Русская литература и литература народов России. Рубрика в журнале - Новый филологический вестник
Роли «классика» и семидесятника в эссеистике Ольги Седаковой
Статья научная
В статье предпринимается попытка анализа эссеистического наследия поэта Ольги Седаковой, посвященного осмыслению поэзии. Как показано в работе, в суждениях о природе поэзии и ее истории Седаковой выделяются две различных ключевых роли, в которых выступает субъект. С одной стороны, речь идет о позиции представителя классического искусства или неотрадиционалиста, с другой - о позиции современника, представляющего в истории русской поэзии поколение семидесятников. Для первой позиции характерно понимание неизменной природы поэзии как места встречи человека и Другого, а истории мировой поэзии - как истории прорывов художника к истокам поэтического. В этой роли Ольга Седакова во многом продолжает лучшие традиции отечественной гуманитарной науки второй половины XX в. Для второй позиции характерно этическое разделение поколения на «своих» и «чужих», субъективный взгляд, разделение поэзии на неподцензурную и советскую, подлинную и неподлинную. При этом круг «своих» оказывается крайне узким, а истоки разлома в литературном процессе обнаруживаются далеко за пределами советского периода. Как показано в статье, такой подход к оценке своего поколения характерен для поколения семидесятников, более того - именно начиная с них история русской поэзии превратилась в череду альтернативных, «кружковых» историй, стала инструментом литературной борьбы за право представлять историческую эпоху. Роли «классика» и современника в эссеистике О. Седаковой в ряде случаев противоречат друг с другу. В статье намечаются перспективы преодоления этого противоречия с целью получить более целостное представление о литературной эпохе, которую представляет Седакова.
Бесплатно
Романы Владимира Набокова в контексте русской межвоенной прозы: стилеметрический аспект
Статья научная
В статье изучается стиль русскоязычных романов Владимира Набокова и выявляется их место в литературном потоке межвоенного периода при помощи количественных методов. Главным инструментом в рамках исследования служит Delta Берроуза - один из наиболее надежных и распространенных на сегодняшний день стилеметрических инструментов, оценивающий предпочтения авторов в области наиболее частотной лексики (служебных слов) и на этой основе позволяющий сравнивать тексты между собой. В ходе исследования выясняется, что романы исследуемого периода делятся на несколько групп, среди которых наиболее крупными оказываются «одесско-фединская» и «набоковско-гриновская», а сами русскоязычные романы Набокова делятся на две группы: ранние тексты («Машенька», «Защита Лужина», «Король, дама, валет», «Подвиг», «Камера обскура») и поздние («Отчаяние», «Приглашение на казнь», «Дар»). Существенно, что Delta показывает стилистическое сходство романа Леонова «Скутаревский» с поздними текстами Набокова, атрибутируя его последнему, а также выявляются признаки стилистики Леонова в «Даре». При эксперименте на расширенном корпусе c добавлением иных романов Леонова корректность атрибуции восстанавливается, тексты Леонова воссоединяются на одной ветви, однако сходства стилей авторов также констатируются. Результат подтверждает гипотезы некоторых критиков о сходстве стилей двух ровесников и является значимым стилистическим показателем в контексте изучения эволюции стилей авторов и сопоставительного анализа их текстов.
Бесплатно
Рубеж, граница и черта в поэзии Александра Твардовского
Статья научная
В статье предложен контекстуальный анализ тем границы, рубежа, черты в лирике и поэмах А.Т. Твардовского. Особенности работы писателя с поэтическим словом показывают, что распространенное представление о «простоте» его языка обманчиво. Придерживаясь преимущественно поэтики прямого высказывания, Твардовский максимально расширяет диапазон контекстуальных значений слов, сознавая эффект многослойности смыслов. В результате концепт границы в его поэтическом мире выходит далеко за рамки пространственных значений во временную и аксиологическую сферы. Семантическое разнообразие реализации концепта оказывается у Твардовского шире, чем в среднем в русской языковой картине мира, отражающей преимущественно значения «разделение», «отсутствие выхода», «достижение предела», «дистанцированность», «замкнутость». Вопреки ожиданиям, связанным с традиционной вписанностью Твардовского в понятие Смоленской поэтической школы, граница в поэтике Твардовского не становится одной из характеристик локального текста – ни смоленского, ни любого другого. Кроме того, наблюдается эволюция образа границы в его поэзии. В раннем творчестве граница синонимична меже и тесно связана с землей. В военное время она тяготеет к рубежу и становится мерой боевых событий. В послевоенный период ее пространственное значение снижается, граница активно метафоризируется и характеризует абстрактные понятия славы, свободы, загробного мира. В поздней лирике граница трансформируется в черту как меру времени и этической оценки событий.
Бесплатно
Рукописи рассказа Л.Н. Толстого «Много ли человеку земли нужно»: эволюция замысла
Статья научная
Настоящая статья посвящена текстологическому исследованию рукописного фонда рассказа Л.Н. Толстого «Много ли человеку земли нужно», хранящегося в Отделе рукописей Государственного Музея Л.Н. Толстого. В ходе работы проанализированы особенности каждой рукописи рассказа, начиная от автографа и заканчивая авторизованными корректурами. Анализ рукописи автографа показывает, что первая редакция рассказа содержала общий план сюжета, а в дальнейшем обогащалась деталями и сюжетными элементами. Уже в автографе Толстой вторым слоем и вставками дополняет текст, вводит, в частности, такой важный для произведения элемент, как сон жены Пахома накануне обхода поля. Четыре копии рассказа также содержат многочисленные авторские исправления, которые свидетельствуют о напряженной работе над наиболее значимыми смысловыми точками рассказа, в частности, образом дьявола и психологическим обликом главного героя, Пахома. Общими тенденциями авторских исправлений следует считать сокращение мистического элемента от первой редакции к последней, изменение процедуры обхода поля и нюансов поездки Пахома в башкирскую степь – все они направлены на усиление мотива одиночества героя, который остается один на один со стихией в кульминационный момент рассказа. Исследована особенность первых изданий рассказа: различия в издании журнала «Русское богатство», сборнике издательства «Посредник» и в XII томе собрания сочинений, издаваемого С.А. Толстой, свидетельствуют о том, что в качестве наборных использовались разные рукописи рассказа.
Бесплатно
Самиздат как призвание: издатель Борис Тайгин и неофициальная культура Ленинграда 1950–1970-х гг.
Статья научная
Статья посвящена анализу деятельности поэта Бориса Тайгина, одной из крупнейших фигур самиздата в СССР. Если в Москве первопроходцем этого явления был Николай Глазков, то в Ленинграде роль «пионера» неофициального книгоиздания досталась именно Тайгину. Начав свой путь в подпольной студии по производству музыкальных пластинок в конце 1940-х гг., довольно скоро Тайгин стал неподцензурным издателем ленинградских поэтов «оттепели» и первых лет «застоя». В рамках собственного проекта «Бэ Та» он создал более сотни сборников неофициальных авторов Ленинграда, тем самым обеспечив им определенную известность в литературных кругах и сохранив их наследие для современников и потомков. Практически все издательские проекты Тайгина имели маленький тираж (3-5 экземпляров), создавались на печатной машинке, не копировались и практически не распространялись за пределы дружеских литературных кружков. Среди наиболее известных авторских работ Тайгина: дебютный сборник Н.М. Рубцова, первая напечатанная книга И.А. Бродского, огромная коллекция изданий Г.Я. Горбовского. Несмотря на то что неподцензурная культура СССР сегодня весьма активно изучается, тема влияния Тайгина на этот процесс практически не рассматривалась отечественными филологами. Проанализированные в статье источники позволяют немного восполнить этот пробел и предположить, как работали негосударственные механизмы распространения литературы в Ленинграде 1950-1970-х гг. и какую в этом роль сыграла на первый взгляд незначительная, «домашняя» издательская активность одного человека.
Бесплатно
Статья научная
Литературно-критический журнал «Обводный канал» (1981–1993), одно из ключевых самиздатских изданий позднесоветского Ленинграда, выступал не только в роли хроникера интеллектуальной жизни андеграундной среды, но и как площадка глубокой саморефлексии и целенаправленного формирования идентичности советской неофициальной культуры. Его критический дискурс охватывал не только неподцензурную и официальную литературу, но и текущие социокультурные события, внутренние противоречия самого сообщества, а также философско-этические ориентиры. В рамках журнала складывался многоаспектный критический стандарт, сочетающий внимание к литературному наследию с открытостью к эстетическому эксперименту. Особое значение приобретала внутренняя полемика, способствовавшая выработке новых ценностных границ, идеологических позиций и культурной ответственности. Проведенный анализ текстов журнала позволяет выделить четыре ключевых стратегии саморефлексии: методологическую рефлексию, концептуализацию актуальных событий, обратную идентификацию и реконструкцию этических ценностей. В совокупности они представляют собой сложный процесс становления морально автономного субъекта в условиях художественной изоляции и культурной трансформации. Таким образом, «Обводный канал» может быть осмыслен как комплексный интеллектуальный проект, в рамках которого литературная критика эволюционировала в форму общественной философии и инструмент самоопределения неофициального сообщества, стремившегося к культурной легитимности, внутреннему очищению и межпоколенческой преемственности.
Бесплатно
Саморефлексия процесса творчества в лирике Егора Летова
Статья научная
Статья посвящена актуальной для современного литературоведения теме саморефлексии в художественном творчестве. Автор концентрирует свое внимание на саморефлексии творческого процесса и «конечного продукта» творчества. Материалом для исследования выступают лирические тексты русского рок-поэта Егора Летова. Специфика собственного творчества не является одной из центральных тем для этого автора, однако в виде маленьких фрагментов-вкраплений присутствует во многих его произведениях. Автор статьи приходит к выводу о том, что часто Летов, используя эпитеты, дает характеристики собственным текстам и словам, таким образом делая акцент на неподатливости языка, что проявляется в невозможности выразить высокие истины языка в человеческой поэтической речи. Ряд эпитетов, указывающих на незначительность и несовершенство собственных слов и песен, Летов заимствует из древнерусской житийной традиции самоуничижения автора. На основе этого можно говорить и о том, что лирический субъект постепенно учится слышать в мире Большое слово - Слово Бога, обладающее более совершенными характеристиками, нежели слово человеческое. При этом человек-творец получает привилегию по сравнению с другими людьми, обладая хоть каким-то даром высказать свои мысли и чувства, передать людям смыслы Больших слов. Фиксируя внимание на подчас прозаических обстоятельствах зарождения произведения, Летов указывает на неразрывную связь между личностью автора и процессом творчества, который эту личность формирует и без которого она не может не просто существовать, но и в полном смысле слова бытийствовать.
Бесплатно
Статья научная
Большинство исследований, посвященных метрической составляющей поэзии Ольги Седаковой, сосредоточены на формальных аспектах стихосложения и редко затрагивают содержательные возможности выбранных метров. Настоящая работа восполняет этот пробел, предлагая анализ единого сюжета четырехстопного амфибрахия, который прослеживается в русской поэзии от В.А. Жуковского до О.А. Седаковой. В центре исследования - филологический труд Седаковой «Четырехстопный амфибрахий или “Чудо” Пастернака в поэтической традиции», где она рассматривает эволюцию этого метра и его семантический потенциал, а также ее собственные поэтические тексты, созданные в этом размере. Особое внимание уделяется выявлению тем и мотивов, характерных для одной из линий четырехстопного амфибрахия, условно обозначенной как «религиозная». Эта линия, берущая начало в произведениях Жуковского («Песнь араба над могилою коня») и Пушкина («Подражания Корану»), связана с мотивами чуда, воскрешения, жажды и духовного преображения. На конкретных примерах из цикла Седаковой «Азаровка» и других стихотворений демонстрируется, как поэт сознательно развивает эту традицию, обогащая ее евангельскими аллюзиями, литургической образностью и философским осмыслением. При этом Седакова отходит от иных традиций амфибрахия, присутствующих в лирике тех же авторов, чьи произведения она анализирует (например, Пушкина и Пастернака). Работа показывает, как выбор метра становится для Седаковой инструментом культурной памяти, позволяющим вписать ее поэзию в традицию русской литературы. Исследование опирается на труды М.Л. Гаспарова, К.Ф. Тарановского и других теоретиков стиха, подчеркивая вклад Седаковой в осмысление семантического ореола метра как в качестве поэта, так и в качестве филолога.
Бесплатно
Сергей Есенин в зеркале мировой культуры: вопросы комментирования
Статья научная
В статье поставлены проблемы комментирования, поиска и освоения новых материалов, неизученных источников и компаративистских исследований восприятия поэзии С.А. Есенина в национальных культурах стран Европы, Азии и Америки в первой трети ХХ в. Исследование основано на фундаментальных академических трудах: Полном собрании сочинений С.А. Есенина в 7 т. (9 кн.) (1995–2001), Летописи жизни и творчества С.А. Есенина в 5 т. (7 кн.) (2003–2018), «Библиографии переводов произведений Сергея Есенина (1920– 1927)» и работах последних лет. Изучение стратегий рецепции творчества поэта в России и в зарубежье позволяет глубже раскрыть мировое значение поэзии национального русского поэта и обозначить перспективы его дальнейшего исследования. Рассматривается разнообразие переводческих и критических интерпретаций поэзии Есенина, созвучной творческим поискам европейских авангардистов, сторонников классических традиций и представителей религиозно-философской трактовки его поэзии. Показано различие и сходство интерпретаций поэзии Есенина переводчиками и критиками в Германии и Франции, ставших лидерами в освоении творчества Есенина в 1920-е гг. Особое внимание уделяется наиболее перспективным проблемам новаторства поэзии Есенина, выдвинутым в 1920-е гг.: органическому синтезу поэтического слова, песенности, живописности, близости с иконописью; национальному характеру имажинизма Есенина, сплаву эмоциональности с философским смыслом, подтекстом стиха. Анализируется скрещение взглядов на синтез стилевых манер, национальный и одновременно универсальный характер творчества Есенина, органично соединившего народную культуру с мировой традицией и современными веяниями духа модерна.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается сильная позиция песенного лирического текста, его первый стих. И хотя проблема начальной строки стихотворения как средоточия смыслов всего следующего за ней текста, как формулы, задающей по целому ряду параметров те или иные его характеристики, была поставлена более полувека назад, тем не менее исследовательские обращения к данной позиции выглядят довольно частными и случайными. Между тем даже самые поверхностные наблюдения над лирикой показывают, что первый стих нередко формирует предпонимание последующего текста, становясь в полной мере ударной формулой всего стихотворения в смысловом плане. В еще большей степени такого рода ударность присуща начальной строке в песенной лирике, конкретно – в рок-поэзии; связано это с тем, что бытование звучащего текста во времени не предполагает перестановки сегментов: то, что должно быть в начале, будет именно в начале, следовательно, будет воздействовать на слушателя, формируя предпонимание последующего текста. А поскольку смысловая контекстуальность первого стиха способна существенно влиять на смыслы остального текста, в формировании такого предпонимания крайне важны внешние контексты, которые могут подключаться к начальной ударной формуле лирического текста. В статье исследуется первый стих песни Александра Башлачёва «Влажный блеск наших глаз…» Песня привычно и называется по этой первой строке, которая своеобразно формирует субъектную структуру следующего за ней текста и эксплицирует некоторые важные для песни смыслы. В качестве контекста к башлачёвской ударной формуле берется хрестоматийный образ из романа Льва Толстого «Воскресение» – «ч ерные, как мокрая смородина, глаза» главной героини. В результате делается вывод о смысловом обогащении первого стиха песни Башлачёва, а следовательно, и всего текста песни через смыслы толстовского образа. А кроме того, показывается и то, как в смысловом плане обогащается толстовский текст через контекстуальное соприкосновение с башлачёвским образом.
Бесплатно
Симфонизм как диалектика в поэзии русского модерна
Статья научная
Р. Вагнер и Ф. Ницше представили симфонию как высшую форму музыки, достигающую баланса дионисийского и аполлонического начал. Симфонизм основан на принципе непрерывности тематического развития. Русский модерн перенес симфонизм в область словесного художественного творчества. A. Белый философски идентифицировал музыку как чистое движение и противопоставил ее неподвижной действительности. В «Кубке метелей» поэт применил симфонический принцип развития, заменив мелодические темы и мотивы словесными. В. Брюсов в стихотворении «Обряд ночи» осуществил формальную стилизацию сонатно-симфонического цикла с его тематическим контрастом и четырехчастной композицией. Е. Гуро основала на симфоническом развитии стихотворение «Концерт», при этом тематически ориентируясь на «Кубок метелей». Б. Пастернак в эссе «Заказ драмы» не только использовал приемы музыкальной композиции, но и положил в основу тематизма философские понятия А. Белого действительность и движение. При их развитии появились еще две темы: жизнь и композитор Шестикрылов. Получившаяся четырехкомпонентная система имеет диалектическую природу: это «тетрактида», в 1920-е гг. описанная А. Лосевым при реконструкции античной диалектики. Четыре начала тетрактиды - одно, иное, становление и факт - соотносятся с четырьмя темами «Заказа драмы». Стилизации сонатно-симфонического цикла часто осуществлялись в постсимволизме. И. Северянин уподобил композиции такого цикла конструкцию своего сборника «Громокипящий кубок». B. Сирин - Набоков воспроизвел строение сонатно-симфонического цикла в композиции книги «Возвращение Чорба». Симфонизм и диалектика в их единстве стали основанием философии и искусства постсимволистского периода русского модерна.
Бесплатно
Система антропонимов романа В.С. Маканина "Асан"
Статья научная
Статья посвящена анализу антропонимов романа В.С. Маканина «Асан». Объектом исследования является система имен собственных главного героя произведения. Цель предпринятого анализа состоит в выявлении роли антропонимов в пространстве художественного текста, особенно в связи со способностью выражать авторские интенции. На фоне большого количества романных номинаций наиболее интересным является имя главного героя произведения, Александра Сергеевича Жилина, один из вариантов которого выполняет роль заглавия и смыслового центра. Антропонимикон персонажа представляет самостоятельную подсистему, компоненты которой концептуально антитетичны и полярно распределены между майором Жилиным и Асаном. Фамилия героя в связке с указанием на офицерское звание является формой самопредставления героя и знаком авторского отношения. Псевдомифологическое имя Асан обнажает связь крови и денег, обесценивая семантику защиты и отражая трагическую многоликость персонажа. Этому способствует и сложный повествовательный дискурс, где нарративные полномочия обретают имена героя, взаимодействующие с именами других персонажей. Помимо майора Жилина, Александрами зовут майора Хворостинина и генерала Базанова. Именной уровень романа подключен к кавказскому тексту русской литературы и нацелен на полемическое или новаторское прочтение традиции. Важным семантико-стилистическим приемом Маканина являются фонетические трансформации имени, которые подчеркивают рассогласованность обозначающего и обозначаемого, становясь важным оценочно-смысловым инструментом повествования.
Бесплатно
Статья научная
В настоящей статье рассматривается поэтика стихотворений И.А. Бродского для детей. В художественном мире «детских» стихотворений поэта отмечаются черты, характерные для его «взрослой» поэтики: метафизический план, языковая игра, «удлиненные» строки, анжамбеман, вставные конструкции, реминисценции, прием «списков» и другие особенности. Одним из главных приемов «детской» лирики Бродского становится ирония, источником которой оказывается «многоплановость» этих поэтических текстов, их «двухуровневая» (по замечанию Я. Клоца) адресация. Иронию в «детских» стихотворениях Бродского можно рассматривать как отклик свободного сознания на реальность, комментарий к ее абсурдности, способ реализации внеавторитарного сознания поэта («Лева Скоков хочет полететь на Луну…», «Рабочая азбука»); кроме того, ирония становится способом игры с читателем («Кто открыл Америку»). Также в стихотворениях И.А. Бродского для детей в ироническом освещении дается автопортрет самого поэта; узнаваемыми оказываются некоторые факты его биографии – квартира «в переулке возле церкви», уход из школы, отсутствие работы («Самсон, домашний кот»). Особое внимание в статье уделяется образу кошек как одному из наиболее частотных в «детской» лирике Бродского: коты и кошки оказываются символами независимости и внутренней свободы («Самсон…», «Слон и Маруська», «Ария кошек»). Также в исследовании рассматривается включение в «детские» стихотворения «метафизического» плана («500 одеял», «Чистое утро»). Анализ этих произведений позволяет прийти к выводу, что стихотворения Бродского для детей являются не периферийными текстами, а важной и органичной частью его творческого наследия.
Бесплатно
Степь как фронтир в романе А.В. Калинина «Цыган»
Статья научная
Фронтир в современном научном понимании – это территория встречи и взаимодействия различных культур и социальных традиций. Такой территорией в романе «Цыган» донского писателя А. Калинина является степь. Донская степь всегда была местом контакта и столкновения народов и называлась Диким Полем. Это вольное, дикое, в противоположность домашнему, освоенному, пространство, населенное людьми, принадлежащими к экзотическим этническим группам или обладающими экзотическим бытом. Эти характеристики степи отразились в южнорусском фольклоре, где степь – это не просто место действия, а художественное пространство, в структуру которого входят строго определенный круг персонажей, сюжетов, объектов материального мира, локусов и определенных смыслов, которые персонажам и объектам присваиваются. Наиболее разработанным представляется образ степи в фольклоре казаков, он получил устойчивые характеристики, которые перешли в художественную литературу на «степную» тему. В романе «Цыган» А.В. Калинин воспроизводит фронтирный характер степи, изображая ее как пространство встречи и взаимодействия двух этнокультурных групп – казаков и цыган. Все герои романа – и цыгане, и казаки – это люди степи. В отношении обеих этих групп существует ряд исторических, социальных, культурных стереотипов. У Калинина есть герои, соответствующие определенным стереотипам (Шелоро и Егор), а есть герои, нарушающие их (Настя). Особое место в системе персонажей романа занимает Будулай. Отличающийся и от цыган, и от казаков, этот герой во многом становится связующим звеном между ними и олицетворяет собой мысль о «стирании» границ между ними, утверждает равенство всех степных людей. Цыгане, и казаки в романе как противопоставляются, так и сопоставляются, и сопоставлений оказывается гораздо больше. Этому способствует и композиционный прием двойничества в системе персонажей.
Бесплатно
Стилевые проблемы советской литературы 1930-х годов в оборонной критике
Статья научная
В статье представлен анализ суждений оборонных критиков 1930-х гг., статьи которых появлялись на страницах журналов «Залп», «ЛОКАФ» и «Знамя», о стиле современных авторов. Критические работы были посвящены: 1) обучению начинающих авторов, 2) выявлению таких недостатков, как штампованность или, напротив, «литературщина», 3) определению отношения к формальной школе. Специфика объекта исследования – критических работ перечисленных журналов о произведениях военной тематики – определяет то, что важную роль в них играл разбор идеологической составляющей. В этом заключается новизна предмета исследования: в статье анализируются высказывания оборонных критиков о стиле современных авторов в связи с их отношением к формальной школе. Все критики сходились в том, что нужно учить авторов писать, выработать нейтральный стиль между шаблоном и «литературщиной», а в отношении к формализму существовали две разнонаправленные тенденции: первая – выступления против формальных исканий, вторая – поиск компромисса между идеологическим наполнением и формой, которая не становилась самоцелью, а была лишь инструментом для усиления содержания текста. Даже после разгрома формальной школы оборонная критика активно использовала инструментарий формалистов, обращаясь к текстам как современных авторов, так и классиков. Материал показывает, что критики не отказались от формальных исканий и после кампании М. Горького за «чистоту языку». Представленные выводы углубляют знания об общих тенденциях литературной критики. Актуальность работы заключается в расширении представления о литературном процессе 1930-х гг.
Бесплатно
Статья научная
В статье рассматривается рецепция Флобера (его произведений и эпистолярного наследия) супругами Буниными - Верой Николаевной Муромцевой-Буниной и Иваном Алексеевичем Буниным. Вера Николаевна и Иван Алексеевич читают письма Флобера летом и осенью 1941 г., параллельно узнавая о начале войны Германии и СССР и слушая сводки с фронта по радио. Военные события в дневнике почти не упомянуты, и контекст боевых действий в источнике отсутствует - разве что на уровне описания «общего потрясения». Хронология одновременного прочтения писем Флобера (июнь 1941 г.) реконструирована с опорой на параллельное сопоставление дневников И.А. Бунина (публикация в серии «Литературное наследство») и В.Н. Муромцевой-Буниной (Русский архив в Лидсе). Флобер получает положительную оценку обоих супругов. Восстановлена предыстория рецепции Флобера в 1941 г. Восхищение стилем Флобера и высокая оценка его творчества и Верой Николаевной, и Иваном Алексеевичем - «литературный факт», который обоснован с опорой на мемуары В.Н. Муромцевой-Буниной, интервью И.А. Бунина. В.Н. Муромцева-Бунина переводила Флобера в 1910-е гг., в то время как И.А. Бунин считал Флобера одним из образцов для подражания как в плане стиля, так и в плане разработки художественного образа. Творчество Флобера обсуждалось в семейном кругу Буниных, о пристрастном отношении к Флоберу Бунин заявлял корреспондентам, бравшим у него интервью после получения Нобелевской премии в 1933 г. В 1941 г. супруги обращаются к письмам Флобера, и этот рецептивный опыт обладает несколькими функциями. Среди доминантных функций - эскапистская, ностальгическая, диалогическая, рекреационная, творческая функции чтения писем Флобера. Несмотря на общность выделенных функций чтения текстов Флобера, также очевидна разница рецептивных откликов. В то время как Иван Алексеевич видит во Флобере в первую очередь желанное отражение себя (художник, творящий для вечности; художник, страдающий поневоле в казарме дома и лазарете), Вера Николаевна воспринимает Флобера именно как собеседника и друга, человека, прожившего схожий, понятный, вызывающий эмоции, но глубоко не идентичный на разных уровнях опыт - религиозный и творческий.
Бесплатно
Сюжет дороги в романе Л.Н. Толстого «Воскресение»
Статья научная
В статье рассматривается сюжетный механизм, открывающий Нехлюдову, герою романа «Воскресение», возможность нового рождения. Он отправляется в Сибирь вслед за осужденной на каторгу женщиной, ведущей по его вине греховный образ жизни. Дорога, как доказывает автор статьи, испытывает героя на способность выполнить возложенную им на себя самоискупительную миссию. Именно в дороге, обладающей значимым с точки зрения проблематики романа сюжетным потенциалом, раскрывается по-настоящему нравственный потенциал его личности. Чтобы выйти из нравственного тупика, от него требуется самостоятельное решение, без оглядки на мнение окружающих. Ожидающую его дорогу он воспринимает как возможность преодолеть автоматизм сложившегося и лишенного для него теперь всякого смысла существования. Решение отправиться в дорогу вслед за Масловой открывает еще и возможность самостоятельно выбрать свою судьбу. Только так, выйдя за границы привычного образа жизни и проявив готовность к внутренним изменениям, он может заново обрести самого себя. Сменив неподвижность как образ жизни на непредсказуемое по своим последствиям движение, он становится человеком дороги, где его ожидают не только перемещения в пространстве. Дорога несет с собой для него реальную возможность серьезных внутренних перемен. Завершение сюжета дороги побуждает Нехлюдова искать новую форму движения, которой становится путь, символ нравственного воскресения. Сюжетно мотивированное обращение к Евангелию конкретизирует переход дороги в путь души. В финале романа, как показано в статье, высвечиваются онтологические проблемы, ставшие главными для героя, открывшего для себя личную связь с абсолютом и сознающего себя как человека пути.
Бесплатно
Сюжет любви поэта в контексте пушкинского мифа: «Считалочка для Беллы» Булата Окуджавы
Статья научная
Концепция статьи базируется на плодотворной идее Ю.В. Шатина о теснейшей связи лирической пушкинианы ХХ в. с персональными мифами ее творцов. В этом ракурсе впервые рассматривается стихотворение Окуджавы, представляющее адресата – Беллу Ахмадулину – в качестве героини вечного сюжета любви поэта: как «бессмертная петербуржанка», она является и лирическому герою, и «Александру с Михаилом» (Пушкину и Лермонтову), и безыменным поэтам прошлого. Героиня напоминает то блоковскую Незнакомку среди «разных дам», то скромную избранницу бедного Евгения, то Мадонну рыцаря бедного. Поскольку в мире Окуджавы поэты не рефлексируют по поводу Ее метаморфоз, тезка Пушкина Блок оказывается исключен из системы персонажей. Напротив, для юмористически изображенных влюбчивых поэтов, к числу которых отнесен сам лирический герой, находится место рядом с Пушкиным: ведь обе версии мифологизации сердечной жизни поэта – шутливая и высокая – восходят к пушкинским источникам (это, с одной стороны, ироничные стихотворные признания Пушкина в собственной влюбчивости и ролевой образ автора «донжуанского списка», с другой стороны, сонет «Мадона» и баллада «Жил на свете рыцарь бедный…», представленная в тексте Окуджавы метрическими цитатами). В то же время родство всех поэтов оправдано заветной мыслью Окуджавы о краткости жизни, отпущенной для служения бессмертной. Сохранив традиционную ценностную иерархию, где Пушкин главенствует, автор «Считалочки для Беллы» смело обновил контекст актуализации пушкинского мифа.
Бесплатно
Статья научная
Рассказ Ю. Яковлева «Разбуженный соловьями» в данной статье впервые выступает предметом подробного рассмотрения. Сюжет рассказа разворачивается в летнем лагере, где сталкивается мир детей, стремящихся к свободе и игре, и взрослых, придерживающихся строгих правил и дисциплины. В центре истории - мальчик по фамилии Селюжёнок, который игнорирует требования взрослых и постоянно нарушает порядок, что делает его действия непонятными для воспитателей. Кульминацией рассказа становится момент пробуждения в Селюжёнке интереса к творчеству и коммуникации, вызванного пением соловья. Событие удивления оказывается откровением, меняющим взгляд на значимость отношений как с природой, так и с окружающими людьми. Сюжетная ситуация удивления - ключевой момент в трансформации характера героя. На материале истолкования рассказа Ю. Яковлева осуществляется первый шаг к типологии факторов трансформации характера литературных героев. Мы полагаем, что изображенное удивление проявляется как реакция героя и служит катализатором изменений в характере персонажа. Удивление может выступать в качестве сюжетной ситуации как событие, которое происходит неожиданно для героев и для читателя, нарушает привычный порядок вещей и подталкивает к дальнейшему развитию сюжета. Появление соловья за окном в кульминации рассказа «Разбуженный соловьями» свидетельствует, что удивление как хронотопическая особенность художественного мира интегрировано в структуру времени и пространства. В рассказе оправдание героя и счастливый финал акцентирует внутреннюю событийность поступка и указывает на смену точки зрения не только мальчика, но и взрослых.
Бесплатно
Статья научная
Сказочные образы в антибюрократической сатире В.М. Шукшина -повести-сказке «До третьих петухов (Сказка про Ивана-дурака, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума)»: Бабы Яги, Змея Горыныча, чертей, Несмеяны и других, - вызывают интерес читателей и исследователей. Но принципы трансформации автором фольклорных мотивов в рамках сатирического произведения в жанре «старые сказки на новый лад», как и жанровые истоки этого художественного эксперимента, сравнительно мало изучены, что затрудняет восприятие авторского замысла инокультурным читателем и адекватный перевод на иностранные языки. Анализ игры писателя сказочными трафаретными общими местами, аллюзиями и реминисценциями, смешений различных стилей речи персонажей выявляет преемственную связь художественных черт повести-сказки с бурлескно-травестийной поэтикой скоморошин (это особенно заметно проявляется в шутовском поединке Ивана с лже-Мудрецом) и антисказок (как пародийной модификацией фольклорных сказок), а также с традициями смеховой культуры Древней Руси в целом. На основе проведенного анализа предлагаются рекомендации по возможностям адаптации ряда русских сказочных образов и этнореалий в повести «До третьих петухов» для лучшего понимания их зарубежным читателем и более точной передачи шукшинского замысла и иронических подтекстов при переводах повести на иностранные языки. В частности, отмечается возможность использования при переводах произведения Шукшина с русского языка на китайский как ряда мифологических параллелей архетипического характера, так и схожих черт в творчестве скоморохов на Руси и актеров бродячих театров, пьес в жанре «фальшивая официальная драма» (нун цзя гуань си), мастеров бурлеска (хуа цзи си янь юань) и исполнителей в жанре цюй (quyi) в Китае.
Бесплатно
