэтическую структуру.
Бесплатно
Модусы экзистенции персонажей в прозе М. Елизарова
Статья научная
Михаил Елизаров (р. 1973) – современный русский писатель, в прозе которого элементы традиционного реализма органично сочетаются с мистическими составляющими. Персонажи произведений Елизарова существуют в реальности, образованной столкновением двух равнозначимых доминант – обыденности и мистики, – их существование находится в зависимости от их отношений с той и другой доминантами. В данной статье предпринимается попытка описать проекцию отношений персонажей с обыденностью и мистикой на их уникальное индивидуальное бытие с использованием термина «модус экзистенции», впервые введенного в употребление Мартином Хайдеггером и активно применяемого в неклассической философии. Если традиционное использование термина подразумевает понимание его как мировоззренческой конструкции, объединяющей в жизненном опыте человека индивидуальное (имманентное) и абсолютное (трансцендентное), то применительно к художественному миру Елизарова индивидуальному в данном определении будет соответствовать обыденное, а абсолютному – мистическое. Автор статьи выделяет в прозе Елизарова четыре модуса экзистенции: обыватель, маргинал, воин и маг. Обывательская модальность предполагает аффилиацию персонажа с обыденностью, магическая модальность предполагает аффилиацию персонажа с мистикой. Маргинальная модальность предполагает потерю персонажем аффилиации с обыденностью и опустошение экзистенциального контура, который получает возможность быть заполненным мистической субстанцией. Воинская модальность предполагает осознание маргиналом этой возможности и готовность добиваться ее реализации любой ценой.
Бесплатно
Морбуальный код в рассказах И.С. Шмелева и В.Н. Лялина
Статья научная
Статья посвящена отражению мотивов болезни и выздоровления в рассказах И.С. Шмелева «Милость преподобного Серафима», «Еловые лапы, а также автора рубежа XX-XXI вв. В.Н. Лялина «Наваждение», «Нечаянная радость». Исследование выстроено с учетом особого внимания современной гуманитарной науки к тенденциям медикализации общества и на основе анализа феномена морбуального кода в литературно-художественном творчестве. Очевидно, что оба писателя ориентировались на православную традицию, с позиции которой рассматривали такие категории, как болезнь, страдание, выздоровление, смерть, бессмертие. Указанные категории в творчестве обоих авторов воспринимаются в единстве физического и духовного дискурсов. В этой ситуации болезнь рассматривается как стартовая точка для внутренней эволюции персонажа, его нравственного совершенствования, выраженного порой с помощью создания специфической пространственной парадигмы. Очевиден переход персонажа-пациента из секулярного в сакральный для православной ментальности литургический локус. В основу исследования положена сюжетная цепочка, включающая следующие эпизоды: кризис-ситуация, выбор-ситуация, откровение, чудо. Наблюдается, что в художественных текстах находит отражение как последовательное чередование указанных эпизодов («Милость преподобного Серафима», «Наваждение», «Нечаянная радость»), так и смещение акцентов в пользу одного из них, например, выбор-ситуации, что приводит к редуцированному характеру изображения кризиса, откровения и чуда («Еловые лапы»). Эта трансформация указывает на особое внимание автора к духовным последствиям ранее пережитого пациентом кризиса и делает больший акцент на принятии им теоцентричной картины мира.
Бесплатно
Мужской сверхсубъект в поэтической книге Сусанны Мар "Абем"
Статья научная
АВ статье представлен анализ антропоцентрических мотивов единственного сборника поэтессы-имажинистки Сусанны Мар (настоящая фамилия Чалхушьян, в замужестве - Аксенова) «Абем» , название которого связано с А. Б. Мариенгофом. Реконструирован лирический сюжет, объединяющий стихотворения; установлены автобиографические детали, послужившие источником лирических коллизий, и интертекстуальные связи с творчеством Мариенгофа; рассмотрены приемы, посредством которых происходит обожествление мужского субъекта, а также атрибуты созданного героиней сверхличного субъекта (руки, глаза, наделенные магическими и демиургическими свойствами, и т. п.). Конструируя пожилую фемининность, Мар выбирает нетривиальный ход - представить любовную историю через игры памяти. В результате читатель оказывается в условном мире, состоящем из обрывков романтических ситуаций, знаковых для индивидуального сознания, но трудно расшифровываемых внешним наблюдателем, образов и деталей любовной истории, эмоциональных откликов и оценок как поступков поэта Анатолия, так и собственных переживаний по этому поводу. Космогонический сюжет связан с созданием покровителя, божества, альтернативного христианским святым и самому Спасителю, в ходе служения которому возможно отточить поэтическое мастерство и искупить любовный грех творчеством. Уверенность лирической героини в том, что именно поэзией она сможет избыть свою тоску по любовнику, подкрепляется ее верой в силу и величие строк поэта Анатолия, унаследовавшего от реального Мариенгофа поэму «Застольная беседа». В поэтическом мире Мар значение названного произведения можно рассматривать наряду со Священным Писанием, поскольку именно строки поэмы лирическая героиня желает услышать из уст Христа после своей смерти.
Бесплатно
Статья научная
«Борис Годунов» А.С. Пушкина (1825) предвосхитил тематический формат «Войны и мира» Л.Н. Толстого (1863–1869), где история движется народным сознанием. Но у Толстого оно созидательно; у Пушкина же возвращает действие к трагическому началу, представая главной проблемой трагедии. А в «Капитанской дочке» (1836) народная поддержка самозванца уже безусловно антиисторична и обречена. Пушкинское и Толстовское понимание историзма народного бытия проясняют антигерои народных движений: Отрепьев, Пугачев и Долохов – либертен и герой 1812 г. Драма Пушкина проявляет две исторически противоположные мотивации самозванства. Первую выражает сам Отрепьев – «демократическая» личность Нового времени, самостоятельно и авантюрно строящая свою судьбу. «Чернь» же видит беды царствования Годунова небесной карой его «иродова греха», а самозванца – защитой от них. Но «бесстыдная отвага» влечет ее комическим обнулением упорядоченного мира и возвратом к стихии. В Пугачевской сказке об орле и вороне из «Капитанской дочки» стихия предстает первичной военно-охотничьей «волей». Долохов соединяет эти мотивы самозванства. Подобно Отрепьеву, он утверждается в обществе избранных, но из мстительного желания унизить и уничтожить их. Это делает его жизнь охотой, эпическим измерением которой становится война. Полезность Долохова обусловлена тем, что пушкинский исторический позитив и негатив меняются местами у Толстого. В «Капитанской дочке» историю как развитие знаменует преобразованное Петром дворянство, живущее и служащее по норме чести. «Природный дворянин» Гринев наследует Отрепьеву в авантюрной составляющей своего пути, но этим он не противопоставляет себя обществу, а утверждается в нем. В «Войне и мире» индивидуализм всегда зло, любые реформы коллективной жизни бессмысленны, поэтому дворянство не является культурным ориентиром. Стихию народной жизни война 1812 г. превращает в идеальный «рой», а дворянство, в том числе «вредительством» Долохова, возвращается в него.
Бесплатно
Небо в алмазах: к вопросу о природе чеховского символа
Статья научная
Чеховские символы называют «реалистическими», «ненавязчивыми», «естественными». Им отказывают в мистическом содержании, в отличие от символа символистов. Однако от этого они не перестают быть загадочными и трудно поддающимися расшифровке, как «небо в алмазах» в пьесе «Дядя Ваня». Этот символический образ то связывают с надеждой на «загробное блаженство», с миром ангелов, с фантастическим идиллическим будущим, то вообще считают чуждым «суровой» чеховской поэтике. Любому художественному символу исследователи приписывают свойства многозначности и иррациональности. Действительно, поскольку чеховские герои не поддаются однозначному прочтению, а финалы открытые, то и трактовки символа могут быть самые разные, часто противоположные. Однако в статье предложен путь рационального постижения семантики символического образа «небо в алмазах», исходя из его структуры. Это составной символ, каждый элемент которого вступает с другими в разные отношения, что позволяет говорить о его поливалентности. «Небо» в составе символа является частью оппозиции верх/низ и может быть интерпретировано как горний мир, загробная жизнь; ассоциируется с покрывалом, покровом; отождествляется с горой и преодолением препятствий. В комплекс значений алмаза входят блеск и твердость. Это коррелирует с образами Сони и дяди Вани, которые проявляют стойкость и несокрушимость в испытаниях. Областью пересечения элементов символа «небо в алмазах», таким образом, можно считать мотивы твердости в убеждениях, несломленности в несчастьях, труда и терпения – основных идей стоицизма.
Бесплатно
О гносеологической проблематике в творчестве А.П. Чехова
Статья научная
В статье исследуется гносеологическая проблематика в творчестве А.П. Чехова. В конце 1880-х гг. писатель приходит к выводу: «Никто не знает настоящей правды». Он считает наши знания о мире относительными и гипотетическими. Чехов понимает, что рациональное познание оказывается зависимым от точки зрения, с которой оно производится, а потому является недостаточным, неполным, не вполне достоверным. Сведение человека к «ярлыку» (общему понятию) обедняет представления о нем и ведет к искаженным мнениям о человеке. «Ярлык» также и нивелирует людей, стирает, хотя бы отчасти, их индивидуальные различия. Недостатки рационального познания выглядят неустранимыми. Для Чехова, как и для Н.О. Лосского и А. Бергсона, жизнь – это органическая целостность. Познание в собственном, «чистом» смысле, по Чехову, предполагает незаинтересованное погружение в предмет познания. И, мы полагаем, все это заставило писателя недоверчиво отнестись к рационалистическому познанию, поскольку оно расчленяет органическую целостность на составные части, и прийти к мысли о необходимости интуиции. Чехов не отвергает большую роль рационалистического познания в деле постижения жизни, но оно оказывается не главным, главное познание – это интуитивное познание, «дар проникновения в жизнь», как его определяет Чехов, который дается не всем. При этом глубокое интуитивное постижение жизни должно сопрягаться с этическим началом, что опять же заставляет вспомнить философию Н.О. Лосского, А. Бергсона, М. Шелера.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматриваются фольклорно-мифологические и собственно литературные истоки «ролевого» стихотворения Н.А. Некрасова «Огородник». Исследователи творчества поэта отмечают связь этого стихотворения с фольклором, прежде всего с народными песнями, особенно с балладой о Ваньке-ключнике, где присутствует мотив запретной любви между слугой и госпожой. Создавая стилизацию под народное лирическое произведение (песню, балладу), поэт использует традиционные приемы и образы: отрицательный параллелизм в зачине, постоянные эпитеты, смену субъекта повествования (от героя до «наблюдателя»), при этом затрагиваются и архаичные пласты, например, образ райского сада с ожидаемой его потерей. Помимо фольклорных корней, в статье рассматриваются литературные параллели: влияние стихотворений А. В. Кольцова («Что ты спишь, мужичок?», «Перстень») и А.С. Пушкина («Жених»), «Баллады» И.С. Тургенева и вставной новеллы «Перстень» из «Тарантаса» В.А. Соллогуба. Анализ субъектной сферы показывает, что Некрасов мастерски стилизует повествование под народную песенную речь, чередуя формы 1-го и 3-го лица, что характерно для фольклорной традиции. Однако «фигура умолчания», двунаправленный сказ суггестивно указывают на авторскую оценку поступка персонажа, сохранившего ценой своей свободы тайну любви и репутацию героини – «дворянской дочери». Таким образом, стихотворение сочетает фольклорные мотивы, мифологические образы и социальную проблематику, отражая некрасовский взгляд на честь и достоинство простого человека.
Бесплатно
О проблеме аутентичного воспроизведения черновых рукописей (записных тетрадей) Ф. М. Достоевского
Статья научная
Рассматривается проблема текстологических и издательских практик представления черновых рукописей писателя в аутентичном облике. Обращение к материалу черновиков («записных тетрадей») Ф.М. Достоевского свидетельствует о необходимости воспроизведения не только вербальных компонентов черновика, но и невербальных, обладающих принципиально важной семиотической информацией о зарождении, развитии и воплощении писательского творческого замысла. Сложившиеся практики публикации черновых рукописей редуцируют невербальный аспект облика писательской страницы, и потому различные «идеограммы» (рисунки, росчерки, авторские пометы) остаются за пределами репрезентации черновика. Данную проблему позволяет решить цифровая дипломатическая транскрипция писательской рукописи. Описание научного пути к текстологической «дипломатии» показывает, что данный аспект работы с писательскими черновиками давно вызревал в недрах литературоведения. Текстология XX в. существенно развила представления о сущности и значении писательского черновика, определив его в качестве первостепенного историко литературного документа. Это проблематизирует вопрос о формах и способах публикации черновых автографов. В настоящее время развитие электронных технологий работы с рукописями позволяет создавать дипломатическую транскрипцию рукописи как максимальное воспроизведение аутентичности авторской страницы, сохраняющее все элементы идеографии и облегчающей чтение рукописного текста. На материале рукописей Достоевского предлагается инструкция (рекомендация) к возможному построению цифрового облика рукописной страницы. Работа по созданию аутентичных (цифровых) образов черновиков («записных тетрадей») Достоевского видится перспективной, как в историко литературном, так и в теоретико методологическом (текстологическом) аспектах.
Бесплатно
О формульной характеристике персонажа: поп в «Разливе» Александра Фадеева
Статья научная
Творчество Александра Фадеева, особенно - его роман «Разгром», и сейчас привлекает внимание исследователей; случаются литературоведческие обращения и к роману «Молодая гвардия», хотя еще недавно казалось, что фадеевское художественное наследие мало кого может заинтересовать. Между тем еще один роман писателя - «Разлив» - оказывается в наши дни за пределами зоны филологического внимания. В статье именно этот роман становится объектом изучения; точнее - рассматривается специфическая характеристика одного из персонажей данного романа. Особенность этой характеристики в том, что она дается в виде лаконичных формул, которые вступают в системные отношения друг с другом. В «Разливе» довольно много персонажей, создающих весьма разветвленную и сложную персонажную систему; характеристики героев структурно разнообразны - от очень кратких до предельно развернутых. Рассматриваемая характеристика персонажа - священника Тимофея - выделяется не просто краткостью, но тем, что составляющие ее элементы носят формульный характер. Каждая такая формула представляет из себя короткую фразу, в которой лаконично, а вместе с тем глубоко и образно представлена та или иная грань характера персонажа. Относимые к отцу Тимофею формулы встречаются на протяжении романа несколько раз, и система их способствует развертыванию характеристики персонажа и углублению его авторской оценки по ходу действия; через формулы персонажная характеристика становится довольно объемной, но формульности своей при этом не теряет, создавая своего рода парадокс сочетания лаконичности и глубины, внешней краткости и внутренней развернутости. И такая система лаконичных формульных характеристик героя способствует реконструкции авторских представлений о человеке, о том, каким он должен быть и каким быть не должен, а отсюда можно сделать вывод и об авторских представлениях о мире. Формульность же в силу лаконизма позволяет особым образом воздействовать на читателя в эмоциональном плане.
Бесплатно
О характерах Достоевского: персонажи в полифоническом сюжете
Статья научная
Статья посвящена вопросам взаимодействия категорий герой и сюжет в условиях развившейся в творчестве Достоевского «полифонической» (М.М. Бахтин) формы. В поэтике Достоевского мы видим отказ от характера как стержневой основы эстетического отражения человека и сюжетостроения, то есть от четкой связанности определенного кругозора с определенным героем. Эмоции и страсти по-прежнему охватывают персонажей Достоевского, но никогда не конституируют их. Поскольку писателя интересует жизнь персонажа, то Достоевский не фреймирует свои фигуры неподвижной, неизменной маской, то есть характером, последний остается номинацией, подвергающейся испытанию и зачастую слому. Равным образом в произведениях Достоевского не определяет сущность персонажа и литературная традиция, поскольку в сюжетах данного писателя традиционные фабулы часто оказываются под вопросом или переписанными. Отсутствием отчетливых характеров и бесконечными играми с фабулой, как подчеркивал С.С. Аверинцев, отличается от европейской литературы ближневосточная словесность. Достоевский был внимательным читателем Библии и по-видимому, заимствовал ключевые элементы ее поэтики и характерологии, так что герои Достоевского созвучны библейским. Общность, впрочем, отнюдь не выливается в прецедентность библейских фабул по отношению к сюжетам Достоевского. Эстетическое пространство Достоевского оказывается непреодолимо вариативным, где схожесть с библейскими и светскими фигурами намекает на прецедент, оставляя последний в качестве возможности. Такое видение героев Достоевским органично находит воплощение в полифонической поэтике.
Бесплатно
Образ царя Давида в художественном сознании И.А. Бунина
Статья научная
В статье в широком историко-культурном и нравственно-философском контексте рассматривается творчество И.А. Бунина, выявляются его религиозно-онтологические и аксиологические константы, определяющие художественную картину мира писателя, сформировавшуюся под мощным влиянием прецедентных текстов древнейших цивилизаций Ближнего Востока, среди которых наибольшей мифо-суггестивной валентностью обладают книги Ветхого Завета, признающиеся сакральными для иудаизма, христианства и ислама. Проблема духовного влияния Священного Писания на миропонимание и жизнеотношение И.А. Бунина, давно поставленная в литературоведении, получает новый аналитический ракурс осмысления, связанный с выявлением конкретных форм и способов репрезентации библейского материала в разножанровых произведениях художника, в которых современность постигается через выявление идейно-смысловых аналогий и параллелей с древностью. Образы ветхозаветных пророков и духовных учителей человечества на протяжении всей жизни неизменно привлекали внимание И.А. Бунина, в творчестве которого особенно значима фигура библейского царя-псалмопевца Давида. В художественном сознании писателя царь Давид выступает как искатель истины, совершающий в процессе своего духовного поиска нравственные восхождения и падения. Проецируя героев своих произведений на фигуру Давида (и наоборот), И.А. Бунин определяет морально-этический потенциал современного человека. Аллюзии и реминисценции, связанные с жизнью и служением царя Давида Богу и миру, образуют культурно-философский фон творчества И.А. Бунина, который становится неотъемлемой частью духовноинтеллектуального пространства русской литературы ХХ века, интегрируя в него факты и артефакты библейской истории.
Бесплатно
Образы бывших соотечественников в американских травелогах советских писателей
Статья научная
В статье анализируются травелоги участников первой советской писательско журналистской делегации, побывавшей в США по программе научно культурных обменов (октябрь ноябрь 1955 г.). В рамках настоящего исследования рассматриваются образы эмигрантов «второй волны» - «ди пи» («перемещенных лиц»), созданные Б. Полевым, А. Аджубеем, Н. Грибачёвым и Б. Изаковым, а также более широкий историко идеологический контекст, в котором эти образы функционировали и динамически развивались. По пути своего следования Б. Полевой и его коллеги не раз встречали бывших соотечественников, среди которых были белоэмигранты и даже переселенцы - поволжские молокане, бежавшие в Штаты при царе, однако только по отношению к «ди пи» работники советской печати заняли агрессивно непримиримую позицию. В своих травелогах они создали собирательный образ «перемещенного лица» - «бывшего коллаборациониста и полицая», «пьяного хулигана», который то и дело норовит ввязаться в антисоветскую авантюру и подзаработать на этом денег. Обращаясь к материалам советской прессы, писавшей о «невозвращенцах», мы обнаруживаем, что карикатурный образ «ди пи», сконструированный Б. Полевым и его коллегами, сосуществовал с другим - более привлекательным и нарисованным с сочувствием портретом «перемещенного лица». Решая актуальные политические задачи, ведущие советские газеты позиционировали «ди пи» как жертв американского империализма и колониализма, попавших в лапы антисоветских организаций и буквально угнанных на Запад в трудовое рабство.
Бесплатно
